Конкьюкс

Тяжелые створки дверей личных покоев Мегатрона разъехались с паническим шипением, и в кабинет буквально влетел Нокаут. Бывший десептиконский медик тяжело дышал, его обычно безупречная полировка была покрыта слоем дорожной пыли, а в манипуляторах он с трудом удерживал огромный, тяжело нагруженный медицинский кейс. Каждая секунда была на счету. Увидев картину, развернувшуюся на полу кабинета, Нокаут на мгновение замер, а его оптика округлилась от неподдельного ужаса. Старскрим лежал в луже собственного энергона и хладагента. Его великолепные, некогда гордые крылья были превращены в бесформенное месиво из рваного металла, перекрученных лонжеронов и искрящей проводки. Фейсплейт сикера был наполовину разбит, а из глубоких трещин на грудной пластине толчками выходило драгоценное топливо. Системы жизнеобеспечения Старскрима издавали прерывистый, затухающий писк, сигнализируя о критическом падении давления в основной магистрали. Мегатрон стоял чуть поодаль — монолитный, мрачный, тяжело вентилирующий, с кулаками, все еще испачканными в синем энергоне своего конъюкса. — О Праймус, Мегатрон... — выдохнул Нокаут, мгновенно падая на колени прямо в лужу энергона рядом со Старскримом и раскрывая кейс. — Ты же в буквальном смысле разобрал его! У него искра едва теплится в резервуаре! Зачем нужно было заходить так далеко?! — Меньше слов, Нокаут! — рявкнул Мегатрон, его голос вибрировал от остаточной ярости и глухого, затаенного беспокойства. — Делай свою работу. Мой вокалайзер вызывал тебя не для того, чтобы ты читал мне лекции о морали. Спаси его корпус. — Держи его! — крикнул Нокаут, выхватывая из кейса плазменный стабилизатор и с силой вонзая иглу прямо в шейный разъем Старскрима. — Мне нужно зафиксировать его магистральное давление, иначе процессор уйдет в необратимый оффлайн через полклика! Живо, Мегатрон, придави его плечевые щитки к полу, его начнет трясти при перезапуске контуров! Мегатрон хмуро шагнул вперед, опустился на одно колено и своими тяжелыми, многотонными ладонями грубо, но надежно впечатал плечи сикера в металлические плиты. Корпус Старскрима тут же судорожно выгнулся дугой. Из разбитого вокалайзера вырвался жуткий, булькающий хрип, а порванные кабели на остатках крыльев выдали сноп ярких, фиолетовых искр. — Шлак, у него разрыв главного топливного насоса! — Нокаут действовал с поразительной скоростью, его манипуляторы, трансформированные в лазерные скальпели и сварочные зажимы, мелькали в полумраке кабинета. — Мегатрон, не отпускай его! Мне нужно перекрыть подачу энергии к крыльям, они высасывают остатки сил из его искры. Мне придется ампутировать то, что осталось от левого лонжерона прямо сейчас! — Делай то, что должен, — процедил Мегатрон, не отводя багрового взгляда от искаженного болью лица Старскрима. Звук лазерной пилы, перерезающей титановые сочленения крыла, смешался с ужасающим, сдавленным писком затухающих датчиков сикера. Нокаут работал прямо на полу, в грязи, копоти и заливающем все топливе. Его руки были по локоть в синей жидкости, маска на лице покрылась каплями хладагента, но он миллиметр за миллиметром восстанавливал разорванные контуры жизнеобеспечения. — Стабилизатор... еще один, быстро! — командовал Нокаут сам себе, выхватывая инструменты. — Сварка! Держи этот кабель, Мегатрон! Да не так сильно, ты раздавишь ему шейную плату! Вот так... Еще немного. Искра... стабилизируется. Давление выравнивается. Спустя долгие, невыносимо потянувшиеся клики, Нокаут тяжело откинулся назад, упираясь испачканными манипуляторами в пол. Электронный писк медицинской системы стал ровным и мерным. Старскрим погрузился в глубокий, принудительный лечебный стазис. — Он выживет, — устало произнес Нокаут, вытирая фейсплейт тыльной стороной ладони, отчего на его щеке осталась грязная полоса энергона. — Но его корпус разрушен почти наполовину. Крылья... правое я смогу восстановить, но на левое уйдут ворны кропотливой реконструкции. Ему нельзя оставаться здесь. Я забираю его в свой медотсек. И если ты, Мегатрон, еще хоть раз притронешься к нему до полной регенерации... ты будешь сам объяснять Оптимусу Прайму, куда делся твой соправитель. Мегатрон молча поднялся, убирая руки от обмякшего тела сикера. На его лице не было раскаяния, лишь холодное, мрачное удовлетворение от того, что урок был усвоен, и глухое раздражение на самого себя за то, что потерял контроль. — Забирай его, — коротко бросил Лорд. — И запри двери. Чтобы ни одна автоботская ищейка не проведала о том, что произошло в этих покоях. На следующий день в центральном медицинском блоке Каона царила полумрак и стерильная прохлада. На высокой операционной платформе, опутанный десятками питающих кабелей и трубок, медленно приходил в себя Старскрим. Его оптодатчики слабо мигнули, фокусируясь на сером потолке. Процессор запускался медленно, со скрипом, вытаскивая из памяти файлы вчерашнего кошмара. Каждое сочленение его корпуса отзывалось дикой, тупой болью, но самое страшное чувство было за спиной — там, где раньше ощущалась легкая, подвижная масса его гордости, теперь была лишь звенящая, пугающая пустота. Его крыльев практически не было. Левое отсутствовало вовсе, замененное глухой медицинской заглушкой, а правое было намертво зафиксировано в шинах. Старскрим попытался пошевелить манипулятором, но тихий шорох привлек его внимание к углу палаты. Там стоял Мегатрон. Огромная серая тень, неподвижно возвышавшаяся у стены. Когда Лорд сделал шаг вперед, и его тяжелые сервоприводы глухо стукнули по полу, Старскрим инстинктивно сжался. Великий, высокомерный командующий сикеров сейчас... боялся. Настоящий, животный страх прошил его системы. Он судорожно вжался спиной в платформу, его уцелевшее правое крыло мелко задрожало, а из вокалайзера вырвался тихий, жалкий, умоляющий писк. Сикер закрыл лицо дрожащим манипулятором, ожидая нового удара. Он был полностью сломлен. Вся его спесь, все его ядовитые манипуляции были выбиты из него вместе с титановыми лонжеронами. Рядом с платформой стоял Нокаут. Медик хмурился, переводя суровый, недовольный взгляд с Мегатрона на дрожащего пациента. На Нокауте не было привычного глянцевого лоска — он был уставшим и злым. — Ну что, очнулся, птица высокого полета? — хмуро спросил Нокаут, проверяя показатели на терминале. — Твои системы стабильны, но если ты сделаешь хоть одно резкое движение, у тебя полетят швы на грудной панели. — Ме-мегатрон... — прохрипел Старскрим сквозь разбитую дентопластину, его оптика испуганно металась по фигуре Лорда. — Не надо... прошу... я буду молчать. Я все датапады... все отчеты сделаю... Прости меня... Лорд Мегатрон... Слова сикера звучали жалко. Он лепетал, полностью признавая свое поражение, готовый ползать на коленях, лишь бы этот монстр больше не прикасался к его контурам. Мегатрон подошел вплотную к платформе, нависая над сломленным супругом. Его алая оптика горела холодным, торжествующим спокойствием. Урок был завершен, и результат его полностью устраивал. — Теперь ты понимаешь свое место, Старскрим? — низкий, рокочущий бас Мегатрона заполнил палату. — Ты хотел пробудить во мне десептикона? Ты его пробудил. Но запомни: я правлю этим миром не потому, что мне позволяют автобы, а потому, что у меня есть сила. И ты будешь подчиняться этой силе. Твой план по развязыванию новой войны окончен. Теперь ты будешь сидеть здесь и восстанавливаться. И упаси тебя Праймус еще раз произнести хоть одно слово о моем «бессилии». — Да... да, мой Лорд... — послушно закивал Старскрим, не смея поднять на него взгляд и продолжая мелко дрожать под капельницами. — Я все понял... Я буду послушным. Нокаут с силой захлопнул планшет с медицинскими картами, издав громкий пластиковый щелчок, и смело шагнул между Мегатроном и платформой. — Достаточно, Мегатрон! — строго оборвал его медик, его оптика гневно сверкнула. — Ты сказал все, что хотел. Теперь уходи из моего отсека. Ему нужен полный покой и минимальное мысленное напряжение, иначе его искра просто уйдет в необратимый перезапуск от стресса. Я не собираюсь хоронить своего лучшего пациента из-за твоего упрямства. Мегатрон смерил Нокаута тяжелым, предупреждающим взглядом, но спорить не стал. Его цель была достигнута — Старскрим был усмирен, его гордость растоптана, а короткий поводок затянут до предела. — Я уйду, Нокаут, — глухо произнес Мегатрон, разворачиваясь к выходу. — Но к вечеру я жду полный рапорт о его состоянии. И следи за ним. Наш конъюкс-союз продолжается. И как только он встанет на педали — он вернется в мои покои. Тяжелые шаги Лорда удалились, и двери медотсека с тихим шипением закрылись. Старскрим обессиленно откинулся на подушку, его оптика погасла наполовину, а из уголков глаз снова медленно потекли дорожки очистительной жидкости. Он остался жив, но прежнего Старскрима больше не существовало — осталась лишь сломанная, испуганная тень у подножия трона Мегатрона.