Конкьюкс

Тяжелые створки дверей личных покоев Мегатрона захлопнулись с оглушительным, металлическим лязгом. Электронный замок на панели управления мгновенно заблокировал выход, отрезая их от остального Кибертрона. В ту же секунду Мегатрон с силой швырнул Старскрима вперед. Сикер отлетел на середину гостиной, едва удержавшись на дрожащих сервоприводах. Его правое, отремонтированное крыло судорожно дернулось, а левая технологическая заглушка болезненно заныла от резкого движения. В покоях воцарилась зловещая, тяжелая тишина. Она нарушалась лишь прерывистым, свистящим вентилированием Старскрима и глухим, рокочущим гулом из груди Мегатрона. Он медленно, монументально надвигался на своего конъюкса. Его алая оптика горела фанатичным, пугающим огнем. Озоновый запах перегретых систем Лорда заполнял комнату. — Ты совсем потерял страх, Старскрим, — низкий, вибрирующий бас Мегатрона заставил датчики сикера испуганно заискрить. — Устроить этот цирк на глазах у Прайма? Орать на Совете, подрывать мой авторитет, дерзить мне при автоботских ищейках? Ты думал, если Нокаут починил тебе одно крыло, ты снова можешь распускать свой ядовитый язык?! Старскрим попятился назад, пока его спина не уперлась в жесткую металлическую обшивку стены. Лихорадочный адреналин, подгонявший его на Совете, окончательно испарился, оставив после себя чистый, первобытный ужас. Сикер сжал кулаки, его лицевые пластины залил румянец перегретого хладагента. — Я... я просто сказал правду, Мегатрон! — отчаянно выкрикнул Старскрим, хотя его вокалайзер предательски дрожал. — Мы превращаемся в посмешище! Этот ничтожный Совет душит нас! Ты требуешь от меня покорности, но сам зациклился на... — Закрой свой рот! — рявкнул Мегатрон, в один шаг преодолевая расстояние между ними. Его огромная, многотонная ладонь с силой легла на шею Старскрима, вжимая его шлем в стену. Мегатрон приблизился вплотную, его дыхание обжигало фейсплейт сикера. — Ты будешь знать грань, Старскрим. Ты будешь знать ее здесь, в этих покоях, и на Совете. Я терпел твою ревность к Шоквейву, я терпел твои капризы, но ты забыл, КТО здесь хозяин. Ты забыл, чьи узы связывают твой корпус. Ты — мой конъюкс. Моя законная собственность. И если твой процессор не способен контролировать твой поганый характер, я контролирую его сам. Мегатрон надавил сильнее, заставляя сикера издать сдавленный хрип. Желание подчинить эту строптивую, летающую тварь, намертво привязать ее к себе и выжечь из ее процессора любые мысли о бунте сейчас обострилось до предела. Мысль о заискренности, о том, чтобы сделать Старскрима носителем своего спарка, вспыхнула в мыслительных платах Лорда с новой, непреодолимой силой. Это был единственный способ укротить его навсегда. — Ты слишком много думаешь о политике, Старскрим, — прорычал Мегатрон, его свободный манипулятор грубо скользнул вниз по бедру сикера, с тяжелым щелчком деактивируя защитные панели его паховой зоны. — Пора вернуть тебя к твоим прямым обязанностям. К моему интерфейс-порту. Защитные створки Старскрима разошлись, обнажая влажный, мерцающий от избытка смазки резервуар. Сикер в ужасе округлил оптодатчики и отчаянно забил ногами по воздуху, пытаясь вырваться. — Нет! Мегатрон, пусти! Не надо! — взвизгнул Старскрим, его когти яростно заскрежетали по серой броне Лорда, оставляя глубокие борозды. — Мои системы еще не восстановились! Нокаут запретил! Ты разрушишь мои контуры! Пусти меня, ты, безумный кусок ржавчины! — Нокаут запретил физические нагрузки на крылья, — ледяным, но странно сосредоточенным тоном отозвался Мегатрон. Одним мощным движением он перехватил Старскрима, оторвал его от пола и бросил лицом на широкую платформу. Сикер попытался перевернуться и уползти, но Мегатрон мгновенно навалился сверху, придавливая его своим колоссальным весом к матрасу. При этом Лорд действовал удивительно расчетливо. Он жестко, намертво зафиксировал плечевые щитки и запястья Старскрима своими массивными ладонями, прижимая их к платформе, но расположил свой корпус так, чтобы ни одним контуром не задеть уязвимую спину супруга. Он оберегал его отремонтированное правое крыло и левую заглушку. Мегатрон контролировал каждый дюйм своего давления, не позволяя лонжеронам сикера снова сломаться. Это был грубый, насильственный, но по-своему бережный интерфейс — Лорд брал свое, но хранил корпус своего носителя. — Лежи смирно, Старскрим, — пробасил Мегатрон прямо в его аудиодатчик, пока его собственный паховый щиток отъезжал в сторону, обнажая раскаленный, искрящий коннектор. — Огрызайся сколько хочешь. Но сейчас ты примешь мой код. — Мегатрон, умоляю... — Старскрим судорожно выгнулся, его уцелевшее wing панически задрожало в зажатых шинах. Он продолжал отчаянно сопротивляться, дергая сервоприводами бедер, пытаясь сомкнуть педали, но тяжелое колено Лорда грубо и непреклонно развело его ноги в стороны. — Ах... Шлак... Пощади! Мегатрон не стал медлить. Одним мощным, сокрушительным толчком он вошел в узкий, горячий порт Старскрима на всю глубину своего тяжелого коннектора. — А-а-а-а-ххх! — истошный, пронзительный крик сикера разрезал полумрак спальни. Его оптика на секунду погасла от концентрированного всплеска боли и дикого, оглушающего удовольствия, которое мгновенно затопило его перегретые логические платы. Внутренние сенсоры резервуара выдали каскад предупреждений о критическом давлении. Смазка закипела, испаряясь тонкими струйками белого пара из-под стыков брони. Мегатрон начал двигаться. Быстро, тяжело, ритмично вбивая свой коннектор в самую глубь систем Старскрима. Каждым толчком он загонял сикера лицом в подушку, но его руки продолжали железными тисками удерживать плечи супруга, изолируя его крылья от любых опасных изломов. — Ты... будешь... послушным... — хрипел Мегатрон, его поршни работали на предельной частоте, вырабатывая колоссальные объемы статического электричества. По контурам обоих трансформеров пробегали мелкие фиолетовые искры. — Моя искра... заполнит этот резервуар... Ты примешь моего спарка, Старскрим... — Прекрати... О Праймус... Мега... А-ах! — Старскрим кричал, его шлем метался по подушке, а из оптодатчиков непрерывным потоком лилась очистительная жидкость. Он отчаянно пытался сопротивляться ментально, упрямо сжимая дентопластины, но его собственное тело предавало его. Извращенная, выработанная ворнами войны зависимость от силы Мегатрона брала верх. Сенсоры порта, перегруженные жестким, глубоким коннектом, начали выдавать дикие волны эмпирейского разряда. Старскрим стонал, его крики теряли ярость, превращаясь в жалобные, умоляющие всхлипы. Он уступал. Ломался внутри этой железной, оберегающей его крылья хватки. — Да... Да! Кричи для меня, Старскрим! — Мегатрон рычал, ускоряя темп до максимума, его алая оптика полыхала торжеством. Он чувствовал, как внутренние кольца порта сикера судорожно, панически сжимаются вокруг его коннектора, утягивая их обоих в бездну перегрузки. — Ты мой носитель! Мой! Тяжелый, сокрушительный финальный толчок заставил корпус Старскрима судорожно вытянуться дугой. Сикер закричал в последний раз, его правое wing судорожно расправилось в безопасной зоне, а из вокалайзера вырвался долгий, хриплый ультразвуковой стон. В этот же миг Мегатрон, издав утробный, победоносный рык, излился глубоко внутрь него, полностью заполняя репродуктивный резервуар сикера своим раскаленным, концентрированным кодовым энерговыходом. Мощнейшая обоюдная перегрузка на несколько кликов полностью заблокировала их процессоры, погружая спальню в звенящую, тяжелую тишину. Минуты тянулись медленно. Слышно было лишь свистящее, прерывистое вентилирование обоих меха. Мегатрон медленно, аккуратно отстранился, его коннектор с тихим гидравлическим щелчком вернулся в пазы, а защитная панель закрылась. Он сел на край платформы, тяжело упираясь ладонями в колени и калибруя свои перегретые системы. На его фейсплейте застыло мрачное, удовлетворенное спокойствие — на этот раз код был залит идеально, и крылья сикера остались целы. Грань была указана. Старскрим остался лежать ниц. Его корпус все еще мелко дрожал от отголосков разряда, излишки смазки и хладагента медленно капали на матрас. Его фейсплейт был испачкан очистительной жидкостью, но когда он медленно, со стоном повернул шлем к Мегатрону, в его тусклой алой оптике больше не было безумной дерзости. Только глубокий, выжженный страх и полное, вынужденное признание власти своего Лорда. Урок субординации был завершен.