Чёрное Сердце.

❝ Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск. ❞ Уинстон Грэхем.

Середина февраля обернулась чередой мрачных событий, омрачающих будни школы, где обычно царила атмосфера спокойствия и обыденности. Расследование загадочных происшествий стало главным занятием для Даши и Андрея, чьи жизни теперь были тесно переплетены с тайнами и опасностями. Даша, стремясь расширить свои знания, начала посещать дополнительные занятия по русскому языку, чем был искренне доволен Виктор Николаевич, её преподаватель. Тем временем Виктория, увлекшись миром биологии, присоединилась к биологическому кружку, которым руководил физрук, пока отсутствовал Вайтевич. Несмотря на свою строгость, Вадим Юрьевич обладал своеобразным чувством юмора, что делало его уроки запоминающимися. За сравнительно короткий срок, всего за каких-то полтора месяца, школа стала ареной двух трагических убийств. Первой жертвой стал Миша, чья смерть поначалу оставалась загадкой. Друзья ломали головы, пытаясь выяснить причину, пока случайное обнаружение крошечного прокола у уха не пролило свет на ужасную правду: это было убийство. Второе преступление было обставлено как самоубийство. Девушка-эмо, как её потом стали называть, была найдена повешенной в школьном туалете. Максим, терзался чувством вины, считая себя ответственным за случившееся, но и эта версия рассыпалась, когда на теле девушки был обнаружен такой же незаметный прокол, как и у Миши. Стало очевидно: INGRID, снова вышели на охоту. Осознание того, что они имеют дело с хладнокровными и неуловимыми преступниками, повергло учеников в шок. Даша и Андрей, рискуя собственными жизнями, занимались поисками улик, связанных с деятельностью INGRID. Расследование привело их к опасной грани, когда против них было совершено покушение. Бумаги, которые они нашли, оказались ключом к разгадке, но и причиной нападения. Злоумышленники едва не убили их, но, к счастью, друзьям удалось вырваться из смертельной ловушки. Друзья приняли решение, вернуть найденные документы на место, чтобы замести следы своего расследования и избежать дальнейшей опасности. К вечеру, измотанные и обессиленные, Даша и Андрей находились в своей комнате, полностью обезвоженные, но целые. Они понимали, что игра против INGRID только началась, и каждый новый день мог принести новые испытания. Они знали, что на кону стоит не только их собственная безопасность, но и жизни других учеников. Впереди их ждали новые опасности, новые загадки и, возможно, последние схватки с неуловимым врагом, который сеял страх и смерть в стенах их школы. Сегодняшний частный урок проходил в необычной обстановке. Чтобы создать более комфортную атмосферу для своих учениц, Виктор Николаевич предложил Старковой заниматься в его кабинете. Даша, придя немного раньше назначенного времени, стала невольной свидетельницей напряжённого разговора.В кабинете, помимо Виктора Николаевича, находился Поляков и завхоз Галина Васильевна. - Что ты хотел мне сообщить? –спросила женщина, её голос звучал непривычно настороженно. - Я нашёл следы Анны Семёновой и Вали Спиридоновой, – ответил Виктор Николаевич. - И где они? – в глазах завхоза читалось недоумение. Для Виктора Николаевича Галина Васильевна была фигурой, близкой к родной матери. Она знала все тайны этой школы, некогда бывшего детского дома, знала, кем на самом деле является он сам, и какие ужасы здесь происходили. - Они умерли, – произнёс Виктор Николаевич, сделав небольшую паузу, в течение которой были слышны шаги. - Анна умерла полгода назад от рака. А Валя Спиридонова умерла здесь, в нашей школе. - Как это здесь? – Галина Васильевна была явно шокирована. - Что ты такое говоришь? - Валя Спиридонова, это судья Савкина, Валентина Дмитриевна. - Судья Савкина? Которую убили прошлой зимой? Может быть, это просто совпадение? – нервно предположила женщина. - Нет. Я уверен, что её смерть связана со всем, что происходит в этой школе. Я хочу найти Свету Остапенко. Вы что-нибудь знаете о ней? Даша, услышав это, инстинктивно прикрыла рот рукой. Шум в комнате стих. Виктора Николаевича они подозревали и раньше, но теперь эти подозрения лишь усилились. Впрочем, если бы он был замешан в чём-то связанном с нацистами, он бы наверняка знал, что случилось с бывшими воспитанниками Логоса. - Я знаю только, что её удочерили, и больше ничего. Господи, как я надеялась, что этот кошмар уже позади, – устало выдохнула Галина Васильевна. - Нет, Галина Васильевна, ничего не кончилось. Проект "Gemini" продолжается и до сих пор. Я должен узнать, кому и зачем это нужно. Даша поняла, что пора уходить, чтобы её не обнаружили. Она тихонько спустилась вниз, на первый этаж, где встретилась с ребятами. Макс подшутил над папкой с рисунками в руках девушки, на что Старкова колко ответила. Андрей и Рома рассказали что в низу нашли дверь, с окном, но открыть не смогли. Там нужен был код, и им нужно поспешить в низ, что-бы попробовать её открыть. К подросткам присоединилась новая девушка, Виноградова Елизавета. У неё был дар, видеть призраков. Сейчас девушка впервые за долгое время решила вмешаться в их спор предлагая свою помощь. - А теперь говори. Что ты за нами таскаешься? Тебя послал мой отец? – Макс схватил девушку за плечи и потащил её в библиотеку, остальные друзья последовали за ними, прикрывая дверь. - Нет. Я просто хочу вам помочь раскрыть тайну смерти Сонни и Миши, – Макс склонился над девушкой, а затем, с непониманием в глазах, посмотрел на нее. - Так? Хорошо. Откуда ты об этом знаешь? – более тихо спросил Макс. Я видела их тела в холодильной камере. - Где? – непонимающе спросил Авдеев. - Вот там, внизу, – Лиза указала пальцем на камин. - В одном из коридоров есть дверь с закрытым окном. - Эта же та самая комната! – воскликнул Рома. - Ну давай, говори, кто тебе рассказал! Подземелье… Что ты о нем знаешь? Кто тебя послал? – Макс перешел на крик. - Я не понимаю, о ком ты говоришь! Да, мне показали, но… - Но кто? Кто?! – Даша не выдержала напряжения. - Чё ты молчишь-то? Давай рассказывай! – не отступал, Максим. - Призраки Сонни и Миши. Даша рассмеялась, Андрей тяжело выдохнул. Рома же верил девушке, они это уже проходили. - Послушай, дорогая, место говорящей с призраками немножечко занято. М? – сказал Макс. - А ты сейчас о Юлии говоришь? – Лиза подождала, пока напряжение спадет. - Откуда ты о ней знаешь? – спросил Рома, присаживаясь на стул. - Ребята, это будет странно звучать, но… свои способности мне передала Юля. - Подожди, как это передала? – непонимающе заговорил Андрей. – У меня тут завалялись ненужные способности, так что ли? Девушка, дрожа, оттянула край блузки, открывая взору бледную кожу. Там, на груди, виднелся неровный, застарелый шрам – немое свидетельство прошлого. Срывающимся голосом она поведала историю, которая обрушилась на нее, как лавина: ей пересадили сердце. Донором была шестнадцатилетняя Юля Самойлова. Лиза впала в настоящую истерику. - Ты можешь ударить меня, Максим, – прошептала она сквозь слезы. - Но это ничего не изменит. Тем временем призраки, словно невидимая сила, продолжали давить, моля о помощи, показывая места, где были сокрыты их тела. Они нашептывали, что ребята могут ей не верить, но она уверяла их в своей правде. Лиза продолжила, рассказывая, как впервые увидела Юлю. Это было видение, настолько явное, что девушка не могла поверить своим глазам. В тот момент она осознала, Юля не живая, а призрак, застрявший между мирами. Именно тогда Лиза поняла, как попала в Логос. Она оказалась здесь не случайно, а с определенной целью – помочь Максу. Более того, она знала, как спуститься вниз, туда, где, как предполагалось, скрывалась истина. Парни, несмотря на все произошедшее, осмелились принять ее предложение. Риск был велик, но жажда ответов перевешивала страх. Другое дело – Даша. Полученные потрясения оказались для нее слишком сильными. Мысль о спуске в темные, подземелья вызывала у нее отторжение. Она решила вернуться к Полякову, оставив ребят самим себе. Оставшись наедине с Лизой, парни почувствовали, как напряжение нарастает. Каждый взгляд, каждое слово приобретали новый смысл. Мир, который они знали, рушился на глазах, уступая место чему-то непонятному и пугающему. Лиза, несмотря на свою хрупкость, несла в себе знание, способное изменить всё. Путь вниз обещал быть долгим и опасным. Лиза, с ее шрамом и призрачным сердцем, стала ключом к разгадке, но сможет ли она провести своих новых друзей через тернии к свету, оставалось только догадываться. Вика сидела за своим привычным местом на кружке, стараясь максимально слиться с остальными учениками. В кабинете царила гнетущая тишина, которую нарушал лишь, уверенный голос Вадима Юрьевича. Он стоял у доски, сосредоточенно объясняя сложную структуру ДНК и механизмы модификации человеческого тела, рассуждая о том, как можно изменять физиологию, усиливать способности или исправлять ошибки природы. Слишком просто для них. Но для неё... эта тема может стать навязчивой идеей. В кружке находилось около девяти учеников, атмосфера была пропитана интеллектуальным напряжением. Вика чувствовала, как её внимание колеблется между сложными схемами на доске и присутствием мужчины. Она то и дело ловила себя на том, что переглядывается с одноклассниками, пытаясь понять, заметили ли они что-то странное в поведении учителя. Вадим перемещался по кабинету, его траектория необъяснимо часто приводила его именно к её парте. Каждый раз, когда он переходил к новому тезису, его взгляд задерживался на Вике дольше, чем того требовали правила педагогической этики. Это не был просто контроль за вниманием ученицы, в его глазах читалось нечто иное: темное, изучающее и пугающе интимное. Вика ощущала этот взгляд почти физически, словно он касался её кожи, проникая под одежду. Этот тяжелый, обволакивающий взор заставлял её сердце биться чаще, а дыхание, становиться поверхностным. Она пыталась сосредоточиться на ДНК, но всё, о чем она могла думать, это о том, что Вадим Юрьевич видит её насквозь, помня каждую деталь той ночи в душевой. Занятие подошло к концу. Вика, стараясь не поднимать глаз, быстро собрала свои тетради и направилась к выходу, чувствуя, как в затылок ей продолжает сверлить взгляд Уварова. Однако, уже оказавшись у самой двери, она на мгновение замерла. Любопытство и необъяснимое притяжение оказались сильнее осторожности: девушка обернулась и на пару секунд задержала взгляд на мужчине, пытаясь прочесть в его лице что-то, кроме холодной расчетливости. Опомнившись, она почти выбежала из кабинета, ощущая, как сердце колотится в груди. В коридоре её уже ждали. Слава Харитонов со своей девушкой и Олег Трифонов обсуждали план подготовки проекта к следующей неделе. Вика с легкой улыбкой присоединилась к ним. Олег давно привлекал её внимание: высокий, статный, с открытым лицом и обезоруживающей, почти детской улыбкой. Он был типичным глуповатым спортсменом, чьи интересы ограничивались тренировками, в этой простоте и искренности было что-то, что необъяснимо притягивало её, уставшую от бесконечных тайн и заговоров. Остаток дня прошел в спокойном, идиллическом ритме. Они вместе ходили в столовую, делились наушниками, слушая музыку, и просто отдыхали от школьной суеты. Олег, как обычно, проявлял к ней симпатию: то случайно касался её плеча, то отпускал какие-то наивные комплименты, от которых Вика чувствовала себя просто обычной девушкой-подростком, а не пешкой в играх Ingrid. Этот день казался совершенно обычным и безопасным, пока тишину не нарушил резкий звонок мобильного. Вика достала телефон и увидела на экране имя "Даша". Судя по времени и внезапности звонка, подруга была либо крайне взволнована, либо уже готовила план их ночной вылазки. Заметив тревожное нотки в голосе подруги, Вика мгновенно изменилась. Она извинилась перед ребятами, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее беспокойство, отошла подальше, чтобы их разговор остался тайной. - Даша, что случилось? Что-то срочное? – быстро спросила Вика, прижимая телефон к уху. - Да, – голос Старковой звучал приглушенно и напряженно. - Нам нужно поговорить, и срочно. Я больше не могу, я просто не знаю, что делать дальше. Информации слишком много, Вик, она просто не укладывается в голове. Спустя десять минут девушки встретились на улице. Они медленно прогуливались вдоль тропинок, стараясь держаться подальше от окон и случайных свидетелей. Ветер обдувал их лица, Вика чувствовала, как внутри нарастает тревога. - Так что произошло? – спросила Вика, внимательно всматриваясь в бледное лицо подруги. - Ты выглядишь так, будто увидела привидение. Даша остановилась, посмотрела на подругу глазами, полными ужаса и растерянности. Она понизила голос до едва слышного шепота, чтобы их не услышал даже случайный прохожий. - Виктор Николаевич... он заражен, – выдохнула Даша, Вика почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. - У него такие же симптомы, что описывали мстители. Я видела это. Возможно, это какой-то другой штамм вируса, но он определенно болен. Вика замерла, пытаясь осознать услышанное. Мысль о том, что человек, который так влиял на их жизни, подвержен той же манипуляции, что и дети детского дома, вместе с нынешними школьниками, вызывала в ней смесь ужаса и болезненного сочувствия. Вика резко остановилась, её глаза расширились от шока. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься от этой пугающей информации. - Ты уверена? – шепотом спросила Вика, вглядываясь в лицо подруги. - Как ты могла это заметить? Это же... это меняет всё. Даша тяжело вздохнула, её взгляд стал серьезным и мрачным. - Я уверена, Вик. Но самое страшное не это. Он знает куда больше, чем мы все вместе взятые. И Галина Васильевна тоже в курсе. Я случайно подслушала их разговор... – Даша замолчала на мгновение, подбирая слова. - Там речь шла о смерти судьи Савкиной. Это не была случайность, всё гораздо грязнее. Вика почувствовала, как холодный озноб пробежал по её спине. Масштаб заговора оказывался куда шире, чем они могли себе представить. - Боже... – пробормотала она. - И еще кое-что, – продолжила Даша, понизив голос. - Я почти уверена, что мама Андрея тоже относится к тем женщинам, которые в деле. Но рассказать ему об этом сейчас будет фатальной ошибкой. - Почему? Он должен знать правду о своей матери! –возмутилась Вика. - Подумай головой, Вик! – резко перебила её Даша. - Если он сорвется и поделится всем с Анной Михайловной, это создаст цепную реакцию. Полякову будет угрожать реальная опасность. Мы не можем подставлять Виктора Николаевича. Мы должны действовать осторожно, иначе нас всех просто сотрут в порошок. Вика понимающе кивнула, глядя на подругу с сочувствием. Она видела, как Даша борется с внутренним конфликтом, разрываясь между привязанностью к мужчине и необходимостью разоблачать правду. - Я понимаю, что он тебе нравится, Даш, – тихо произнесла Вика, коснувшись её руки. - Но сейчас чувства, это роскошь. Ты должна получить как можно больше информации, пока есть такая возможность. Даша нервно закусила губу, её голос задрожал от возбуждения и страха. - Вик, я видела папки у Марозова... там были записи, какие-то иероглифы, связанные с близнецами. Я точно знаю, что там ответы. Мне нужно пробраться внутрь и украсть эти документы. Ты понимаешь, что другого шанса может просто не быть? Если они заметят пропажу или перенесут архивы, мы никогда не узнаем правду. В глазах Даши читалась решимость, смешанная с паникой. Она понимала всю опасность своего плана, но жажда знаний и желание спасти Виктора Николаевича перевешивали любой страх. - Я помогу тебе, хорошо? – решительно ответила Вика, выпрямляясь. - Мы всё обдумаем. Давай выберем подходящий день, когда охрана будет максимально расслаблена. Вика на мгновение задумалась, вспомнив об их общих друзьях. - А пока... парни всё равно собирались спускаться вниз. Давай сначала узнаем, что они нашли в подземельях. Возможно, их находки помогут нам составить более точный план проникновения к Марозову. Вечер в комнате девушек был пропитан тяжелой, осязаемой тревогой. Друзья, чьи лица всё еще хранили следы изнурительной уборки снега, рассказали о своем жутком открытии в подземельях. Слова Ромы и Максима звучали глухо: там, в сырой темноте, они обнаружили тела. Среди неизвестных, чьи имена давно стерлись из памяти школы, лежали и те, кого они знали. - У всех были проколы, – тихо произнес один из парней, и Вика почувствовала, как по коже пробежал мороз. - На них испытывали тот самый вирус, о котором писали в дневниках мстителей. Это была настоящая лаборатория смерти. Оставшуюся часть вечера они провели в лихорадочном поиске. Сгрудившись вокруг ноутбука, ребята прочесывали интернет, вбивая в поиск обрывки терминов, фамилии и статьи о генетических модификациях, пытаясь связать воедино разрозненные улики. Каждый найденный документ казался маленьким кусочком огромного, зловещего пазла. Внезапно тишину комнаты разрезал резкий звонок мобильного Андрея. Все замерли, обменявшись взглядами, никто даже не спросил, кто звонит. Все понимали, что это Ольшанская, этот звонок не сулил ничего хорошего. Андрей, чье лицо в одно мгновение стало каменным, медленно поднял трубку. Его взгляд, ставший холодным и отстраненным, заставил Вику сжаться. Не говоря ни слова остальным, Авдеев резко поднялся и покинул комнату, оставив друзей в гнетущем молчании. Его внезапная перемена в поведении была пугающей: он словно перестал быть частью их компании, превратившись в чужака, связанного тайной, которая была слишком тяжелой даже для них. Следующие два дня прошли в режиме напряженного ожидания и осторожных маневров. Даша, используя всю свою изворотливость, сумела несколько раз незаметно проникнуть в кабинет Виктора Николаевича. Пока он был занят, она жадно впитывала информацию из документов, и дело потихоньку сдвигалось с мертвой точки. Параллельно с этим развивались их странные, призрачные отношения: никакой открытой близости, лишь легкое, случайное касание пальцев при передаче тетради и мимолетные взгляды, в которых читалось столько невысказанного, что воздух между ними буквально искрил. Вика выбрала иную тактику. На обычных уроках она была воплощением прилежности и тишины, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Однако на кружке, когда Вадим Юрьевич начал рассуждать о генетике, она решилась на риск. Вплетая свои вопросы в общую канву обсуждения, Вика попыталась незаметно подвести разговор к теме существования искусственных вирусов и возможности их модификации. - А возможно ли, Вадим Юрьевич, – начала она, глядя на него своими огромными, любопытными глазами. - Что вирус может быть создан специально для изменения поведения человека, но при этом иметь скрытые, летальные штаммы? Вадим замер, в глазах вспыхнул опасный огонек. Он мгновенно считал её намек, поняв, что эта девочка знает гораздо больше, чем положено ученице. С легкой, хищной усмешкой он решил немного приоткрыть завесу тайны, бросив пару двусмысленных фраз о несовершенстве синтетических белков, но не дал ей ни одного конкретного ответа. Как наивно и смело... Ему было искренне интересно, как далеко смогут зайти эти подростки в своем стремлении к истине. Вадим решил позволить им эту маленькую слабость, считая их попытки расследования забавной игрой. Он будет вести их по тонкому льду, получая извращенное удовлетворение от того, как они медленно погружаются в бездну, которую он знал слишком хорошо. На третий день удача наконец улыбнулась им: Марозов отбыл по личным делам, оставив свою комнату без присмотра. Это был идеальный шанс. Вика и Даша, сердце которых бешено колотилось от осознания риска, прокрались в его комнату, используя запасные ключи, которые им удалось незаметно выудить из инвентаря уборщицы Маши. Внутри комнаты пахло старой бумагой и чем-то химическим. Девушки бросились к шкафам, и то, что они там обнаружили, повергло их в настоящий шок. Папки лежали стопками, и каждая из них была наполнена ужасающими подробностями. Они нашли документы о вирусе, детальные отчеты об экспериментах на людях, где испытуемые описывались как объекты. Но самое страшное ждало их в папке с именем Маши Вершининой, выяснилось, что она была матерью Максима. - Боже, Вик... посмотри на это, – прошептала Даша, пальцы дрожали, перелистывая страницы с графиками и фотографиями. - Это же целая империя лжи. Информации было слишком много: схемы управления, списки сотрудников, результаты модификаций. Они только начали осознавать масштаб катастрофы, как внезапно в коридоре раздались, уверенные шаги. Девушки вздрогнули, мгновенно осознав, что их время истекло.Проскользнув к выходу за секунду до того, как дверь открылась, они едва успели скрыться в тени коридора. Теперь им нужно было спешить. Главное было, успеть сделать копии всех увиденных документов и вернуть оригиналы на место до того, как Марозов вернется и заметит, что в его святая святых кто-то побывал. Девушки действовали с предельной точностью: оригиналы документов были возвращены на свои места, а копии надежно спрятаны в тайнике, куда не рискнул бы заглянуть даже самый любопытный ученик. Следующие две недели превратились в изнурительный марафон по расшифровке и переводу сложных медицинских терминов и иностранных записей. Постепенно пазл начал складываться, открывая истинный облик Ingrid. В это время личная жизнь Вики расцвела. Её отношения с Олегом стали настоящим спасением от гнетущей атмосферы и заговоров. Они проводили вместе каждую свободную минуту: долгие прогулки за руку, совместные просмотры фильмов и первые, робкие, но искренние поцелуи. В объятиях высокого спортсмена Вика наконец чувствовала себя в безопасности, забывая о том, что её жизнь – это игра на выживание. Даша же продолжала свою тонкую игру с Поляковым. Между ними всё ещё витало невысказанное напряжение, но теперь она осторожно выведывала информацию, расспрашивая его о детстве, о жизни в Логосе и о его сложных, запутанных отношениях с Еленой Сергеевной. Каждый ответ Виктора Николаевича становился новой зацепкой в их расследовании. Казалось, удача окончательно перешла на их сторону. Вылазки в подземелья проходили без происшествий, а главной победой стало знакомство с журналистом, который согласился опубликовать всю правду. Мужчина должен был приехать за документами в следующие выходные. Однако в этом триумфе крылась роковая ошибка. Подростки, уверенные в своей неуловимости, не знали о самом простом: школа была оснащена системой скрытого видеонаблюдения. В коридорах, по которым они прокрадывались к кабинету Марозова, были установлены камеры. Каждое их движение, каждый испуганный взгляд и каждый шаг к истине были запечатлены на цифровых носителях, которые теперь находились в руках тех, кто меньше всего хотел, чтобы правда всплыла наружу. Этот день начался как обычно, но в воздухе висело предчувствие беды. Даша не успела даже среагировать, когда сильная рука Марозова железной хваткой сомкнулась на её предплечье. Без лишних слов, холодным и властным жестом, он велел ей следовать за собой. В его взгляде не было ярости, лишь ледяное, расчетливое презрение. Как только дверь кабинета захлопнулась, отрезая их от остального мира, Марозов медленно подошел к столу. Одним резким движением он развернул экран ноутбука к девушке. На записи с камер наблюдения, в сером цвете, отчетливо было видно, как две фигуры прокрадываются в его комнату и, спустя время, возвращаются назад. - Кажется, я вас предупреждал, что такие выходки могут стоить жизни, – тихо, почти ласково произнес Пётр Алексеевич. Он медленно поправил волосы, этот жест выглядел пугающе обыденно, словно он решил сдержать порыв ударить девушку, чтобы сохранить приличия. Даша почувствовала, как внутри всё обрывается. Она поняла, что оправдываться бесполезно. - Мы... мы их просто прочли! – сбивчиво выдохнула она, глядя в его пустые глаза. - Мы всё вернули на место, мы ничего не украли! - Послушай, девочка, не играй с огнем, – его голос стал жестким, как сталь. - Или мне отправить людей за тем журналистом, который так жаждет приехать сюда в следующие выходные? Думаю, он не доберется до города живым. Где документы? - Я не знаю... – зашептала Даша, сжимаясь от ужаса. - Они у остальных. Марозов сделал шаг вперед, нависая над ней, подавляя своей аурой власти. Его голос прозвучал как приговор: - Значит, твоя задача теперь, найти их и уничтожить. Поняла? – Он сделал паузу, наслаждаясь её страхом. - Иначе первой умрёт Кузнецова. А дальше решать будешь уже ты. Свободна. Даша не помнила, как вышла из кабинета. Она буквально вылетела в коридор, задыхаясь от рыданий. Слезы застилали глаза, а в голове пульсировала одна единственная мысль: Вика в смертельной опасности, теперь её жизнь зависит от того, предаст она подругу или нет. Прошло два дня, которые казались бесконечной пыткой. Журналист не появился, связь с ним оборвалась, и эта тишина была страшнее любого шума. Даша, измотанная чувством вины и ужасом, так и не решилась рассказать друзьям о своем разговоре с Марозовым. Она носила этот секрет в себе, как ядовитую опухоль, стараясь не смотреть Вике в глаза. Вика была раздавлена. Олег бесследно исчез, эта неопределенность сводила её с ума. Когда она пыталась узнать о нем у учителей, те отвечали однообразно, холодным, заученным тоном: Олег срочно уехал по семейным обстоятельствам. Кузнецова знала, что это ложь. В этом пансионате семейные обстоятельства, обычно означали либо лабораторию, либо морг. - Его не могли просто так отправить домой, – шептала Вика, сжимая кулаки. - Что-то случилось. Друзья, видя её отчаяние, решили действовать. Олег в последние дни жаловался на сильную слабость и озноб, они все подозревали, что в подземельях его могли подвергнуть воздействию вируса. Единственным шансом было снова проверить морозильник внизу, надеясь найти там зацепки или самого Олега. Библиотека, их привычный путь, была занята, и риск быть замеченными стал слишком велик. Им пришлось идти на крайние меры: вылазка была назначена на глубокую ночь через старый люк в лесу, скрытый густым лесом. Даша, раздираемая внутренним конфликтом, в этот раз не пошла с ними, сославшись на плохое самочувствие, хотя на самом деле она просто не могла вынести мысли о том, что делает. Когда они пробирались сквозь ночную прохладу, Андрей заметил, как Вика дрожит от холода и страха. Он осторожно взял её за руку, стараясь придать голосу уверенности. - Вик, не волнуйся, – тихо произнес он, сжимая её ладонь. - Мы всё проверим. Мы обязательно успеем всё вернуть и найти его. Главное сохраняй спокойствие. Мы с ребятами вытащим его, обещаю. Вика кивнула, в глубине души чувствовала, что они идут прямо в пасть к зверю, который уже расставил свои сети. Воздух в лесу был тяжелым, пропитанным сыростью и запахом старого железа. Вика, чьи пальцы дрожали от неконтролируемого страха, в панике перебирала руками, глядя на массивную запертую дверь, преграждавшую им путь. - Андрей, мы не можем здесь просто стоять! Сделай что-нибудь с этим замком, пожалуйста, я больше не могу ждать! ‐ её голос, сдавленный от волнения, перешел на шепот. Андрей, сохраняя внешнее спокойствие, хотя его собственные мышцы были напряжены, коротко кивнул друзьям. - Не волнуйся, Вик, сейчас всё будет. Ром, Макс, быстро найдите какой-нибудь подходящий камень. Что-то тяжелое и твердое. Макс, быстро осмотрев обломки бетонных плит у стены, нашел увесистый кусок гранита и, подходя к лидеру, протянул его. - Держи, Андрей. Подойдет? Авдеев молча взял камень с резким, оглушительным скрежетом обрушил его на замок. Металл не выдержал, и дверь с надрывным стоном поддалась. Сыщики, затаив дыхание, пробрались внутрь, двигаясь в абсолютной тишине, где каждый звук казался громом. Вдруг луч фонаря выхватил из темноты знакомый силуэт. Вика вскрикнула, её сердце пропустило удар. - Олег! Ребята, это Олег! - она срываясь на крик, бросилась к парню, который лежал на холодном полу, бледный и изможденный. - Тише! Всем молчать! – резко оборвал её Макс, прижимая палец к губам и напряженно прислушиваясь к эху в коридорах. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Рома, чьи глаза расширились от ужаса, услышал далекий, отчетливый лай и ритмичный топот по бетону. - Черт! Нужно бежать! Они спустили собак! – крикнул Рома, отступая назад. Паника охватила группу. Андрей и Макс, не теряя ни секунды, подхватили обмякшее тело Олега под руки, буквально волоча его за собой. Вика бежала рядом, с ужасом оглядываясь назад, где в темноте уже слышался яростный лай псов, стремительно приближающихся к ним. С трудом, задыхаясь от ужаса и напряжения, ребята вытащили обмякшее тело Олега на поверхность. Как только они оказались у люка, Андрей, понимая, что собаки уже вплотную подошли к выходу, с силой навалился на тяжелую металлическую крышку, пытаясь заблокировать её своим телом. - Макс, иди сюда! Помоги мне, быстро! – закричал Андрей, чувствуя, как люк содрогается от яростных ударов псов снизу. Максим с разбегу навалился следом, вжимаясь в металл всем весом. Собаки с той стороны срывались на хриплый лай, пытаясь вырваться наружу. - Рома, ты чего стоишь?! Палку тащи, живо! – орал Макс, чьё лицо покраснело от усилий. Рома в панике заметался по земле, лихорадочно разгребая листву под снегом, в поисках чего-то, чем можно было бы заклинить люк. В это время Олег медленно приоткрыл глаза. Его взгляд был затуманенным, а дыхание, прерывистым. Вика, упав на колени, гладила его по голове, слёзы градом катились по её щекам. - Олег, я рядом... Всё хорошо, слышишь? – всхлипывала она, прижимаясь к нему. Парни в этот момент с грохотом заклинили люк найденной палкой. Олег внезапно с трудом сфокусировал взгляд на Вике и хрипло позвал её по имени. - Вика... – его голос был едва слышным, как шелест сухой травы. - Один из вас... - Пожалуйста, не говори, просто молчи, всё будет хорошо! – закричала Вика, перебивая его, умоляя его замолчать, чтобы он не тратил последние силы. Но Олег, собрав всю волю, которая у него осталась, закончил фразу, глядя прямо в глаза девушке: - Предатель... я слышал, как они говорили... что среди вас предатель. Я тебя... Он не успел закончить. Последний судорожный выдох вырвался из его груди, взгляд Олега навсегда остекленел. Он умер прямо на руках у Вики. Парни, видя, что время на исходе, а собаки уже начали выламывать засов, решили оторвать, заплаканную девушку у трупа. Им нужно было уходить немедленно. - Валим, Вика! Валим! – кричал Андрей, хватая её за руки и пытаясь поднять. - Нет! Я не оставлю его! Я никуда не пойду! – кричала она в ответ, вцепляясь в одежду погибшего. - Мы ему уже ничем не поможем! – Макс грубо схватил её за рукав, буквально потащил в сторону школы, отрывая от тела. - Валим, черт возьми! Сзади, прорывая тишину ночного леса, уже бежала охрана, чьи фонари разрезали темноту, а яростный лай собак становился всё ближе.