Чёрное Сердце.

❝ Глаза говорят больше, чем слова. Поэтому, когда больно, мы отворачиваемся. ❞ Наруто

История с Ольшанской и Авдеевым затянулась, превратившись в бесконечную череду разбирательств и шепотков за спиной, которая длилась больше месяца. Природа тем временем начала пробуждаться: на деревьях вокруг Логоса, проступили первые зеленые листья, предвещая весенний сезон. За этот период команда сыщиков успела копнуть глубоко, выуживая из архивов и случайные подробности об Ingrid. Виктория же, используя свою рассудительность и умение располагать к себе людей, наконец вышла на Володю. Повару была необходима помощь, и Кузнецова оказалась единственным человеком, которому он мог довериться. - И как много вам удалось выяснить? – с недоверием спросил Володя, внимательно глядя на девушку. - Не больше, чем вам. Может, поможем друг другу? – спокойно предложила Виктория, стараясь звучать уверенно. - Слушай, а как ты вообще во всё это ввязалась? – повар покачал головой, искренне удивляясь, что такая прилежная ученица оказалась в эпицентре заговора. - Не знаю... это началось с Совейлича, – тихо ответила она. Володя поделился с ней новыми сведениями о структуре компании, а Вика, в свою очередь, открыла ему страшную правду: они заражены. Повар, сосредоточенно нахмурившись, взял образцы её крови, объяснив, что это необходимо для разработки вакцины или хотя бы попытки создать её. Он надеялся, что, изучив строение вируса, сможет найти способ облегчить страдания, пострадавших. Занятия с Вадимом стали для Вики настоящим катализатором. Погружаясь в изучение сложной литературы, она почти нащупала правду, обнаружив в книге по вирусологии описание китайской лихорадки. Это было пугающе близко, хотя структура вируса в «Логосе» всё же имела свои специфические отличия. Вадим, наблюдая за её прогрессом, всё чаще подталкивал её к правильным выводам, искусно расставляя подсказки. Он не давал ей готовых ответов, но вел её по следу, заставляя девушку, шаг за шагом приближаться к ужасающей правде. Женя Совейлева в последнее время стала подозрительно часто мелькать рядом с Андреем, стараясь проводить с ним каждую свободную минуту. Эта внезапная близость не вызывала у Кузнецовой и Старковой никакого доверия. Никто вслух не произносил слово ревность, это было бы слишком примитивно. Они обе чувствовали: с Женей что-то не так, в её поведении сквозила фальшь, которую невозможно было игнорировать.Даша и вовсе знала что Совейлева играет на стороне Ingrid, собирая информацию о каждом их шаге. Однако эта правда была слишком опасной, чтобы озвучивать её. Одно неверное слово могло стоить им всем свободы или жизни. Тем временем отношения Даши с Виктором Николаевичем перешли в новую фазу. Теперь он перестал быть холодным кремнем: мужчина стал проявлять инициативу, невзначай касаясь её руки во время разбора текстов или коротко сжимая плечо, когда она выходила из кабинета. Эти мимолётные, почти незаметные жесты приносили девушке, физическое наслаждение, подтверждая его заинтересованность. К началу мая, когда воздух в школе, наполнился ароматом цветущих деревьев, Володя перехватил Вику у самого выхода из столовой. Он выглядел напряженным, постоянно оглядываясь по сторонам. - Сможешь ко мне зайти после занятий? – тихо, шепотом спросил повар. - У меня появилась новая информация. Вика мягко кивнула, не желая привлекать лишнего внимания, ускорила шаг, покидая шумный зал. Новая информация, это всегда хорошо, подумала она, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение.Особенно сейчас, когда всё кажется таким гладким и контролируемым. Вика сосредоточенно сидела в библиотеке, обложившись учебниками для подготовки к зачёту. Рядом, погруженная в свои бумаги, Даша занималась переводом, когда тишину нарушил короткий сигнал уведомления на телефоне Вики. - Кто тебе пишет? – с любопытством спросила Старкова, заглядывая в экран. - Я потом расскажу... сегодня всем, – загадочно ответила Вика. - Хорошо, – согласилась Даша, в глазах промелькнул огонек. Значит, пора рассказать и ей про учителя физкультуры, – подумала она. Спустя некоторое время Вика подошла к комнате повара, осторожно постучала. Голос из-за двери дал добро. Она вошла, увидела Володю, который в этот момент сосредоточенно разбирал какие-то документы. - Проходи, садись куда-нибудь, – бросил он, не поднимая глаз. - С чем нужна была помощь? – Вика присела, чувствуя себя странно неуютно в этой атмосфере секретности. - Слышали что-нибудь об этом? – мужчина протянул ей плотную папку, на обложке которой красовалось одно слово: Sanguis. - В переводе «кровь», – тихо произнесла Вика, медленно пролистывая страницы. - Это они смешали два языка? Немецкий с латынью? Володя тяжело опустился на стул, потер лицо руками, подтверждая её догадку коротким кивком. - Понимаешь, твои образцы отличаются от всех. У тебя другой вирус. Вика мгновенно напряглась, её спина выпрямилась. - Но... вы брали кровь только у меня, Даши и Ромы. Почему мой штамм отличается? - Не знаю, честно, – ответил Володя, глядя на неё с искренним недоумением. - Вспоминай... может, тебе что-то кололи? Или переливание крови делали? Вика замерла. В памяти всплыли недавние события: медпункт, капельницы, резкая смена поведения и вспышки чужой агрессии. - Делали... но я не знаю, чья кровь была. Это нужно у Тамары спросить, – девушка поежилась. - Она с ними. С чего ты решила, что она расскажет тебе? - Потому что она знает, что нам известно. Можно папку взять для перевода? – Вика встала, чувствуя, что ей нужно срочно уйти, чтобы обдумать услышанное. - Бери, это копия, оригинал не здесь. И мы ещё не одной страницы не перевели, может, у тебя получится. - Спасибо, – коротко ответила девушка, выходя из комнаты. Ей нужно было занести папку в спальню, чтобы спрятать её, затем вернуться в библиотеку к Даше. Вика не смогла просто так уйти. Она свернула в сторону медпункта, осторожно приоткрыв дверь, заглянула внутрь. Тамара Алексеевна была на месте. - Тамара Алексеевна, можно? – спросила девушка, переступая порог кабинета. - Можно. Тебе стало хуже? – женщина даже не подняла головы, продолжая сосредоточенно перебирать документы на столе. - Нет... я хотела спросить. Чью кровь мне переливали? Тамара замерла. Рука с бумагами остановилась на полпути, в кабинете повисла тяжелая, тишина. Медсестра медленно подняла взгляд на Вику, плотно поджала губы, словно борясь с внутренним порывом. Возможно, сейчас было бы правильно рассказать всё, – пронеслось в голове у женщины, но она тут же одернула себя. Но не сейчас. Это слишком опасно. - Прости, я не могу тебе сказать. Даже если очень хочу, – голос прозвучал глухо и искренне. - Я понимаю, – ответила Вика, чувствуя, как разочарование смешивается с подозрением. - Ладно, я пойду. Спасибо вам. Выходя из кабинета, Вика случайно заметила Женю Совейлеву. Девушка вела себя странно: она оглядывалась по сторонам и стремительно направилась в сторону библиотеки. Вика, стараясь не привлекать внимания, последовала за ней, сохраняя дистанцию. Когда Вика вошла в библиотеку, её ждал сюрприз. А зале не было ни Даши, ни Жени. В помещении царила тишина. Она не могла просто исчезнуть за секунду, – осознала Вика, в этот момент пазл сложился. Женя внизу. Вика действовала на инстинктах. Она спустилась через камин, стараясь не шуметь, после пары крутых поворотов в лабиринте наконец заметила удаляющийся силуэт блондинки. Женя завернула за угол и скрылась в одной из комнат. Вика, затаив дыхание, последовала за ней. Едва переступив порог помещения, девушка начала оглядываться, но Совейлевой нигде не было видно. Внезапно резкая, ослепляющая боль прошила затылок. Вика вскрикнула и рухнула на холодный пол, пытаясь обернуться, но не успела, тяжёлая дверь с лязгом закрылась, в замке повернулся ключ. Сквозь узкое смотровое стекло она увидела Женю. Та стояла по ту сторону, издевательски улыбалась. Виктория с трудом поднялась на ноги, потирая ушибленное место, подошла к окну. - Открой дверь! – потребовала Вика. Женя лишь медленно, отрицательно качнула головой. - Ты с ними? - Нет, Кузнецова. Видишь ли, выживают сильнейшие, это один из способов выжить, – сказала Совейлева. Вика внезапно рассмеялась, этот смех прозвучал в пустой комнате пугающе. - Боже, нужно было сказать какую-нибудь другую глупость. В этом месте говорят по-другому. Ты даже не знаешь истинного значения и перевода того, что здесь происходит, но рассуждаешь о выживании? Вика с силой дернула ручку, но та даже не шелохнулась. - Какая разница, в каком порядке я говорю фразы? – холодно отозвалась Женя. - Заразны вы, а не я. И это говорит о многом. Совейлева развернулась, чтобы уйти, Вика крикнула ей в спину, вкладывая в голос всю свою ярость: - В Ingrid умирают все! Ты не исключение! Оставшись в тишине, Вика сжалась, пытаясь согреться. Внезапная вибрация в кармане юбки напомнила о мобильном. Нужно было звонить. Кому? Друзьям? Уварову? Полякову. Нет, боже, что ты несешь! Думай, Вика, думай! Её пальцы быстро забегали по экрану. Ей был нужен не просто союзник, а тот, кто умеет играть на обе стороны. Ей был нужен двойной агент. - Что-то срочное? – спросил мужчина, отвечая на звонок. В трубке он услышал лишь прерывистое дыхание и сдавленные всхлипы. - Ты где? – голос Володи мгновенно стал напряженным. - Я не знаю... внизу, в подземелье... здесь так холодно, – надрывно проговорила Вика, по её голосу было понятно, что она на грани срыва. - Помнишь, в какую сторону шла? – Володя начал лихорадочно собирать вещи. - Где-то в середине... там дверь с круглым окном... - Сиди тихо, я скоро приду, хорошо? – он уже собирался сбросить вызов, чтобы не привлекать внимания, но в трубке раздался почти крик. - Не идите через камин! В школе камеры, я не знаю где точно, но не через камин! - Спасибо, скоро буду. Мужчина бежал через лес, не считаясь с темнотой, которая поглотила всё вокруг. Он двигался быстро, но осторожно, зная, что любая ошибка может стать фатальной. Внизу оказалось сыро, даже слишком, что показалось Володе странным и тревожным знаком. Он пытался дозвониться до девушки пару раз, чтобы сузить радиус поиска, но оглушительный вой сирены опередил его. Теперь приходилось путать следы, обходя патрули охраны и собак. Наконец, в одном из пролётов он увидел ту самую злополучную дверь. - Надевай! – это была первая фраза, которую он бросил ей, срывая с себя куртку и накидывая её на дрожащие плечи девушки. - Сейчас бежим к люку. Не знаю, сколько человек меня ищут. Ты впереди, и что бы ни произошло, не останавливайся, поняла?! Вика лишь нервно кивнула. Она чувствовала, что если сейчас откроет рот и заговорит, то истерику уже не остановить. Девушка рванула вперед, Володя короткими командами направлял её через лабиринт коридоров. Когда они почти добрались до самого выхода, тишину разорвали резкие звуки выстрелов. - Беги, Вика! Не оглядывайся! – закричал Володя, перекрикивая лай собак, который становился всё ближе и ближе. Кузнецова, обессиленная и напуганная, споткнулась на самом выходе, едва не рухнув обратно. Володя среагировал мгновенно: он грубо, но надежно схватил её за шиворот, буквально вытолкнул наружу. - Бегом вперед! – прорычал он. В тот же миг раздался оглушительный выстрел. Шевцов резко зашипел от боли, его тело содрогнулось, а ткань одежды в районе плеча начала стремительно окрашиваться в темно-бордовый цвет. - Володя, – Вика с ужасом вскрикнула, вцепившись в его руку, попыталась вытянуть его за собой на поверхность. Мужчина, стиснув зубы, подорвался на ноги. С трудом, превозмогая боль, он задвинул тяжелый люк куском арматуры, который предусмотрительно взял с собой, намертво заблокировав проход. - Слушай меня внимательно! – он перехватил её взгляд, голос стал стальным. - Собаки последуют за мной, у тебя есть фора. Беги до школы или спрячься, пока я буду их уводить, поняла?! Вика?! Он сильно встряхнул её за плечи, возвращая в реальность. - А потом... как вы? – задыхаясь, спросила девушка. - Нету времени! – перебил её повар, на его лице появилась слабая, успокаивающая улыбка. - Мы и не из такого выбирались. Всё будет хорошо. Беги, Вика, иначе будет поздно! Она рванула с места, вкладывая в бег все остатки сил. Лес мелькал серыми пятнами, дыхание обжигало легкие. Вот кладбище, школа уже близко, – лихорадочно думала она. Но внезапно со стороны школы снова послышались выстрелы, заставив её сердце пропустить удар. Понимая, что идти туда сейчас, самоубийство. Вика резко свернула к старой часовне. Забежав внутрь, она в панике нажала на кнопку, флаг раскрутился. Она втиснулась в узкую нишу за ним. Свернувшись в комок, Вика зажала рот рукой, оставаясь лишь молиться, чтобы её не нашли.

***

Даша долго ждала возвращения Виктории, но время шло, а подруга так и не появилась. Тревога постепенно сменялась раздражением, чтобы отвлечься, девушка решила зайти к Виктору Николаевичу перед сном. - Виктор Николаевич, можно? – спросила она, постучав, не дожидаясь ответа, приоткрыв дверь. - Заходи, – отозвался мужчина. Поляков сидел за столом, сосредоточенно перебирая тропы на карте, отмечая их резкими красными штрихами. Даша подошла ближе, заглядывая через плечо. - Что вы делаете? Виктор лишь пожал плечами, не отрываясь от работы. - Отмечаю территорию. Нужно будет проверить пару мест. Даша почувствовала укол обиды: он ей не доверял, но возражать или возмущаться было бы нелепо. Внутри неё боролись противоречивые чувства. Ей было почти стыдно за себя: сначала она встречалась с его племянником, а теперь... теперь её тянуло к его дяде. Боже, Старкова, ты просто сумасшедшая, – подумала она. - Зачем пришла? – спросил Виктор, наконец откладывая документы в сторону. - Просто прийти нельзя? – Даша отошла к окну, глядя на темнеющий двор. - Без причины? – уточнил Поляков, поднимаясь из кресла. - Без причины, – тяжело выдохнула Старкова. - Что за детские выходки? – усмехнулся он. Даша бросила на него злой взгляд, в котором, впрочем, не было настоящей злости. - Называть это ребячеством, так по-взрослому. - Чай будешь, дитя грешное? – в голосе мужчины проскользнул редкий сарказм. Даша невольно рассмеялась. Он всегда был воплощением серьезности, а теперь позволял себе подобные шутки. - Буду, – коротко ответила она, опускаясь на небольшой диван. - Как там у Анны Михайловны дела? - Нормально. Из школы не выгонят, но выговор сделают. Уж не знаю, как она дальше будет работать... - Если Елена Сергеевна ей жизни даст. Мужчина усмехнулся, заметив, как часто Даша, упоминает его бывшую возлюбленную. Это было слишком похоже на ревность. - Ты ревнуешь? – спросил Виктор в лоб. - Мне можно. Вы сами сказали, что у меня детские повадки. - Ты же понимаешь, что я не это имел в виду? - О да, Виктор Николаевич. И поэтому вы бегаете от меня? - Это называется «избегать неприятностей», Старкова. Даша непроизвольно надула щеки, этот жест, по-детски искренний, выдал её с головой. В груди разлилось неприятное чувство обиды, смешанное с упрямством. - Это я-то, неприятность? – прошептала она, сокращая расстояние между ними, подходя к нему почти вплотную, так что чувствовался запах его парфюма. - Ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду. Почему ты думаешь не в том направлении? – спросил Виктор, инстинктивно отступая на шаг, словно пытаясь сохранить остатки своего самообладания. - А в каком нужно?! – вспылила Даша. - Вы целуете меня, укрываете, защищаете, а потом говорите, что я неприятность! - Даша, перестань... мы ведь это уже проходили, – тихо произнес Виктор, наконец сдаваясь и крепко сжимая её плечи. - Вы просто трус, Виктор Николаевич, – вздохнула девушка, бессильно прижимаясь лбом к его груди и слушая размеренный стук сердца. Мужчина обнял её, укрывая в своих руках, мягко поцеловал в макушку. - Хочешь фильм на ноутбуке посмотрим? У меня что-то было на флешке... Даша удивленно подняла на него взгляд. - Это в качестве извинений, – добавил он с едва заметной улыбкой. - Хорошо, – выдохнула она, направляясь в спальню. Виктор последовал за ней, принеся чай и печенье. Он установил ноутбук перед ней на кровати. - Выбирай фильм, я пока в душ. Спустя некоторое время они устроились вместе. Виктор сидел, плотно прижавшись спиной к изголовью, а Даша устроилась чуть ниже, между его ног, положив голову ему на грудь. Старковой казалось, что у них было всё и в то же время, абсолютно ничего. Она знала, что возбуждает его, чувствовала это по его дыханию, но он упорно не переходил грань, даже в самые страстные моменты поцелуев не позволяя себе лишнего. Под мерный гул фильма и тепло его тела девушка быстро провалилась в глубокий сон. Разбудил её Виктор спустя два-три часа. - Тебе звонят, – спокойно сказал мужчина, протягивая ей телефон. На экране светилось имя:Кузнечик. Даша ответила на звонок, но панический, срывающийся голос в трубке заставил её мгновенно проснуться. Она резко вскочила на ноги, чувствуя, как сон сменяется ужасом. - Вик! Что случилось?! – Даша нервно затеребила край майки, вглядываясь в темноту комнаты. - Я в часовне... прячусь... меня преследуют! Повара подстрелили! – голос Вики дрожал. - При чём тут повар? – опешила Старкова, не успевая сопоставить факты. - Даш, это не важно! Меня могут убить! – Вика перешла на шепот, но от отчаяния казалось, что она кричит прямо в ухо. - Успокойся, пожалуйста, – попросила Даша, слыша, как подруга начинает всхлипывать. Единственный человек, который мог сейчас охотиться за ней, должен находиться в этом крыле. Даша вылетела в коридор, несколько раз коротко, отчаянно постучала в дверь, но ей никто не открыл. Она пулей вернулась в кабинет Виктора, остановившись на пороге, не заходя в спальню, надеясь, что Поляков её не услышит. - Вик, послушай меня внимательно, – прошептала Даша, прижав телефон к губам. - Это Уваров. Никто, кроме него, не мог бежать за тобой. - При чём тут он, Даш?! В нас стреляли! – вскрикнула Вика, снова срываясь на рыдания. - Поверь мне, я всё расскажу позже... Он один из них. Уваров работает на Ingrid! Как только Даша договорила, за её спиной раздался резкий звук разбивающегося стекла. Она вздрогнула и обернулась: позади стоял Виктор Николаевич с совершенно ошарашенным видом. Нельзя было терять ни секунды. Даша проигнорировала его взгляд, понимая, что объяснения подождут. - Вик, просто поверь... он не причинит тебе боли, хорошо? В трубке послышался какой-то шум, а затем раздался, уверенный голос физрука. Связь оборвалась. Вызов был завершен. Виктор замер, словно пораженный разрядом тока. Он смотрел на Дашу совершенно иным взглядом, в этом взгляде читалось осознание. Конечно, она говорила ему, намекала, пыталась предупредить, но он, в своей самоуверенности или в слепой вере в невинность учеников, не воспринимал это всерьез. Он искренне полагал, что дети не могли зайти так далеко в расследовании, не забрели в такие темные дебри. Даша стояла перед ним, Виктор кожей чувствовал исходящий от неё испуг. Однако он не мог понять одного: за кого именно она так дрожит? За подругу, оказавшуюся в ловушке, или за то, что он, наконец, узнал часть той правды, которую она так тщательно оберегала? - Объяснишь? – тихо, бесцветно спросил мужчина, не сводя с неё глаз. - Да, – ответила Даша, делая шаг навстречу, прижимаясь к нему, молча прося защиты и тепла в этих объятиях. ‐ Как только убедимся, что Уваров привел её в школу... хорошо? Виктор медленно кивнул, соглашаясь. В этот момент его пронзило чувство острого стыда. Пока он размышлял о своих принципах, о безопасности своей родни и о собственных внутренних демонах, обычная ученица могла пострадать или погибнуть в подземелье. Глупо, – пронеслось в его голове. Невероятно глупо было думать, что в этом месте кто-то может остаться просто ребенком. Он крепче сжал её в объятиях, чувствуя, как девушка дрожит, его взгляд, устремленный в пустоту коридора, появилось нечто жесткое и решительное.

***

Как только Даша в трубке закончила фразу, тяжелое полотно, скрывавшее нишу, с резким скрежетом отъехало в сторону. Перед Викой, заслоняя собой единственный выход, стоял Вадим Юрьевич Уваров. Его лицо было непроницаемым, а взгляд холодным и расчетливым. Он медленно приложил палец к губам, приказывая молчать, одним резким движением выхватил телефон из её дрожащих рук, мгновенно сбрасывая вызов. Вику захлестнула волна тошноты, к горлу подступил комок. Она с трудом поднялась на ноги, инстинктивно отступая назад, её голос, сорвавшись на крик, разрезал тишину часовни. - Ты работаешь на них?! Как ты мог?! Она физически ощущала, как от него исходит волна опасности. Агрессия Уварова нарастала, становясь осязаемой, но и в самой Вике проснулось что-то дикое, отчаянное, заставляющее её сердце биться в бешеном ритме. - Что именно? – Вадим сделал медленный, уверенный шаг к ней, на его губах заиграла тонкая, улыбка. - Быть на стороне сильнейших? - Каких сильнейших?! Уваров, у тебя с головой проблемы! – кричала Вика, лихорадочно оглядываясь в поисках пути к отступлению. Ей нужно было любой ценой завернуть за угол, чтобы попытаться сбежать. - Воу, саранча, полегче, – его голос прозвучал вкрадчиво, с тем самым фирменным сарказмом. - Недавно ты шептала моё имя, а теперь мы внезапно перешли на фамилии? Он приближался к ней подобно хищнику: плавно, уверенно, наслаждаясь её страхом. - Вы думаете, сейчас самое время обсуждать, кто с кем спал?! Это было ошибкой! – Вика буквально выплевывала слова, чувствуя, как передергивает от отвращения. Думать о том, что она делила постель с нацистом, было омерзительно. Но осознавать, что она спала с одним из псов этой чёртовой фирмы, было по-настоящему ужасающе. - Ты поэтому бегала ко мне в комнату? – в голосе Вадима зазвучало неприкрытое издевательство. - Даже твоя подружка знала, кто я такой, а ты нет. До Вики наконец дошло: слова Даши в трубке не были случайностью. Она знала. Её предали все, кому она доверяла. Девушка до боли закусила щеку, сдерживая рыдания от обиды, обходя массивный стол, попыталась пробраться к выходу. - Ой, кажется, тебе не сказали... Досадно, – протянул Уваров, следуя за ней. - Или ты всерьез думала, что Тамара смогла бы стабилизировать твоё состояние, когда ты могла умереть за считанные минуты? Вика резко замерла, словно наткнулась на невидимую стену. Пазл в её голове сложился с оглушительным треском. - Это был ты?! Твоя кровь... занятия по вирусологии?! Ты ведь буквально сказал, какой вирус использовался для создания! Воспользовавшись её секундным ступором, Вадим стремительно сократил расстояние, железной хваткой вцепился ей в локоть. - На ты, мы не переходили, не забывайся! Вика дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжал её руку, вдавливая пальцы в кожу. В следующее мгновение тишину часовни разорвал резкий, звонкий хлопок. Вика смотрела на него с нескрываемой яростью, агрессия окончательно затмила страх Уваров медленно повернул голову. Его щека горела огнем. Он провел по ней пальцами, чувствуя, что удар был на редкость сильным, отпечаток ладони наверняка будет багровым. - На ты? – прошипел она. - Может, мне к вам еще и уважительно относиться нужно? Отпусти меня, гребаный фашист! – выплюнула Вика, отчаянно борясь с его хваткой. - Потише со словами, Кузнечик, – его голос стал опасно низким. - Я могу сделать больно, и об этом я тебя предупредил. Не дожидаясь продолжения, Вика с силой пнула его в колено, свободным локтем с размаху впечаталась ему в лицо. Раздался хруст. Мужчина на мгновение потерял равновесие, присел, хватаясь за сломанный нос, из которого хлынула густая, темная кровь. Вадим не планировал причинять ей физическую боль. В глубине души он надеялся на нормальный разговор, хотел просто вернуть её в школу, по-человечески. Он помогал ей, закрывал глаза на её выходки, аккуратно подводил к правде, и вот такая плата? Даже Мальцева не была столь груба, хотя он, не делал для неё ничего подобного. Вадим резко поднялся. В два стремительных шага, сократил дистанцию, с силой схватил Вику за волосы, заставляя её закинуть голову назад, а затем мертвой хваткой сжал затылок. - Я ведь просил... предупреждал, – произнес он пугающе спокойно, но голос, звучал как холодная сталь. - Когда ты откроешь глаза, то будешь разговаривать уважительно! Поняла?! – прошипел он ей в самое ухо. Вика тихо всхлипывала, раздираемая болью и чувством абсолютной несправедливости. - Пошёл к черту, Уваров, – выплюнула она его фамилию так, словно это было что-то мерзкое, снова зашлась в рыданиях. Вадим холодно оценил ситуацию. Не желая больше слушать её причитания, с силой приложил её голову о красный кирпич стены. Раз, второй, третий... пока тело девушки окончательно не обмякло в его руках. Он остановился, побоявшись, что еще один удар может просто раздробить ей череп. - Жалко, – бросил он в пустоту. - А могла бы просто снотворным обойтись. Закинув её обмякшее тело на плечо, он почувствовал, как агрессия понемногу утихает. Ему и самому отчаянно хотелось спать. Он не ожидал, что Кузнецова решит пойти за Совейлевой, как не ожидал, что повар окажется не тем, за кого себя выдает, и что этот тугодум спустится вниз без подготовки, словно цепной пес по команде. Вадим усмехнулся, вспомнив, как сам прибежал по первому звонку Старковой, осознав, что Вика в опасности. Когда он открывал дверь в комнату, он уловил легкий скрип и обернулся, чтобы увидеть, кто так нагло за ним подсматривает. - Старкова, дверь закрой, – тихо произнес он. Даша молча кивнула, закрыла дверь, главное, что она теперь знала, её подруга жива. Вернувшись, Вадим запер дверь на замок. Он опустил девушку на пол возле окна, с металлическим лязгом пристегнул её руки к батарее наручниками. Мало чего она сможет выкинуть, когда проснётся, – подумал он, глядя на её бледное, спящее лицо. Когда Даша вернулась в комнату, Виктор встретил её тревожным, взглядом. Он всё ещё не мог до конца переварить услышанное в коридоре. Уваров просто отдавал, приказы. - Всё в порядке? – спросил он, вглядываясь в бледное лицо девушки. - Да... Она без сознания, всё будет хорошо, – ответила Старкова. Голос её звучал глухо, измотанно. Она буквально рухнула на кровать спиной, накрыв глаза ладонями, словно пытаясь отгородиться от всего мира и всех ужасов этой ночи. Виктор медленно сел на край кровати возле неё, не сводя глаз. В его голове всё ещё крутились слова о работе Уварова на корпорацию. - Почему такая уверенность? – тихо спросил Поляков. - Если он действительно с ними... если он один из этих псов, зачем ему её беречь? Даша медленно перевернулась на бок, убирая руки от лица. Она посмотрела на мужчину, в её глазах читалась странная смесь усталости и непоколебимой веры в то, что она сама не могла до конца объяснить. - Потому что Уваров спасал её однажды, – прошептала она, в этом была вся её логика. - А значит, спасёт и дважды. Виктор долго молчал, обдумывая её слова. Он видел, как эта девушка изменилась, как она повзрослела за время пребывания в этой школе, теперь он понимал, какой ценой ей достались эти знания. Он смотрел на неё с нескрываемым интересом и какой-то новой, глубокой серьезностью. - Теперь расскажешь правду? – спросил он, в голосе больше не было и тени иронии или скептицизма. Даша замерла на мгновение, затем медленно, едва заметно кивнула. Виктор слушал её с замиранием сердца, от каждого нового слова по коже пробегал мороз. Даша говорила о смертях, о вирусе и разлагающихся трупах с пугающим, спокойствием, словно пересказывала сюжет скучного учебника. Когда она произнесла, что знает его истинное имя: Игорь Исаев, и в курсе его заражения, Поляков почувствовал, как внутри всё сжалось от смеси ужаса и восхищения. Эта хрупкая девушка оказалась сильнее всех их вместе взятых. - Как ты вообще справляешься с этим всём? – тихо спросил он, глядя на неё с нескрываемым уважением. - Всё просто... у меня есть Вика и вы, – ответила Даша, медленно приподнимаясь, садясь на колени перед ним. - И этого достаточно? – в его голосе прозвучала тень сомнения. - Не всегда, – честно призналась она, глядя ему в глаза. - Хотелось бы больше внимания от вас. - Почему все подростки думают только о сексе? – серьёзно, по-учительски спросил мужчина, хотя в глубине его зрачков уже вспыхнул темный огонь. - Может, потому что это идеальный способ справиться с нагрузкой? – прошептала Даша, не дожидаясь ответа, перебралась к нему на колени, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Ей больше не хотелось говорить. Она хотела сбросить этот невыносимый груз ответственности, утонуть в его запахе и забыть о Ingrid. Она знала, что Виктор обычно не позволяет себе лишнего, но в этот раз всё было иначе. Неожиданно он медленно, благоговейно погладил её по волосам, а затем, мягко обхватив за подбородок, повернул её к себе и глубоко, сладко поцеловал. Даша вздрогнула от неожиданности, инициатива от него была редкостью. Когда он на мгновение отстранился, она прошептала: - Если вы делаете это из жалости... то не нужно. Вместо ответа мужчина углубил поцелуй, заставляя её забыть о словах. Его губы переместились на шею, к чувствительной ключице, вызывая у девушки непроизвольный стон. Одним плавным движением он снял с неё блузку, оставляя её в одном лифчике. Он смотрел на неё сейчас как на нечто сокровенное, запретное и бесконечно желанное. - Не из жалости, – спокойно, с хрипотцой в голосе объяснил он, медленно укладывая её на лопатки. - Я хочу тебя... но пока не готов переходить черту до конца. Его губы начали спускаться всё ниже, оставляя за собой обжигающий след на её коже. Виктор двигался медленно, осторожно, внимательно прислушиваясь к её сбивчивому дыханию и тихим, надрывным постанываниям. Он следил за каждой микрореакцией её тела, наслаждаясь тем, как Даша отчаянно цеплялась за него, словно он был единственным в этом безумном мире. Поцелуев по всему телу ей было мало. Она жаждала большего, всей кожей ощущая его жар. Одним уверенным движением он расстегнул лифчик, освобождая её грудь. Одной рукой начал медленно, дразняще поглаживать напряженный сосок, другой крепко зафиксировал её затылок, вновь втягивая в глубокий, властный поцелуй. Виктору на мгновение показалось, что у этой девочки полностью отсутствует стыд, но в этом была её сила. Даша, не раздумывая, перехватила его ладонь, перемещая её с груди вниз, под ткань юбки. Сейчас это было для неё жизненно необходимо, чувствовать его близость, ощущать себя желанной и живой. Виктор резко отстранился, заглядывая ей в глаза, ища в них подтверждение. Затем он снова спустился к её шее, оставляя обжигающие поцелуи, наконец, захватил губами один из сосков. Даша вскрикнула, обхватив его голову рукой и до боли запуская пальцы в его волосы. Второй рукой Виктор ловко отодвинул в сторону резинку белья, открывая доступ к самому сокровенному. - Уверена? – спросил он, на мгновение отстранившись. Его голос звучал серьезно, почти предостерегающе. - Уверена, Виктор Николаевич, – томно выдохнула девушка, подаваясь тазом навстречу его руке, не оставляя места для сомнений. Убедившись, что это её искреннее, неконтролируемое желание, Поляков снова вернулся к её груди, вбирая сосок в рот одновременно массируя пальцами чувствительный бугорок. - В такие моменты... правильнее будет называть меня просто по имени, – прошептал он, прежде чем снова припасть к её коже. Даша застонала в голос, выгибаясь в спине, с силой сжимая его волосы, отдаваясь этой волне наслаждения, которая наконец-то заглушила все ужасы прошедшего дня. Даша беспокойно ерзала под ним, её тело буквально требовало полноты ощущений. Ей было мало ласк, ей нужно было почувствовать его физически, ощутить эту мощь внутри себя. Виктор, будучи опытным мужчиной, мгновенно уловил этот немой призыв. Он медленно, дразняще приставил палец ко входу, не разрывая зрительного контакта. Даша задыхалась, её глаза закатывались от невыносимого предвкушения. Проведя носом по её горячей шее, он снова вернулся к её губам. Одной рукой он крепко зафиксировал её затылок, углубляя поцелуй до предела, в этот же миг уверенно ввёл палец в её тесное, влажное нутро. Даша заглушила стон прямо в его губах. Виктор начал двигаться ритмично. Девушка вцепилась одной рукой в его плечо, а другой судорожно сжала край простыни, выгибаясь навстречу. Она притянула его к себе, склоняясь так, чтобы прошептать прямо в ухо, срываясь на хрип: - Введи второй палец... пожалуйста... Дважды просить его не пришлось. Виктор добавил второй палец, увеличивая объем и глубину проникновения. Даша резко закусила губу, приподнимая таз, отчаянно пытаясь скрыть громкий стон наслаждения. Теперь уже он склонился над ней, заставляя её смотреть прямо в глаза. - Так получше? – спросил он низким, вибрирующим голосом. Девушка лишь часто закивала, прикусывая уголок губ, потянулась к нему за новым поцелуем. Виктор переместился к её чувствительной шее и ключицам, одновременно играя с её сосками, то сжимая их, то втягивая в рот. Его движения становились всё грубее, плотнее, доводя Дашу до почти молитвенного состояния. Видя, что она на грани, он плотно прикрыл её рот ладонью, чтобы крик не выдал их обоих. Даша кончила громко и мокро, содрогаясь в мощном спазме. Виктору нравилась эта реакция. Его восхищала её раскрепощенность и то, как легко она отдавалась своим желаниям. Когда дыхание Даши выровнялось, он медленно вытянул пальцы, поправил растрепанные волосы и нежно поцеловал её в лоб. - Довольна? – спросил он, видя её блаженную улыбку. - Да, – выдохнула она, садясь на кровать, ища свою одежду. Ей срочно нужен был душ, но взгляд случайно упал на его брюки. Отчетливая линия говорила о том, что мужчина находится в состоянии каменного возбуждения. - Ммм... может, я могу вам помочь? – с лукавой улыбкой спросила Даша, кладя руку рядом с его пахом. Виктор усмехнулся, коротко поцеловал её в макушку, решительно вставая, направился к выходу. - Не сегодня, – бросил он, уходя в ванную.