Анонимность

Подранный кошкой календарь с милыми щенками на стене обозначал дату: 7.11.2018. Еще несколько дней до выделенной красным кругом даты: 10.11.2018. Женя повернулась назад, на постели лежала Поля, что сопела, как маленький ребенок. И ее кошка черного цвета лежала рядом и презрительно смотрела на проснувшуюся. Охраняла, казалось, от Жени. Черные глаза скользнули по телу, кружевная ночнушка задралась на сочном бедре, что не могло не вызывать у боксерши желание, которое пришлось загасить в себе. Женина голова раскалывалась, она уже знала, что нужно принять, чтобы ничего не болело и работалось легче. За стиральной машинкой обнаружился пакетик с заветным содержимым, что приклеен был скотчем к стенке. «Ох, и Ксюха, огромное спасибо за совет!» — пробормотала девушка, открывая пакетик трясущимися руками. Только она могла придумать — все важное клеить на заднюю поверхность мебели. Полина совсем нынче сошла с ума: не пей, не кури, не употребляй. Да пошла она на хуй! Это ее квартира, она тут хозяин, она решает что она будет делать в своем доме! Несмотря на то, что делать она запрещенные вещи будет втихушку от Полины, что старше ее на десяток лет, Женька, как доминатрикс, хозяйка квартиры, отчаянно будет прятать всё от дамы своего сердца. М-да, «хозяин», не то слово. Сейчас, совсем чуть-чуть порошка, нельзя подводить Ксюху, чуть-чуть и она будет готова к работе. Мяукнул мобильник в кармане домашних шорт.

Ксюха: «Ты готова?»

Женя: «Братан, 40 минут и буду готова»

Ксюха: «Блять, Женя, я говорила же: к 11 быть всем готовым! Все уже собрались!»

Женя: «Я сама доеду до Солнцева. Ок?»

Ксюха: «Чем ты там занята?»

Женя: «Да только проснулась. Всё, скоро буду»

Ксюха: «Не подводи меня. Даю тебе 30 минут! Хватит закидываться там солями!»

«Давно ли ты моя мамка?)» — хотелось ответить, но она удалила предложение и оставила без ответа сообщение подруги. Последнее время Ксюша ведет себя не так, как было. После разговора с Солнцевым наедине, она стала относиться к работе серьезнее некуда, доходит до бреда — заставляет ее приходить раньше назначенного времени, бдит за подругой, как за мелкой девчонкой. Раздражает дико, только и хочется, что побольше закинуться гадостью и балдеть на диване у Солнцева, но без его наличия в доме. Кстати, о гадости… Бледно-голубые кристаллы блеснули из пакетика. Метамфетамин — вот что ей нужно сейчас. Это точно спасет ее от слабости и нежелания работать. Лишь бы только Поля не проснулась, иначе не пустит никуда. Запрет дома и будет орать, как сумасшедшая, во всю глотку, что Женька несчастная наркоманка, занимающаяся чем-то опасным и тревожащим ее слабое любящее сердечко. Десять минут, и Женя в зеркале видит безумное лицо. Улыбка не желает сходить с губ. Теперь-то она готова. Что там даст Солнцев? Да не важно что, она справится, она покажет начальнику, что она отменный работник! Да, наебнулась пару раз, бывает! Теперь все будет обязательно по-другому! Она справится. Такси ехало быстро. Она выскочила из авто, не заплатив. Таксист орал вслед, а черноглазая только смеялась, пока два дежурящих крепких парня только устало вздыхали. — Опять? — спросил один из них, обращаясь к Жене. — Да там двести рублей ему надо, пацаны. Сделайте, как тогда! — и Женька просочилась сквозь них. Позади, уже за дверью, слышалось, как таксист визжал как девчонка, пока парни пинали его по заднице и гнали разбушевавшегося обратно в авто. Девушка только хихикала и бежала по широкой позолоченной лестнице наверх. Зашла в кабинет, рыжий мужчина сразу оглядел девушку, что замерла в проходе. «Бля, опоздала так сильно, что ли?» — Проходи, Женя. Ты, как всегда. Мы вроде это уже обсуждали, — недовольно хмыкнул мужчина, кривя губы. Дергает манжету рубашки. Он так всегда делает, когда зол или в диком гневе. О-оу, проблемки. — Извините, я же вовремя, разве нет? — она посмотрела на Ксюшу вопросительно. Голубоглазая смотрела на нее без эмоций, потом отвернулась, будто она это специально сделала — привела всех пораньше к начальнику, а ее выставила опоздавшей. — Жень, ответь мне, ты уверена, что хочешь работать тут? — голос эхом прошелся по всей комнате. Залетел всем в уши, только не пробил Женю насквозь, в отличии от всех, что аж задергались от неудобного вопроса, означавшего конфликтную ситуацию. — Да, Владимир Сергеевич! Я с… — Умолкни. Всё! — мужчина задергал руками, как дирижер, будто привлекал к себе внимание оркестра. — Это последний шанс, больше ничего говорить не буду! — Понял, — Женя тут же подсел на диване к одному из четырех парней. Андрюха только с усмешкой глянул на нее, прошептав что-то типа: «Ну ты даёшь!» и тут же заговорил рыжий начальник, снова кинув недовольный взгляд в сторону черноволосой. — Значит так, — начал мужчина, задумчиво почесав рыжую щетину. — Сегодня вы отправляетесь в Краснодар. У вас три дня, чтобы собрать информацию о человеке, о котором я знаю всего лишь пару фактов. Вы должны узнать: чем дышит, кого любит, с кем живет, во сколько выходит гулять и даже во сколько ест. У него есть охрана — меняется каждые сутки. Вы должны понять, на что способны эти парни. Мужик серьезный, охраняется хорошо. Если вас поймают — убьют на месте. Он не шутник и не клоун. В этот раз всё будет иначе. — Что нужно сделать? — подала голос Ксюша. — Я очень надеюсь на тебя, — ответил рыжий, обласкав ее взглядом и нежной улыбкой. — От этого зависит твоё будущее. Ксюха даже будто засмущалась, закивала, как завороженная. — Так, а что делать, шеф? — переспросил Семен. — Убить, — и слова его разрезали воздух. Все на диване нервно задергались. Только Ксюша лишь откинулась на спинку дивана. — Я знаю, кто-то из вас это делает впервые, но поверьте, это не страшнее, чем просто избивать. Вы делали больно людям и до этого. Мужики начали переглядываться. Все поглядывали на Женю, что нервно почесывала нос. Хреновый порошок или реакция. Слизистую внутри прямо раздирало, казалось, мелкие букашки так и покусывали все внутри. «Убить, ага, прикольно» — подумалось Жене, а потом дошло окончательно. — Убить?! — она переспросила вслух, глянув на Андрея. Тот раскрыв глазища, закивал. — Че-го? — Еще слово и ты вылетишь отсюда, — с отвращением и злобой произнес кареглазый начальник. Судя по его выражению, он уже заметил, как Женя готовится оторвать себе нос из-за раздражающего порошка. «Точно щас выгонит, блин! Спокойно, всё» — она с трудом сжала свои руки между коленями, чтоб не трогать свое лицо. Улыбнулась побито мужчине, который все еще сверлил ее взглядом. — Как убить, есть пожелания? — произнесла Ксюша и парни даже обернулись на нее удивленно. На ее губах заиграла ухмылка, когда она заметила, как все глянули на нее. — Чё вы? — шепнула она с издевкой. — Испугались, сосунки? — Желательно ножом. Пистолет — слишком легко. Хочу увидеть кровавую месть. Поняли? — он сделал паузу специально, чтоб в этот момент отсеять заранее неуверенно кивающих. — Оружие у каждого из вас, естественно, будет. Подойдите к Коле, он выдаст. Если пойдет всё не по плану, стреляйте. Обязательно, парни, возьмите глушитель. Лишний шум нам не нужен. — Угу, — ответила только одна шатенка. — У него есть дети. Убейте. Поняли? — Детей. Убить? — Олег даже съежился. Как не съежиться, если сам имеешь двух дочерей и сына. — Да, Олег. Убить, — подтвердил Владимир Сергеевич и оглядел каждого. — Вы всё поняли? — Да-а! — ответили все хором. — Идите, — небрежно дернул он рукой, будто смахнул людишек с сенсорного экрана. — А. Ксения, останься. Все вышли из комнаты. Женя выходила последней, застряла в дверях, пытаясь посмотреть, что же будет дальше между этими двумя. Давно ли Владимир выделяет Ксюху? Мет явно действует хреново, раз Женька ни разу не заметила этого особенного взгляда, когда ярко-карие глаза заглядывают в голубые. — Женя, выйди, будь добра, — все-таки он ее заметил. Пришлось выйти, прикрыв за собой дверь, но не успела она сделать этого, как прозвучало: — Жень, на тебя я тоже надеюсь. Это будет для тебя испытательным заданием. Не наебнись там, а то разочаруюсь. Женя только закивала и прикрыла дверь. Олег подошел к Женьке, пытался расспросить, неужели прямо-таки убить? Мужчина впервые слышал указания от начальства такого характера. Да, припугнуть, палец там отрезать, а то и член! Избить до полусмерти. Ранить. Но убить… — Ты не в курсе? Ксюха тебе ничего не говорила? — продолжал расспрашивать он. — Нет, — отрицательно закачала Женя головой. — Убить, пиздец. Мы не готовы… — Ты не готова, — усмехнулся светловолосый парень. — Все остальные готовы, да, Олежка? Олег только сглотнул слюну, поджав губы, и побрел на выход. Удивительно, что после его вопроса рыжий его не отстранил от задания. — Очкуешь? — продолжил Никита. — Зачем ты бреешь бошку под ноль? — задумчиво произнесла Женька. — Ты все равно облысеешь к тридцати, так наслаждайся последним мехом. — Значит, очкуешь, ха! — задорно заключил он и пошел вниз по лестнице, и думая, что на него уже девушка не смотрит, задумчиво коснулся затылка и закачал головой. Женька спустилась к Коляну, тот из-под кровати достал чемоданы, наполненные пушками разных калибров. Глушитель. Отдал молча девушке и захлопнул дверь прямо перед ее лицом. — Да чё ты? — крикнула она в дверь. — До сих пор зол? А нахуя ты меня сюда привёз, когда я ужралась мефа, полудурок? — Пошла на хуй! — крикнул он за дверью. Ясно, диалог закончен, если тактичный Колян посылает — больше он не скажет ни слова. Да-а, Колян тогда сдуру привез Женьку под кайфом, накиданную вусмерть, а Владимир Сергеевич тогда спокойно сидел, наблюдая за трясущимися руками медбрата, что давно работал на мужчину, но все никак не мог привыкнуть к тяжелому взгляду, что сверлил его затылок. Парень в халате быстро нашел вену, несмотря на тревогу, что отображалась в его глазах. — «Я привязал ее, если будет беситься» — предупредил медбрат. — «Будет беситься — уебу» — спокойно отозвался Владимир. — «Это всё, что ты можешь сделать?» — «Зависимость — дело сложное. Нужно пару раз откапать, а потом…» — «Свободен — перебил рыжий. — Нужен будешь — позвоню. Деньги возьмешь внизу у охраны». — «Понял. Иглу из вены вытащите сами?» — «О, да» — хихикнул недобро он. Парень исчез быстро. Раствор стекал вниз, попадал в кровоток, не давая никакого облегчения уже как час. — «Давно?» — прозвучало сбоку, когда увидел, что Женя зашевелилась. — «Ссать хочу» — ответила она. — «Ссысь прям тут, тренировка перед тем, как передознешься в очередной раз, и, может ноги откажут или я их сломаю тебе» — совершенно спокойно выдал начальник. — «Как вы заебали все. Вечно у вас у каждого проблемы: то пьете, то закидывайтесь химией, то жена при смерти, ох, сука…» — «Давно. Года уже как два» — наконец ответила черноволосая и глянула на него. — «Как ты еще не сдохла, ого!» — воскликнул он. — «Надо же!» А еще Женя помнила, какой страх она ощутила, когда раствор кончился, и мужчина нагнулся и осторожно коснулся инъекционного узла кончиками пальцев. Женя уже было выдохнула, когда увидела, что игла вот-вот выйдет из вены, но не тут-то было. Он вонзил иглу поглубже одним рывком. Женя ощутила, как вену проткнули дважды. Боль была острой и неприятной, она вскрикнула, в ужасе глянув на него. — «Еще раз, и я оторву тебе голову. Поняла, блять?» — прошептал он, сверкнув карими глазами. — «Поняла!» — пропищала Женя и игла вышла. Кровь побежала неровной струйкой по локтевому изгибу, и Жене ничего не оставалось делать, как только согнуть руку. В морду прилетел ватный шарик и бинт. — «На, заткни этот ужас!» — кинул он напоследок и вышел из комнаты. — «И прибери за собой!» Коляна понизили в должности. За что? В панике он признался Владимиру, что давно знает о зависимости Жени. Тогда рыжеволосый только улыбнулся и отправил его домой. А через три дня, когда всех созвали на очередное задание, его оставили тут. Чуть ли не работник года остался дома, и так уже несколько месяцев он тухнет здесь… Сначала Жене было жаль друга, а потом, со временем, стало даже как-то похуй, а в очередном экстазе, когда кристаллы попадают внутрь, Женька даже ржала над испуганным лицом другана, что в панике затаскивал ее тело в автомобиль и вез, приговаривая, что всё будет хорошо. «Вот тебе и «хорошо», Коля, очень хорошо!»

***

Авто остановилось напротив ворот, припарковавшись у частного дома, что они снимали за огромные деньги. Спасибо Ксюхе, что смогла так хитро сторговаться с хозяевами, сдающими в аренду этот дом. Шатенка как раз была рядом, поедала какой-то батончик, шурша оберткой, и не сводила глаз с дома, за которым объявлена была слежка. — Ты уверена, что мы пройдем туда? — нарушила тишину Женька. — Что нас пустят? — Парни прочистят вход. Помогут нам, — отозвалась Ксюша. — Ксюх, зачем это Солнцеву? Зачем ножом именно? — Следи за домом, пожалуйста, я не могу делать всё за тебя, — выдала голубоглазая, а выдохнув, продолжила. — Сказал — сделаем. Он нас проверяет. — Он проверяет тебя и твои способности. Ты это делаешь, чтоб быть лучшей в его глазах? — Да, Жень. И я сделаю это! — повысила голос шатенка и глянула на подругу. — И ты тоже. У тебя проблемы, сдашься здесь — он выгонит тебя. А ты знаешь, как выгоняет Солнцев. — Знаю. В голове двух девушек сразу появилась одна картинка: Горыныч — так звали лучшего снайпера из их банды, решил завязать и построить уютное гнездышко для семьи. Он заявил это в глаза Владимиру Сергеевичу, и держа ружье наготове, вышел из дома лицом к выходу. Он медленно шел по направлению к своей машине во дворе у дома. Он знал, как и все — с Солнцевым, как с монстром из детских фантазий — отвернешься и он настигнет тебя. Он уехал, ему удалось! Начальник отпустил его и парни долго обсуждали храброго Горыныча. — «Наверное, уже уехал подальше от этого города. Будет счастлив со своей женой!» — фантазировал один коллега, пока Солнцева нет рядом. — «Ага, — согласилась Женька и представила себя на месте ушедшего. — По-любому уже уехал». Через пару дней прилетела смс-ка на номер Ксюши: «Нужна помощь, через час в гараже». Через час пришлось грузить окровавленный труп Горыныча, в теле которого было пять пулевых отверстий. А Владимир в это время только и приговаривал, разглядывая раны на теле: — «Да, новенький только учится стрелять, но уже неплохо, да, девчонки? Попал же! Изловил гадёныша! Ха-ха!» — Вот и прекрати бояться. Тебе ничего не остается делать, как работать на него, — проговорила Ксюха, прервав воспоминание. — Я не… — От тебя, как от псины, воняет страхом, — ухмыльнулась Ксюша. — Поверь, это чувствуется. «Что, блять? Давно ты стала так выражаться?!» — хотелось выплюнуть ей это в лицо. Что за поведение у Ксюхи, скопированное с начальника. Что за черт ее укусил? — Братан, да т… Звонок. Ксюша выщила телефон из штанов, чуть не порвав карман, нервно, рывками. «Сраный чехол!» — приговаривая в это время. — Ну? — поднеся трубку к уху, спросила голубоглазая. — Отлично! Идём! — даже межбровная морщинка разгладилась, и она тут же глянула на подругу. — Готово? — уточнила Женя. — Да! Пошли! Ксюша вышла из машины с такой радостью, будто ребенок, что бежит на карусели в парк аттракционов. Женя спрятала ружье за пояс, нож в рукаве куртки. А Краснодар, всё же, не такой и теплый осенью, как рассказывала ей бывшая девушка. Несмотря на золотые кроны, воздух будто стал тяжелее и еще прохладнее, чем утром. Да. Они тут с утра до ночи присматривали за входящими и выходящими. Ворота открывались лишь пару раз — оттуда появлялась няня — в 9:00 приходила, уходила от них в 19:00. И жена мужчины — в 10:00 на работу, с работы в 18:00. И тишина. Терпение кончилось у всех. «Будь, что будет» — выдала Ксюша, когда посылала парней на расчистку — так называется это, когда команда врывается в дом, устраняя препятствия на их пути, что стоят перед их объектом, который выбрал начальник.

***

Ксюха вошла первая, следом зашла ее подруга. Уверенной размашистой походкой она вошла в зал. Парни стояли, направив на толстопузого мужчину и двух его сыновей ружья. Аркадий Борисов сидел смирно, вжавшись в диван. И этот мужчина, кажущийся щенком, которому придавили хвост, обнимал своих сыновей, глядя на чужих людей встревоженно, но все еще стойко. Он был готов побороться за жизнь. И чем он так насолил Солнцеву? — Всё-всё, парни, убирайте, они никуда не денутся, — совершенно спокойно скомандовала девушка. Сунув руки в карманы спортивок, она подошла ближе к бизнесмену. Полысевший мужчина сидел на месте, широко раскрыв глаза. Она же будто изучала их троих, сидевших на диване, и вздрагивавших каждый раз, как незнакомка делала шаг куда-либо в сторону. «Ш-ш, спокойно» — шептал Борисов детям. С вызовом смотрел на Ксюшу, которая без смущения их разглядывала как на базаре мясо. «Она никогда так себя не вела, но и мы никогда не убивали. Это под действием особенного задания что ли?» — подумалось Жене, что наблюдала за подругой. — Кто вы? — наконец решил задать вопрос мужик и голос его предательски задрожал с первого вопроса. — Что вам нужно? У меня есть деньги, я… — Нам не нужны твои деньги, — она без страха присела на корточки перед мужчиной, совсем не боясь, что тот может двинуть ногой ей по морде и она отлетит. — Нам заплатят все равно вдвойне больше, чем ты предложишь. — Назовите сумму. — М-м, нет, — усмехнувшись, закачала головой она. — Торгуешься, значит. Сколько стоит твоя жизнь по твоему мнению? Женя встала где-то сбоку. Так она смогла уловить взгляд голубых глаз, что с наслаждением разглядывали и схватывали налету, как дергается каждый мускул на лице мужчины, как ребенок начал тихонько плакать, а второй был только на пороге ужаса, как задрожал его подбородок. — Просто скажите сумму. Я… Я вам дам. У меня тут сейф. — Аркадий, тебе «привет» от Солнцева, — и она заулыбалась, как только на лице мужчины промелькнул истинный ужас. Кажется, в эту минуту он понял, какой исход событий будет. — И ему тоже передавайте привет… — Передадим, Аркаша, — кротко кивнув, она поднялась. — Всё-таки достал меня, старый, как и обещал… — заключил мужчина и побито улыбнулся, оглядев всех вокруг. — За долги положено платить, — дернув плечами, она отвернулась от него. — За предательство, — поправил ее Аркадий. — Я оплачу за предательство. — Предали Солнцева? — решилась на вопрос Женька и встретила голубые глаза, что заставляли ее заткнуться. — Сбежал из-под его крышевания еще в начале девяностых. Никто не клялся ему в верности в ЗАГСе. Мы были молодыми и хотели всего достичь сами, а он нас придавливал авторитетом, — он замолк на какое-то время, казалось, в его глазах можно было увидеть кадры того периода, когда он был плечом к плечу с молодым Солнцевым. — Он не изменился с тех времен, все такой же злопамятный… Так и не смог простить уход лучшего друга из банды. Дом окутала тишина, что легла тяжелым грузом на голову каждому. Настенные часы даже перестали раздражающе тикать. За окном зашумел ветер, окно в детской справа от шатенки открылось, свалилось с подоконника что-то тяжелое и с грохотом упало. Содрогнулись все, Ксюха повернулась в ту сторону, и в этот момент бизнесмен резко подался вперед, заорав во все горло. Ксюха подлетела к нему стрелой! Женя заметила, как в руке подруги блеснуло лезвие, оно потерялось в тесноте между мужчиной и девушкой. Голос затих и он небрежно плюхнулся обратно, пытаясь закрывать ножевое ладонью. Серая футболка сразу же окрасилась в алый. Все застыли на месте, окоченели. — Бегите, — прошептал раненый, посмотрев на шестилетнего сына. — Бегите! Шестилетний пацан только успел встать и его схватил Семен. Трехлетний мальчишка ловко спрыгнул с дивана следом, обежал растерянного мужчину. — Че стоишь? — выкрикивает Ксюша Жене. — Беги за пацаном! Борисов оглушающе заорал: «Бегите! Беги!» Женя, как по команде незнакомца, а не подруги, рванула за ним. Она настигла мелкого прямо у порога в детскую. Ребенок упал на живот, заплакал и попытался ползти. «Мама!» — вырвалось жалобное прямо в пол. Женя упала на колени. «Что делать? Что?» — паника черноволосую настигла быстро, и пока она пыталась сообразить, увидела, как острие ножа уже в теле ребенка. Детский крик. Оглушающий. Страшный. Когда она успела, вообще, достать нож и вонзить в маленькую спинку?! Пульс застучал в висках, желтая смешная футболка с Бэтменом окрасилась в алый. — Что ты творишь?! Добей его! — кричала приказным тоном Ксюха и голос ее сливался с детским криком. Черноглазая, слыша только свое шумное дыхание, хваталась за ручку ножа, что с трудом выходил и, закрыв глаза, закинула руку наверх и вонзила нож в тело. — Прости! — удар. — Прости! — удар. — Прости меня! — шептала Женя, пока мальчик не затих совсем. Не затих только старший сын и отец, что выл, не как человек, а лев, что терял своего детеныша. — За что? — повторял он, обращаясь к Ксюше. — За что убивать их?! — Наблюдай и наслаждайся, — отозвалась девушка. Ее лицо будто заморожено, глаза налиты кровью. — Что ж вы делаете, мрази?! — шептал бизнесмен, и глаза его вновь наполнялись слезами. — Он приказал вам убить и их, да?! — А этот, Ксюх? — спросил Олег, держа шестилетнего пацана за шкирку. — Блять, да что ж вы… — устало произнесла она, подойдя к Олегу. — Ксюш, у меня дети, я не могу. Я не… Ксюша подошла к парню, пока тот пытался оправдываться. Он что-то молол про семью и любовь к детям, надеясь найти отклик в холодных глазах. Тело мальчика в руках резко ослабело, когда Ксюша, приблизившись максимально близко, сделала лишь одно движение, как художник под действием вдохновения делает мазок кистью. Нож скользнул по маленькой гортани. Капли крови с острия полетели в одного из парней. Шатенка отстранилась на шаг в сторону, чтоб показать представление отцу. Окровавленный нож в руках боксерши уже обо всем сказал. Мальчишка упал на колени. Андрей ошарашено смотрел на шатенку: — Как ты… — Момент неожиданности, — сказала шатенка, пожав плечами. — Добивай. — Я не буду. — Ок. Тогда смотри ты и наслаждайся тоже. — Ксюша! — изумился Андрей, косо глянув на друзей, что также испуганно смотрели на это зрелище. — Женёк, помоги! Женя просто замерла на месте, разглядывая свои руки в крови, что поразительно быстро высыхала и неприятно стягивала кожу. Красный превратился в бурый. «Это меф, это всё просто меф…» — шептала она себе под нос, пока ее подруга пыталась докричаться до нее. — «Меф. Это меф, я передознулась, просто передознулась». — Хуй с вами, идиоты, я сама! — и голубоглазая склонилась над телом мальчишки, что уже сдался, и светлые глаза, так похожие на глаза бизнесмена, смотрели куда-то вдаль, сквозь девушку. — Слушай, отец, а глаза-то у него твои, ха! Вот это генетика, ага? — она обернулась к мужчине. — Он мёртв, — заключил Андрей. Он подошел к мужчине на диване, что откинулся на спинку дивана и склонил голову вниз. Пощупал пульс на сонной артерии. Ничего. Пусто. — Так быстро? — она удивилась таким тоном, будто говорила про стиральную машинку, что быстро постирала вещи. Все молчали. Только Женя продолжала бубнить себе что-то под нос, поглядывая на свои руки. На глазах парней Ксюша нанесла еще пару ножевых в тело ребенка. Так бурно и ярко склонялась и расправляла спину снова. На голубой футболке мальчика расцвело несколько алых цветков-отверстий. Олег с ужасом откинул ее назад от погибшего мальчика. — Что ты творишь?! — выкрикнул он. — Хватит, он мертв! Ксюша застыла на месте, сидя на полу. Поправила шапку на голове. — Женя, ты там жива? — произнесла боксерша, не сводя взгляда с мальчишки. Голос подруги ее пробудил, она подняла глаза и увидела, как самый близкий ее человек, с едва видимой улыбкой и восхищением смотрел на окровавленный труп ребенка. — Какого хуя мы сделали?! — вырвалось из груди черноглазой. Ей никто не ответил. Все парни только разглядывали тела раскиданные по залу, молча, нервно проглатывая слюну. — Пошли уже, хватит стоять мять юбки, как бабы, — фыркнула Ксюша, резво встала и переступила тело ребенка.

***

Ксюша помыла руки в ванной комнате мятного цвета. Взглянув на себя в зеркало, она заметила капли крови на щеке. С изысканным спокойствием она стрела кровь с щеки, как обычную пыльцу. Улыбалась, как садовник, то только что навел красоту в своем прекрасном цветочном саду. Не было ни отвращения на лице, ни ужаса, ни-че-го. Жене хотелось уловить каждую мысль в ее голове. Что она чувствует, когда видит, как засохшая кровь не вымывается из-по ногтей. Что испытывает в этот момент? Подруга заметила взгляд черных глаз, усмехнулась ей в отражение. Ощущение было такое, будто голубоглазая прочла все ее мысли и рассуждения по поводу человечности. Шатенка развернулась лицом к лицу. Женя встала в проходе намеренно. — Что мы наделали, Ксюш? — с ужасом прошептала она прямо ей в лицо. — Сделали свою работу, — холодно ответила та и, оттолкнув ее в сторону, вышла из комнаты. — Нас ждут, пошли. Олег стоял в проходе в зал, держался пальцами за дверной косяк и не желал сдвигаться с места. В глазах его был ужас вперемешку с жалостью. Казалось, сейчас буря эмоций вырвется из него, но он все продолжал молчать, покачиваясь. Другие особо не поглядывали на тела. Смотрели куда-то в сторону, разглядывали великолепные картины и стулья, оббитые дорогущей тканью. Кто-то из парней уже приготовил карманы, чтобы что-то эдакое прихватить с собой. — Всё, надели капюшоны и валим отсюда по своим машинам, — скомандовала шатенка, снова переступая труп ребенка. Носок ее обуви окунулся в лужу крови и она, заметив это, никак не отреагировала. Женя кинула взгляд на тельце у порога в детскую. Что-то жуткое село ей на плечи и прошептало: «это сделала ты». Женя, поджав губы, только побежала за парнями, но в последний момент обернулась назад. Шатенка не спеша подошла к трехлетнему мальчику, убедилась, что тот не дышит и пошарив в карманах, вытащила брелок. Боксерские перчатки голубого цвета на маленькой цепочке закружились в танце. Без отвращения она склонилась к телу, осмотрела лицо ребенка и вдела колечко брелка в маленький пальчик. — Вот так вот, — шепнула она, улыбнулась и привстала. Подождав еще немного времени, она вышла из дома, осторожно прикрыла за собой двери, не касаясь пальцами, а только тканью толстовки, и спокойно прошла к своему автомобилю.

***

Ксюша уселась в машину, захлопнула за собой дверь и с улыбкой завела авто. Она двинулась с места. Где-то на середине пути она увидела Женю, что стояла на трассе, ведущей к их родному городу. Так они делали всегда. Всё по плану. Женя сядет в автомобиль и они поедут как ни в чем не бывало. Черноглазая будет изредка смотреть на подругу, что уверенно ведет машину и прокрадется мысль задать вопрос вслух: «Там в доме это была точно ты?» — но не осмелится этого произнести. «Это точно я» — ответила бы Ксюша, не сводя взгляда с дороги. «И давно ли ты такая?» — последует после ответа. «Всегда» — прозвучало бы в ответ. Но этого диалога не было. А черные глаза отныне будут смотреть на подругу со страхом. Она будет заглядывать в голубые глаза все чаще, пытаться разглядеть в голубизне ясное небо или спокойное озеро, но каждый раз будет встречаться с ледниками, что готовы ее проткнуть насквозь, как нож в ее руке тогда проткнул тело ни в чем неповинного ребенка.

***

— Шеф, зачем было убивать детей? — сдерживая дрожь в голосе, спросит кто-то по приезде у рыжего мужчины. — Они бы выросли и обязательно бы отомстили нам, поверьте. Дети, выросшие с мыслью о мести — самые лучшие убийцы. Все затихнут. Да неужели два маленьких чуда когда-либо обнаружили бы их? Но никто не сможет сказать ему что-то против.

***

Ранним утром, в дом, крышу которого озаряло солнце, золотая ветвь заглянула прямо в открытое окно детской спальни, она увидела всё, что ей нужно было, и с ветром, казалось, она унесет птицам секрет, кто же сотворил такое зверство… Этим утром раздастся душераздирающий крик няни, которая вчера ушла из дома раньше на несколько часов. Позолоченная листва зашуршит, испугавшись крика, высунется из окна, оставив пару листьев на полу. Ветер подхватит листья и пронесет их в нескольких миллиметрах от пола, прямиком в лужу крови, оставив их там лежать и умирать вместе с тремя телами.

***

Леся и Вероника замерли на месте, чтоб дать Жене как-то переварить тот факт, что она рассказала то, что не должна была обсуждать это с кем-либо. Черноглазая только тяжело дышала и пялилась куда-то в пол. «Кровавый дом» — вспомнила Вероника название этому событию, да она и не забывала этого. Теперь она знает всё то, чего не должна была. И впервые она поняла, что Иван был прав, ей не стоило знать правду, а нужно было просто бежать от девушки подальше. — Мне нельзя рассказывать что-либо связанное с моей работой. Просто ничего нельзя, — начала Женя спустя несколько минут затишья. — Но я устала. Устала это нести на себе. Я надеялась, что смогу, но каждый раз видя Ксюху на работе, я понимаю, что мне тут не место. Она спокойно живет с этой правдой — мы убили детей. Это была чистая зверская месть, блять… Она живет, наслаждается работой дальше, а я после того случая стала употреблять еще больше. — Ты же была чиста при мне, — прервала Олеся, и рыжей так хотелось дать ей по лбу. — Я работала с наркологами и психиатрами. Мне вдалбливали в бошку, что Солнцев любит меня и ценит, что это просто р-а-б-о-т-а, и смерть — нормальное дело. — Этих специалистов нанял Солнцев? — уточнила Вероника. — Да. Они просто программировали меня, как робота, нахуй! — Но не получилось… — Не вышло, раз я тут и рассказала это, — усмехнулась Женька. — Спасибо, — проговорила Вероника. Женя молча кивнула, по взгляду было ясно, что она сожалела о сказанном, хоть и стало ей легче. Плечи опустились и расправились. Тайна размером с бетонную плиту раскололась и упала с ее плеч, но навалилась на рыжеволосую…