Анонимность

Олеся молчала. Веселилась в «Инстаграме» с незнакомыми Веронике подружками. Женя молчала, как и Ксюша. Настораживало, что шатенки не было до сих пор. Две недели командировки прошли. Мучительные две недели прошли, пошла третья. Вероника, заключенная дома ждала лишь звонка в дверь или того самого сообщения: «Я приехала, Ромашка». После этого сообщения все бы стало лучше. Тревога посреди ночи и редкие панические атаки пропали бы тут же, как только Ксюша прижала бы к себе ее. Снились сны, в которых Вероника рассказывала боксерше всё то, что творилось тут без нее. А Ксюша жалела ее, как маленького уличного котенка, верила на слово и неслась мстить Солнцеву. Каждый день после 5 февраля (предположительно этого числа должна была приехать Ксюша) казался немыслимо длинным. Рыжая томилась в ожиданиях звонка, сообщения, хоть какой-то весточки, какого-то знака, что ее девушка уже в городе и скоро приедет. Увы… Ничего. Пугало то, что Олеся даже ни разу не пожаловалась на пропажу девушки. Не написала, не спросила, как она там, ведь они подруги по несчастью, что ждут своих любимых с командировки. 9 февраля рыжая не смогла сдержать себя.

Вероника: «Привет. Как дела у тебя? Где Женя? Она мне нужна»

Олеся: «Приветик) классно все) работает где-то Женя. Зачем тебе она?»

Вероника: «Приезжай ко мне»

Олеся: «Сейчас?»

Вероника: «Да»

Олеся: «Еду»

Подруга оказалась у Вероники спустя двадцать минут, такого она не ожидала. Олеся вошла в квартиру и смотрела на рыжую, как на чокнутую, что оттолкнула девушку в сторону, оглядела лестничную площадку и захлопнула дверь за собой, не забыв запереть на все возможные замки. — Ты чего? — снимая с себя, как всегда, не по погоде верхнюю одежду, Олеся стала разглядывать с интересом подругу. — Выглядишь хреново, — неприятный «комплимент» особо не задел зеленоглазую, что пропустила его мимо ушей. — Мне нужна Женя, Лесь. Мы должны поговорить3 — приказным тоном заявила рыжая. — Она общается по телефону с тобой? — Нет, зай, она на работе, как и твоя Ксюша. Пропала она, не отвечает. Да что случилось, ты чего такая дерганная, как клея нанюхалась? — хихикнула темноглазая, шутка прошла мимо хозяйки. — Проходи, короче, — разочарованно вздохнув, она сама прошла в зал. Олеся, будучи в своем стиле сначала заметила шторы, что так и не оказались на карнизе, а не аккуратное начало истории подруги. Вероника выложила всё. Приход Солнцева и что стало твориться после его угроз. Олеся не верила, но слушала внимательно. Доказательств, правда, не было. «Перцовые» духи уже где-то на помойке. Единственное — дыра у двери в подъезде, которую просверлили. Разве этим докажешь, что ты не сошла с ума? У Вероники складывалось впечатление, что подруга уже тихонько поглядывает на свой телефон с мыслью вызвать психиатрическую помощь или такси, чтоб уехать домой, но после длительного диалога с подробно описываемыми деталями, подруга выдала: «Я верю тебе» — и стало легче. Вероника не сдержалась и заревела, приговаривая, как она устала от ежедневных снежков в окно и ночных гостей у порога, что устраивают целое барабанное соло. Олеся как родная мать прижала девушку к себе и поглаживала успокаивающе до тех пор, пока та не выплакала все напряжение. — Нам срочно нужна помощь, да… — задумчиво произнесла Леся и потянулась за телефоном. В ее «контактах» залежался номер коллеги Женьки и Ксюши, который приходил когда-то и должен приходить, если Олеся попросит его. — Ты сдурела? Да нужна я ему защищать меня от своего же начальника? Не звони, не надо! — стала останавливать рыжая. — Вдруг он один из тех, кто караулит меня тут у подъезда каждый день? — Ой, перестань! — отмахнулась она, и послышались гудки. Трубку никто так и не взял. Зато с «Вайбере» этот паренек был онлайн. Леся нахмурилась, когда статус «недавно заходил» горел во всех мессенджерах. А через минут десять, когда темноглазая решила написать ему, она заметила интересную вещь — фото парня пропало, а это означает лишь одно — ее кинули в черный список. — Ничего не пойму, что за херотень происходит?! — она проверяла все мессенджеры и в каждом из них она уже была заблокирована. Громко возмущалась, рассуждала, почему он так поступил. — Он нам ничем не обязан. Мы чужие для него люди, — ответила на возмущения зеленоглазая, вздохнув так, будто уже готова ложиться в гроб. Темноволосая замолкла, продолжая рыться в телефоне и названивать парню, после чего неожиданно глянула на Веронику и прошептала: — Это был его план… — М? — Это был его план, — повторила Леся. — Ненужную Женю, что наказана безработицей, он отправил на работу подальше от города, чтоб она не смогла защитить тебя! Он знал, что делает! Женя уехала хер знает куда, да так резко, что мы не успели даже попрощаться по-человечески. — Думаешь? — Уверена, — ответила Леся без колебаний. — Две недели прошло, Ксюши всё еще нет. — Да и она, когда уезжала, особо не знала, насколько точно она уезжает, — заприметила Олеся. — Тоже резко ее вызвал к себе на ковер и отправил. Заметила? — Да, — согласилась вторая. Показалось, что в квартире стало темнее и теплее. Жар поднялся со спины и прошелся по затылку, рыжей поплохело от таких ощущений. Сердце застучало чаще. Она не стерпела и захныкала снова. Неужели все это было планом рыжего мужчины? Если так, то за кого и с кем она там решила бороться? Она ничто в сравнении с ним. «Да он же сломает меня пополам, если ему надо будет» — проникла в голову страшная мысль. — «Сейчас он просто играется, продолжу брыкаться — ему надоест? И что тогда? Убьет…» — Надо было соглашаться на деньги. А сейчас я без денег и моя бошка может оказаться у окраины города в пакете хоть завтра… — Ой, прекрати! Ебнулась совсем что ль? — Олесь, меня прирезать хотели во дворе! — выкрикнула Вероника истерично. — Пуховик пострадал, а я — нет, только по счастливой случайности! А перцовка?! — От перцовки еще никто не умирал, — спокойным тоном ответила Леся. — Я уверена, с ножом они перестарались просто, а вот перцовка — детские забавы. — Забавы?! — ухмыльнулась рыжая, скривив лицо. — Нихуя себе забавы, Олесь! Да меня чуть не уб… — Не ори! — перебила девушка истеричную подругу. — Ты можешь уже успокоиться? Возьми себя в руки, — устало проговорила темноглазая. — Орешь, как ебанашка. Я понимаю, тебе страшно, но это не самое ужасное, что могло с тобой произойти. Ты серьезно могла пострадать. Мужик просто играется в игры. — Ладно, — фыркнула Вероника. Она не понимала ее. Никогда не поймет. Конечно, пока в нее тыкали ножом, Леська ела ежедневно по несколько раз в ресторанах, тратила бабло с подружками, не стесняясь, показывая это в «инста». Озлобленная Вероника не решилась сказать этого подруге, которая уже гладила и тяжело вздыхала, как мама, что еще добавила бы: «горе ты мое луковое». «Он играется, запугивает и не более того, — начала успокаивать себя рыжая, — Нож — ошибка нападающего. Перцовка — чушь. Они на большее не способны». Эти все действия типичное воздействие на психику, как в любом из триллеров. Для чего это? Чтоб она, скорее всего, сама к нему пришла. Он ждет, когда она сдастся и согласится на его условия. Когда сама приползет на коленях. Он же так любит поклонение ему. Любит, когда на него смотрят не пустыми глазами. С уважением или ужасом, восхищением или страхом. Моля о пощаде, говоря с ним, как с королем. «Он хочет, чтоб я просто сдалась же… Может, дать ему насладиться этим, а потом отнять?» Олеся, заметившая, что зеленоглазая успокоилась, предложила сходить в магазин и закупиться всем нужным. Подруга настояла — она пойдет одна, справится без рыжей. Той ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Она составила список, и выпустила подругу с ключами из квартиры, закрыв за ней дверь на замок.

***

С помощью рюмки водки и вишневого сока Вероника успокоилась. Пьяные рассуждения привели двух девушек к мысли, что Солнцев убить рыжую просто так не может. Ксюша, узнав об этой новости, отомстит начальнику. Ему конфликт с его успешной ученицей не нужен. Язык немного заплетался, но хотелось сказать душераздирающую речь. И она взяла себя в руки. — Так надоела эта борьба. Так надоело быть сильной, — начала Вероника, смахнув с лица рыжие пряди. — Почему каждый раз, когда она уезжает приходится быть сильной?! — она глянула на Леську. — Когда они уезжают, придется быть сильными, да, — поправила аккуратно она девушку. — Почему нельзя просто жить, в горшки сажать цветы для дома и отглаживать новые шторы? Почему постоянно нужно вместо домашних дел пытаться просто выжить?! — Вот, она, зай, плата за комфорт, — расправив руки, Леся обвела взглядом стены зала. — Плата за вот этот вот комфорт. — Так мечтала, а оказывается мне это нахуй не нужно… — выдохнула Вероника и горько улыбнулась. — А Ксюша тебе нужна? — вопрос, как чугунной сковородой по голове. — Нужна! — без сомнений и колебаний прозвучал ответ. — Тогда борись. Соберись. Мы должны найти какой-то выход. В тишине что посвящена поиску выхода из ситуации послышался стук в дверь. Девушки переглянулись. В ореховых глазах было удивление, в зеленых — усталость, этот стук она уже слышит не впервой. Вероника только и прошептала: «Они…» — прежде чем в дверь постучали в два раза сильнее. Олеся, которую одолело любопытство, подбежала на цыпочках к двери. Заглянула в глазок и закивала: «Какие-то люди. Лиц не видно. Скрывают» Вероника, что поскакала за храброй девушкой, только покивала и снова пошла в зал. Плевать, что предпримет там подруга. Она все равно пробовала все, что бы та ни сделала — угрозы, игнор — толку нуль. Темноглазая, к счастью, ничего не сделала и пришла обратно. — И как часто это? — Раза три за сутки. Останешься на ночь — услышишь посреди ночи тут такой концерт, — она ухмыльнулась своему же предложению. Как она стала смешна самой себе, да кто с ней, вообще, решится остаться в такой напряженной обстановке и выслушивать ее нытье? — Я останусь с тобой. — Серьезно? — Будем не только прибедняться, но и пить водку, жрать пиццу, и искать решение проблемы! Спустя час, когда перед ними была теплая еда в контейнерах, Вероника боялась взять даже кусочек чего-то. Вдруг они поймали курьера, подсыпали что-то. «Что, слабительное?» — посмеялась Олеся над паранойей подруги и принялась есть. Зеленые глаза недолго понаблюдали за ней. Все пахло и выглядело слишком аппетитно, чтоб отказываться из-за какого-то страха. Время приближалось к двум ночи. Подруги вместе сидели разглядывали знакомые лица на фото. Рыжая — ходячая тревога, наконец подуспокоилась. Темноволосая рассказывала какие-то факты из жизни едва ли знакомых ей людей с фото на телефоне. Фраза Олеси сработала как триггер. — И, она короче приехала к своей, а там… Пришло вдохновение. Неожиданно, как лампочка, потухшая давно, что загорелась лишь благодаря чуду. Вероника перебила подругу: — Нам нужен тот анонимный Иван! Он найдет, где живет Солнцев! — Что? Зачем? — Леся только удивленно подняла брови, после чего нахмурилась, когда до нее дошло. — Нет! — О, да! — и Вероника ехидно улыбнулась, а зеленые глаза будто зацвели, как цветы и трава по весне.

***

(10.02.2021)

Когда проснулась Олеся, рядом хозяйки не оказалось. Та уже давно стряпала для гостьи завтрак. Когда девушка наконец умылась и приоделась, она присела на стул на кухне. — Как же уютно, — прошептала темноглазая. Да, была уютно. Тепло. Рыжая девушка в розовом пушистом спортивном костюме переворачивала на сковороде оладья. Пахло ванилином. За окном снова снег убаюкивал прохожих. Хлопья летели, танцуя вальс для людей, засевших в своих квартирках у окна. Снежинки завлекали маленьких детей, которых тащили родители домой со школы. Первоклашки запрокидывали головы наверх. Тормозили. Никто будто бы в эту минуту не торопился домой. Олеся не сдержалась, пристроилась у окна. — Глянь, какая красота! — пригласила темноглазая подругу к окну. Та подошла. Расплылась в улыбке на какое-то время. — Сгорит всё, блин, — и вернулась к плите. Олеся уже попивала свой кофе три в одном, провожая снежинки вниз взглядом. Ела оладья, поливая сгущенкой, и хвалила хозяйку. Вероника была неимоверно доброй. Такой внимательной. Олеся еще ни разу ее такой не видела. Она так вела себя только при Асе, когда так случилось, что пришлось Олесе ночевать в гостях. И тогда она увидела влюбленную подругу с бардаком на голове. «Что же не так?» — думала Олеся, поглядывая порой на нее. Зеленые глаза внимательно смотрели в экран телефона. Она ела, отвлекалась, что-то разглядывала там, а потом обратила внимание на гостью. — В общем. Через пару часов мы едем к Солнцеву домой. Чашка с недопитым кофе грохнулась на стол. — Что, блять?! — выкрикнула Олеся. — Это не обсуждается. — Ты сошла с ума? — Да, — она протянула телефон и темные глаза бегом прошлись по сообщению. — Я написала ему ночью, решила рискнуть, и он нашел, представляешь? — Блять, нет. Нет… — взмолилась Олеся, с отвращением откинув телефон от себя и тот прокатился по поверхности стола прямо в руки рыжей. Иван ответил в пять утра, поизмывался, конечно, но адрес дал. Его любимое: «Ой, а кто это у нас тут написал?» — было под игнором спящей Вероники. Кажется, Иван подумал, что Вероника включила мудрость и не язвит, и решил через час все-таки поделиться адресом. Ошибки не было, девочки ездят в одно и то же место после каждой своей командировки. Время проводят часто там — так объяснил Иван. — Подумай заранее, что наденешь на встречу, ты же у нас любительница подбирать лук под настроение. — Да я в ахуе! — выкрикнула Леся, встав со стула. — Какая разница в чем я, если мои шары от страха лезут на жопу! — Ну да. Добавляет лоску твоему внешнему виду, — усмехнулась Вероника, отпив чаю, пытаясь скрыть те же эмоции. Легкое волнение перед встречей, будто идет на свидание. На свидание с убийцей, но она этого не знает, как в фильме, в каком-то ужастике. — Не смешно! Я не поеду, — заявила темноволосая и вышла из комнаты, отодвинув недоеденный завтрак. — Леся! — окликнула ее девушка. Почему-то Веронике показалось, что лучше сейчас оставить подругу в покое. Ей как бы было все равно. У нее-то было решение: с Олесей как будет, а вот она поедет точно. Солнцеву никуда не деться. «А, что, он прям сбежит, когда узнает, что две тупые пизды приехали к нему разбираться?» — Вероника посмеялась над этой мыслью, над своей самоуверенностью, что хлещет через край несмотря на то, что ее потряхивает и чашка чая кое-как держится в руках. — «Адреналин?» Вероника намывала посуду и придумывала возможные варианты развития событий в доме Солнцева, когда позади нее уселась обратно за стол темноволосая. Начав жевать оладушек, она молча поглядывала на подругу, что игнорировала ее присутствие рядом. — Ладно, — раздалось в тишине. — Поеду. Вероника улыбнулась, намывая губкой тарелкой. Она так надеялась, что Олеся согласится. План сработал, стоит просто не давить на нее, и она согласится на все что угодно! Да и любопытство, как живет богатый человек, сожрало бы темноглазую. И не важно, что этот человек еще и опасен. Вероника сомневалась что Олеся едет с задачей защитить свою подругу, скорее выведать информацию, где ее девушка и найти что-то интересное, блестящее, что вызовет восторг и докажет ей, что этот человек имеет большое состояние, как утверждала Женя. В общем, у каждой свои эгоистические цели, но вдвоем не так страшно. Через два часа они ехали по адресу, что дал анонимный парень из интернета, которому с чего-то доверилась Вероника. Таксист мог даже и не говорить: «Приехали». Все было понятно, да, они приехали. Трехэтажный величественный кирпичный дом с черными пластиковыми ставнями встретил их не очень доброжелательно. Возвышаясь над двумя девчонками, железный забор и проволока на самой высокой его точке напоминала тюремную обстановку. На самом деле это была наиглупейшая имитация ветвей винограда, а не проволока. Из серии «Вам показалось, друзья». Хорошая вещь, Солнцев шутник. Олеся, подходя к забору даже запуталась в ногах и встала у двери в позу, будто вот-вот налажает на пол. Более неуверенной и некрасивой позы еще, наверное, не было в этом мире. Это было не похоже на Олесю совершенно и ее глупое испуганное лицо напрягало настолько, что лучше бы Вероника ехала сюда одна. Оставить ее тут время еще есть. «Она не готова. Она вообще не готова!» — кричал внутренний голос. Ореховые глаза метались, оглядывали все вокруг. Казалось, она как птица в клетке. За забором в этот момент послышался мужской смех и голоса. — Боишься? — шепнула Вероника, глянув на подругу что дрожала, и была не в силах скрыть этого. — Угу… — Я тоже, — с этими словами она потянулась к неестественно огромной позолоченной дверной ручке. Дверь со скрипом открылась сама. Глубокие серые глаза оглядели их с ног до головы. — Здрасте, — выдал незнакомец. — А вы у нас кто такие? Крепкого телосложения мужчина стоял в проходе и ждал ответа. Девочки переглянулись между собой, раскрыв обе рты, в попытке что-то ответить ему. — Нам нужно к Солнцеву по личному делу, — прохрипела неуверенно Вероника. Зеленые глаза забегали по лицу мужчины. — От кого вы? — Я девушка Ксюши Дмитриевой. А она — Женьки, — кивком головы в сторону темноглазой, ответила Вероника. — Мы поговорить с Солнцевым должны. — Ох-х, бляха-а, проходите, — покачав головой, он пропустил их. В глазах его читалась какая-то снисходительность, и девочки заметили это. Будто отец разрешил двум сестрам пойти во двор и покидаться камнями в стену и с тем же тоном дает добро на это убогое дело. Стало неприятно. Сразу закралась мысль, что идея — полная хуйня, как и утверждала разволнованная Олеся, когда одевалась перед приездом такси. Мужчина озвучил цель прихода гостей всем парням, что разговаривали между собой прямо перед дверью в дом. По двору, который проходили девочки, прокатились ухмылки и громкие мужские смешки, будто они две проститутки по вызову. Факт, что Вероника — девушка Ксюши, был особенно громко озвучен. Он не насмехался, нет, он просто выделил этот факт, в отличии от смешной девичьей цели — личный разговор с Солнцевым. Мужиков он позабавил, те похихикали так, будто пробежали мимо них два цирковых пуделя. Двери дома открылись. Открылись тяжело, будто весили тонну. Гостьи вошли и ахнули. Как в любом фильме перед ними растянулась лестница, как ленивая кошка. Позолоченная, изысканная, с чистыми ступенями, на которых не было ни пылинки. Олеся задрала голову, потрясла подругу за плечо, предлагая совместно испытать этот шок. Там наверху огромная люстра из красного хрусталя великолепно соединялась с панелями из дерева и играла на фоне белого потолка. — Охуеть… — прошептала Олеся, лицо ее расплылось в улыбке, и она поторопилась за мужчиной, что уже поднимался по лестнице. Потянула за собой подругу наверх, и они поскакали вместе. Картины в позолоченных рамках. Огромные картины немыслимых размеров, знакомые копии известных художников и такие же незнакомые глазу поля в аккуратных рамках. Люди, животные, природа — это, судя по всему, Солнцев обожал запечатлеть и наблюдать на стенах в своем доме. Внешний вид обстановки на втором этаже как в типичных фильмах — вокруг дерево, золото, металл, лепнина на потолках, приглушенные светильники на стенах, что горели почему-то даже днем. Да, раз ему не жаль денег на растрату электричества в пустую — он точно богат. Мужчина оставил их на какой-то скамье перед одной из дверей в широком коридоре, что расстилался дальше и делился на две стороны, уводя гостей куда-то в неизвестность, как будто за границы этого дома. Прежде чем уйти, он постучал три раза в дверь и на весь коридор послышался грохот, будто гром и собирается дождь в этих стенах. — Сидеть тут, никуда не ходить, — велел мужчина. — Тут везде камеры — украсть не успеете, за всеми следят в онлайн режиме всегда. В дверь больше не стучаться. Он выйдет сам, как будет свободен. Девочки покивали, обещая не баловаться и, сгорбатившись, замерли сидя на месте. Страх сковал двоих. Ощущение, как перед походом на прививку в школе. Обе просто замерли перед голосом за дверью, что назовет фамилию, и, глотая застрявший в горле ком, придется все равно идти. Где-то вдали послышалось тиканье часов, где-то в стенах этого дома слышны были мужские голоса. А девочки пока не смели даже дернуться, сменить неудобную позу на жесткой, до боли в заднице, скамье. Как послушные щенята они ждали команды…