Анонимность

(14.09.2021)

Sms-сообщение Вероники было доставлено на номер Ксюши.

«Я дома. Я доехала. Когда приедешь ты?» — было оставлено без ответа.

Вероника звонила Олесе, плакалась ей поздним вечером, рассказала всё в подробностях. Олеся жалела подругу, сопереживала ей, но была рада, что рядом не было Жени. Реабилитационный центр стал их защитой, а не тюрьмой. Подруга обещала рассказать Жене об этом и обязательно связаться после этого с ней. Спросить совета, что же сейчас делать Веронике. Стоит ли волноваться за жизнь Ксюши? Диалог их продлился около часа. Также Вероника связалась с Сашей, что моментально ответила на рассказ Вероники:

«Нашли вас, девочки. Всё, война началась… Сейчас будут умирать все, Вероник. Валить тебе надо и Ксюше, если хотите жить. Насрать на Солнцева, он скоро сдохнет. Штык этого не оставит просто так. Он убьет всех, кто может продолжить дело Солнцева. Ксюша под прицелом.

Штык сейчас играться с вами будет со всеми, как кошка с мышью. Потом, как надоест, разрубит вас всех на кусочки или отвезет в поле и оставит там. Без шуток сейчас, ты должна меня понять, вы в опасности, вся бригада Солнцева, и их семьи. Почему Ксюша тебе ничего не сказала? Она что, ебанулась? Она понимает прекрасно, что за тобой тоже кто-то поехал. Через тебя можно воздействовать на Ксюшу! Как это так, она тебя оставила одну, отправив на такси?!»

Веронике теперь было не страшно за свою девушку. Обида и злость обрушилась на нее. Саша права, неужели Ксюша, которая ее вчера обнимала под звездным небом, бросила ее одну, выкинув к такси, как уличного щенка на произвол судьбы? И это она клянется ей в любви?! Через пару минут Саша добавила:

«Увы, Вероник. Для Ксюши на первом месте работа, а не ты. Так работают те, кто хочет власти, а не любви. Она правая рука Солнцева, за него она отдаст твою жизнь и свою подавно. Тебе пора думать о себе, а не о ней. Она справится и без тебя»

Вероника: «Если так, то зачем она создала мне новый паспорт?»

К сообщению рыжая добавила фотографию нового украденного паспорта. Саша молчала где-то около часа. Вероника некоторое время разглядывала себя новую с родинкой у брови и старой прической. Идеальная подделка, качество паспорта даже не оставляет сомнений.

Саша: «Интересно) Слушай, тут не подскажу. Два варианта: пытается тебя спасти от чего-то в будущем и предугадала заранее или по-быстренькому отправить тебя куда-нибудь, подальше от себя.

Я тебе советую ей не доверять и валить подальше от всего этого и не пригодится тебе этот новый паспорт, если сейчас же соберешься и свалишь»

Вероника: «Я верю ей, Саш»

Саша: «Если бы верила, не писала бы мне»

Последнее сообщение заставило рыжую задуматься. Она же просто ищет поддержки! Да Саша просто настроена к Ксюше негативно! «Господи, может, я просто слепа и не вижу истины?» Ближе к вечеру по видеосвязи ей позвонила сама Женя. Похудевшая настолько, что видны были четко очерченные скулы. Черные глубоко посаженные глаза совсем не были похожи на те, что она когда-то видела. Это была уже другая Женя, пережившая ужас. — Здарова, мелкая, — сказала спокойным тоном Женя. Стало еще страшнее, где же та девушка-зажигалка, что всегда счастливая и плюющая на всё и всех. — Привет. Как твоё здоровье? — Как всегда хуево, сейчас не об этом. — Угу. — Значит так, сидишь дома и никуда не выходишь, поняла? Жди Ксюшу. — Что происходит, расскажешь может? Женя устало вздохнула, глядя в камеру. — А ты прям дурочка и не соображаешь? Хватит идиоткой прикидываться. Пиздец нам, Вероник, вот и всё, — заключила черноволосая. — Пошла я, пока. Девушка не спеша встала, придерживая руку. Видно было, ей больно, она морщилась, но терпела и молчала. Олеся удивленно села на место Жени, заговорила, только когда Женя покинула палату. — Прости, я не думала, что она вот так… — Ей больно и страшно, она понимает, что скоро и ее зазывать станут обратно на работу, — понимающе ответила рыжая. — Она вроде как с заботой о тебе говорила без камеры, обещала как-то помочь, объяснить всё, — стала объясняться Олеся с виноватым лицом. — Прости, зай, я сама не ожидала от нее. — Да ладно тебе, всё итак понятно, чего мы как дети малые их достаём. У них проблем куча. — Да как-то неудобно, она… — Лесь, я пойду. Спать хочу. — Ладно, хорошо. Давай тогда, пока. Было видно, Олеся хотела поддержать ее, поговорить о чем-то еще, но девушка была не в состоянии. Они попрощались. Вероника поглядывала в окно, двор окутала ночная тишина. Уже появились золотые листья, что медленно опадали из-за ветра под светом уличных фонарей. Хотелось выйти, закурить и расплакаться где-то под золотистыми ветвями в своём же дворе. Так хотелось, чтобы пришла Ксюша и успокоила. Пообещала хранить ее в безопасности. Пообещала отойти от этих дел. В самых далёких мечтах Вероника уже жила с Ксюшей в каком-нибудь домике в теплых краях, они имели собаку, золотистого ретривера, и по вечерам выходили прогуляться с ним к пляжу. Да, работали, может даже зарабатывали копейки, но они счастливы и спокойны. Растворяясь в своих мечтах, рыжая, прикрыв глаза, закурила, представляя море и счастливую Ксюшу, что она видела в июле. Или ту Ксюшу в момент первого поцелуя под звездным небом.

***

15 сентября Вероника заглянула в холодильник и обнаружила пустые полки. Выбора не было. Денег для доставки продуктов до двери было маловато. Рыжей хотелось прогуляться. Она заранее выглянула с балкона, у подъезда никого не было, авто с чужим регионом отсутствовали. Девушка надела свои самые удобные джинсы, в которых можно точно, если что, бежать. Взяла скопившийся мусор и вышла из подъезда, оглядываясь по сторонам. Вокруг была тишина. Безобидные прохожие, старушки с пакетами, школьники с портфелями, что пинали листья по дороге домой. Вероника глубоко вдохнула в легкие осенний воздух и пошла по своим повседневным делам. Небо было еще летним — лазурным, чистым, обещающим прохожим ни одной капельки дождя. Серость будет потом, в октябре. Сентябрь всегда был в городе солнечным. Лето прощалось с жителями, но обещало вернуться. Вероника с пакетом продуктов решила пройтись еще вдоль парочки незнакомых ей соседних улиц. Интересные дворы закрытого типа с еще более пожелтевшими листьями. Багровые листья клёна, что лежали на асфальте и еще падали к ногам рыжей, радовали глаз. Так и хотелось собрать осенний букет и пару шишек, чтоб сделать подделку своими руками. Веронике подумалось: «Как жаль, что у меня нет детей» — рыжая сейчас бы с радостью помогла своему ребенку выиграть первое место на конкурсе детских подделок. Прошёл час. В животе забурлило, не мешало бы всё же позавтракать. Пришлось вернуться в свой двор, покинуть краснолистные клёны. Зашумел ветер, легкий, пока что ласкающий лицо. Он нёс за собой запах сырости, листвы и прохлады — так пахла осень. Вероника подошла почти к своему подъезду, когда обнаружила возле него двоих человек в кепках. Они всё разглядывали всех вокруг, не унимались, а потом их взгляд зацепился на рыжеволосую, что перешла на медленный шаг. Они смотрели друг на друга внимательно. Парни разглядывали ее, она рассматривала их, пытаясь запомнить зачем-то. Так, зачем? От них веяло опасностью, недоверием. Они выделялись среди всех заходящих в подъезды жителей. Они не улыбались, смотрели на девушку волком. Рыжая достала ключи от подъезда, самый длинный и крупный зажала меж пальцев и ускорила шаг. Она прошла мимо них, косо глянув на незнакомцев, те так и остались стоять к ней спиной, будто разглядывали кого-то другого. Рыжая выдохнула, но быстро открыла домофон и поспешила наверх. Позади нее послышался шум, шорох курток и приближающиеся шаги. Она обернулась, увидев дикие темно-зеленые глаза, прежде чем врезаться в стену всем телом. Ее прижали к стене всем телом, схватили за подбородок. Его глаза — темные, как ночное небо без звезд — были полны угрозы и безжалостности. В его руке блестело острое лезвие, оно медленно прошлось по её горлу, оставляя ощущение холода и остроты. — Кто вы? — Где она? — потребовал второй, голос его был низким. Вероника не могла разглядеть его лица, ее крепко держали за подбородок, ткнув прямо в стену лицом. Но заметила его глаза — темные, как ночное небо без звезд. — Кто?! — Сука, ты знаешь о ком я говорю! — рявкнул незнакомец. — Да не знаю я, — выдохнула рыжая, сдерживая страх, хотя, она была уверена, ее глаза говорили обо всём, как бы она не старалась. В его руке блеснуло острое лезвие. Оно уткнулось в сонную артерию, оставляя ощущение холода на коже. Вероника вскрикнула от боли, но ей тут же прикрыли рот. Нож пошел дальше, поперек горла. Она закричала в ладонь нападавшего, слёзы хлынули из глаз — горячие и жгучие. Она дергалась изо всех сил, пытаясь вырваться или хотя бы снизить угрозу: лезвие прошлось по шее чуть глубже. Ноги стали ватными, она чувствовала, как кровь потекла вниз по коже, горячая, колючая. — Передай привет своей подружке от штыковской братвы… — прошептал один из них. Руки, что держали ее, ослабили хватку, в этот момент девушка дернулась в попытке дать сдачи, но сделала тем хуже себе: лезвие ножа прошлось по ее щеке, и девушка только пискнула, схватившись за щеку ладонью, которая сразу стала липкой и мокрой от крови. Послышался шум уходящих шагов, открылась подъездная дверь и наступила тишина. Рыжая окровавленная девушка рванула к своей двери, в слезах кое-как открыла дверь и заперлась в своей квартире. В зеркале она увидела не себя, а какую-то незнакомку, изрезанную ножом. Нападавшие знали, что они делают, хотели бы — давно прирезали без слов. Несмотря на раны, что горели, были неглубокими и не опасными для жизни. Вытирая кровь и обрабатывая раны, она разглядывала себя и думала: «Вот он — плод любви, Вероника. Кто-то рожает детей, кто-то цветет в отношениях и становится еще лучше. Кого-то поддерживает их партнер и ведет вверх по карьерной лестнице, мотивируя. А ты? А ты стоишь тут, обрабатываешь раны перекисью водорода. Совсем одна, находясь в опасности, а Ксюша защищает Солнцева. А ты? А кто тебя защитит?!» — спрашивала она у своего отражения, которое не знало ответов. Слова Саши возникли в голове: «За Солнцева она отдаст твою жизнь и свою подавно». К сожалению, она была права. Ужас осознания обрушился на нее с такой силой, что способен был сбить с ног. Слез, чтоб пожалеть себя, не осталось. Вероника не могла обещать себе справляться со стрессом без слез, но по крайней мере плакать она сегодня больше не станет. Пора думать, что делать дальше и как вести себя с Ксюшей, которая когда-нибудь уж точно приедет. Что сказать ей? С каким тоном высказать всё накопившееся зло внутри?

***

Прошло два дня. 18 сентября на календаре-магните, что прикреплен к холодильнику. Вероника не выходила на улицу все эти два дня. Не было страха за Ксюшу, которую придется хоронить снова. Она даже подумывала о том, что выдохнет, если узнает, что она умерла. Может, наконец настанет покой? Найдет другую новую любовь и заживет счастливо. Останутся лишь колкие воспоминания и квартира на память. Воспоминания постепенно сотрутся, квартиру можно продать. Ну, или всё же за нее говорит злоба на Ксюшу, что оставила ее одну и не приезжает уже несколько дней. Был лишь страх за себя. Как ей жить дальше с мыслью, что Ксюша предаст ее, если так скажет Солнцев? В обед этого же дня послышалось, как чей-то ключ вертелся в замочной скважине, после чего кто-то постучал в дверь, так как не смогли открыть. Настороженно рыжая подошла к двери на цыпочках, и в глазке увидела Ксюшу. Ее охватила ярость, с которой рыжая не захотела даже справляться. Она открыла дверь, толкнув ее специально, что та ударила Ксюшу. Так и случилось. — Ты чё, блять? — рыкнула Ксюша, удивленно уставившись на нее. — Не заходи, щас мусор дам! — сказала Вероника и поспешила на кухню за двумя мусорными мешками, что были наполнены полностью различными отходами. — Какой еще на хер мусор? Я домой пришла наконец-то! — объявила Ксюша, расправив руки будто для объятий. «Ах, я еще и к тебе бежать должна после всего?» — Господи, что с тобой?! — наконец-то шатенка заметила порезы на шее и лице. — Кто это сделал? Тут-то Вероника и не сдержалась. С размаху она кинула мусорные мешки прямо в нее! Боксёрша даже не успела отойти. — На, блять, выкидывай! — заорала Вероника. — Это всё, что накопилось за все дни пока тебя не было, пока я сидела дома, как идиотка, боялась выйти после нападения на меня! — Ты совсем что ли ебанулась?! — выкрикнула в ответ шатенка. Мусорные пакеты разорвались, ударившись о тело Ксюши, та чуть не упала назад, благо дверь была позади нее. Всё упало прямо ей на ноги, обдав еще к тому же той самой кислой жидкостью, которая источала зловонный аромат свалки. — Пришла она! Ждешь, что разбегусь и прям в твои объятия?! — выкрикнула Вероника, стоя на месте. — Выкидывай, блять, чё ты стоишь?! Я не выйду больше на улицу, порезанного ебла мне хватит на всю жизнь! — Кто это сделал? — спокойным голосом задала вопрос девушка, хотя, судя по сжатым кулакам, она вот-вот сорвется с места и разнесет всю квартиру. — Тебе передали привет от штыковской братвы. Знаешь таких? — Знаю, — она опустила свои глаза в пол, неподвижно виновата стояла в мусоре. — Ну, вот, передала тебе, как и просили. Лицо тебе резать не буду, тебе и так достаточно, — фыркнула Вероника и ушла в спальню. Она шла и чувствовала дикую вонь, ощущала, как ее трясет от ярости и страха. Ксюша ведь могла запросто сорваться, врезать ей, но вместо этого, судя по звукам, она стала собирать мусор. Рыжая даже не поверила сначала, выглянула из-за угла. И правда, собирает с пола и кладет в другой пакет, что достала из шкафа. Стало немного стыдно… Ксюша молча собрала всё и вышла из квартиры. Возможно, она больше не вернется сегодня и ее тоже можно понять. Такого унижения мало кто стерпит, хотя рыжая унижается уже год, испытывая на себе характер Солнцева и Ксюши. Хозяйке недолго пришлось раздумывать, придет ли девушка обратно. Послышался стук в дверь. Дверь была открыта, могла бы молча и зайти. Вероника приоткрыла дверь. Ксюша стояла с виноватым лицом, пахнущая, как городская свалка. — Ты имеешь право не впускать меня больше никогда, но я всё-таки рискну: можно я войду, и мы поговорим? — тихо попросила боксёрша. Вероника молча отступила назад, давая войти гостю. — Сначала в душ, — бросила рыжая, слишком вжившись в роль абьюзерши. — А то воняешь. Наконец-то Ксюша пахла собой. Одевшись в то, что она нашла в своей спортивной сумке, она присела на диван, соблюдая между ними расстояние для переговоров. — Тебя не было несколько дней, — начала рыжая. — Знаю. — Почему ты не написала хотя бы какую-то инструкцию типа «что делать, если тебя хотят убить?» — Хотели бы — убили. — Прекрати! Почему ты не написала?! Почему бросила меня? «Почему не жалеешь меня?!» — кричал внутренний ребенок. — «Меня порезали, а ты сидишь, будто тебе насрать!» Ксюша молча опустила глаза в пол снова. Мяла свои пыльцы, упершись локтями в колени, как мужик. — Почему ты не оберегаешь меня, а Солнцева? Почему ты так поступаешь со мной? — выпрашивала ответы Вероника, а девушка всё молчала. Не стерпев, она достала из-под подушки свой новый паспорт и протянула ей. Ксюша сначала не поняла, но раскрыв его, перевела взгляд на нее. — Откуда он у тебя? — Нашла у тебя. — Нахуй ты рылась в вещах? — она тут же выпрямилась. — Я разрешала тебе? А-ах, это в тот момент, когда машина загорелась, а ты всё рылась в спальне! — Зачем ты сделала его? Какого хрена происходит? — Я пытаюсь обезопасить тебя. Это на всякий случай. — Себя ты обезопасила на паспортов пять больше. — Ты и это углядела. Какая умница! — Ксюша с ненавистью кинула в девушку напротив паспорт, попав ей в грудь. — Нас чуть не убили, а ты роешься, всё роешься, блять! — сквозь зубы, процедила она. — Покоя найти не можешь! Ты как настоящий ментяра прям! Тьфу! — с отвращением на лице, она поднялась с дивана. — Мы не договорили! Села! — Я тебе собака что ль, я не пойму? Чё за команды еще? — пригнувшись, она стала медленно подходить к шатенке, будто вот-вот ударит ее, только поджидает момент. Стало боязно, глаза у боксёрши были дикими. Она медленно подходила к ней, не сводя своих глаз с нее. — Если бы ты любила меня, то ты бы написала хоть что-то. Спрашивала каждый день, как там у меня дела. Ты бы не оставила меня одну. И так ты оставляешь меня одну каждый раз… — Да, моя работа мне важнее тебя. Солнцев мне платит бабло, а я его трачу на тебя! Связь чуешь? — Когда ты стояла в мусоре, то была не такой дерзкой, — приметила рыжая. Ксюша жевала губу от злости, смотрела на Веронику, замерев на месте. — Ответить нечего, да? — ухмыльнулась зеленоглазая, чувствуя победу. — Когда перестанешь рыться в моих шмотках, будто я наркоманка? Я тебе всё рассказала, что ты хотела там знать. — Теперь я хочу быть уверенной, что нужна тебе. Я ощущаю себя тупой тёлкой, которой рот закрывают деньгами. — И чё, вкусные деньги? — Пошла вон! — выкрикнула хозяйка, встав с дивана. — Вон отсюда! Ксюша даже бровью не повела. Изогнув губы в какой-то похабной улыбке, метнулась в коридор и моментально захлопнула за собой дверь. Будто была рада покинуть эту квартиру, избежать дальнейшего диалога. Будто рада была сказать нечто гадкое, чтоб задеть за живое. Но Вероинке этого было недостаточно. Девушка подбежала к окну, выглянула из него. Ксюша уже покинула подъезд. — И больше можешь не возвращаться! — заорала Вероника, как в самых ярких драматичных сериалах. Ксюша обернулась на секунду и зашагала дальше. Разговор по душам был завершен. Разочарование, обида, злость напали на девушку. Долго наблюдали за ходом конфликта и наконец-то смогли поймать ее в свои лапы. Сначала Вероника злилась на Ксюшу, а потом злилась на себя. «И зачем я начала так разговор? Зачем купилась на ее провокации? Она же ни черта не умеет вести диалог с партнером. Я бы просто спокойно вырулила в нужное русло! Зачем я опустилась до ее уровня? И что теперь?» Вероника не решалась написать Ксюше, но жадно поглядывала на телефон. Первой идти на компромисс — не в ее стиле. «Вина Ксюши, так пусть сама извиняется, если ей нужна я!» — таков был вывод до конца вечера этого дня.