Анонимность

(9.11.2021)

Положение девочек было унизительным. Дабы сходить в туалет для начала надо попросить. Потерпеть еще час пока твой мучитель решит, что ты точно хочешь в туалет или просто найдет в себе силы встать, отвлечься от настоящего мужского разговора о машинках и подобного. Туалет представлял из себя на самом деле место, на котором он был бы, если бы не проблемы экономического характера, связанного со стройкой, разногласиями тех, кто стоит за этим проектом. Приходилось забиваться в маленькую комнату и делать свои дела на пол, ощущая запах мочи даже на стенах. В этот момент Вероника мечтала быть мужчиной. Благодаря хмурым, но понимающим мужикам, Веронике разрешили ходить от одной стены до другой. Задница неистово болела от сидения на древнем грязном стуле. Руки были связаны за спиной. Она никуда далеко не сбежала бы. Хоть взглядом и кивками в сторону двери, Олеся намекала ей на это, а сама даже не встала ни разу. Затея бежать была самой глупой. На что надеялась подруга, было непонятно. На них ближе к вечеру уже никто не обращал внимания. Они были тенями у стены. — Пс-с! — послышалось от Олеси. — Надо бежать! — Куда, дура? — выдохнула устало рыжая. — Сделай вид, что хочешь в туалет, а сама толкай его и беги. — Гениально, — вздохнула рыжая. — Сделаю пару шагов и меня по морде ударит один из них. Тут выход только один. — Запасной какой-нибудь? Рыжая только покачала головой. Да, гениальная идея: бежать к лестнице, которой нет. Прыгать со связанными руками и сломать еще ноги. Там просто не было лестницы, да. Точнее, была, но ее остатки. Помещение было аварийным, даже находится тут было страшно. — Да попробуй! — Спасибо, с синим лицом ходить не желаю, я — не ты, — фыркнула Вероника. — Боишься их? — Естественно! Крик из другого угла комнаты заставил девочек вздрогнуть: — Хватит разговаривать, идиотки! Девушки опустили глаза вниз. Рыжая даже не заметила, как Леся кинула на нее раздраженный взгляд. К вечеру стали собираться знакомые лица. Мужчины ходили по всему зданию, заглядывали в комнату, в которой девочки сидели одни. В остальном все мужчины бродили по зданию. Вероника слышала крики и смех, что звучали за пластиковым закрытым окном, с которого даже еще не содрали защитную пленку. Хотелось хотя бы подышать свежим воздухом, но они не могли. Кисти пронзала ноющая боль, плечи болели. Казалось, что, если их развяжут, руки уже не восстановить.

(10.11.2021)

Ближе к глубокой ночи, по ощущениям девушек это было где-то два часа ночи, в комнате с девочками собрались все, их будто было еще больше. Снова этот чертов огонь, всё напоминало ритуал жертвоприношения, а не собрание приступной группировки. Молодые парни общались между собой, курили. Вонь стояла ужасная. Запах мочи из дальней комнаты доносился уже до них, к нему прибавился запах сигарет. Уже кружилась даже голова и глаза закрывались сами по себе. Может, она хотела просто спать? Клонило в сон от усталости или дыма — было непонятно. Усталость с нею жила уже итак сутки. — Меня тошнит… — пробубнила Вероника, сдерживая рвотные позывы. — Блин, плохо тебе?! — воскликнула Олеся громко настолько, что некоторые заметили, как одна из девушек побледнела. — Угу. — Откройте окна! Срочно! Вероника не надеялась на понимание, но на удивление один из них стал открывать все окна, что были. К тому же переместил девочек поближе к окну. Побледневшая девушка вдохнула морозный воздух поглубже, боясь, что и это сейчас отнимут, как и ее свободу. Громко топая, зашел какой-то крупный молодой парень, оглядел все присутствующих. Он выделялся среди всех, потому что только стоило ему войти в комнату, как все утихли. — Они сейчас приедут, — оповестил он. Как только он собрал большинство понимающих кивков в ответ, он глянул на девушек у окна. — Нахуй вы им окно открыли? Может еще шубу им купите? — Вась, девчонке плохо. Не звери же мы, — ответил мужчина лет сорока. — Глянь, она аж белая вся. «Ах, тот самый Вася!» — зеленоглазая вспомнила парня из рассказов девушки, что вечно соревнуется с Ксюшей в погоне за место под Солнцевым. Тот, кажется, заметил внимательный взгляд зеленых глаз и прямиком к ней. — Кто-нибудь, еще один, сюда! — приказал Василий. И какой-то мальчишка побежал следом за ним. — Вставай вот к этой, — указал Василий ему, чтобы тот встал возле Олеси. — А теперь повторяй за мной. Парень с едкой ухмылкой подошел к Веронике, достал из кармана своей спортивной куртки пистолет и снял его с предохранителя. И с наслаждением хищника сначала навел прицел пистолета прямо на Веронику, после чего, видя ужас в глазах девушки, подошел на шаг ближе и ткнул ледяное дуло прямо в висок. Второй парень сделал то же самое, Леся заскулила. — Ты че творишь, эу? — рявкнул один из тех, кто стоял в углу с другими. — Завались! — ответил Вася и нагнулся к девушке. Он, приоткрыв рот от удовольствия, разглядывал, как ужас сковывает девушку. — Это же ты — Вероника, да? Она даже не могла ответить «да», сомневалась, стоит ли сейчас отвечать, когда он сам себе хозяин в таких условиях. Мало ли, вдруг он решил отомстить Ксюше через ее убийство. — Ты это, ты. Знаю, — змеиным тихим голосом прошептал он. — Она любит девчат типажом, как ты. А Женька всегда выбирает баб, как твоя подружка. — Вась, отойди от нее! — гавкнул кто-то из толпы, что наблюдали за этой сценой. При свете огня он выглядел жутко. Глаза как две космические черные дыры. Оскал зверя, с намеком на безумие. Он будто уже фантазировал, как пустит пулю ей в голову. — Убить еще одну бабу этой суки я не прочь, — мурлыкнул он с удовольствием. — Еще одну? — сорвалось с губ Вероники. — А ты думала, ты у нее единственная в жизни? — улыбнулся он добрее, чем до этого. — Не думала. Но хотя бы, может, первая, кого убил бы ты из-за неприязни к Ксюше. — Не первая, поверь. — А это был приказ Солнцева? Он убрал уже пистолет с виска девушки, тыкал им прямо в лопатку, как раз опершись о спинку стула. Одно неловкое движение и ей конец. Парень кивнул в ответ на вопрос. — Как ее звали? Он засмеялся и выпрямился. — Назови имя, я хочу знать. Что, я даже не буду второй? — Второй будешь, конечно же, — Вася будто пообещал это и его лицо поменялось, как и всех присутствующих, когда в коридоре зазвучал знакомый голос. — Не трогай! Идти я могу сама! — зарычала раздражительно Женька где-то вдали. Олеся аж выпрямилась, глаза ее загорелись. Свет от огня их сделал еще ярче. — Женя! — воскликнула Леся. — Женя! Мы тут! Она заерзала на месте. — Сиди тихо, сука! — рявкнул Вася. Олеся, покосившись на него, смирительно притихла. Вася же улыбнулся победной улыбкой и глянул на вход, в который уже ввалились две девушки. Избитые, в драной и грязной одежде. «Интересно, дрались за свою свободу или за нас?» — призадумалась рыжая и отбросила этот вопрос тут же, как только голубые глаза встретились с ее. Спортсменка улыбнулась разбитыми губами, но на этом их зрительная связь закончилась. Парни, что приволокли боксёрш, схватили их за шкирку и откинули в разные стороны. В ту же секунду вошел Солнцев. Вероника видела это, но рассуждала она совсем о другом: «На девочках, когда они бежали в сторону своей машины, была совсем другая одежда. То есть, они возвращались домой, успели переодеться, но не спохватились, что в квартире нет ни меня, ни Олеси?» Эта мысль заставила рыжую разозлиться. — А, вот и они, собственной персоной! — раскинув руки, громко объявил Владимир. — Где ж вы шлялись, дуры? Ксюша виновато опустила глаза. Женя только поджала разбитые губы, но глаз с него не сводила. — Пока нас разносят, вы, блять, смотрю, живете дальше! — Владимир Сер… — Женя, завали ебало! — рыкнул Солнцев, подходя к ним ближе. Он шел именно к Ксюше, что уже подняла глаза на него. — Бессовестная мразь! — прорычал мужчина и ударил шатенку по щеке, аж что хлопок оглушил присутствующих. — Я тебе дал всё, блять, всё! А ты сбегаешь, как шалава! Я этому тебя учил? Этому, отвечай?! Наступила тишина, не дождавшись ответа, Солнцев снова влепил девушке пощечину. — Ты — дрянь, ты — мусор. Без меня ты ничто в этом мире. Ты грязь, хуже говна в туалете! И снова такая же громкая пощечина, из-за чего Ксюша пошатнулась, опустила голову вниз, сжимая кулаки. — Я вас двух беспризорных взял с улицы, суки, научил всему, чему мог! Защищал, оберегал, а вы решили найти себе шалав и исчезнуть?! — не дождавшись никакой реакции, Владимир схватил девушку за подбородок, грубо задрал ее голову наверх. Сжимая ее подбородок пальцами, плюясь, он продолжил: — Ты же знаешь, тварина-а, ты же знаешь — уйти от меня значит сдохнуть. Ты хочешь подохнуть? — Владимир Сергеевич… — прозвучал голос Жени. Солнцев медленно перевел свой взгляд на нее. В глазах спортсменки уже было не отражение языков пламени, а настоящий страх. — А, ты, блядота? — обратился он к черноволосой, отбросив лицо Ксюши от себя с отвращением, и медленно стал приближаться к другой, сцепив в замок пальцы за спиной. — Всю наркоту города перепробовала или что-то еще осталось? — с улыбочкой поинтересовался мужчина. Женя нахмурилась. Глянула на Ксюшу, а та, качая головой дала знак: «Даже не смей реагировать». — Что-то оступилась ты, Евгения, — продолжил рыжеволосый. — Сливала информацию, а тут притихла. На пару дней я даже вас потерял! — он театрально взмахнул руками, вылупив глаза. — Почему же не звонила? В обиде на меня? Не понравилось то, что я даю? Женя от удивления приоткрыла рот. Глаза ее раскрылись несмотря на отек над глазом, что заставлял один ее глаз сощуриться. — Сливала? — очнулась Ксюша, и переспросила у черноглазой с ноткой разочарования. — Кого ты сливала? — Тебя, Ксения, — протянул самодовольно рыжий упиваясь разочарованием Ксюши. — Она сливала: где вы, с кем вы, чем занимаетесь. Она это делала прекрасно! Целый отчет. Работа на троечку, конечно. Притихла не вовремя, а жаль. Так бы и поднялась в моих глазах. И это всё только за наркоту! Самый лучший сотрудник! — засмеялся мужчина. — Ты сливала нас? — спросила Ксюша, обращаясь к своей подруге, но не услышав ответа, перевела взгляд на начальника. — Вы ей продавали наркоту? — Какой продавал. Бесплатно за информацию! Да, Сень? Светлый паренек сдержанно покивал, с осторожностью глядя на начальника. Видимо, именно он и поощрял Женю новым товаром. — Я так мало от тебя требовал, а ты проебалась даже тут, тьфу! — разочарованно сплюнул Владимир. — Ну, как и обещал — иммунитет будет — пиздить буду не так сильно. А вот ты… — он перевел взгляд на шатенку. — Ответишь за всё, дрянь. Ксюша даже не успела рта раскрыть, когда мужчина кулаком заехал по лицу Ксюши. — Давай, сука! Вспоминай всё то, чему я тебя учил! — заорал рыжий мужчина, приняв стойку: согнув руки в локтях, прижал к себе, защищая лицо, запрыгал на месте, как мячик-попрыгунчик. Ксюша, не отошедшая еще от удара, пьяно, кое-как прижала руки, сжав в кулаки. — Не свалишься — дам последний шанс, — пообещал Солнцев, но кажется, надеялся он на обратное. Он стал нападать первым: несколько прямых ударов, воспользовавшись моментом Ксюша дальней рукой бросила удар, Солнцев среагировал, отскочил. Ксюша, поверив в себя, продолжила атаковать, нанося удары с разных углов, при этом защищаясь от начальника. Солнцев отступал назад, судя по его лицу, даже удивился задору своей подопечной. Мужчины на фоне загудели, накинулись на них, но не разнимать, а окружив их, стали орать, как чокнутые. Ничего не было видно. — Можешь не стараться увидеть победу, ей все равно пиздец, как и тебе, — хмыкнул Василий, убрав пистолет в карман. — Наркоманка, давай, подключайся, помогай подруге, чё ты?! — закричал кто-то из мужчин Женьке. Олеся задергалась, застонала от боли, пытаясь вырваться. — Спокойно, идиотка, ты куда собралась? — рявкнул на нее тот тихий паренек рядом с ней, о существовании которого забыл Вася и Вероника. Та не слушала его, дергалась, рычала. — Перестань, Леся! — воскликнула рыжая. — Нет уж! Нет! В эту же секунду она получила по голове прикладом. Девушка сразу вскрикнула от боли и прижала ладонь к месту удара. Рыжая даже не беспокоилась о подруге, глянула на нее в последний раз, сидящую на стуле смирно, и перевела взгляд на толпу. Те продолжали гудеть, свистеть. Звучали имена тех, кто учувствовал в спарринге, можно было понять, что кто-то сделал решающий удар, судя по разочарованным восклицаниям. Кто-то бросался советами: «Удар прямее, давай, Ксюша!» «Женя, руки! Руки, защищайся!» И, когда, казалось, что это не закончится, все мужчины ахнули, кто-то прикрыл ладонью рот. Толпа растворилась, стала расходиться. Вероника заметила сидящую на полу Ксюшу, которая сама удивилась, оказавшись от удара на полу. Солнцев явно знал слабости своих учеников. Шатенка с детским удивлением смотрела на своего «отца», что посмел сделать ей больно. Мужчине было плевать, он смотрел на черноволосую девушку, что стояла на защите Ксюши. Она прикрывала лицо кулаками, ожидая удара от Солнцева. Не дождавшись его, она первой стала нападать. Джеб, джеб, резкий хук слева, от которого Солнцев успел увернуться. В этот момент разъяренная, покрасневшая Ксюша, встала с пола, оттолкнула Женю. Та с удивлением приняла условия игры и продолжила лишь молча наблюдать. Ксюша совершила два джеба, третий, хук, снова джеб, после чего, потеряв надежду, на эмоциях завершила всё свингом с левой в корпус, в этот момент и Солнцев тоже наносил удар, и Ксюша попала — его защита растворилась, он отвлекся на удар, пропустил кулак Ксюши, зато девушка уклонилась от удара. Солнцев получил удар в корпус, весь воздух из него вышел за секунду, он отошел от Ксюши, как ужаленный, схватился за место удара, задыхаясь. Пошатнулся, хотел было упасть, но мужчины сзади успели схватить его, оттолкнуть, чтоб тот снова встал на ноги. Ксюша в этот момент растерялась, протянула свои руки к начальнику, будто пыталась поймать его тоже. В этот самый момент Солнцев нанес удар кросс с шагом вперед. Ксюша успела отойти на полшага, но кулак успел задеть ее. Ошарашенно, выпучив глаза, она остановилась, замерла на месте, схватившись за место удара — кулак попал прямиком в челюсть. Солнцев от ее реакции дьявольски рассмеялся и остановил спарринг. В голубых глазах была какая-то пустота, она еще не отошла от удара, не понимала, что происходит. Из носа текла кровь, скатывалась вниз, по губам и подбородку. Капала огромными каплями на пыльный бетонный пол. Вся бежевая толстовка уже была в крови. Видимо, когда болельщики закрыли для глаз Вероники весь бой, они успели втроем скинуть куртки, и начальник успел нанести удар точно в цель. Возможно, от него она и свалилась на пол. — Для наркоманки неплохо, — ухмыльнулся Солнцев, вытирая лицо носовым платком, который он достал из кармана своих брюк. Женя улыбнулась, скривив губы, кивнула в качестве благодарности. — А ты — кое-как, — оценил труд шатенки Солнцев. — Дерешься, как щенок в цирке. Ксюша только прерывисто дышала, пыталась убрать кровь с лица, но та продолжала течь, и она только размазывала ее, делая хуже. И не сводя своих глаз, смотрела на шефа. — Лучший боец с разбитым носом, позор! — выкрикнул Солнцев. — Дайте салфетку ей кто-нибудь! Тот самый Сеня подошел, протянул ей салфетку и удалился, пропав в куче народа. — Никчемная, — хмыкнул рыжий. — Убогая, — сквозь зубы проговорил он, кинув свой платок прямо в огонь. — Дайте шанс, — неожиданно, сказала Ксюша. — Тебе? Ты предала меня, — улыбнулся Солнцев и взяв куртку свою, накинул на себя. — Время умирать. — Знаю. Я — дрянь, и не заслуживаю прощения. — Я давал тебе шанс, а ты покривила мордой и пропала. Не хочется заниматься грязной работкой с мужиками? — свои руки он опустил в карманы своей куртки. — Еще один, пожалуйста! — взмолилась Ксюша, прижав ладони к друг другу, она вытянула их вперед. — Позорище, — усмехнулся Солнцев, качая головой и в правой руке появился пистолет. Ксюша рухнула перед ним на колени, прижалась лицом к его грязным кроссовкам и забубнила что-то. Вася сбоку от Вероники захихикал, пистолет оказался и в его руке снова, и снова холодное дуло прижалось к ее виску. Рыжий мужчина медленно, растягивая момент удовольствия, направил ружье прямо на беспомощную боксершу. — Поздно… — тихо выдал кареглазый. — Нет! — выкрикнула Вероника. — Заткнись! — гавкнул Вася и ткнул посильнее ей в голову пушкой. Солнцев обернулся, глянул на рыжую девушку. — Пожалуйста, нет! — взмолилась Вероника, воспользовавшись тем, что он отвлекся, и чувствуя, как горячие слезы наполняли ее глаза, она повторила: — Дайте один шанс! Она не подведет! Солнцев удивленно смотрел на нее, пока она несколько раз повторяла одно и то же. Под ногами продолжала молиться и Ксюша. Тут подключилась Олеся, повторяющая: «Пожалуйста, Владимир Сергеевич!» Следом перед его ногами упала и Женя на колени. Она молча встала, прижав свои руки вдоль бедер. Просто смотрела на него без слов и слез, как на Бога, спустившегося с небес. Пустые черные глаза, приоткрытый рот. Она была как зомби, подранная как кошка, грязная и беспомощная, молила о жизни подруги, которая впервые в жизни валялась в ногах у шефа. Он смог прогнуть даже ее, девчонку с характером. Ситуация ему явно нравилась, он не растерялся. Улыбка так и мелькала на его губах. Он какое-то время впитывал эту власть, сладкие мольбы о пощаде. Переводил свои ярко-карие глаза с одной девушки на другую. В глазах его пылал настоящий огонь. Что это было — ярость, наслаждение властью? — Замолчите! — выкрикнул раздраженно Солнцев, когда насладился моментом полностью, и притихли все четверо девушек. — Владимир Сергеевич, — кто-то из возрастных мужчин сделал шаг в сторону, отделившись от толпы. — Нас очень мало. Потерять сейчас двух неплохих бойцов будет ошибкой. Солнцев кивнул, мужчина отступил назад. Он помолчал какое-то время, уставившись только на Ксюшу, кусал свою щеку с внутренней стороны. — Одно условие: смерть ваших шлюх будет ценой за вашу ошибку, — он глянул на рыжую девушку, после, и на темноволосую. — Прямо у вас на глазах они умрут. А потом сдохните и вы. Ксюша подняла корпус. Выпрямилась. От удивления, раскрыв рот, смотрела на него и не могла ничего сказать. — Запомни, дрянь, одна ошибка, — проговорил он. — Одна, — показал он указательный палец, намекая на единицу. — Понял, — подала голос шатенка. — Главной ты не будешь, — не давая надежд, сразу оповестил рыжий, наблюдая за тем, как лицо шатенки меняется. — Вася теперь навсегда остается рядом со мной. Ты — верный пес Васи, — с усмешкой проговорил он. Голубоглазая встала с колен тут же. Отскочила от него и его слов, как от огня. Лицо ее помрачнело. Дикая ненависть, обида заиграла в ней — это было заметно всем. — Не нравится? — саркастически уточнил он. — Я не стану! — бросила Ксюша, шагая назад, но не поворачиваясь спиной к нему. — Вась, стреляй! — Нет! — вырвалось из Ксюши. Зеленоглазая краем глаза заметила, как в руках Василия показался пистолет. У самого уха послышался оглушающий хлопок. Олеся вместе с Вероникой закричали. Пуля разрезала воздух, пролетела сквозь рыжие волосы и ударившись о кафельный пол отрикошетила в другое место, никого не задев. Запахло жженым. Рыжая уже ничего не слышала, ощущение было таким, будто ее поместили в вакуум. Только глухой голос двух собеседников слышался вдали, слов не разобрать. Вася зачем-то схватил ее за плечо, потолкал, как безвольную куклу. Услышать было возможно только свое прерывистое дыхание. Потупив взгляд в пол, она только и делала, что дышала, не поднимала глаз наверх. Когда пришло осознание, что она всё еще жива, только тогда она глянула на Солнцева. Женя стояла рядом, держала ее за плечо, что-то говорила, точнее, даже уговаривала. Шатенка стояла как вкопанная, не реагировала, только сверлила взглядом Василия, что стоял рядом с рыжей. Она стояла сломленная, беспомощная, в синих глазах сверкали молнии презрения и ярости. А Солнцев, склонив голову в бок, начищал свой пистолет, поглядывал на свою подопечную с ликованием, надменно, гордый собой. — Что выберешь? — подытожил он, — Время у нас на исходе. — Хо-ро-шо! — язвительно по слогам, ответила спортсменка. «Доволен, сука? Наслаждайся!» — читалось в ее лице. Дикая ненависть и чувство безысходности пожирало ее. Дай ей час в одиночестве и от нее ничего не останется. — А что с лицом? Думала, прощу как всегда? Ксюша отвела взгляд от него, сжала челюсти, лишь бы не сказать лишнего человеку, в чьих руках оружие. — Ты давала мне клятву. И не сдержала слово. Ты знаешь, я прощать не умею. Ты могла спокойно отработать с мужиками, доказать мне свою верность снова и вернуться обратно к своему месту возле меня. Ты сдалась, как слабовольная баба. В синеющих глазах стреляли молнии, пальцы ее белели от силы, с которой она сжимала руки в кулаки. Ее всю трясло от адреналина. Она останавливала себя изо всех сил. Губы ее превратились в одну тонкую линию. Она затыкала сама себя лишь бы не сказать того, за что может получить снова. — Иди вон отсюда, шваль, — фыркнул Солнцев и обойдя ее стороной, обратился к парням: — Перекур, потом вернемся к нашей теме. Вася разочарованно вздохнул, убрал пистолет и стал медленно, нехотя развязывать рыжеволосую. Ксюша подошла к девочкам вместе с Женей. — Я сама, — сказала Ксюша и сев на колени перед зеленоглазой, стала развязывать девушку. — Скажи спасибо, что не убил, — фыркнул Вася, уходя. — Тебе? — ухмыльнулась Ксюша. — Мне. — Благодарю, Ваше Величество, блять. — Ну, тихо! — шикнула Женька на подругу, развязывая Лесю, что уже всхлипывала и вот-вот разревется. — Не плачь, тише. Вася ничего не ответил, но явно кинутое в его адрес ему не понравилось. — Значит так, Женька вас отвезет сейчас домой, — начала инструктаж шатенка, не поднимая глаз на свою девушку. — Ждите нас там. Мы тут часа на три, не больше. — Ксюш… — прошептала рыжая. — Посмотри на меня. — Вероник, иди за Женей. Она так старательно прятала глаза. Конечно же, Вероинка понимала, ей гадко от мысли, что за этй сценой унижения наблюдали все, кого она боялась увидеть в одном помещении. Пожалуй, это было ее ночным кошмаром, который сбылся. Она — слабая, безнадежная не только в глазах начальника, но и коллег, и главное — при своей девушке, что видела всегда ее сильной. При рыжей всегда хотелось выглядеть круче, чем есть. — Ксюш… — она тянула руки к лицу девушки, а та отстранялась всё дальше и дальше. Сбрасывала ее руки с себя. — Вали отсюда, пока жива! — не стерпев, рявкнула Ксюша так, что услышали те, кто остался в комнате. Парни обратили внимание на них. Все повернули головы, наблюдали. — Успокойся, не наделай хуйни, — обратилась Женя к голубоглазой — С тобой мы еще поговорим, — кинула Ксюша в ответ. Женя вздохнула, качая головой, когда наконец освободила Олесю, отстранила ее от себя, когда та кинулась обниматься. — Не тут! — шепотом произнесла Женя и повела за собой девочек на выход. Они втроём спускались по лестнице, пока мимо них проходили парни с огромными кейсами в руках, осторожно поднимаясь наверх. Кейсов было множество. Когда они вышли на улицу, под небольшим старым фонарем можно было разглядеть припаркованный автомобиль, из багажника которого и доставалось всё добро. — Пистолеты в алюминиевых, их на третий этаж, — указал мужчина на кейсы цвета серебра. — Вот в этих контейнерах винтовки, это буду выдавать я сам! — объяснял он подробно мужчинам, собравшимся около него. К счастью Вероники, машина Ксюша оказалась припаркованной совсем недалеко. Она встала у двери и ждала, когда Женя разберется с ключами. — Где наши снайперы любимые? — громче спросил мужчина, — А, Вань, вот, контейнеры — это ваше, ты отвечаешь за них головой. — А пистолеты? Дай хоть побаловаться! — хихикнул один из слушающих. — Один каждому. Запас строго ограничен! Все мужчины разочарованно загудели. — Садись! — приказала Женя, выглянув из машины. — А? — опомнилась рыжая. — Да-да. Она плюхнулась на заднее сидение авто. Олеся сидела, на удивление, рядом. — Ты не хочешь сесть рядом с Женей? — Не надо, — отрезала Женя и завела авто. Вероника присела на самый край, заглянула за переднее сидение и ахнула. Там лежал подобный контейнер с оружием. — Там, что… — Да, оружие! — рявкнула Женя раздражительно. — Можно без вопросов! — Нельзя, — рыжая перебила черноволосую, пока та пыталась выехать из злосчастного места. Когда они оказались на широкой трассе и все более-менее расслабились, и даже Женька откинулась на спинку, выдохнув, зеленоглазая начала: — Жень, у вас есть снайперы? — Конечно, — устало выдохнула она, возможно, только потом пожалела об ответе. — А кем же являетесь вы? — Охотники, были. Кем будем сейчас даже не знаю… — Ты сливала информацию Солнцеву о нас? — Вероник, перестань, — попросила уставшая Леся, что массажировала свои кисти. — И делала это за наркоту? — усмехнулась рыжая. — Отвали, — только смогла ответить черноглазая, но явно напряглась. — Ты сливала свою же подругу, Жень. А мы из-за тебя были в опасности. Они могли прийти в любой момент к нам, пока вы на работе! — Они бы вас не тронули. Солнцева интересовало, где мы шатаемся и чем занимаемся. — Наркоманка несчастная, — фыркнула Вероника. — Позорище. — Твоя баба — позорище. Ссалась шефа, шкерилась, как заяц от лисы. — Она искала его! — Да не искала она его! — заорала Женя, ударив руками по рулю. — Ты правда думала, мы шатаемся так долго, потому что ищем его? — она обернулась на удивлённую рыжую на секунду. — Она предприняла пару попыток найти его! В остальном, она вздыхала: «Ой, где же Владимир Сергеевич, ой-ой!» Она боялась его! Ты чё, дура, всё еще ничего не поняла? — Правильно делала, что боялась, — ответила зеленоглазая. — Мы могли к нему пойти сразу, поваляться в ногах и он бы принял нас обратно. Но Ксюша тянула кота за яйца, теперь мы в полном говне. — Она, — поправила зеленоглазая. — Ты-то мастерски отчитывалась перед Солнцевым. У тебя, как сказал начальничек, иммунитет! — хмыкнула девушка, сложив руки в замок на груди. — И молодец, — похвалила Олеся Женю. Веронике так хотелось ударить Женю и Олесю, сбежать из машины и пропасть. А потом сбежать с Ксюшей от всех. Она всю дорогу рассуждала: «А что же будет дальше?» На ее вопросы Женя больше не отвечала, ее «не знаю» было лживым, да и верить черноглазой было плохой затеей, если бы даже она что-то рассказала. Впечатление сложилось, что, Женя хочет усидеть на двух стульях — рядом с подругой, но и с Солнцевым за ручку. Злость на боксёршу поглощала ее всё больше. Олеся жалась к своей девушке, что-то шептала ей с заднего сидения, не обращая никакого внимания на подругу. Это раздражало всё больше. — Женя, а подскажи-ка, а почему вы теперь одеты по-другому, если уезжали от нас в другой одежде. Вы успели приехать обратно, обнаружить пропажу нас и еще сутки шляться где-то? Женя обернулась на девушку, притормозив у нужного им дома. — Без хуйни, поняли обе? — уточнила Женя. — Сидите дома. Мы скоро приедем. — Ответь на вопрос, Жень, — стала настаивать девушка. — Домой идите. Хватит, — устало ответила черноглазая и отвернулась к рулю. — Пока. — Ок, — кинула рыжая и побрела к подъезду. — Хорошо, малыш. Я за ней прослежу, — эти слова подруги дошли до девушки. Хотелось развернуться, вспомнить всё то, чему обучала ее Ксюша в шутку, и как заехать по наглой мордашке подруги, что будто насмехалась над ней, всецело поддерживая Женю. Дома диалог не состоялся. Только взаимные поливания грязью, никого понимая друг друга. Вероника винила Женю в «сливе» информации, Олеся — Ксюшу в трусости. Вероника тыкала в подругу тем фактом, что ее девушка наркоманка, а Олеся тем, что ее девушка, имея власть, благополучно просрала ее, из-за чего страдают теперь все, и Вероника не нашла в себе силы расколоть замысел Ксюши, а всецело доверяла ей. Они разошлись по разным комнатам. Зеленоглазая ощущала, как ярость поглощала ее, что вот-вот она врежет подруге. Драки в этой квартире еще не хватало. Дабы остыть, Вероника осталась на кухне, а потом прошла в свою спальню, кинув взгляд на Лесю, что осталась в зале смотреть телевизор. Судя по ее задумчивому виду, она рассуждала не о фильме, а о происходящем. Конечно же, как и вторая. Доверять Олесе с Женей теперь не было смысла, но и терять их не хотелось. Они были поддержкой, конечно, слабоватой. Но вчетвером они были сильнее, чем по отдельности. Несмотря на всё то, что она узнала, Вероника радовалась. По сути, Ксюша всерьез призадумалась остерегаться Солнцева. Отстраниться от всех дел группировки и просто жить. Значит, есть шанс, что когда-нибудь до нее дойдет то, что стоит бежать? Только непонятны были мотивы Жени, которая недавно еще хотела тоже отойти от дел, а тут, неожиданно, стала сливать информацию начальнику. На каком основании? Наркотики — не та мотивация, ради которой нужно предавать свою подругу. Может, обычный животный страх перед шефом? Рыжая сразу вспомнила, как рассказывала Женя, что шанс сбежать от Солнцева равен нулю. Лучше смириться, чем бежать? Может, она приняла этот факт и смирилась со своей позицией? А, может, решила бежать как-то по-другому? Что в головах у двух особ…

***

Ровно через три с половиной часа девочки вернулись домой. Ксюша выглядела при нормальном освещении еще хуже, чем при свете огня. Девочки поочередно приняли душ. И пары разошлись по своим комнатам. — Почему мы находились там? Что случилось? — стала расспрашивать Вероника. — Штыковские нашли нас, стали убивать всех наших. Пришлось всем бежать. Вот и сидим в засаде в какой-то обосранной заброшке. Светиться никому нельзя. — Что будем дальше, Ксюш? Вы окружены. Шатенка удивленно глянула на Веронику и долго разглядывала ее лицо. Ее удивил факт, что девушка сказала «вы окружены». А Вероника рассматривала каждый синяк и ссадину на лице. — Давай обработаем тебе раны? — Давай. Рыжая, будто знала, взяла всю аптечку с собой на съемную квартиру. Терпеливо обрабатывала перекисью каждую рану на лице и теле. Впервые Ксюша без страха сняла с себя футболку и дала разглядеть себя получше. Синяя кожа на ребрах, огромные гематомы, неглубокие порезы ножом. — Болят ребра? — Да, дышать тяжело. — Ксюш, возможно, тебе сломали ребро и не одно, а несколько. — Насрать, — выдохнула шатенка. — Ай, блять, больно! — Прости. Но это точно перелом. Тебе дышать тяжело? — Немного. — Черт, Ксюш, тебе надо в больницу. — Нет. — Так нельзя! — Вероник, всё, хватит! — Ксюша схватилась за футболку. Попыталась одеться, но рыжая уговорила этого не делать. Она не особо надеялась на мазь, которую приберегла при гематомах, но опробовать стоило. Ксюша сидела с час, давая мази впитаться в кожу. Она, как побитый щенок, сидела при свете лампы, свет которой лился на нее и освещал небольшую площадь их комнаты. Среди всего белого она сидела неподвижно, а зеленоглазая убирала лекарственные средства в сумку. — Обезбол надо? — Давай. Вероника сходила на кухню за стаканом воды, по возвращению заметила закрытую дверь девочек, что шептались за нею. Слов все равно было не разобрать, но обидно стало: «Они явно друг другу рассказывают больше в отличии от нас. В этом наша проблема». Ксюша запила таблетку, вытерла губы и вытянулась в постели. — Не могу сидеть, лёжа мне лучше, — прокомментировала Ксюша, предвидя возмущения девушки напротив. Веронике ничего не оставалось больше делать, кроме как лечь рядом на бок и молча смотреть на нее. Но не прошло и минуты, когда Ксюша выдала: — Спрашивай уже. Я готова. — Спрашивать? — У тебя куча вопросов, понятное дело. Нам нужно поговорить. Зеленоглазая даже растерялась — с чего начать-то? — Ксюш, ты, правда, остерегалась Солнцева? Ты боялась его? — Да. А тебе врала, типа ищем его, да, — глядя в потолок, ответила она. — Ты не хотела возвращаться к нему? — Хотела, но в качестве его правой руки, а не как провинившаяся дрянь, — последнее слово она особенно выделила, процитировав Солнцева. — Я не стану его рабом. — Но всё же стала, — после этой фразы Ксюша кинула на нее раздраженный взгляд, но промолчала. Правда для нее казалась невыносимой. — На что ты надеялась? — На чудо, — усмехнулась Ксюша. — Думала, простит, и я вернусь, а становилось только хуже, а я все больше его боялась. — Что теперь нас ждет? Какой план? — Живем как раньше, вдвоем. — Вдвоем? — Женя с Олесей съедут. Я не смогу простить ее. — Да ладно тебе, вы же… — Не сейчас уж точно, — поправила себя Ксюша. — Сейчас я даже видеть ее не хочу. Наркоманка, бля. — Я Олесю тоже видеть не могу. Мы поссорились до вашего приезда. — Понятное дело, — ухмыльнулась Ксюша. — Что будет дальше? Какой план? — Я и ты живем тут месяц, потом переезжаем в другую квартиру. В твоей жить опасно. Я продолжаю работать с Солнцевым. Ждём пиздеца. — В смысле? — А ты не видишь? Штыковские прогнали Солнцева с его же территории, загнали в угол. Мы готовимся к войне. — Для этого вам оружие? — Откуда ты знаешь? — удивилась голубоглазая, глянув на рядом лежащую. — Там парни разгружали винтовки для снайперов, пистолеты для обычных. — А ты, смотрю, и названия оружия знаешь? Странный был вопрос, и взгляд голубых глаз был упрекающим. Вероника еще ничего не придумала, как аккуратно ответить. Ксюша, застонав от боли, перевернулась на бок. — Что еще ты успела услышать? — Один пистолет на каждого. А какой-то Ваня отвечает за винтовки для всех снайперов. Он кто? — Просто главный среди снайперов. — А кем были вы? — Охотники. Исполнительный персонал, зачищали весь мусор. Мы занимались не сильно важными людьми. А снайперы теми, кого нужно устранить четко, быстро и без грязи. Чтобы никто не понял, кто это совершил. — Есть люди, от которых Солнцев все-таки прячется? Убивает тихонько, не давая о себе знать? — Конечно. Он не Бог, он тоже боится. Но если раскрывают его, то строит из себя Бога, орет: «Да, это мои люди сделали это!» — Ксюша смешно изобразила шефа, зеленоглазая рассмеялась. — Так, а когда будет та самая война? — М-м, дата точно неизвестна, пока мы только готовимся, как заманить людей Штыка, как остаться нам живыми. Солнцев всё еще думает, но явно готовит что-то грандиозное. Во второй раз оступиться он не может. Он слишком зол на Штыка. Нас всех ждёт пиздец, Ромашка. Тебя отправлю в другой город, как только все будет известно. — Ты доверяешь Солнцеву? — Приходится. — Ты бы хотела сбежать? Просто скажи: да или нет. Ксюша грустно улыбнулась, отвернулась от нее, чтоб потянуться за выключателем. Ночник потух. Наступила полная тишина и темнота. Рыжая всё еще надеялась на честный ответ, но его так и не последовало. — Ксюш, — окликнула она ее, и повторила, — Просто скажи: да или нет? — Спи, Вероник. Спокойной ночи.