по кругу

tommy cash - who

и вот опять. это снова происходит. этот тот же самый терновый, кривущий до безобразия круг снова оброс паутиной, жалкими пучками заведомо сухой травы, колючками, которые можно сломать до самого основания, стоит только щёлкнуть по ним пластинкой ногтя. это очередной крах личности. не так важно, что это был за проигрыш, но адель проиграла безжалостно, а главное неосознанно - потеряла контроль. и всякий раз, когда ей нужно было вернуть всё назад, снова зажать себя между кругами гидравлического пресса, она оказывалась здесь. • город ей известный — это казалось уничтожающей терапией. адель могла ходить по нему кругами, вписывая своё необычное имя в сереющий ландшафт панельных домов; могла вписывать свою рваную моду простоты на центральные улицы, где всё казалось большим расписным коридором в небо, сливающимся с протяжной рекой. в целом, здесь она всё понимала, здесь всё принимала. и это всё отвечало тем же. ну, хоть где-то. адель всё понимала, и это перестало вызывать в ней скуку. от этого понимания она и рвалась в большие города, в столицы; ей думалось, что биться именно в те потолки, разбивая башню до фиолетовых кругов на лбу - это клёво, модно, современно. но это просто больно, по-детски. сейчас адель хотела только плакать. — а говорила, что не приедешь. тоже так думала. давняя подруга встречала адель у входа в аэропорт. тягуче-молчаливый путь до чужого дома, каждый похож на предыдущий, как будто ходьба по кругу. адель думала, что это не закончится, пока носы её громоздких ботинок не врезались в металлическую дверь. — хотела тебе показать кое-что. подруга открыла гаражный замок, отодвигая большую стальную задвижку. — это чьё? — мое… ну, по бумажкам деда, но по сути моё, — швырнув ключи на большой алюминиевый стол посередине помещения, подруга сделала уверенный шаг внутрь. — я тут шью. помнишь, и ты хотела? — типа, живешь нашими общими мечтами? — типа, раз уж ты тут, предлагаю тебе работу, — совершенно серьёзно заявила та, с которой они когда-то по рофлу орали «хуй» во дворе. — не могу ничего сказать пока, мб я уеду завтра. — прям хочешь? — да нихуя. — и зачем тогда? адель только растрепала волосы на макушке, как бы жестом отнекиваясь, убирая мысли из головы, выкорчевывая их пальцами. не стали дальше разбирать.  — показывай, че у тебя тут есть. • никогда не замечала, что ветер может задувать даже в промежуток между шнурками кроссовок.  первый день в родном городе закончился, - по крайней мере, на заставке телефона уже было «0:14», - и адель чувствовала себя уставшей до смерти.  но всё равно продолжала идти. хер пойми куда. смотрела вокруг, как фигурка в салоне машины, тряся головой только от холодного, до плеч пробирающего летнего воздуха. никогда не понимала, зачем вывески магазинов, которые не работают, ночью светятся ярче фонарей. адель думала, что способна пройти ещё семь кругов по одному и тому же маршруту; без наушников в ушах это займет целые сутки, наверняка, но и бежать было некуда. постоять тоже хорошо. иногда можно просто остановиться. в судороге проводя ладонью по затылку, адель болезненно натянула волосы - привела себя в чувства. так хотелось дышать, так всё настоебало. хотелось дышать во все лёгкие, хотелось, чтобы внутри стало пусто, хотелось просто очиститься изнутри. но курить хотелось гораздо больше, чтобы вся эта мнимая свобода скорее вышла с характерными харчками, с усилиями, нежели с дзеном внутри. круглосутка была одна на весь район, и адель её знала; как бы не так, это было самое посещаемое место в периоды душевного разлада - всегда в этом городе. старый магазинчик, прилипший к фасаду жилой пятиэтажки, стоял здесь уже который год и собирал в себе малолетних любителей кислых конфет, - почему-то, такие были только в этом магазине, - традиционных алкашей, любящих дёшево и ласково квасить и иногда обычных работяг, что не успели закупиться базовым набором «хлеб-колбаса-молоко» днём. в общем-то, разный тут был сброд, а «любезнейшая» продавщица татьяна никогда не менялась, предпочитая хамское отношение выручке. но ценность, как-никак, имела, поскольку знала каждую «кислинку», давала алкашам и никогда не продавала плесневелый хлеб. адель зашла внутрь магазина, моментально ощущая аж лопатками флёр высоких холодильников с газировкой. татьяна скалой стояла у прилавков, с особой сосредоточенностью записывая что-то в тетрадь - тот самый «учёт сокровищ», который был в каждом провинциальном магазине. знакомая продавщица даже состариться толком не успела, разве что поседела, и теперь белоснежные пряди выбивались из-под рыжей начёсанной чёлки на контрасте. — здрасьте, татьяна. можно винстак компакт с голубой кнопкой? — о, разноглазка, приветик, — как-то непривычно ярко произнесла продавщица. — не видела тебя здесь…сколько? — пол года. почти. —… а всё так и эту свою побрякушку носишь в глазу-то, — открывая витрину, татьяна рассмеялась. — не, ну, прикольненько, ниче не скажу! — спасибо, — протягивая ладонь, адель забрала пачку сигарет. — а, и зажигалку ещё. — не поверишь, краса, — татьяна хлопнула ладонью по бёдрам, как будто на инстинкте прижимая купюры, скрученные в кармане рабочего фартука. — раскупили дуром, но одна припряталась. держи. — раскупили зажигалки? — так да! тут рядом, через дорогу вот от «магнита» как идёшь, открыли какой-то клуб чтоль, как-то называется по-дурному абсолютно - «кьвэст», — с важными видом, татьяна продолжила монолог, немного морщась от непонимания. — чё-т они людей пугают, ходют все разрисованные как незнамо чё. покупают зажигалки, всё они там свечки жгут. — слабо представляю квест у нас в городе, — только ухмыльнувшись сонливо, ответила адель. — а я уже по часам знаю, когда заявятся. вот час ночи доходит, дак они к двадцати минутам уже тут бывают, — татьяна покачала головой. — придётся со складу доставать зажигалки.  — интересная у вас всё-таки жизнь, татьяна. — дак уж точно, — татьяна смиренно улыбнулась, что было необычно для неё самой. — ну, ступай себе с богом, дорогая. — да, спасибо, до свидания. адель вышла, толкнув дверь - колокольчики у самого края зазвенели. а ведь при входе она их даже не заметила. над вывеской «продукты» горбатился фонарь: просвечивая спёртый воздух насквозь, он разбавлял рой летающих мошек и земельной пыли. в такой компании адель прикурила сигарету, на секунду забоявшись вдохнуть с таким желанием, что и мошек, и пыль затянет тоже.  уже ничего не сделаешь, объективно. уже никуда не уедешь. так больно.  весь день тоска по прошлой жизни просто шла фоном, намечая путь. а теперь, когда появилась перспектива остановиться-прикуриться - всё вышло троекратно — нельзя разрыдаться. большая компания людей плавно пододвигалась к ларьку, и адель заметила точность — действительно, сверяясь с телефоном, ровно двадцать минут. ни единого опоздания. толпа, с истошным ржачем, граничащим со звериным рёвом, одним только рывком залетела в магазин. адель было абсолютно непонятно, как они туда все влезли. только одна девушка из толпы, расчесывая щёки от потрескавшегося тёмно-красного грима, осталась на улице. — да ну блять! суматошно незнакомка пыталась вызволить пачку сигарет из кармана широких джинсовых шорт - пачку немного замотало в пару-тройку ниток, и девушка настырно их разорвала двумя пальцами. — это ты новенькая? — м? — кастет говорил, что к нам новенькая придёт, будем её учить, — незнакомая девушка с прищуром всмотрелась в лицо адель, явно заостряя внимание на контрастной линзе. впрочем, не впервой.  — я не знаю, кто такой кастет. — ну, костя, — покачав головой, девушка усмехнулась. — меня вика зовут. — адель, — тихо ответила девушка, совершенно непривычно для себя сковываясь. вроде бы, такого излишнего стеснения она никогда не транслировала. прижав руки к груди, она поёжилась от подступающего к плечам холода. — и ты решила так поздно на обучение придти? — ам, ну, — абсолютно мультяшно почесав затылок, адель без зазрения совести кивнула. — ебанутая-аха-ха, — улыбнувшись одними только зубами, вика потёрла переносицу большим пальцем руки, зажимающей сигарету. — без обид, я просто редко таких встречаю. — каких? — ну, типа, стремящихся? — я таких тоже не знаю, — адель улыбнулась, поднимая взгляд в небо, где точечно уже гасли звезда за звездой. из магазина вынырнула толпа некогда шумных ребят, с каким-то абсурдным триумфом чиркая зажигалками. не успев и рта раскрыть, адель аж скукожилась от стыда, когда та самая вика, махнув рукой, отвлекла самого высокого парня а компании, сообщая о какой-то там гиперответственности адель, которая в общем смысле была враньём первостатейным — она та ещё лентяйка и халтурщица. — это круто, что пришла, рад знакомству, — большая татуированная ладонь протянулась перед адель для рукопожатия, — … но у нас буквально минут семь назад залетела игра. можем пустить посмотреть, а потом мы жестоко отрубимся спать, и вряд ли кто-то тебя обучит в три с хером ночи. только завтра. — завтра я могу, — вика поправила козырёк кепки назад, открывая себе обзор на некого костю. бля, как много сегодня имён… — да ты не бойся, всему научим. идёшь? — иду. • если бы отрывки мыслей можно было бы выделять капсом прямо в реальной жизни, то адель бы подписала событие пятиминутной свежести как «КРИНЖ» на гордо-текущей текстовой строке, как в поездах. символично — всё самообладание и здравый смысл сиюминутно катились по рельсам в очко. адель сидела в подвале, увешанном тёмными, серо-зелёными тряпками и видела перед собой только монитор компьютера, на котором было штук десять трансляций помещения и рядом на столе — то ли звуковой, то ли световой пульт, который в последний раз она в школе в актовом зале видела.  — ну, это собственно, админская, тут управляют игрой, все дела, — вика была очень шустрой и говорила обо всём быстро, потому что параллельно с этим, видимо, ей нужно было что-то собрать. пока ничего не понятно.  у адель были подозрения, что со стороны она выглядит, мягко говоря, испугано, в худшем случае — как немощь, не понимающая слов «игра», «пульт», «звук». — там, — вика вытянула руку и указала пальцем на закрытую дверь с кучей абсолютно непонятных надписей, напечатанных и сотню раз перечеркнутых листов текста. — там актёрка, мы там переодеваемся, скидываем шмотки. пацаны переоденутся и можем посмотреть. как только она это сказала, из закрытой комнаты вышел костя — его можно было узнать только по татуировкам, потому что теперь он был со лба до шеи разукрашен гримом, чем-то похожим на грязь и кровь. в руках он держал биту и в целом на нём, кроме бинтов на запястьях и больших тактических штанов не было никакой одежды или типа того.  — до игры десять минут, по фасту давайте. костя был спокоен: спокойно всех одёрнул, спокойно поторопил, спокойно взял в руки биту и так же спокойно появился на чёрно-белом экране монитора. — он всегда такой, — вика кивнула, как будто заметив очень говорящее лицо адель, — странно, да, но тебе понравится. — чт…почему ты так говоришь? — по тебе видно. ты странная. — ну, знаешь, — адель кивнула, понимая, что её не пытались обидеть, — я панически боюсь пеннивайза. — аха-ха, какой кошмар! вика в моменте поднялась с места, нависнув широко расставленными руками прямо над адель, чем ебануто её напугала. — мы все-е та-ам лета-ем! у-уу, внизу-у!  адель аж скукожилсь, поджимая колени к себе. но, честно, через секунду от души засмеялась, понимая, что все обстоятельства вокруг — изрядно сумасшедший прикол. совсем скоро вика тоже ушла, надевая на себя большую чёрную куртку по пути — только на экране старенького монитора адель увидела, как девушка натянула на голову маску с большими черными кругами вместо глаз.  когда в помещение зашла толпа молодых людей, адель даже, наверное, перестала дышать — музыки на фоне не было никакой, и она попросту не знала, нужно так или это какой-то сбой. она просто сидела, не двигаясь совсем, прижимаясь спиной к холодной бетонной стене. на экране происходило странное — какой-то парень с мешком на голове схватил одного из игроков за плечо и начал что-то орать, какой-то очень киношный сор из разряда «какого чёрта ты здесь делаешь, гад?». адель в адекватность происходящего по-прежнему не верила; нет, она была на квестах когда-то, что-то подобное в её жизни происходило, но видеть всю эту хоррор-кухню изнутри было скорее неловко, чем захватывающе. когда всех пришедших скрутили руками за спину и завели в комнату, где не было света, костя быстро вернулся в админскую комнату, плотно закрывая за собой дверь. он наспех плюхнулся на компьютерный стул, надавливая на сидушку коленом и запустил шумный устрашающий звук, тапнув пальцем по тачпаду ноутбука, что стоял справа от монитора с камерами. — вот как-то так это всё и выглядит. че, нравится? костя не глядя тыкал на кнопки пульта, — очевидно, какой-то свет начал мигать в комнате с игроками, — и когда те завизжали, наблюдая за происходящим перед собой, адель тоже едва не подпрыгнула: она увидела, как вика, которая теперь была каким-то сюжетно-страшным головорезом, спрыгнула с турника на потолке прямо на бедолаг, заплативших за такой вечер деньги. самое неочевидное в этом, что вика никому не наносила никаких увечий — она долетела к ним вплотную, едва потух свет. это был ебейший скриммер даже с экрана. — че, смогёшь так? — костя усмехнулся, наконец вернувшись к активному наблюдению за игрой по камерам.  — вообще нет. — но хочешь? и она задумалась. скорее над тем, как нелепо будет прямо сейчас сказать правду. вот, мол, прости, костик, но я пришла сюда, потому что не смогла ответить ничего дельно. но и какая-то часть разума напевала, что попробовать что-то подобное ей тоже хотелось — бля, пугать людей за деньги, кайф! — я бы попробовала. почти честно.