Anchor

      Тэхён откровенно ненавидел вставать слишком рано. Путешествуя в гордом одиночестве, он был предоставлен сам себе, приучив даже Лаки есть не раньше одиннадцати. Поэтому сейчас, слыша настойчивый стук в дверь, он ощущал полнейшее сопротивление собственного организма. Бросил взгляд на настенные часы — восемь утра — и недовольно простонал, накрываясь одеялом с головой. Он уснул только к четырем, когда уже не смог держать глаза открытыми, а разболевшаяся голова забирала остаток сил. Было слишком сложно прекратить думать, чтобы спокойно уснуть, потому что мысли роились в его и без того страдающей голове безостановочно.       — Я слышу, что ты проснулся. Поднимайся, если хочешь, чтобы я помог тебе с трейлером, — раздался из-за двери приглушенный голос смотрителя.       — И тебе доброе утро, — устало крикнул из-под одеяла. Лаки в комнате не было, видимо, тот проснулся от запаха еды, и Чонгуку пришлось его выпустить. Тэхён слишком крепко спал, чтобы это могло его потревожить.       Выбора у него не было, как и наглости, чтобы диктовать свои условия. Он прекрасно осознавал, что жил в чужом доме, куда его не приглашали, и нуждался в помощи единственного человека, оказавшегося рядом. Тэхён людей не идеализировал и наивным не был, поэтому прекрасно понимал, что не каждый поступил бы, как Чонгук. Другой бы мог просто выставить за порог на следующий день и указать направление к городу или ферме, и шел бы Тэхён на своих двоих по полям.       Чонгук все так же был для него непонятен, хотя что можно было ожидать от суммарно нескольких часов, что они разговаривали. Пусть смотритель дважды успел вызвать в нем раздражение, но Тэхён не стремился жаловаться.       Холодный пол неприятно обжег ступни, и Тэхён поежился, выбирая из предоставленных вещей черную застиранную толстовку, подтянув рукава, и спортивные штаны. Спать хотелось ужасно, и даже то, что он умывался холодной водой, совершенно ему не помогло. Сегодня нужно обязательно связаться с полицией и посольством, иначе он снова проварится в этой тревожности всю ночь. Тэхён десятки раз уже пожалел о том, что не решил этот вопрос вчера, глупо постеснявшись сразу попросить помощи у Чонгука. Кто же знал, что тому принципиально не помогать самостоятельно.              Хотя чужую позицию Тэхён отчасти понимал. В словах Чонгука была логика, потому что за всю свою жизнь подтверждение фразы «инициатива ебет инициатора» он видел десятки раз, поэтому задушил раздражение в себе и принял правила игры.       К моменту, когда Тэхён сел за стол, Чонгук практически доел завтрак, а чайник громко свистел на плите. У него внутри были смешанные чувства, которые появились еще вчера за ужином. Когда он последний раз ел с кем-то? Может, в далеком детстве, но и то не факт. Дома общий завтрак на всех никто не готовил, а если так и случалось, то каждый ел отдельно, хотя в его семье это и не удивительно. Тэхён бы предпочел вообще лишний раз не проводить время с родителями, хотя до недавнего момента все еще пытался стать хорошим сыном, но, видимо, для этого ему нужно не быть Ким Тэхёном.       — Ты всегда встаешь так рано? — Тэхён притянул к себе тарелку с горячими тостами.       — Если нет грозы или шторма — да.       — А если есть? — в ногу мокрым носом ткнулся Лаки, требуя к себе внимания, и Тэхён мягко погладил его по шерсти, дав небольшой кусочек ветчины. Надо решить, чем его кормить.       — Я сижу в фонарной комнате и наблюдаю за работой фонаря.       — Почему он не автоматизирован?       — Потому что ближайший город слишком далеко, чтобы быстро среагировать на сигнал бедствия.       — Но разве ты один сильно поможешь при крушении корабля? — Тэхён дернул бровью в слабом удивлении.       — Недалеко есть спуск к воде и пришвартован катер, на котором я могу хотя бы попытаться спасти людей, — это звучало даже немного флегматично, Чонгук все еще не заинтересован в разговорах, но Тэхён все еще да.       — И ты уже выходил на нем в океан?       — Один раз, — кивнул, но рассказывать об этом не планировал, демонстрируя это намерение всем своим видом. — Как твоя голова?       — Болит практически постоянно, но не так сильно, чтобы это мешало жить, — кивнул, пальцами нащупывая растрепавшуюся повязку и совсем снимая ту с головы. — Мне нужно ее заменить?       — Да, поэтому ешь быстрее, — Чонгук поднялся, достав для него обезболивающее.       — Кажется, я легко отделался.       — Не думаю, что человек знал точно, куда тебя нужно бить, поэтому радуйся, что череп не сломали.       Тэхён только тяжело вздохнул, бросив на Чонгука недовольный взгляд. Разве тому обязательно быть таким бесцеремонным? Будто смотритель заведомо негативно настроен ко всем людям, которые могли того окружать. Но, если подумать, чего он вообще хотел от человека, который согласился так крепко окружить себя одиночеством? Он сам бы так не смог, даже при том, что не сильно отличался от смотрителя. Пока Чонгук сросся со своим одиночеством, поселившись с ним в одном месте, Тэхён вечно куда-то бежал, пытаясь скрыться, но то всегда его настигало. Он часто чувствовал себя в подвешенном состоянии, будто корабль, у которого и ветер попутный, и паруса подняты, а цели нет. Ему нравился мир, нравилось то, чем он занимался, но обратно его никогда никто не ждал. Не считая родителей, которые ждали лишь для того, чтобы попытаться «поставить на путь истинный». У него был лишь блог, в котором он действительно чувствовал себя как дома с людьми, которые интересовались им и переживали за него, но это все равно никак не спасало от одиночества.       

***

             Вновь увиденный дом на колесах отозвался у Тэхёна странным чувством беспокойства. Лаки, которому дали волю, носился по полям вокруг, выплескивая всю накопившуюся энергию, и это успокаивало. Трейлер стоял с открытой задней дверью, как Тэхён его и оставил. Он ведь буквально ушел отсюда полтора дня назад, без понятия, что ему делать, а вернулся, уже чувствуя себя в разы стабильнее.       — На, — Чонгук оторвал его от раздумий, протягивая телефон, на котором лежал небольшой квадратик бумаги. — Первое — номер посольства, второе — номер полицейского. Зовут Ким Намджун, он мой хороший друг, знает, что ты будешь звонить.       — А почему конкретно ему?       — Потому что, если ты просто позвонишь в участок, твое дело откинут в долгий ящик, как обычного туриста, у которого что-то украли, — вздохнул, держа одну руку в кармане зип-толстовки. — Или так сильно хочется посидеть несколько суток за нелегальную переправу?       — Да я же просто поинтересовался, — закатил глаза, забирая телефон. — Тебе обязательно быть таким?       — Каким?       — Язвительным.       — Да, — кивнул, разворачиваясь и уходя к трейлеру, потянув за собой инструменты.       Тэхён был удивлен, когда увидел пристройку к маяку, которую Чонгук оборудовал под мастерскую и гараж. Он еще вчера заметил, что сам дом и небольшой участок вокруг очень обжиты.       Первым делом он позвонил в посольство, обходными путями узнавая, что ему делать, если он потерял документы. Рассказывать всю историю не хотелось, потому что не было понятно, чем могло закончиться то, что он тут гулял непонятно где даже без паспорта. Он, конечно, мог улететь и с этой части страны, но ему нужно было хотя бы попытаться найти свои вещи или потребовать за них деньги и добиться справедливости. Разговор вышел весьма короткий и быстрый, что его радовало, потому что связь, мягко говоря, отвратительная. Информация о том, что ему просто нужно сделать разрешение на вылет из страны, его полностью устроила, разберется с этим позже.       Теперь осталось лишь поговорить с полицейским. Чонгук за его спиной, судя по звукам, менял колесо, а Тэхён сел прямо на траву, смотря на океан. У него было стойкое ощущение, что это какой-то другой мир. При всем том, что это не первый берег океана и не первое уединенное место. Он уезжал даже в густые леса, максимально далеко от людей, но сейчас все как-то иначе. Его распирало от странного, непонятного чувства, но он не мог его себе объяснить. И самое удивительное — ему не страшно. Он все еще у черта на рогах, будто на краю земли, в сотнях километрах от города, в старом доме смотрителя маяка, без вещей, с раной от удара на голове и собакой, которую утром едва нашел чем покормить. Но ему совсем не страшно.       Тэхён набрал номер, написанный на бумаге, хотя тот был вбит в телефонную книгу, и прислушался к длинным гудкам. Казалось, он уже целую вечность никому не звонил.              — Я пользуюсь у тебя бесконечной популярностью в последние два дня, Гук, — раздалось со вздохом на том конце, и Тэхён на секунду растерялся.       — А… Нет, это не Чонгук. Ким Намджун, верно? — Тэхён обернулся, кинув быстрый взгляд на Чонгука, вокруг которого крутился Лаки, мешая работать. — Чонгук сказал, что я могу позвонить вам.       — Ты тот парень, что рухнул у него на пороге? — в приятном голосе скользнула едва уловимая серьезность.       — Да, Ким Тэхён, и мне, кажется, нужна ваша помощь.       — Впервые за столько лет дружбы Чонгук меня вообще о чем-то попросил, так что отказать не имею права, — Намджун только хмыкнул, а в динамике послышался шелест бумаги. — Я займу много твоего времени и буду часто звонить, но сейчас мне нужно, чтобы ты четко мне объяснил, что с тобой произошло. И про переправу. Откуда и в каком направлении. Я не приветствую подобное, но в этот раз сделаю вид, что не обратил внимание.       Тэхён рассказал весь свой маршрут и свои занятия от того самого момента, как вышел из аэропорта. Намджун постоянно задавал уточняющие вопросы, и это давало чувство какой-то безопасности, потому что его делом действительно планировали заняться. В чем-то Чонгук был прав, вряд ли ему бы уделили столько же внимания, приди он просто в участок, чтобы написать заявление. Возможно, кто-то и попытался бы найти его вещи, но маловероятно, что с должным усилием. По сути, он просто турист. Что он мог? Приехать домой и всем знакомым рассказать, что не надо лететь в Новую Зеландию? Бред, он бы еще и проблем мог заиметь за то, что нарушил прописанные правила страны и не дождался, когда заработает официальная переправа.       Пусть смотритель и язвил с завидной периодичностью, будто не воспринимая его всерьез, и был весьма упертым, но Тэхён сейчас был тому бесконечно благодарен за помощь. Он обязательно придумает, как Чонгука отблагодарить, возможно, когда вернется домой, но сделает это обязательно.       — Тебе нужен телефон банка, чтобы заблокировать карту? — спустя почти час разговора, Намджун звучал немного устало.       — Нет, я обычно не беру с собой основную карту. У меня была резервная, где деньги только на эту поездку. Там не так много, и думаю, что они все уже забрали.       — Едешь в путешествие с ограниченным бюджетом?       — Как правило, если у меня заканчивается наличка и деньги на карте, я просто делаю дополнительный перевод, — вздохнул, сейчас понимая, что это действительно немного безрассудно. Он никогда не попадал в опасные ситуации и всегда продумывал траты и маршруты так, чтобы в критический момент мог быть в городе и пополнить баланс на резервной карте. Возможно, немного опрометчиво не иметь финансовой подушки в путешествии, но сейчас у него хотя бы остались основные деньги и не были украдены.       — Рискованно, но что-то в этом есть, — Намджун замолчал на несколько секунд, после все же продолжая: — Я не обещаю, что найду твои вещи, даже не могу обещать, что найду этих людей, но по крайней мере я действительно постараюсь.       — Спасибо большое, сейчас для меня даже попытка помочь значит многое.       — Чонгук еще не выгнал тебя? — интонация стала расслабленнее, незаметно расслабился и сам Тэхён. — Работа займет много времени.       — Нет, мы не обсуждали, останусь я тут или нет, — пожал плечами, срывая длинную травинку. — Но не думаю, что ему комфортно. Мне нужно доехать до фермы, может быть, смогу остаться там.       — Лучше составь ему компанию, — внезапно это звучало словно просьба. — Поверь, он не будет против.              — Знаете, Чонгук не производит впечатление человека, который любит людей, — усмехнулся, снова бросая взгляд на смотрителя, который удрученно смотрел на открытый капот трейлера.              — Соглашусь, но все не так страшно, пусть хоть вспомнит, как с людьми общаться, — послышался слабый смешок. — Я буду звонить, если мне понадобится какая-то информация. И, если ты еще вспомнишь что-то о людях, которые тебя ограбили, сообщи.              — Хорошо, еще раз спасибо за помощь.              Тэхён сбросил вызов, выдыхая и переключая внимание на подбежавшего к нему Лаки. Одна из нависших проблем решена, теперь осталось решать остальные.       

***

             Чонгук бросил взгляд на сидящего в стороне Тэхёна, который разговаривал по телефону, и снова посмотрел на внутренности машины. Он осмотрел все, до чего мог добраться, не поднимая машину, и выводы неутешительные. Автодом тут останется надолго, потому что никуда на нем уехать невозможно. Чонгук снова кинул взгляд на Тэхёна, тяжело вздыхая. Ситуацией он совершенно не удивлен, потому что предполагал такой исход. Машину вряд ли оставили бы на ходу, и, идя сюда, Чонгук это понимал.       Намджун, с которым он обговаривал всю ситуацию с утра, тоже это понимал, в очередной раз присев Чонгуку на мозг с тем, что тот скоро одичает. Но Тэхёна спровадить при всем желании не получилось бы. Чонгук по натуре человек довольно отзывчивый и добрый, просто забил это глубоко внутрь, но, глядя на этого парня, который в своей беспомощности хуже ягненка, не мог кинуть решать все самому. Зная себя, Чонгук бы сожрал себе все изнутри, если бы отправил того куда подальше.       По факту он мог просто довести Тэхёна до фермы и кинуть там. Лео бы принял того с открытой душой, накормил, напоил, отогрел, и наверняка еще бы за руку потом до аэропорта довел. Чонгук не такой, но будто уже ощущал ответственность. Не сможет он сделать вид, что плевать ему, потому что, сколько бы он ни прятался за маской нелюдимого и отстраненного, а человечность в нем пять лет одиночества не убили.       — Все плохо, да? — Тэхён стал рядом, опираясь об открытый капот.       — Да, — кивнул, подцепив пальцами порванный ремень. — Это ремень газораспределительного механизма, и, судя по ровному месту разрыва, его просто надрезали, а когда ты завелся — он лопнул. Без него машина не поедет, — перевел на того взгляд, следя за реакцией.       — Это можно починить? — закусил губу, пальцами касаясь ремня.       — Нужен новый ремень, это дорого и долго. Но не очень сложно.       — Не дороже, чем оплачивать полную стоимость автодома, если я его тут брошу, — Тэхён протяжно выдохнул, поднимая на него взгляд, в котором Чонгук, на удивление, увидел смирение. — Сможешь починить? Я верну деньги за ремень и за твою работу.       — Мне не нужно платить за помощь, — усмехнулся, отходя на пару шагов, чтобы закрыть капот.       — Это не за помощь, а за работу. Предполагаю, что настолько важная деталь не дешевая, как и не простая будет работа по замене.       Чонгук снова осмотрел Тэхёна, задерживая на нем пристальный взгляд. Он все еще не мог понять этого спокойствия. Тот просто принял ситуацию, наверняка переживал, много думал, судя по тому, как скрипела кровать в его комнате всю ночь, но не паниковал. Это немного поражало. Тэхёна, казалось, совсем не заботило это положение. Единственное, о чем тот задавался вопросами: сообщение в блоге, еда для собаки и полиция. По сути все. И эта рациональность немного удивляла.              Тэхён выглядел простым и беззаботным, со своими розовыми волосами, придурковатой, хоть и умной собакой, и удивительной жизнью. Столько путешествовать… Чонгуку казалось, что Тэхён должен быть свободным, но почему-то этот человек оставлял странный осадок. Хотя он списывал это на то, что у Тэхёна просто рот не закрывался. Чонгук впервые видел человека, который мог столько болтать ни о чем. Пока они дошли до этого автодома, тот успел рассказать ему, что делал на Северном Острове все те несколько дней. И про хорошую хозяйку дома, и про красивые парки, и про его походы в чужой дом. И еще про кучу мелочей, по типу вкусного кофе в конкретной кофейне и пирога, который он успел попробовать в неприметной пекарне. Чонгук слушал, но говорить все еще не хотел.       — Когда ты поедешь на ферму?       — Послезавтра, — собрал все инструменты, проверяя, чтобы на траве ничего не осталось, и скользнул взглядом по серому горизонту. Ночью дойдет ливень. — Поедешь?       — Да, — кивнул, засовывая руки в большой карман на животе. Чонгук физически чувствовал повисший вопрос, который Тэхён явно хотел задать, но не решался. — Как вообще можно купить этот ремень?       — Закажу просто, его привезут в город через несколько недель.       — Недель? — чужие брови удивленно надломились.       — Да, его нужно заказывать к конкретному двигателю, поэтому это будет долго.       — Я… — Тэхён замялся, останавливаясь. — Я могу остаться в твоем доме?       — Если не захочешь остаться на ферме после поездки туда, — Чонгук лишь безразлично пожал плечами, на самом деле радуясь, что тот об этом вообще спросил.       — Я слишком отвык от людей в своих путешествиях, а в других странах я вообще всегда жил далеко от городов, поэтому в твоем доме мне спокойнее, — благодарно улыбнулся, возобновляя шаг уже как-то веселее.       Чонгук понимал чужие слова. Возможно, они похожи куда больше, чем Чонгуку сейчас казалось. Тэхён не отталкивал и не мешал, даже своей болтливостью. Его присутствие, конечно, рушило привычный уклад жизни Чонгука, и пока он не мог сказать, что ему нравился человек в доме, хоть и временно, но протеста внутри не ощущалось. Значит, стерпится.       

***

      Тэхёну, откровенно говоря, скучно. Он весь день был предоставлен сам себе в гордом одиночестве. Прошелся по окрестностям, поспал, осмотрел весь дом, кроме комнаты Чонгука, потому что туда тот ему запретил даже нос просунуть. Сам смотритель весь день был чем-то занят. То пропадал на маяке, то в мастерской копался, то что-то в доме чинил. Помощи у Тэхёна никто не просил, никакие обязанности не перекладывал, он только сказал, что будет готовить, потому что это занятие уже привычное и расслабляло.       В своих поездках ему самому всегда было чем заняться. Он снимал, монтировал, писал сценарии для новых роликов и план маршрутов на следующие дни. Ему никогда не приходилось оставаться на одном месте так долго, и, как правило, его стоянки редко занимали больше двух дней, поэтому сейчас он просто дурел, смотря в окно. На улице практически стемнело, а тучи затянули небо. Снова будет ливень. Лаки, который за день набегался за все время пребывания в Сеуле, нагло спал на его кровати и даже ухом не вел на посторонние звуки.       Подойдя к окну ближе, Тэхён увидел, что маяк включен, и внутри завозился интерес. Как раз в башне-то он и не был, а Чонгук, помнилось, говорил, что в такую погоду проводил там всю ночь. Из-за того, что Тэхён после обеда крепко проспал практически пять часов, проснувшись только к ужину, спать ему совершенно не хотелось. Даже голова перестала болеть, хотя это, скорее, заслуга обезболивающих, которые он регулярно пил, стоило лишь почувствовать возвращающуюся боль. Заглянув в комнату и убедившись, что сегодня Лаки вообще не заинтересован больше ни в чем, кроме сна, Тэхён взял первую попавшуюся ветровку, накидывая на голову глубокий капюшон, и вышел под только набирающий обороты дождь.       Тяжелая железная дверь уже не скрипела, когда Тэхён открыл ее, заходя внутрь башни. Там было холодно и довольно жутко, особенно в такую погоду. Тусклый свет желтых ламп освещал металлическую винтовую лестницу, ведущую вверх. Он прислушался, но в башне стояла полная тишина, не было слышно даже капель дождя, что падали на камни снаружи. На секунду он даже немного засомневался, стоило ли подниматься, мало ли, Чонгука вверху нет, но потом отбросил эту мысль, ведь он всегда мог спуститься обратно.       Атмосфера в этом месте была поистине необычная. Он не знал, сколько лет этому маяку, но все говорило о том, что построено это было очень и очень давно. Под его ногами постоянно слышался слабый треск металла, стоило только стать на новую ступень, и это тоже добавляло антуража. Тэхён не знал, на декорации чего это было похоже больше: фильма ужасов или на фильм о магии и исторических эпохах. В конце лестницы его ждала лишь одна дверь, которую он без раздумий открыл, успев увидеть, как дернулся Чонгук, который сидел на стуле с книгой в руках.              — Черт, — смотритель выдохнул, недовольно смотря на него, на что Тэхён только улыбнулся.       — Мне скучно, — закрыл за собой дверь, проходя в маленькую комнату с большим количеством каких-то приборов.       — Удивительно, — Чонгук только тяжело вздохнул, возвращаясь в прежнее положение, а Тэхён услышал шелест страницы, пока рассматривал какой-то странный старый ящик.       — А что это?       — Прибор, который ловит сигналы бедствия.       — А это?       — Переключатели цвета фонаря.       — А это?       — Запуск сирены.       — А если я нажму?       — Руки оторву и вниз сброшу, — тяжелый вздох, который только заставляет Тэхёна тихо хохотнуть. — Ты пришел мне мешать?       — Скорее себя развлекать, — он взглядом нашел второй стул, потянув его от небольшого стола, и сел грудью к спинке, опираясь о деревянный каркас локтями. — Чем ты тут обычно занимаешься?       — Слежу, чтобы фонарь работал и корабли не решили въехать в кусок земли, — тот даже взгляд не поднял, продолжая взглядом скользить по строчкам книги.       — И не скучно так каждый день?       — Нет.       Тэхён перевел взгляд на открытое окно, из которого тянуло прохладным воздухом, слышался шум дождя, и из-за высоты был виден лишь океан. Свет в помещении был тусклый от явно старых ламп, что придавало атмосферу, и Тэхён подумал, что в следующий раз сделает им еще и чай.       — Я все детство дождь любил, — произнес с улыбкой, воспроизводя в памяти приятные моменты. — У моей семьи всегда были частные дома. Отец покупал старые, дешевые дома, делал ремонт, почти перестраивал так, что не узнать, и потом продавал в разы дороже, чем покупал и потратил на материалы. Мы часто переезжали, но в одном из домов получилось прожить почти три года, когда мне было пять, — подпер голову одной рукой, не отводя взгляд от окна. — В конце улицы жила одна женщина, которая всегда звала местных детей в гости. У нее были кролики, коты и маленький щенок. Каждый раз, когда шел дождь, она пекла слойки с грушей и делала нам чай с медом, чтобы мы не простыли. Я мед терпеть не могу, но ее чай и вкус слоек мне нравились так, что это практически мое самое яркое воспоминание из детства.       — Поэтому у тебя желание вечно куда-то ехать? — Чонгук, видимо поняв, что почитать ему Тэхён не даст, отложил книгу.       — Возможно, — кивнул, снова возвращая на смотрителя взгляд, и опустил подбородок на сложенные руки, коротким ногтем царапая деревянную спинку стула. — Я привык не распаковывать чемоданы, не иметь много игрушек или одежды, и не привыкать к людям. Мы остановились только несколько лет назад, когда мне нужно было идти в выпускной класс и дальше поступать в университет.       — Меня поражает твое спокойствие в твоем положении, — смотритель откинулся на спинку стула, скрещивая пальцы в замок и опуская на живот. — Ты кажешься тем, кто должен паниковать.       — Почему?       — Не знаю, ты просто не производишь впечатление стрессоустойчивого человека, — дернул губами в усмешке, и Тэхёну на секунду показалось, что тот просто снова включил язву.              — Я буквально уезжаю один в места, где иногда даже связи нет, а вокруг только леса и дикие звери. Как-то раз Лаки привел ко мне медведя, вот там я действительно был на панике, — он не сдержал улыбку, вспоминая, как уехал с места стоянки, бросив все вещи, которые остались снаружи, и вернулся только через час, чтобы быстро все забрать. А Лаки при этом был довольный и спокойный, пока он сам едва с ума не сошел.       — Я скорее про то, что ты спокоен и не пытаешься судорожно вернуться домой.       — А зачем? — пожал плечами, рассматривая Чонгука. — Мне незачем переживать об этом. Меня действительно волновала сохранность Лаки, и чтобы у меня не было проблем из-за потери документов и нелегальной переправы. Мне важны мои вещи, конечно, потому что хотя бы камеры стоят довольно много, но в остальном… — он задумался, представляя, как его ситуация выглядела со стороны. — Меня дома не ждут, так что мне незачем переживать, что я задержусь тут на какое-то время. Мне бы к сессии вернуться, но и там, если что, можно будет договориться.       — Сейчас ты звучишь довольно одиноко.       — Кто бы говорил, — усмехнулся, не отводя от смотрителя взгляд.       Сейчас, в старой комнате на вершине маяка, он впервые ощутил от Чонгука хотя бы что-то. Тот делился спокойствием. Или это атмосфера так влияла, но Тэхёну нравилось ощущать себя комфортно. Он знал, что наверняка помешал, и знал, что его не ждали, но Чонгук не казался раздраженным или отстраненным, даже незаинтересованным не казался. Просто спокойным. Ему будто было все равно, был тут Тэхён или нет, тот будто одинаково нормально относился к обоим вариантам, позволяя выбирать свой без чувства вины. Тэхён и выбирал.       Он снова перевел взгляд в окно, где дождь даже не планировал становиться меньше. Помещение не отапливалось, а сырая ветровка, что успела намокнуть, пока он дошел до башни, неприятно ощущалась на теле, заставляя поежиться. Чонгук поднялся, отходя куда-то за стеллажи с оборудованием, и уже через секунду вернулся с пледом.       — Сними куртку, если планируешь тут сидеть.       Тэхён не мог сдержать расползающуюся улыбку, скидывая шуршащую ткань и заменяя ее пледом, который слегка пах пылью, но не критично. Молчаливое принятие смотрителя оказалось приятным и чем-то теплым разлилось внутри. Он только сейчас осознал, насколько внутренне был напряжен от того факта, что вынужденно занимал чужое пространство. Чонгук не был дружелюбным, а Тэхён искренне не хотел быть раздражителем, потому что сам понимал, что это такое, когда непрошено лезут в устоявшийся купол, который ты себе возвел. Но сейчас это чувство ушло. Чонгук явно смирился после сегодняшнего похода к трейлеру.              — С кем ты разговаривал все время, что работаешь тут? — Тэхён задал первый попавшийся вопрос, чтобы снова не оставаться в тишине.       — В каком смысле? — Чонгук вернулся на свое место, сильнее застегнув кофту.       — Ну, я всегда разговариваю с Лаки, даже если один, просто чтобы не свихнуться в тишине.       — Я люблю тишину, — уперся одним локтем о стол, рядом с которым сидел. — Поэтому не разговариваю.       — Вообще? — он удивленно вскинул брови, потому что сам не вспомнил бы и дня, чтобы совсем не говорил.       — Могу думать вслух. Подойдет?       — Уже что-то. И к тебе даже никто сюда не приезжает?       — Иногда приезжает Намджун или Лео — он хозяин фермы, но в основном нет, я тут один.       — Ты поразительный, — легко покачал головой, слабо вздрагивая от грома, не ожидая этого, но сразу расслабился.       — Из-за того, что люблю одиночество? — дернул бровью, оперевшись щекой на руку.       Тэхён слабо прикусил губу, сдерживая рвущееся «А любишь ли?», потому что сказать хотелось, но это слишком личный вопрос, а Чонгук такие наверняка не любил. Портить сложившуюся атмосферу не хотелось, ведь он наконец-то чувствовал себя спокойно, скинув за сегодняшний день огромное количество камней с души.