Судьба или ошибка?

В Форксе этим днём было, как обычно. Пасмурное небо, будто вот-вот разродиться дождём. Люди торопились по своим делам, а у школы беззаботно шумели ученики, наслаждаясь последними минутами свободы перед звонком. Белла Свон держала в руках новый фотоаппарат и щёлкала школьных друзей. Те позировали, беззаботно улыбаясь в объектив, пока Майк не бросил хмурый взгляд в сторону парковки. — О, класс... Каллен прикатил. Недовольный тон Майка резанул по ушам. Белла с лёгким волнением обернулась. Серебристая «Вольво» плавно заезжала на парковочное место. — Потом поговорим. Джессика поправила лямку сумки, переглянулась с остальными, и компания быстро растворилась за школьными дверями, оставляя Беллу одну. Впрочем, она даже не заметила их ухода. Всё её внимание было приковано к фигуре, появившейся из-за машины. Эдвард был, как обычно, прекрасен. Словно сошёл с глянцевого журнала. Он шёл к ней своей плавной, грациозной походкой, и когда оказался достаточно близко, Белла почувствовала тот самый любимый запах морозное утро, хрустальный снег и далёкие горные вершины. Будто она стояла где-то высоко в зимних горах. — С днём рождения. Тихо произнёс он, и в голосе скользнула бархатная нотка. — Даже не напоминай. Белла поморщилась, но глаза улыбались. Эдвард с лёгкой улыбкой приобнял её. Он вдыхал запах лаванды и на мгновение прикрыл глаза. — Я теперь старше тебя. Пожаловалась Белла. Эдвард улыбнулся. Он наклонился и осторожно поцеловал её. Белла тут же ответила, растворяясь в этом мгновении. Но Эдвард вдруг напрягся. Даже не размыкая губ, он развернул «антенну» своего сверхчувствительного слуха и наткнулся на мысли, бурлящие где-то совсем рядом. «Снова этот ублюдок». Эдвард узнал этот мысленный голос мгновенно. Хотя запаха у этого человека он не чувствовал, но мысли не лгали. Джейкоб Блэк. Медленно, нехотя он отстранился от Беллы, коснувшись губами её скулы на прощание. — Поговори с парнем. Мягко сказал он. Белла непонимающе моргнула, оглянулась на него, всё ещё находясь в полусне от поцелуя. Эдвард едва заметно кивнул головой в сторону. Белла повернулась и увидела его. Джейкоб стоял неподалёку. — Джейкоб! Радостно крикнула Белла. — Белла. Джейкоб улыбнулся ей. А Эдвард бесшумно отступил на пару шагов назад. Чуть склонил голову к плечу и замер готовый сорваться с места быстрее, чем человеческий глаз успеет моргнуть. — Ну здравствуйте, качок. Джейкоб смутился от такого обращения. Да, он был в хорошей форме, очень даже. Плечи стали шире, руки налились силой. Но по габаритам он всё равно уступал чертовому Каллену. Тот стоял в стороне, высокий, узкий в бёдрах, с неестественно длинными конечностями, и при этом такой идеальный, что хотелось разбить ему лицо. — Да я просто расту. Отшутился Джейкоб с улыбкой. — Если бы мы чаще виделись, это не бросалось бы в глаза. Он смотрел на Беллу влюблёнными глазами. Она была его центром притяжения. Белла начала говорить, чтобы он перевёлся в их школу. — У нас в резервации школа эксклюзивная. А к вам сюда любой сброд принимают. «Как этих кровососов», мысленно добавил Джейкоб, и его ноздри едва заметно раздулись. Он не смотрел в сторону Эдварда, но всем телом чувствовал его присутствие. Эдвард недовольно поморщился, услышав эту мысль. Он стоял хмуро, скрестив руки на груди, и его золотистые глаза неотрывно следили за каждым движением Джейкоба. Ревность тугим узлом затянулась где-то в груди. Он прекрасно знал, что Блэк влюблён в Беллу, все его мысли кричали об этом. Джейкоб сунул руку в карман джинсов и извлёк небольшую деревянную вещицу. — Я увидел этот талисман и вспомнил о тебе. Он протянул Белле ловца снов. Белла неловко замялась на мгновение, покосилась в сторону Эдварда, но всё же приняла подарок. Джейкоб просиял искренне. А Эдвард нахмурился ещё сильнее. Его челюсть напряглась, и только вампирское самообладание не позволяло ему сделать шаг вперёд. — Ну, мне пора. Произнёс Джейкоб, хотя на самом деле хотел остаться. — Да, ещё увидимся. Они обнялись на прощание. Джейкоб обвил руками Беллу, почти собственнически и поверх её макушки встретился взглядом с Эдвардом. В его глазах читалось нечто победное, почти издевательское: «Смотри, она меня обнимает. А ты стоишь в стороне, как пёс на привязи». Эдвард сверлил его недовольным взглядом. Они смотрели друг на друга через Беллу злобно. Наконец Джейкоб разжал руки, кивнул на прощание и ушёл. * Джейкоб всегда знал о существовании вампиров. Он был потомком Квилетов, а их с рождения учили истории. Легенды о Холодных, о древней войне, о крови и огне, всё это впиталось в него с молоком матери. И, конечно же, он их ненавидел. Ненавидел их чересчур идеальную внешность, ненавидел их идеальную игру на публику, ненавидел их идеальные манеры. И он знал: рано или поздно он станет оборотнем. Чего очень не хотел его отец Билли. Старый Блэк желал сыну спокойной жизни без этих кровососов, без проклятия, без вечной войны. Он хотел, чтобы Джейкоб просто жил: чинил мотоциклы, влюблялся, растил детей. Но судьба рассудила иначе. Потому что Джейкоб не собирался оставлять Беллу. А если она не уйдёт от вампира, а она, похоже, и не собиралась уходить, судя по тому, как смотрела на Каллена, то в конечном итоге он всё равно станет оборотнем. * В доме Калленов праздновали день рождения Беллы. Гостиная утопала в тёплом мягком свете, дорогая мебель поблёскивала полировкой. Все были идеально одеты. Они дарили Белле подарки. И только Розали стояла мрачновато в стороне. От неё приятно пахло фиалками, нежными, чуть горьковатыми, как поздняя осень. Рядом с ней возвышался Эммет, который, впрочем, выглядел куда более дружелюбно, чем его пара. Розали не одобряла этот вечер, не одобряла присутствие человека в их доме, и её глаза следили за каждым движением Беллы. Белла тем временем принялась открывать подарок от Карлайла и Эсме. Бумага захрустела в её пальцах, она потянула за ленту и вдруг резко отдёрнула руку. Маленькая капля крови выступила на подушечке пальца. В комнате повисла тишина. Рассудок Джаспера помутнел мгновенно. Его глаза обычно золотистые, потемнели, превратившись в две чёрные бездны. Ноздри раздулись, втягивая запах свежей человеческой крови, и инстинкт взял верх над всем остальным. С глухим рыком он бросился на Беллу стремительно. Эдвард услышал его мысли за долю секунды до того, как тело Джаспера пришло в движение. Не думая о последствиях, Эдвард метнулся вперёд и что было силы толкнул Беллу назад. Она вскрикнула, ударившись спиной о журнальный столик, и посыпались осколки стекла. Вампиры в комнате замерли, борясь с собственными инстинктами. Элис помогла удержать его, и Джаспера, всё ещё рычащего и вырывающегося, уволокли в другую комнату. Карлайл тут же подошёл к Белле. Он склонился над ней, осматривая порезы, и его прохладные пальцы аккуратно прикасались к её коже. — Всё хорошо. Царапины сейчас обработаем. А Эдвард стоял на месте. Он не двигался. Смотрел на Беллу непонятным взглядом в котором смешались боль, страх и принятие неизбежного. Она сидела на полу, испуганная и он вдруг понял: он не сможет её защитить. Его мир слишком опасен для неё. Слишком хрупка человеческая жизнь рядом с ними. Слишком тонка грань, отделяющая любовь от катастрофы. Лучше оставить её. Карлайл поднял голову и тихо произнёс: — Поговори с Джаспером. Эдвард помедлил несколько секунд. Его взгляд всё ещё был прикован к Белле. Потом он медленно развернулся и двинулся в другую комнату. После случившегося Эдвард отвёз Беллу домой. Он всю дорогу молчал, сжимая руль и смотрел в пустоту перед собой. Настроение было хуже некуда. — Обрати меня. Сказала Белла, сидя на пассажирском сиденье. — Это единственный выход. Эдвард не ответил. Только челюсть напряглась ещё сильнее. — Эдвард, я серьёзно. Я хочу быть с тобой. Всегда. — Нет. Наконец выдохнул он, не отрывая взгляда от дороги. — Быть вампиром - это мучение навечно. Я не хочу, чтобы ты была проклята такой жизнью. * Несколько дней он принимал сложное для себя решение. Он не хотел покидать Беллу. Мысль о том, чтобы уйти, разрывала его изнутри, оставляя пустоту. Но другого выхода он не видел. Оставалось только отступить, чтобы она могла жить, не прячась от мира и не рискуя каждой секундой. Он даже был не против, если она будет с тем смуглым парнем. Хотя мысль об этом обжигала ревностью, но Блэк хотя бы был человеком. Он мог дать Белле то, чего Эдвард дать не мог, обычную жизнь, солнце, детей, старость. В последние дни перед уходом Эдвард пробирался в её комнату, когда Беллы не было дома. Он заходил туда и останавливался посредине. Запоминал каждую деталь. Он вдыхал запах лаванды и закрывал глаза, чтобы запомнить его навечно. А потом уходил так же беззвучно, как пришёл. В последний вечер он услышал звук мотора, старенький пикап Беллы фыркнул на дорожке. Поправил рубашку и вышел её встретить. Она шла к нему радостная, ничего не подозревающая, с лёгкой улыбкой на губах. Волосы растрепал ветер, щёки порозовели от холодного воздуха, и она была такой живой. — Привет. Сказала она, подходя ближе. — Давай пройдёмся. Белла кивнула и пошла за ним. * Джейкоб решил со своими друзьями порыскать в лесу, обычное дело для них, размяться, проверить границы или просто побыть на свежем воздухе. Но сегодня его тянуло в одиночество. — Я сам. Бросил он коротко и свернул в другую сторону, углубляясь в чащу. Деревья расступались перед ним, а воздух пах сырой землёй и прелыми листьями. Джейкоб шёл не спеша, наслаждаясь тишиной и вдруг он остановился. Запах. Сначала один от которого сладко сжималось сердце. Белла. А следом другой. Холодный и ненавистный. Вампир. Джейкоб напрягся, что они делают в лесу вдвоём, так глубоко, вдали от троп? Он двинулся в сторону голосов бесшумно. Голоса становились чётче и Джейкоб замер за толстой сосной, не веря тому, что слышит. — Белла, ты не нужна мне там. Жестокий, ледяной голос Эдварда обращённый к той, кого он, казалось, боготворил. Джейкоб даже опешил. Он всегда обращался к ней мягко, почтительно, словно она была из стекла. А сейчас с таким безразличием, будто разговаривал с надоевшим попутчиком в автобусе. — Живи своей жизнью. Я в это вмешиваться не буду. — Ты можешь забрать мою душу! Голос Беллы дрожал. — Она мне не нужна, если в ней нет тебя! Джейкоб сжал кулаки. Она умоляла этого холодного ублюдка не бросать её. Кровь закипела в жилах. — Дело не в твоей душе... Голос Эдварда оставался пугающе спокойным. — Ты просто мне не подходишь. Этого Джейкоб вынести уже не мог. Ярость ударила в голову, застилая глаза красной пеленой. Какого чёрта этот урод играется с чувствами Беллы? Будто подобрал хорошую игрушку, наигрался, а когда надоело выбрасывает. Если вообще не был заинтересован в серьёзных отношениях, не стоило и начинать. Тогда у Джейкоба был бы нормальный шанс с ней. А теперь она стоит и умоляет не уходить, разбитая, униженная, а вампир смотрит на неё как на пустое место. Джейкоб не выдержал. Рванул из укрытия, с треском ломая ветки специально, чтобы его заметили. Белла испуганно обернулась на шум, её глаза расширились. А Эдвард даже не посмотрел в его сторону. Стоял, как мраморное изваяние, глядя куда-то в пустоту. — Какого чёрта, ублюдок?! С ходу заорал Джейкоб, надвигаясь на невозмутимого Эдварда. С каждым шагом злость только росла. Он чувствовал, как мышцы напрягаются, как кровь бурлит в нем. Ещё немного и он сорвётся. — Поигрался, а когда надоело выбрасываешь, как тряпку?! Он остановился в паре шагов от Эдварда, тяжело дыша. Грудная клетка вздымалась, ноздри раздувались, втягивая холодный запах вампира и горечь собственной ярости. Наконец Эдвард повернул голову. Его золотые глаза полыхнули злобой. Но лицо оставалось спокойным. Контраст был жутким. — Не смей так говорить. Произнёс Эдвард ровным и тихим голосом. — Это не твоё дело. — Джейкоб, что ты здесь делаешь? Белла смотрела на него растерянно, непонимающе. Она сделала шаг в его сторону, протянула руку. — Белла, стой. Голос Эдварда прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. Белла замерла на месте, как вкопанная. Даже не вздохнула лишний раз. Из-за чего Джейкоб разозлился ещё больше. Горькая обида смешалась с яростью, сдавила горло. — Белла! Этот урод просто играется с тобой, ты не видишь?! Она плотно сжала губы, но с места не сдвинулась. Всё её тело было обращено к Эдварду, будто невидимые нити привязывали её к вампиру крепче любых цепей. Видимо, она отчаянно, до безумия его любила. — Не смей играться с ней! Зло выкрикнул Джейкоб. Кулаки сжались сами собой. Мышцы напряглись, готовясь к броску. Ещё секунда и он набросится на него, вцепится в эту идеальную мраморную морду, заставит его ответить за всё. — Это не твоё дело. Всё такой же спокойный голос. Словно Джейкоб был не противником, а назойливой мухой. Джейкоб глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Не поможет. Вместо этого он резко двинулся к Белле, схватил её за запястье и потянул на себя. — Ой! Она ойкнула, потеряв равновесие, её ноги скользнули по мокрым листьям. Но с другой стороны её мгновенно перехватил Эдвард. Его холодные пальцы сомкнулись на её предплечье. — Отпусти её. Голос Эдварда звучал безразлично, почти скучающе. — Ты сам сказал, что она тебе не нужна! Рявкнул Джейкоб. Он дёрнул Беллу на себя, и она чуть не упала, вскрикнув от резкой боли в руке. Её тело повисло между ними, как канат в перетягивании. — Ещё раз говорю, отпусти её. Голос Эдварда изменился. В нём прорезалась опасная злоба. Глаза потемнели, и Джейкоб почувствовал, как по спине пробежал холодок. Из-за этого злился Джейкоб ещё больше. — Иначе что? Бросил он с ненавистью, сверля вампира взглядом. Они стояли так натянутые, как тетива, и каждый крепко держал Беллу за руку. Она застряла между ними пахнущая лавандой и страхом. — Джейкоб, отпусти. Он растерянно посмотрел на неё. Он её бросает, а она всё равно к нему? После всего, что этот ублюдок сказал? — Белла, тебе лучше со мной! С надрывом сказал он и снова притянул её к себе. — Отпусти. Уже тише произнёс Эдвард. Джейкоб поднял глаза и встретился с его взглядом. Золото исчезло. Теперь глаза вампира были абсолютно чёрными. Эдвард смотрел так, будто уже мысленно убил его, причём медленно и с особым цинизмом. — Нет. Нет, чёрт возьми. Он не собирался сдаваться. Ни этому кровососу, ни перед девушкой в которую был влюблён. Они зло сверлили друг друга взглядами. Воздух между ними сгустился. Джейкоб чувствовал, как внутри закипает злоба из-за этого ублюдка. А потом Эдвард изменил тактику. Джейкоб физически ощутил, как что-то накатило на него, тяжёлое, удушающее и властное. Давление на самую глубину сознания. Альфа-феромоны, концентрированные, как кислота. Эдвард выпустил феромоны. Это были феромоны готового к бою альфы: собственнические и злобные, с единственной целью - заставить отступить. Уйти поджав хвост и больше не соваться. Пахло морозом и металлом. Их окутали его злобные феромоны. Джейкоб сначала поморщился от ненавистного запаха, от этого вампирского холода. А потом случилось что-то непоправимое. За одну секунду мурашки окутали всё его тело вместе с этими феромонами. Только они были не от страха, от чего-то другого, что до сих пор спало в нём. Внутри начал подниматься жар. Сначала где-то в груди, потом ниже, в животе. Невыносимый, тягучий, рука на запястье Беллы ослабела. Дышать вдруг стало тяжело. Каждый вдох отдавался пульсацией в висках. Внизу живота будто узел завязался тугой и горячий, требующий чего-то, чего Джейкоб не понимал. Ноги подкосились. Он не в силах держать себя в руках рухнул на землю, на колени, потом на бок, едва успев подставить ладонь. Колени промокли от сырой листвы, но он почти не чувствовал холода. Внутри горел огонь. — Джейкоб? Голос Беллы доносился будто издалека, сквозь вату. Он слышал её, но не мог ответить. Всё тело свело судорогой, а потом расслабилось с пугающей быстротой, оставляя только жар и какую-то липкую, тянущую пустоту. Зато что он чувствовал отчётливо, так это феромоны этого ублюдка. Холодный, чужой запах окутал его со всех сторон. Он был везде: в воздухе, на коже, под языком. Джейкоб ненавидел его. Ненавидел всем своим существом. Но его тело отвечало иначе. Задняя часть шеи пульсировала. Неприятно в такт сердцу. Кожа там нагрелась, стала чувствительной до боли. Джейкоб потянулся рукой к затылку и нащупал что-то. Железа омеги. Она проснулась. А потом запахи смешались. Сначала Джейкоб не понял, что происходит. Ему показалось, что лес вдруг расцвёл. Лето, полевые травы, мокрые после тёплого дождя лепестки, клевер, ромашка, дикая мята. Сладко до головокружения. Этот запах шёл от него. От кажого дюйма разгорячённой кожи. Джейкоб попытался сжаться, спрятаться от собственного запаха, но не мог. Тело больше ему не подчинялось. Оно жило своей жизнью пробудившейся омеги, которая впервые чувствовала своего альфу. Эдвард дёрнулся. Он замер на месте, его ноздри раздулись, вдыхая новый, незнакомый аромат. Сначала он не понял откуда? Кто? В лесу никого не было, кроме них троих. Белла пахла лавандой. Но этот сладкий, дурманящий запах летнего поля после дождя... Он плыл по воздуху, обволакивал и проникал в лёгкие. Он медленно, очень медленно опустил взгляд на землю. Джейкоб Блэк сидел на коленях, обхватив себя руками, и дрожал. Его лицо раскраснелось, глаза затуманились, а губы приоткрылись в судорожном, прерывистом дыхании. От него исходило тепло и этот запах. Эдвард сделал шаг назад, чисто инстинктивно, не понимая, что происходит. Он никогда не чувствовал ничего подобного. Белла пахла приятно, по-человечески тепло. Это было глубже, чем просто приятный запах. — Что... Прошептал он одними губами. Джейкоб поднял голову. Их взгляды встретились. И в ту же секунду мир перевернулся. Джейкоб вдруг понял всё каждой клеткой. Этот холодный, ненавистный вампир был его альфой. Не тем, кого выбирают, а тем кто был предназначен самой судьбой. Истинным. Единственным, чьи феромоны могли пробудить омегу, которая всю жизнь спала в нём под маской беты. Эдвард смотрел на него чёрными от расширенных зрачками глазами, и в них был шок. Чистый, не прикрытый ничем шок. Он тоже понял. Ледяные пальцы, которые только что сжимали руку Беллы, разжались. Белла выдернула запястье, потирая покрасневшую кожу, но Эдвард уже не видел её. Он видел только того, кто сидел на сырой земле, дрожащий, растерянный, пахнущий летом и дождём. Видел, как пульсирует железа на шее Джейкоба, приглашая, маня, требуя. Истинные. Они были истинными друг для друга. Белла смотрела то на одного, то на другого, не понимая, что произошло, но чувствуя, как воздух между ними стал другим. Джейкоб покачнулся, и новая волна жара накрыла его с головой. Течка началась. Белла будучи омегой почувствовала запах течной омеги. Её ноздри раздулись, улавливая знакомое по собственной природе. Так пахнет только омега в течке, растерянная, уязвимая, нестерпимо манящая. Она завертела головой, думая: где-то здесь бедная омега с непрошенной течкой. Сердце сжалось от сочувствия. Она знала, каково это, когда тело предаёт тебя в самый неподходящий момент. И вдруг её взгляд наткнулся на красного, тяжело дышащего Джейкоба. Он сидел на коленях в мокрой листве, обхватив себя руками, и дрожал крупной дрожью. Его лицо пылало, волосы прилипли к вспотевшему лбу, а глаза затуманились. Даже тогда Белла подумала: это не от него, он же бета, а у бетов не бывает течек. Но она принюхалась. Запах пробудившейся омеги шёл именно от Джейкоба. — Джейкоб? Сказала она неверяще. Белла резко повернулась к Эдварду. Тот стоял, прикрыв нос и рот рукой, и тяжело, прерывисто дышал. Его глаза стали абсолютно чёрными, не от злости, что была минуту назад. Они почернели от желания. Внутренний альфа в нём ликовал. Он пел, он требовал, он приказывал подойти к омеге, к его омеге, к той единственной, что пахнет летом и дождём. Взять, укусить и пометить. Эдвард пытался не подчиняться своей природе. Изо всех сил цеплялся за остатки разума. Но выходило тяжело. Он чувствовал, как клыки удлиняются во рту готовые впиться в заднюю часть шеи Джейкоба. Чтобы другие альфы даже не смотрели в его сторону. — Нет. Выдохнул он хрипло, с трудом ворочая языком. — Нет... Белла подошла к нему, охватила его лицо теплыми ладонями пахнущими лавандой. Она чувствовала, как напряжены желваки, как трудно ему сейчас. Она понимала: её альфе не стоит находиться рядом с текущей омегой. Это опасно. — Эдвард! Смотри на меня! Давай назад, уйдём вместе! Она попыталась руками оттащить его,но бесполезно. Эдвард даже не шелохнулся. Его чёрные глаза неотрывно смотрели на Джейкоба сквозь неё. — Эдвард! Закричала она, вцепившись в его ледяную руку обеими ладонями. Он сделал шаг, но не к ней. К Джейкобу. Белла взвизгнула и бросилась вперёд, вклиниваясь между ними закрывая собой распластанного на земле омегу от обезумевшего альфы. — Пойдём домой, Эдвард! Кричала она, упираясь ладонями ему в грудь. — Белла... мне тяжело. Произнёс он охрипшим, чужим голосом. Вдруг листья зашуршали. Из-за деревьев вышли друзья Джейкоба, Сет и Лия. Они замерли на краю поляны и в ужасе уставились на открывшуюся картину. — Джейкоб! Лия бросилась к парню, упала на колени рядом с ним, пытаясь привести его в чувство. Сет, злобно глядя на Эдварда, встал на защиту, плечи расправил, кулаки сжал, готовый в любую секунду броситься на вампира. Его сущность оборотня взревела внутри, требуя защитить члена стаи. — Д-Джейкоб... Лия коснулась плеча друга и замерла. Она тоже почувствовала. Запах омеги, исходящий от Джейкоба, ударил в ноздри. Этого не могло быть. Джейкоб всегда был бетой. Сет, поняв наконец, что происходит, обернулся к ним. Его глаза расширились. Внутри него тоже что-то встрепенулось, альфа-сущность отреагировала на текущую омегу, на этот дурманящий запах, на зов природы. Эдвард почувствовал это мгновенно. Из его груди вырвался низкий, угрожающий рык. «Не смей», говорил этот рык. «Даже не смотри в его сторону». В тот же миг из-за деревьев вышел чёрный оборотень. Огромный, лохматый, с горящими глазами. Он хотел было броситься на Эдварда, но увидел Беллу, стоящую рядом, и просто громко зарычал. — Омега? Произнёс Сет непонимающе, переводя взгляд с Джейкоба на Эдварда и обратно. — Джейкоб омега? Эдвард зло покосился на него, но сам не понимал, что делает. Внутренний альфа полностью затмил разум. Он знал только одно: этот оборотень, этот Сет, смотрит на его омегу и это надо прекратить. Чёрный волк зло рычал, встав на защиту стаи. Его огромное тело заслоняло собой Лию и распластанного Джейкоба. Эдвард готов был уйти. Где-то глубоко, на самом дне сознания, он понимал, что надо уходить, что ситуация выходит из-под контроля, что договор между вампирами и оборотнями висит на волоске. Но сущность крепко держала его. Шептала: твой, только твой, не уходи. Он стоял, раздираемый на части, и дышал так тяжело, будто каждое дыхание давалось через боль. И вдруг из-за деревьев вышли Карлайл и Эммет. — Эдвард! Крикнул Карлайл. Он подскочил к сыну и крепко схватил его за плечо. Эммет подхватил с другой стороны. — Что ты делаешь? Карлайл заглянул в чёрные глаза Эдварда и сжал челюсть. — Ты забыл про договор? Пошли. Немедленно. Они крепко схватили его и потащили назад к безопасному расстоянию от омеги и разъярённых оборотней. Эдвард и сам воспользовался шансом. Последним усилием воли он развернулся и, не оборачиваясь, стремительно исчез вместе с семьёй за лесом. Только смятая листва и чёрные следы на сырой земле напоминали о том, что здесь только что стоял альфа на грани потери контроля.