Глаза ворона

– Каил? Саймон? Нет, всё не то. Юноша безжалостно отбрасывал один вариант за другим. Следом семенила его подружка. – Может, ты знаешь, Ягода? – обернувшись, спросил он у собаки. Услышав свою кличку, та радостно завиляла хвостом. – И кого я только спрашиваю? – отмахнулся парень. Неугомонная Ягода носилась из стороны в сторону. Казалось, она пыталась выследить добычу. Он расплылся в ухмылке. Наивность забавляла. В конце концов собачонка скрылась где-то в зарослях пшеницы и притаилась. Юноша же продолжил размышления. – Осберт? Звучит неплохо. Мне нравится. Вот только что оно означает? Никак не вспомнить… Стоило ему на секунду потерять бдительность, как Ягода прыгнула на него. Застигнутый врасплох, он резко отшатнулся. Определённо пора избавляться от дурацкой привычки уходить в себя во время раздумий. – Фу! Плохая собака! – выпалил Осберт. Собака пристыженно отстранилась. Он долго смотрел на неё с укор, но глаза Ягоды казались такими виноватыми, что долго сердиться тот просто не смог. – Ладно уж, иди сюда. Парень ласково потрепал её по голове. Стоило убрать руку, как та смешно отряхнулась. Он присел перед собакой на корточки, продолжая сюскаться. – Кто тут у нас такой хорошенький? А, малыш? Скажи, ты тоже совсем не чувствуешь голода? Или тебя кто-то всё-таки подкармливает? Внезапно посерьёзнев, Осберт осторожно взял морду Ягоды в ладони и спросил строгим тоном: – Ты ведь не подохнешь здесь без еды? С минуту он вглядывался в её глаза, будто надеясь отыскать там ответ. Не дождавшись никакой внятной реакции, тот отодвинулся. – Будет ли мне грустно, если тебя вдруг не станет? – спросил он скорее у самого себя. – Нет. Не пристало ему убиваться из-за какого-то животного. Жизнь у них и без того короткая. Какая разница, случится это через пару дней или лет? Собака, не понимая ни слова, виляла хвостом. Похоже, ей быстро наскучило сидеть без дела. Не дождавшись от человека никакой реакции, Ягода вдруг сорвалась с места и умчалась вдаль. Осберт заметил, что на этот раз она побежала прямиком к храму. На мгновение растерявшись, он крикнул: – Стой! Сидеть! Умный четвероногий друг замер на месте, едва заслышав знакомую команду. – Ко мне, – продолжил приказывать тот. – Не хватало ещё, чтобы ты своим лаем привлёк внимание. Собака послушно подошла и остановилась, выжидая новых указаний. Юноша усмехнулся. – Лапу! Сидеть! Лежать! Она безукоризненно выполнила всё. «Ладно, ты куда умнее, чем кажешься на первый взгляд, – подумал он. – Твой хозяин, должно быть, серьёзно постарался над твоей дрессировкой.» Однако спустя пару дней в поведении Ягоды случились заметные измения. Она стала вялой и заторможенной, иногда даже не отзывалась на собственную кличку или базовые команды. Больше не ходила за ним по пятам, а напротив ускользала от любой ласки. Осберт лишь беспомощно разводил руками, будто оправдываясь. «Что я могу поделать? Нет у меня еды и всё тут». Наутро, проснувшись, он не обнаружил собаки поблизости. Это настороживало не на шутку. Парень попытался представить, каково это наткнуться на холодный труп животного. От одной этой мысли его передёрнуло. Впрочем, мертва ли Ягода на самом деле, ещё только предстояло выяснить. Стоило быстро осмотреть местность. Всё казалось до боли обыденным, пока он не приблизился к мосту. Что-то было не так. Чуть прищурившись, Осберт сумел различить человеческий силуэт, скрытый в тумане. Сердце забилось где-то в горле. Юноша прильнул к земле. Никогда не знаешь, чего ожидать от незнакомцев. Стараясь передвигаться как можно тише, он подобрался ближе и скользнул прямо под мост. Отсюда его было почти невозможно заметить, зато обзор открывался вполне сносный. Человек, стоявший на мосту, оказался на удивление привлекательным. Совсем ещё молодой, с длинными белыми волосами, сплетёнными в аккуратный высокий хвост. Пара прядей выбилась и мягко струилась по сероватому балахону. А рядом с ним радостно вилась Ягода. Должно быть, это и был её хозяин. Незнакомец осторожно присел перед собакой на корточки, придерживая край одежды, и что-то протянул ей на раскрытой ладони. Осберт не мог оторвать взгляда от столь прекрасного, по его мнению, существа. «А вдруг он пришёл сюда, чтобы спасти меня?» — пронеслось в голове. От этой мысли внутри что-то сладко сжалось. Пришлось даже прикусить палец, дабы не завизжать от переполнявшей его радости. Уж слишком соблазнительные картины нарисовало воображение за пару мгновений. Но выдать себя сейчас казалось страшнее смерти. Что этот человек мог бы о нём подумать в таком состоянии? Осберту хотелось сохранить остатки достоинства. Не ему здесь нужно томно мечтать о прекрасном спасителе. Только вот, сейчас юноша был не в лучшем положении. С просонья, перемазанный грязью и с кошмарной картиной на голове он представлял жалкое зрелищие. Пожалуй, стоило для начала привести себя в порядок, а потом уже чинно дожидаться, пока доблестный герой сам его отыщет. Влажные мечты оборвались в тот самый момент, когда человек на мосту вдруг повернул голову в его сторону. В панике Осберт сделал отчаянную попытку скрыться из виду.