Глаза ворона

– Норбит! Альберт! Роберт!? С самого утра юношу разбудил знакомый плаксивый голос. – Да ты издеваешься, – процедил он сквозь зубы. Поднявшись и стряхнув с себя остатки грёз, Осберт двинулся навстречу Эгмонту. – Ос-берт, – протянул он. Мальчонка тут же бросился к нему и, размахивая руками, выпалил: – Ты ушёл! – Да, – без тени раскаяния отозвался парень. «В чём вообще проблема? Разве не ради этого мы обменялись именами?» Его больше беспокоил тот факт, что так старательно подобранное имя не удосужились запомнить правильно. Эгмонт скрестил руки на груди и засопел, словно ожидая пробуждения совести Осберта, но чудо не свершилось. Мальчик смирился. – Я есть хочу! Что делать? «Вот же. Порой раздражает, что моя исключительность не распространяется на других». – Не знаю. Сперва мне нужно умыться. – Так нельзя! – истерично встрепенулся паренёк. – Ты ведь обещал заняться делом утром! Казалось, тот был готов расплакаться. – Да ладно тебе. Пока я буду приводить себя в порядок, ты расскажешь обо всём поподробнее. Только, прошу, не спеши, – лениво произнёс Осберт, смакуя каждый слог. – Я… эм… – Эгмонт неловко помялся, силясь возразить. Но юноша не стал ждать, пока тот соберётся с мыслями. Он демонстративно принялся развязывать узел ткани и зашагал к водоёму. – Погоди! – крикнул мальчик. Спустя пару минут тот уже покорно сидел на краю берега, зажмурившись, пока Осберт умывался. Он планировал впервые наведаться к людям, что жили неподалёку. Уж у них-то точно найдётся еда. Ради такого стоило освежиться, насколько это вообще возможно. – Твоя собака? – поинтересовался Осберт. – Да-а-а, – хихикнув, подтвердил Эгмонт. – Сам командам научил? – Нет, – чуть стыдливо признался тот. – Прошлый хозяин. «Ха! Неудивительно. Да у тебя для такого мозгов пока маловато». Тишина затянулась. Парнишка, видимо, принял её за приглашение задать вопрос: – А ты тут давно? – Конечно. – А что ты тогда кушал? – Ничего, – самодовольно бросил Осберт. – Да ну? – усомнился Эгмонт. – Всё так. – Я ведь серьёзно сейчас. – Я честен как никогда. Мальчик задумался. А потом с детской непосредственностью выдал: – Врунишка. Такое мягкое оскорбление на удивление больно кольнуло прямо в сердце. Всегда неприятно, когда в твоих словах сомневаются. Хотя винить Эгмонта было бы глупо. Со стороны это и правда звучал совсем неубедительно. – Не хочешь – не верь, – холодно отрезал парень, выходя из воды. – Пожалуйста, скажи правду! Это ведь действительно очень важно! – заканючил парнишка. – Ладно уж. Расскажу тебе всё как есть. Заточил я как-то один острый камень, и стал с тех пор он моим лучшим другом. Вместе с ним на пару мы порешали ни одну жизнь, – сочиняя на ходу, Осберт тянул слова, из-за чего те начинали походить на жуткую песенку. – Всё живое, что когда-либо обитало в этих краях, пало от моих рук, – нависнув над испуганно сжавшимся Эгмонтом, юноша закончил свою мысль. – Большая же добыча мне подвернулась в этот раз! Сперва я полакомлюсь собакой, а затем примусь за тебя. – Нет! – в страхе выпалил мальчик, закрывая собственным телом тушку Ягоды, как только фразы в голове сложились в единый пазл. «Надо же. У него душа рыцаря», – с некой иронией подумалось Осберту прежде, чем рассмеялся. – Дурак ты! Эгмонт несмело приоткрыл один глаз. Тот выглядел настолько озадаченным, что парень не удержался от новой порции смеха. – Видел бы ты сейчас своё лицо! – еле выговорил он. «Этот маленький спектакль стоил такого уморительного зрелища. Ах, как забавно он повёлся!» Парнишка ещё пару секунд сидел, глупо хлопая глазами, явно не понимая, что ему сейчас чувствовать. Затем уязвлённо попытался перекричать Осберта: – Это не смешно! Не смешно! – Всё. Успокоились, – произнёс парень, когда наконец остыл. – Снимай одежду, – нетерпеливо дёргая за край рукава приказал он. – Чего? – Эгмонт открыл рот от удивления. Видимо, решив, что ослышался.