Глаза ворона

Осберт отчаянно пытался выскользнуть из чужих рук. Его раздражало, как грубо его стиснули. Подбородок Эгмонта неприятно вдавился ему в ключицу. – Отвянь уже! – не выдержал он. Мальчик медленно отстранился. – Тебя долго не было. – Знаю. – Я чуть не умер со скуки. Чем ты вообще всё это время здесь занимался? Ой… – заметив что-то на спине юноши, тот принялся отряхивать его одежду. Осберт вздрогнул. «Ну конечно! Эгмонт ведь весь перемазан землёй! Наверняка испачкал и меня, пока тискал в порыве нежности, а теперь, пытаясь убрать грязь, только размажет её сильнее». Осберт скрестил руки на груди. Хотел было уже высказать претензию, но его перебили: – Так чем ты занимался? Вопрос слегка остудил пыл, возвращая в реальность. – Да особо ничем, – промямлил он. Немного поразмыслив, парень понял, что слишком устал для очередного скандала. Да и, честно говоря, большинство их споров напоминало избиение лежачего. Эгмонт вечно проигрывал в словесных перепалках. Порой Осберта даже мучила совесть. От этого назойливого чувства было непросто отделаться. Всё-таки он не являлся беспросветным эгоистом. – М-м-м… так ты принёс еду? – заискивающе поинтересовался мальчишка, вырывая юношу из задумчивости. Осберт молча вынул гостинцы из рукава и протянул Эгмонту. Тот мигом сгрёб всё в кучу, рассыпаясь в благодарностях: – Спасибо! Спасибо тебе большое! Парнишка уже поднёс плод ко рту, но вдруг замер, заозиравшись по сторонам. – А где Ягода? Неужели ты её продал?! – выпалил тот, округлив глаза. – Нет. Разве она не вернулась к тебе, когда я был на мосту? – Ну-у-у… так всё и было. Вообще-то я сам её позвал обратно. Не хотел снова оставаться один, – Эгмонт потупил взгляд, словно нашкодивший щенок. – Мы с ней немного поиграли… А потом мне вдруг стало стыдно. Я подумал, это эгоистично, тебе она наверняка нужнее. И отправил её по твоим следам. Выходит, вы разминулись. А вдруг с ней что-то случилось? На середине этой путаной истории Осберт начал терять нить повествования. Ориентируясь скорее на встревоженную интонацию, он попытался утешить мальчика: – Да ладно тебе. Может, по пути она встретила прежнего хозяина? – Не знаю даже… Ты ведь поищешь её? – Уже не сегодня. – Ладно, – неохотно протянул Эгмонт. – Ешь давай, – юноша прервал того прежде, не дав раскрыть рта для нового вопроса. Парнишка не стал спорить. – Я спать, – предупредил Осберт. Смотреть, как кто-то ест, ему было неинтересно. С набитым ртом разговора всё равно не выйдет.

***

Он уютно устроился под ветвями раскидистого дерева. Ощущение чего-то над головой дарило чувство защищённости. Парень почти задремал, когда из полудрёмы его вытащил тихий шёпот. Мальчонка присел совсем рядом: – А ты в городе поел? – Ты чего? Я же говорил – мне не нужна еда, – сонно пробормотал Осберт. Эгмонт немного повозился и положил на землю у самой головы юноши яблоко, судя по всему, последнее. «Дурачок. Всё ещё мне не верит», – с неожиданной для себя нежностью подумал Осберт. Дождавшись, пока мальчик найдёт себе место для сна, он аккуратно водрузил яблоко тому на голову. Зачем? Он и сам не смог бы объяснить. Просто захотелось подурачиться. Эгмонт вздрогнул от неожиданности, плод скатился на землю. Парень подобрал его и быстро вернул обратно. Мальчишка резко обернулся. Яблоко вновь упало. В глазах напротив застыло искреннее изумление: – Ты с дуба рухнул? Вопрос прозвучал до того серьёзно, что Осберт не удержавшись, прыснул со смеху. – Очень смешно, – с неприкрытым сарказмом бросил Эгмонт. – Если что-то не нравится – уходи, – подмигнул Осберт. – Оборжаться можно, – процедил парнишка сквозь зубы и отвернулся. Всем своим видом тот давал понять, что обиделся не на шутку. «Надо же. Похоже, выводить людей из себя – моё призвание», – мелькнула мысль. – Куда я, по-твоему, пойду? – голос Эгмонта дрогнул. Он прикусил губу, в попытке не расплакаться на месте. – Ты же знаешь, стоит мне показаться на глаза – меня тут же приволокут обратно. И уж в этот раз точно проследят, чтобы ритуал довели до конца. А ты пользуешься этим. Мне ведь не к кому больше обратиться за помощью. Нравится вытирать об меня ноги, да? Тот впился в Осберта взглядом, ожидая ответа на свою пламенную речь. – Кстати, давно хотел спросить. Что это за ритуал такой, вообще? Эгмонт уставился на него так, будто видел впервые в жизни.