Одержимость

В доме было тихо. Прошло несколько дней, но Санзу не объявлялся. Мизуки сидела на полу и искала информацию в интернете. Пробежавшись по всем источникам, она с тяжелым вздохом закрыла страницы поиска. Ей не удалось ничего найти о нём. Харучие, Санзу… ничего похожего. Девушка искала его среди друзей, знакомых и их знакомых. У неё даже не было подозреваемого.  — Думай, думай… Он прячется, а после преследует на улице. Если бы она обернулась, то увидела бы его лицо. Но вдруг у него с собой оружие? Тогда кто знает, где бы она оказалась сейчас.  Может, он даже соврал о своём имени.  Девушка закрыла ноутбук и с твёрдым намерением начала собираться. Она узнает, кто её преследует. Мизуки забьёт последний гвоздь в крышку гроба и похоронит пугающие воспоминания.  Её не должны узнать. В глубине большого шкафа Мизуки нашла чемодан с множеством нарядов и париков, которые она не носила в обычные дни. Старое увлечение косплеем сыграло ей на руку. Светлые волосы, голубые глаза и необычный макияж сделали из девушки другого человека. Дело оставалось за малым — пойти в полицию. Она раз и навсегда разберется с этой проблемой. Забудет, словно ничего и не было.  — О, — удивилась тётя, встретив девушку в коридоре. — Мизуки, я не сразу узнала тебя. Решила сменить образ?  — Вроде того.  Мысли витали где-то далеко, брюнетка переживала, но старалась не показывать этого.  — Тебе очень идёт!  — Спасибо, пока, - ответила она и поспешила в полицейский участок.  В помещении было тихо. Лишь изредка сотрудники переговаривались между собой. — Кенджи, они потеряли дело!  В участок ворвался мужчина и сообщил новость запыхавшимся голосом.  — Как это, потеряли? — грозно переспросил сотрудник.  — Сказали, что не могут найти его весь день. Перерыли уже весь архив.  — Какие же придурки работают в следственном комитете? Даже дело сохранить не могут. Мужчина замолчал.  — Нужно связаться с Дэйки, он должен разобраться.  После их разговора полицейский или, как услышала девушка, Кенджи подозвал её к себе.  — Здравствуйте, что у Вас случилось?  Она села на стул и выдохнула. — Здравствуйте, незнакомый человек преследует меня несколько месяцев. Он поднял на неё взгляд.  — Расскажите всё, что произошло.  Мизуки поделилась всем, что с ней случилось. Сообщения, фото, звонки. То, как он её преследовал и поселил чувство страха внутри. Иногда она оглядывалась по сторонам, боясь, что Санзу где-то неподалёку, но ничего странного не замечала. Полицейский выслушал её рассказ и произнёс: — Ваши показания важны, но нам нужны доказательства.  — А… да, конечно. Секунду.  Мизуки открыла сообщения и не нашла нужную переписку. Проверив несколько раз все мессенджеры, она остановилась. С силой закусив губу, девушка пыталась вспомнить, где ещё могли сохраниться его сообщения.  — Нашли сообщения?  — Нет, но он точно звонил мне. Я думаю, его номер должен был остаться.  Мама, Аяка, Наоки, Минори, папа, Аяка…  Судорожно просматривая звонки, она всё быстрее нажимала на экран телефона.  «Где же он?» - подумала девушка.  Номера повторялись. Она почти отчаялась, но внезапно заметила незнакомый номер.  — Нашла! — почти подпрыгнула на месте брюнетка.  — Вы уверены, что это тот самый номер?  Мизуки поджала губы.  — Нет… — Позвоните, - увидев растерянность девушки, он продолжил. — Давайте я позвоню.  Спустя несколько мгновений абонент ответил. Она замерла на месте.  — Здравствуйте! Я бы хотел поговорить с Санзу. В трубке послышался ответ, но девушка не смогла разобрать слова.  Полицейский отключил телефон и нахмурился.  — Это что, глупая шутка?  Мизуки растерялась. — Что?  — Вы набрали номер пиццерии. Девушка, лучше сходите к врачу, а потом уже обращайтесь к нам с доказательствами.  Надежда потухла. Она вышла из участка и почувствовала, как внутри всё рухнуло.  — Почему? — прошептала она.  Перед глазами была пелена. Мизуки не понимала, кто мог бы её спасти. Замкнутый круг, из которого не выбраться.  Она не помнила, как дошла до дома. Ей нужно было бояться, но внутри была только усталость. Санзу удалил всё, связанное с ним. Случайность? Или он знал о планах девушки? Мизуки снова села за ноутбук. Она открывала все папки, переписки и звонки. Судорожно искала хотя бы одну зацепку. Он не мог исчезнуть бесследно.  На экране появился неизвестный значок. Девушка нахмурилась. — Искала меня, Мизуки?  Она дёрнулась и отодвинулась от экрана. Из компьютера послышался уже знакомый голос. — Не бойся-я-я, я не сделаю тебе больно.  Оцепенение и страх. Ей необходимо выключить ноутбук, но она не могла пошевелиться. Конечности словно парализовало. — Ты чего замолчала? А полиции так красочно рассказывала обо мне, мне даже лестно было, как хорошо ты всё запомнила.  Как он узнал?  — Не видела меня? Значит, я хорошо постарался, — усмехнулся Санзу.  Мизуки хотелось закричать. Она могла убежать, но где ей будет безопасно? Закрыла лицо руками. «Не плачь, ему только это нужно» — Санзу, хватит… Тишина. В комнате раздавался лишь звук часов.  — Так приятно слышать, как ты произносишь мое имя.  — Прекрати! Я не люблю тебя, я не хочу тебя видеть!  Ком в горле, на темных ресницах поблёскивали слёзы. Она пыталась держаться, но парень был сильнее. Он вторгся в её жизнь и дёргал за ниточки словно умелый кукловод. — Ты будешь упрашивать меня дать тебе хоть самую малость моей любви, вот увидишь.  Санзу отключил звонок. Она сильно зажмурила глаза, надеясь, что это хоть чем-то поможет в сложившейся ситуации. Захлопнув ноутбук, Мизуки пыталась прийти в себя. Его голос пробирал до дрожи. Брюнетка ощущала его присутствие рядом. Что она чувствовала помимо страха?  Мизуки не понимала. Сможет ли девушка убежать ещё раз, если ситуация повторится? Она могла только предполагать. Протянув руку к столу, она взяла недокуренную сигарету и затянулась. Девушка чувствовала, насколько труднее становилось противостоять Санзу, но останавливаться не собиралась. Ощущение беспомощности сопровождало её последний месяц особенно часто. Она громко выдохнула и, затянувшись в последний раз, прижала сигарету к оголённой коже. Резкая боль пронзила запястье. Мизуки прикусила щёку изнутри и не отпускала окурок, пока пепел полностью не потух. Неприятно. Хотя Санзу этого не видит, поэтому снаружи она по-прежнему сильная и страх не сломил её веру в лучшее.