Одержимость

Солнечные лучи ласкали израненное лицо, заставив девушку нахмуриться. Всё тело болело. Воспоминания накрыли брюнетку резкой волной. Беспомощный выдох. Мизуки свернулась калачиком и закуталась в одеяло. Она смотрела на ясное небо. Солнце всегда радовало её, но сейчас оно казалось необыкновенно далеким и недосягаемым, как и счастье, которое так хотела обрести девушка. Мысли о побеге крутились в голове. Главное — спастись, она готова пойти на всё. Ему не удастся сломить её. Мизуки села на кровати и оглянулась. Она заметила стакан воды на полу, а рядом несколько таблеток. Это не вызвало доверия, наоборот, оттолкнуло. Может, он подмешал что-то в напиток, а вместо таблеток от головы там лежит нечто похуже. Она покинула холодную кровать и, проходя мимо зеркала, обратила внимание на свой внешний вид. На ней было красивое ночное платье, от него пахло порошком и свежестью. Синий шёлк струился по телу, выделяя бледную кожу. Санзу переодевал её? Встряхнув головой, Мизуки попыталась отогнать лишние мысли. Может, она сама переоделась, ведь воспоминания остались в голове редкими кадрами. Тихими шагами девушка добралась до двери и прислушалась к звукам снаружи. Шум лёгкого ветра доносился из соседних комнат. Вдохнув полной грудью, брюнетка аккуратно отворила дверь. Перед ней открылась ещё одна спальня. Видно было, что здесь кто-то живёт. Все помещения, которые она видела, довольно просторные. Комната не сильно отличалась от прошлой, где находилась девушка. Светлые стены, большая кровать с мятыми простынями, неподалёку вместительный шкаф. В воздухе витал запах свежести и мужского одеколона. Мизуки слегка напряглась — аромат казался знакомым. Брюнетка, занятая разглядыванием интерьера, не сразу заметила другого человека. Санзу обернулся. — Проснулась? Она встала как вкопанная, боясь сделать лишнее движение. Парень со спокойным видом восседал в кресле около рабочего стола. В голубых глазах читался интерес. «Как он поведёт себя в этот раз?» — подумала про себя Мизуки. Рядом с рабочим местом виднелись фотографии. Все они были склеены заново, словно кто-то яростно разорвал их в клочья до этого. Мизуки замерла, рассмотрев одно из изображений получше. На нём брюнетка узнала себя. Зимний солнечный свет озарял её лицо. Мизуки выглядела счастливой и смотрела на кого-то вне кадра. Скорее всего, она общалась с Наоки. Парень запечатлел момент радости, и брюнетке стало тяжело — он словно украл прекрасное воспоминание, запачкав его своей одержимостью. Кажется, это было в январе, возле школы. Получается, Санзу следил за ней ещё задолго до самого первого сообщения. — Ты такая красивая, — парень заметил взгляд девушки. — Не смог удержаться, а потом это превратилось в увлечение. На последнем слове он усмехнулся. Увлечение фотографией или ей? Мизуки не знала, но нахмурилась. В горле появился ком. Харучиё встал с кресла и направился в её сторону. — Моя комната, как видишь, — он распахнул руки, оглядывая всё вокруг. В момент, когда парень стал приближаться, Мизуки начала пятиться назад. Внезапно она наткнулась спиной на стену и дёрнулась от неожиданности. Брюнетка загнана в клетку, Санзу каждый раз напоминал ей об этом. Свет от настольной лампы очерчивал фигуру сталкера. Брюнетка практически не видела его лица, но ей отчетливо запомнилась улыбка с пугающими шрамами. — Мизуки, тебе страшно? Санзу стоял почти вплотную так, что девушка могла дотянуться до него рукой. Она опустила синие глаза и посмотрела на чёрные туфли, начищенные до блеска. Парень коснулся рукой её подбородка и заставил посмотреть в глаза. Дыхание сбилось. — Нет, — ответила она. Он придвинулся так, что их лбы соприкасались, и внимательно посмотрел на неё. От него исходила сила и безумие. — Совсем нет? — удивился он и положил руку на грудь девушки. Мизуки затряслась от страха и с силой закусила нижнюю губу. Звук бьющегося сердце был громче, чем их дыхание. — Почему тогда твое сердце бьется так громко? — выдохнул Санзу ей в побелевшие губы. «Что происходит?» — единственный вопрос застыл в голове. Ему нравилось видеть этот страх в синих глазах. Харучиё жаждал слышать звук её сбившегося дыхания. — Санзу, отпусти… Она умоляла выпустить её наружу. Глаза, наполненные мольбой, пересеклись с чужим взглядом. Мизуки хотела исчезнуть, взять и испариться из этого места, наполненного жестокостью и животным страхом. Санзу любовался ангельскими глазами девушки. Он был не в силах отпустить её, ведь она только его. Одержимость ею перешла все грани настолько, что он готов был обрезать ей крылья, лишь бы удержать рядом. — Не могу, — прошептал он и жадно впился в столь желанные губы. Мизуки выдохнула от неожиданности. Сталкер нежно сминал её губы своими и прижимался всем телом. Так близко… внутри что-то оборвалось. Девушка видела его белые ресницы и ощущала мужской запах, окутавший её полностью. Необычное чувство впервые появилось в её жизни. Она поняла, что метается между двух огней, хотя до этого выбор был очевиден. Разум помутнел, заставляя поддаться внезапному порыву. Брюнетка не понимала, что ей делать. Его тепло, близость крепкого тела заставили её замереть. Почему он целует её так… ласково? Брюнетка не отвечала взаимностью, она чувствовала, как чужой язык очерчивает контур губ, а руки сжимают талию. По коже пробежала дрожь. «Очнись, прекрати это» Он хочет, чтобы Мизуки забыла, что ей здесь плохо. Обман. Санзу лжёт - не могут так любить люди. Нельзя делать больно любимому человеку. Она с остервенением укусила его и, пока парень схватился за окровавленную губу, со всех ног побежала в дальнюю комнату. Пробежав спальню, она оказалась в коридоре. Взгляд скользнул мимо дверей остальных помещений и остановился на лестнице. Нужно бежать на этаж ниже. Мизуки начала бежать, но не успела свернуть за перила, и тут же упала на твёрдый пол, ударившись подбородком. Санзу опередил её мысли и потянул ковёр на себя. Парень догнал девушку. — Тварь! — закричал он и замахнулся ногой. Мизуки завизжала от боли и попыталась отодвинуться. Он бил по икрам и бёдрам. Тело горело от боли, девушка цеплялась за ковёр, лишь бы спастись. Удар за ударом, с животной злостью. Отчаянный крик сменялся другим. — Останови-и… — слова застряли в горле после очередного пинка в спину. Девушка захрипела и округлила глаза от боли. Ощущение затянутого провода вокруг горла. Мизуки в панике пыталась вдохнуть, шок был таким сильным, что её начало трясти от боли. Схватившись за горло, она беззвучно глотала воздух. Девушка не могла прийти в себя. Хриплый кашель сменился на рыданиями. Боль разрасталась в груди. Словно выпотрошенную куклу, он колотил её изо всех сил. Она боялась его сильнее, чем обычно. — Прекрати, — одними губами произнесла Мизуки. — Прошу, Санзу, хватит… После нескольких просьб он всё же услышал её и убрал волосы со лба. Санзу рвано дышал, в глазах всё ещё плескался гнев. Внезапно он сел рядом с ней. Мизуки сжала кулаки, готовясь к новым ударам. Она будет защищаться. Парень положил руку рядом с её телом. — Блять. Я…, — он оглядывал последствия своего сумасшествия. Тёмные пятна тянулись от ног и до груди. Ночное платье задралось, открывая вид на весь ужас. Брюнетка зажмурила глаза от страха. «Что он сейчас сделает?» Санзу коснулся её ноги и услышал внезапный крик. Синие глаза в ужасе следили за чужими движениями. Мизуки отодвинулась в дальний угол, не сводя с него глаз. Шрамы изогнулись в грустной улыбке, туманный взгляд переместился в стену. Он смотрел в одну точку. Не зная, о чём думает парень, девушка зажала рот рукой. Мизуки пыталась быть тише, слёзы не должны были вырваться наружу. Может он успокоится? Внезапно парень ударил себя. Брюнетка дёрнулась от неожиданности. Второй раз он замахнулся сильнее. Парень бил себя по щекам, пока ладони не покраснели. Девушка растерялась. Глаза покраснели, но Санзу не останавливался. Его эмоции было трудно распознать. Парень с потухшим взглядом продолжал калечить себя. Он с особой жестокостью давал себе пощёчины, не жалея сил. Не зажившие до конца раны с прошлых дней снова начала кровоточить. Санзу замахивался, не обращая внимания ни на что. Алая жидкость стекала с щёк тонкой струёй, каплями пачкая белый паркет. «Почему… он делает это?» — спрашивала себя брюнетка в растерянности. Удар, за ударом… казалось, самоистязание длилось вечность. Мизуки, словно в тумане, приподнялась на трясущихся руках. Болезненный стон вырвался из груди. Превозмогая острую боль, она подползла к нему, волоча искалеченные ноги. — Санзу… не надо. Парень словно не слышал её и продолжал безжалостно наносить удары. Мизуки поджала губы, померкший взгляд уставился на обезумевшего. Усталость от многочисленной боли заставила её склонить голову. Слишком много мыслей и одновременно пусто. Брюнетка протянула руку, покрытую синяками, и коснулась его ноги. С неё хватит, говорить не было сил и девушка молча лежала около ног Харучиё. Через время наступила долгожданная тишина. Не было побоев, криков и слов, затуманенных яростью. Изнеможённый парень рухнул на пол рядом со своим ангелом. На полу размазана кровь, внутри, казалось, не осталось ничего живого. Санзу сверлил её тело бессмысленным взглядом. Гематомы синей краской растянулись практически по всей коже. Девушка лежала, походя на труп, нежели на живого человека. В его взгляде что-то поменялось. Он поднес руку к её икрам и начал гладить гематомы пальцами, рисуя непонятные узоры. Санзу обводил контур синяков, обрамляя фиолетовые цвета ярко-красной жидкостью. Кровоточащие губы растянулись в слабой улыбке. Его личная кукла… надломанная, но такая прекрасная, неземная и его.