Одержимость

— Ангел мой, — поглаживание по щеке. Брюнетка медленно раскрыла глаза и сонно огляделась вокруг. Её окружала просторная комната. Взгляд зацепился за множество фотографий на стене, в воздухе витал запах мужского одеколона и сигарет. Парень лежал рядом на кровати, спокойно всматриваясь в нежное лицо. — Я спала здесь? — Да. Его голос был сонный, бархатистый. Пробуждение рядом с парнем вызвало в ней совершенно новые и смешанные чувства. Мизуки воспринимала его как опасность, но безумие, одержимость и гнев внезапно сменялись заботой и словами о любви. Санзу казался таким близким и одновременно таким далёким. — Ты спала почти сутки, я уже хотел будить тебя. Она не могла вспомнить события прошлых дней. Все моменты с того времени, как она попала сюда, перемешались. Мизуки сильно нахмурилась, пытаясь восстановить произошедшее в памяти. — Почему я так долго спала? Ничего не помню. Девушка была в замешательстве. Из памяти словно удалили важный фрагмент. — Не знаю, Мизуки. Я показал тебе гардеробную, а после подарил подарок. Ты очень обрадовалась. В тонких пальцах мелькнула таблетка, которая скоро оказалась во рту Санзу. Брюнетка замерла. Чувство дежавю внезапно охватило её полностью. — Чего? — слегка улыбнулся он, наблюдая за чужим непониманием. Воспоминания потоком обрушились на неё. Гардеробная, поцелуй, таблетка… а дальше всё как в тумане. Кассета, их смех, весёлый Санзу на экране и… Девушка закрыла рот рукой. Синие глаза застыли на белоснежном одеяле. Мизуки медленно перевела взгляд на парня. — Ты… Он был на видео не один. Ютаки тоже там был. — Ты убил его, — одними губами произнесла она. Он был мёртв. Страх сковал тело, Мизуки ощущала его под кожей. Бледные губы затряслись, а сердце забилось быстрее, чем когда-либо. Прошлым днём Санзу обнажил свой истинный облик. Он показал ей, каким он может быть. Нервы были на пределе, мысли метались от одной к другой. Брюнетка начала отползать назад, не отводя глаз от парня. — Нет, нет… не может быть. Ты.. его… Лицо, искаженное ужасом и безумством. Перед ней лишь концовка того видео, повторяющаяся как на репите. Мизуки мотает головой, она боится Харучиё. — Мизуки. Я защитил тебя, он больше не приблизится к тебе. — Ты псих! Я ненавижу тебя, Санзу! — в исступлении закричала она и кинулась в его сторону. Девушка замахнулась и начала отчаянно бить его, пелена гнева застилала глаза. Парень не реагировал на слабые удары, лишь смотрел на неё. На глазах выступили слёзы, и громкий плач вырвался наружу. Она знала, что эти удары никак не защитят её. Ей хотелось жить нормально, без боли и вечной апатии. Мизуки желала прекратить весь ад, который происходил с ней. Беспомощные всхлипы сменились рыданием. — Ненавижу, — выпалила она. — Ненавижу! Ты испортил мне жизнь! Под пальцами появилась кровь, но Мизуки не обращала внимания. Она царапала и била. Ненависть пожирала её изнутри, а внутри все рухнуло окончательно. Руки упали на торс Санзу. Ссутулившись над безмолвным телом, брюнетка тихо плакала, хотя слёз уже не осталось. Безысходность. Слово постоянно крутилось в голове, и девушка замычала от раздирающей её боли. — Прекрати эту пытку. Шёпот эхом отразился от стен. — Просто убей. Убей меня, прошу. Санзу спустя время сдавленно рассмеялся, его глаза метались по чужому лицу. Он ещё не видел Мизуки в порыве безумия и столь привлекательной отчаянности. Склонив голову, девушка молча ждала ответа. Парень взял чужую руку в свою и поднес к лицу, пачкая белую кожу алыми пятнами. — Моя куколка, я не смогу, — произнёс он с чувством, жадно вглядываясь в её лицо. — Ты подарила мне надежду на счастье ещё давно. Мизуки слышала его слова, но всё было словно во сне.

***

Ночь была холодной. Они сидели на полу, брюнетка всё ещё не проронила ни слова. Лёгкий ветер с открытого окна путал волосы и касался их кожи. Лунный свет окутал комнату, освещая задумчивые лица. Санзу зажёг сигарету, а после оглянулся на девушку. Она сидела близко, но мысли её были не здесь. Парень открыл пачку и протянул последнюю сигарету сидящей рядом. Конечно, Харучиё знал о чужой вредной привычке, судя по старой фотографии. Мизуки вдохнула сигаретный дым и откинула голову назад. Она рассматривала луну, думая о тех ночах, когда она так же смотрела на небо из окна своей комнаты. Ночная тишина успокаивала её, но сейчас привычных чувств не возникало. Харучиё напевал какую-то знакомую мелодию. Девушка слышала её с детства, может, с младенчества. Какое было детство у него? Помнит ли он его так же плохо, как и она? Брюнетка не знала, но говорить не хотела. Впервые Мизуки не боялась находиться рядом с ним, а сил на размышления не нашлось. Мысли и идеи о побеге будут потом. Здесь только они, бледный свет луны и звук ветра за окном. Одни в этом доме, погрязшие в страхе, ненависти и чувствах. Она перевела взгляд на парня, внимательно рассматривая его лицо. Шрамы от её ногтей красными полосами тянулись по светлой коже, голубые глаза странно смотрели на неё в ответ. Мизуки потянулась вперёд и нежно коснулась его губ. Границы стёрлись, в этом мире остались только они.