Между нами

"Что ты там бубнишь, старикан?" - Голос был до жути скрипучий и едко противный, проникая глубже в уходящее сознание. Гул в ушах отражался в голове, тело не слушалось и поддавалось слабости, из-за чего было даже трудно дышать. Голова устремляется к источнику звука, вновь находя те глаза под маской, за которой читалось только одно - "Смерть". В схватке с самой смертью и жизнью, тело окровавленного мужчины выбирает первое. Оно с грохотом падает назад, глаза медленно закрываются и наступает... Ничего? Пустота? Сон? Вершительница судеб многих, но на этот раз настигнувшая Лориса. Мозг, все еще работающий последние двадцать секунд, прокручивал только самые светлые и счастливые моменты жизни за последние несколько лет. Громкий смех детей отпечатался в подкорке, безумно милая и умная дочь семьи Кирраман навсегда осталась в сердце мужчины, а ученица, что стала для него "дочерью", заняла душу, настолько проницательной девочкой она была в юношеские годы. Да что уж, даже сейчас она такой была, просто тщательно скрывала. Асфальт впитывал кровь, но это не помешало мужчине в маске сделать последнее дело. Холодная красная жидкость отпечатывается на шее Лориса неким знаком, после чего мужчина скрывается, напоследок сделав пару снимков на старый фотоаппарат. _________ Новость о смерти Лориса не сразу попала в сеть, но Экко узнал о ней самым первым, когда увидел те злополучные фото на одном из скрытых сайтов. Его ужасу и шоку не было предела, но, возможно, он бы среагировал гораздо менее эмоционально, если бы не одно "но". На утро следующего дня, все газеты и новостные сайты гудели о смерти самого добродушного и лучшего тренера в Зауне, поэтому, как Паудер и обещала, она проверила все что могла. Сказать, что губы онемели и дрожали, ноги подкашивались и слезы лились рекой по пути в комнату Вай с такой вестью, это ничего не сказать. Кошки скребли душу, в горле застрял ком, но это нужно сказать. Медленно открывая дверь в комнату сестры, Паудер подтирает остатки слез, стараясь успокоить себя и не вгонять Вай в шок так сразу. Но она опоздала. Вай сидела на углу кровати, опустив голову вниз, сжимая пальцы в кулаки. Её голова медленно поднимается, показывая красные глаза, то ли от недостатка сна, то ли от слез, а может и всего в совокупи. Тело слегла пошатывалось, словно лист, от чего сердце Паудер ныло все сильнее. Сестра безмолвно пялилась на нее, даже сквозь. Взгляд был опустошенным, без капли желания жить и что-то хотеть. Как она узнала первая? А, в прочем, уже и не важно. Было бы гораздо сложнее сказать об этом самой и видеть слезы старшей, чем сейчас, просто подбежав к ней и обняв, стараясь хоть как-то утешить. Несомненно, новость дошла и до Пилтовера, а точнее до семьи Кирраман, где служил Лорис. По всем традициям и канонам, миротворцы проводили его как ответственного офицера и хорошего друга семьи. Все было цивильно с обеих сторон, но нашлись и те, кто посчитал это очередной смертью в Нижнем городе. "Такова участь каждого из нас, пока Пилтоши шикуют и якобы борются с мерцанием." -- Сгорбленный мужчина сидел у фонтана рядом с Вай, допивая остатки алкоголя и швыряя бутылку в ближайшую стену. Он облокотился о бетонное основание конструкции, переводя взгляд на девушку. Та лежала, прикрывая лицо рукой, в свободной держа полупустую бутылку спиртного. Ей было абсолютно все равно, что говорил пьянчуга рядом с ней. Сейчас ей было все равно на всех и все. Так Вай ушла в себя на недели, в небытие и простое существование. Она забила на семью и работу, а самое главное, на свою отдушину - тренировочный зал. Родители детей знали о сложившейся ситуации, но крайне возмущались тем, как Вай себя ведет и не проводит тренировки, но ей было плевать. Возвращаться туда, где когда-то она оттачивала удары и звонко смеялась с наставником, было как нож в сердце. Красноволосая вернулась домой ближе к полуночи, пьяная, грязная и в слезах. Бутылка алкоголя в руках давала хоть какие-то силы, поэтому, сделав очередной глоток, она плетется в комнату, хлопнув дверью. Тело падает на кровать, мякнет, и, казалось бы, должно погрузиться в сон от усталости и спирта в крови, но нет. Через раз девушке удавалось поспать, глуша боль в баре, напиваясь до беспамятства. Самым действенным способом для сна она находила драки, просто отключаясь от удара по лицу. Так, в очередной стычке с каким-то маргиналом, Паудер забирала ее, слушая то, как же смачно сестренка прописала мужику, при этом вырубившись сама после его удара в челюсть. Ввалившись домой, Паудер чуть ли не швыряет старшую на диван, сразу же переходя на громкие вскрики. "Сколько это еще будет продолжаться, Вай? Я устала от твоего пьянства, возьми себя в руки!" -- Слезы поступили к уголкам глаз, дыхание сбивалось в молящих просьбах, а терпение лопалось с каждым словом, вылетающих с уст. -- "Я понимаю, тебе тяжело, но пойми, мне тоже нелегко видеть тебя такой и вечно соскребать с земли!" "Хей, ты чего это, учить меня вздумала?" -- Вай тут же встает на ноги, покачиваясь и приближаясь к сестре ближе. Младшая пошла в контрнаступление: она подошла первая и усадила ее обратно на диван, сжимая и придавливая плечи к спинке. Голос переключил тумблер на крик, а все, что оставалось делать ослабленной Вай, это только сжимать пальцы. "Нет, ты уж дослушай. Если это не прекратиться, я буду принимать меры за тебя, и я больше, чем уверена, что тебе это не понравится!" "Что ты несешь, а?" -- Лицо кривится в непонятной гримасе, да такой, что трясутся губы. Старшая усмехается, после чего расслабляет тело и делает вид, что сдается. Паудер и сама сбавляет обороты, перестав чувствовать напряженные плечи, но зря. Вай буквально выскальзывает из под сестры, меняя их местами, так же прижимая ее к дивану. -- "Я сама решу, пить мне или нет. Я больше не нуждаюсь в твоей помощи, ясно?" Последние слова вышли особенно колко, подсознательно Вай сто раз укусила себя за язык и дала себе пощечины. На этот раз слезы с глаз сестры не просто мочили глаза, а покатились по щекам, во взгляде читалось полное разочарование и бессилие. "Тогда уходи." -- Твердость голоса заставила мурашкам побежать по спине. Все, что осталось сделать Вай, так это правда уйти, чтобы больше не травмировать своего единственного близкого человека. Она отпускает Паудер, разворачивается в сторону двери и шумно хлопает дверью, не в силах сдержать гнев на себя и всю ситуацию. Младшая так и осталась на диване, прижимая коленки к себе, тихо подбирая слезы. Так пошла очередная неделя скитаний Вай, но без приходов домой. Она нашла новое для себя развлечение. Что может быть общего у алкоголя, драк, секса и денег? "Яма" объединяла все это воедино. Как только красноволосая попала туда, сразу поняла все прелести времяпрепровождения Лориса в этом месте по выходным. Он не пил, но ставил ставки на бойцах, иногда уходя с неприлично большим кушем. А секс? Вай никогда не интересовалась вещами настолько интимного характера, но была уверена, что наставнику это было не интересно. Но теперь, она этого не узнает... ____________ Очередной день близился к концу. Яркая луна освещала все темные углы Зауна, проблесками отражаясь от козырков миротворской формы. Те спустились в Нижний город, дабы патрулировать улицы и не допускать очередных смертей от мерцания. Каждая улочка тщательно осматривалась, каждый, кто по их мнению выглядел неадекватно или подозрительно, тут же получал порцию пинков и пакет на голову, сопровождая виновного к кучке таких же, скрепляя оковами. Маркус был не из тех, кто долго церемонится: косо глянул - пинок и оковы, огрызаешься - под дых и пакет на голову. Следующей жертвой стала Вай, что блаженно глушила алкоголь у центрального фонтана, о чем-то споря с таким же потеряшкой по жизни, как и она сама. "Какие люди, Вайолет" -- Мужчина подходит ближе и нагло лыбится, хоть этого не было видно, но в тоне слышалось отчетливо. -- "Чего тут побираемся?" Паренек, что сидел рядом с девушкой, встает с места и делает ноги, убегая от небольшой толпы миротворчев, тут же погнавшейся за ним. Вай поднимает голову, пытаясь хоть немного сфокусировать взгляд, но и без этого поняла, кто рядом с ней стоит. "Чего тебе надо? Если хочешь снова упечь меня в тюрьму, валяй, но сначала..." -- На последних словах она поднимается на ноги, встает в стойку и жестом подзывает к себе, в параллель разминая шею. "Не собираюсь я с тобой тут кулаками махать" -- Офицер взмахивает рукой, явно подавая жест кому-то позади себя и на миг оборачивается, всматриваясь вглубь улицы. Девушка, стоящая перед ним, опускает кулаки и щурится на него, рот приоткрывается в немом вопросе. Выстрел. Пуля пролетает около Маркуса и едва задевает щеку Вай, от чего та опешила, широко открывая глаза. Пол жизни пронеслось перед глазами, сердце заколотилось как бешенное, а мозг кричал: "Бей или беги!". Конечно, вариант бить был неплох, но не в ее случае. Раз недалеко, на какой-то из крыш сидит снайпер, ему не составит труда пристрелить Вай, скрученную на земле. Выбрав из двух зол, очевидно, правильное, она резко разворачивается и пускается в бега, но Маркус и бровью не повел, чтобы погнаться за ней. Только наблюдал, как темный силуэт удаляется от него, свернув за неосвещаемый угол дома. Через время к нему подходит высокая девушка, держа снайперскую винтовку, чье основание было еще теплым от недавнего выстрела. "Почему именно в нее?" "Длинная история без конца, по всей видимости" -- Маркус поворачивается к девушке, на миг переводя взгляд на винтовку. -- "Ты промазала, Кейт" "Считай, что ты мне помешал. Отошел бы на сантиметр, попала бы четко в глаз. Так, и все же" -- Поправляя повязку на глазу, чувствуя легкий дискомфорт после собственной фразы, Кейтлин направляется за офицером. -- "Почему пуля должна была достаться ей?"