Семейные ценности

Семейные ценности Глава 1. Идеальная картина В мире животных межвидовый брак может показаться чем-то необычным и сложным, и невозможным, но семья Уайлдов доказала, что этот брак возможен. Уже много лет лис Ник и крольчиха Джуди живут в гармонии и любви, воспитывая вместе своих детей. В их семье царит атмосфера доверия, верности и счастья. Эти качества являются основой любой счастливой семьи, и они всегда были для Ника и Джуди приоритетом. У Ника и Джуди есть пятеро детей: две дочери — Люси и Вики, и два сына — Алан и Кай. Они с нетерпением ждут рождения младшей сестры, которую решено назвать Алиса. Джуди уже находится на восьмом месяце беременности, и вскоре на свет появится их новый малыш. Люси, самой старшей, уже семнадцать. Она была копией матери в молодости — такая же решительная, ответственная и немного упрямая. Её серая шёрстка, большие фиолетовые глаза и длинные уши делали её похожей на Джуди, но в характере уже проступали отцовские нотки — та самая лисья хитрость, которая проявлялась в редких, но метких улыбках. Вики, которой исполнилось пятнадцать, больше пошла в отца: рыжая, хитрая, остроумная и всегда готовая поспорить. Она умела находить выход из любой ситуации и часто помогала отцу в его небольших делах. Алан, тринадцатилетний лис, рос тихим и задумчивым, часто наблюдал за окружающими больше, чем говорил сам. Он унаследовал отцовский зелёные глаза и материнскую проницательность. А Кай, самый младший из четверых, двенадцатилетний кролик, был душой семьи — своим смехом и непосредственностью он умел разрядить любую напряжённую ситуацию. В отличие от старших, он был полной копией матери, и Ник часто шутил, что Кай — это «Джуди 2.0». Сегодня, как и во многие другие дни, в доме Уайлдов царила привычная суета. Дом семьи Уайлдов, пригород Мегаполиса, вечер Дети были одни, так как родители уехали по делам в центр города. Ник и Джуди готовили документы для открытия нового отдела в полицейском участке — Джуди наконец-то повысили до капитана, и это событие они планировали отпраздновать после рождения Алисы. Люси и Вики занимались приготовлением ужина для всей семьи на кухне, а младшие разошлись по своим комнатам. Кухня в доме Уайлдов была просторной и светлой. Большой деревянный стол, за которым помещалась вся семья, стоял в центре. На стенах висели фотографии — свадебное фото Ника и Джуди, где они оба сияли от счастья, детские рисунки детей, грамоты и медали за полицейские заслуги. На холодильнике красовались магниты из разных городов, которые семья посетила за время отпусков. Люси ловко нарезала овощи, её длинные кроличьи уши были сосредоточенно опущены. Она любила готовить — это успокаивало её и позволяло собраться с мыслями. Вики, стоя у плиты, помешивала соус, то и дело поглядывая на сестру с хитринкой в глазах. Рыжий хвост Вики ритмично покачивался из стороны в сторону — верный признак того, что она что-то задумала. — Люси, как ты думаешь, как изменятся наши отношения, когда мама родит? — спросила Вики, облокотившись на столешницу и принимая непринуждённую позу. — Даже не знаю, но, наверное, мы с тобой будем помогать маме с сестрёнкой, — ответила старшая дочь, не отрываясь от своего занятия. Её голос звучал ровно, но Вики заметила, как дёрнулся кончик правого уха сестры — верный признак того, что та что-то недоговаривает. — Честно говоря, я с нетерпением жду, когда мама родит. Представляю, какое счастье будет нянчиться с ней и носить на руках. Нам будет не так трудно, ведь бабушки и дедушки будут приезжать и помогать с ребёнком, — мечтательно протянула средняя дочь, подперев голову лапой. — Да, это будет настоящее счастье — слышать каждую ночь крики и слёзы, менять подгузники и постоянно заботиться о малыше, — улыбнулась Люси, и в её голосе прозвучала тёплая ирония старшей сестры, которая уже помнила, как это было с Каем. Она отложила нож и повернулась к сестре. — Ты забываешь, что маленькие дети — это не только умиление. Это бессонные ночи, капризы и постоянное беспокойство. Вики фыркнула, но спорить не стала. Она знала, что Люси в глубине души тоже ждёт сестрёнку. Просто Люси всегда была практичной и старалась смотреть на вещи реально. — Кстати, как у тебя отношения с твоим парнем по имени Мэтт? — поинтересовалась Вики, понизив голос до заговорщического шёпота и подавшись вперёд. Она любила быть в курсе всех секретов старшей сестры и чувствовала себя настоящей шпионкой, когда речь заходила о личной жизни Люси. Люси на мгновение замерла, её уши дрогнули, словно она услышала что-то опасное. Она не ожидала этого вопроса, хотя должна была — Вики никогда не упускала возможности залезть в чужие тайны. — Мы дружим, но я пока не знаю, будем ли мы встречаться. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. В первый месяц мне будет не до него, ведь родится сестрёнка, и ей нужно будет уделять внимание, а маме — помощь, — ответила старшая дочь, хотя её голос прозвучал немного неуверенно. Она снова взялась за нож, избегая взгляда сестры. — Дружим? — Вики насмешливо изогнула бровь, и её зелёные глаза сверкнули. — Люси, ты каждую ночь переписываешься с ним до двух часов. Я слышу, как вибрирует твой телефон. Мама, конечно, спит как убитая из-за беременности, но у меня-то уши острые. — Ты за мной следишь? — Люси резко повернулась к сестре, и в её глазах вспыхнуло возмущение. — Нет, просто у нас тонкие стены, — беззаботно пожала плечами Вики. — И я не слепая. Ты начала чаще улыбаться. И не той вежливой улыбкой, которую ты показываешь всем, а настоящей. С тёплыми глазами. Люси хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что Вики была права. В последнее время она действительно чувствовала что-то необычное. Что-то, что заставляло её сердце биться чаще при одном упоминании имени Мэтта. — Мы просто друзья, — повторила она, но уже тише, словно убеждая саму себя. — Конечно-конечно, — ухмыльнулась Вики и снова повернулась к плите. — Просто друзья, которые смотрят друг на друга так, будто вокруг никого больше нет. Она добавила специи в соус и задумчиво посмотрела в окно. За ним уже сгущались сумерки, и первые фонари зажигались на тихой улице их пригорода. Вики открыла было рот, чтобы спросить ещё что-то, но в этот момент входная дверь открылась, и в коридоре раздались знакомые голоса. — Мы дома! — устало, но довольно произнесли Ник и Джуди почти одновременно, словно за годы брака они научились говорить синхронно. Джуди, с большим округлившимся животом, первой вошла в гостиную, держась за поясницу. Её фиолетовые глаза были немного уставшими, но на мордочке играла мягкая улыбка. Ник шёл следом, заботливо поддерживая жену под локоть, хотя она и отмахивалась, что сама справится. Его рыжий костюм был безупречен, но под глазами залегла лёгкая тень — день выдался напряжённым. — Оо, папа, мама, вы уже дома, мы как раз приготовили покушать, — воскликнула Вики, выбегая из кухни, чтобы встретить родителей. Её хвост радостно вилял, и она первой подбежала к отцу, обнимая его за талию. — Пахнет вкусно, — Ник поцеловал Вики в макушку и провёл лапой по её рыжим волосам. — Моя маленькая повариха. — Не маленькая уже, — фыркнула Вики, но довольно улыбнулась. Из своих комнат вышли Алан и Кай. Алан молча кивнул родителям, слегка приподняв лапу в приветственном жесте, и тут же уставился в пол — он никогда не был очень разговорчивым, особенно когда вокруг слишком много людей. Кай же, наоборот, тут же подбежал к Джуди, осторожно прижимаясь к её ноге и гладя живот. — Привет, мам. Как ты себя чувствуешь? — спросил он, поднимая свои большие кроличьи глаза, полные обожания. Кай обожал мать и всегда беспокоился о ней больше, чем кто-либо другой в семье. — Всё хорошо, мой хороший, — Джуди погладила сына по голове, и на её лице расцвела ещё более мягкая улыбка. — Малышка сегодня особенно активничала. Думаю, она уже хочет к нам. — Можно я поговорю с ней? — Кай прижался ухом к маминому животу. — Привет, Алиса. Это я, твой брат Кай. Я буду самым лучшим братом на свете, обещаю. Я научу тебя всему, что знаю. Джуди рассмеялась — тихим, тёплым смехом, который всегда заставлял Ника улыбаться, даже в самые трудные моменты. Ник обвёл взглядом гостиную, автоматически проверяя, всё ли в порядке. Его взгляд скользнул по аккуратно сложенным подушкам на диване, по чистому ковру, по цветам на подоконнике, которые Джуди выращивала с особой любовью. Всё было на своих местах. Он задержал взгляд на Люси, которая вышла из кухни с салатницей в руках. — Вкусно пахнет, — заметил он, подходя к дочери и чмокая её в макушку. Он вдохнул аромат трав, которые она добавила в салат. — Базилик и розмарин? Мамин рецепт? — Твой, — тихо ответила Люси, слегка покраснев. — Ты учил меня ему, когда мне было десять. — Серьёзно? — Ник прищурился, вспоминая. — Точно. Тогда мы чуть не сожгли кухню. — Это ты чуть не сожёг, — поправила его Джуди, подходя ближе. — Люси идеально следовала рецепту. А ты решил «улучшить» его своими специями. — И что? — Ник обиженно надул губы, но в глазах его плясали смешинки. — Получилось же вкусно. — Получилось невыносимо остро, — фыркнула Джуди. — Я тогда три часа не могла успокоить желудок. А была на четвёртом месяце с Вики. — Ну, теперь-то я научился, — Ник обнял жену за плечи. — Правда, дорогая? — Ты научился не добавлять перец в детские блюда, — сухо ответила Джуди, но в её голосе звучала любовь. Вся семья Уайлдов уже сидела за большим обеденным столом и мирно ужинала. Алан рассказывал о своей новой компьютерной игре — он обычно был немногословен, но когда речь заходила о его увлечениях, он мог говорить часами. Сегодня он объяснял отцу сложную механику прохождения уровня, и Ник внимательно слушал, хотя мало что понимал в современных играх. Кай рассказывал о том, как они сегодня с соседским крольчонком строили крепость из подушек и одеял в гостиной соседей, пока их родители были на работе. Вики делилась школьными сплетнями — кто с кем поссорился, кто кому нравится, и как учительница биологии в очередной раз потеряла очки на собственном лбу. Ник и Джуди слушали детей, переглядываясь с той особенной теплотой, которая бывает только у пары, прожившей вместе много лет. Ник поймал взгляд жены и легонько сжал её лапу под столом. Она ответила тем же — коротким, но таким значимым жестом, который говорил больше любых слов. Казалось, что время остановилось, и это мгновение всеобщего счастья продлится вечность. Люси сидела между Каем и Аланом, молча слушая брата. Она любила эти семейные ужины. Любила, как все говорят одновременно, перебивая друг друга, как спорят из-за последнего кусочка пирога, как отец рассказывает смешные истории из полицейского участка, а мама краснеет, когда речь заходит о их первой встрече. Сегодня был хороший вечер. Тёплый. Безопасный. Но тишину вечера нарушил резкий звонок телефона Люси. Вибрация пронзила стол, заставив всех на мгновение замолчать. Внезапная тишина была почти осязаемой. Даже Кай перестал жевать, зажав вилку в лапе и уставившись на старшую сестру. Алан поднял голову от тарелки, его зелёные глаза настороженно блеснули. Вики и вовсе замерла с открытым ртом, не донеся ложку до рта. Люси бросила быстрый взгляд на экран, и её уши слегка покраснели на кончиках. На экране высветилось имя, которое она уже успела выучить наизусть: «Мэтт». — Я сейчас приду, — быстро сказала она и, встав из-за стола, направилась в ванную комнату, чтобы спокойно поговорить. Ник проводил её взглядом, в его жёлтых глазах мелькнула тень беспокойства. Он не мог объяснить, почему его так тревожит этот мальчик. Может быть, это было отцовское чутьё — та самая интуиция, которая никогда не подводила его за годы работы в полиции. А может быть, просто страх — страх за свою старшую дочь, которая была такой же доверчивой, какой когда-то была Джуди. Джуди, заметив это, легонько накрыла его лапу своей. Её пальцы были тёплыми и уверенными. — Всё хорошо, — прошептала она, наклоняясь к нему. — Она уже взрослая. Мы воспитали её хорошим человеком. Ей почти восемнадцать. — Восемнадцать — это не гарантия безопасности, — так же тихо ответил Ник. — Мы с тобой знаем, сколько взрослых зверей попадают в плохие ситуации. — Но мы верим ей, — твёрдо сказала Джуди. — Иначе какой смысл во всём, чему мы их учили? Ник вздохнул, но кивнул. Она была права. Как всегда. Люси зашла в ванную, закрыла за собой дверь и, прислонившись к раковине, приняла вызов. Она смотрела на своё отражение в зеркале — раскрасневшиеся щёки, чуть растрёпанные уши, блестящие глаза. «Ты ведёшь себя как подросток, — подумала она с досадой. — Хотя ты и есть подросток». — Привет, Люси, — раздался из динамика негромкий, уверенный голос Мэтта. В нём звучала та спокойная сила, которая так привлекала её. Он никогда не спешил, не говорил лишнего, всегда знал, что сказать и как. — Привет, Мэтт, — ответила Люси, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя её сердце билось чуть быстрее обычного. Она поправила уши — глупая привычка, когда нервничала. — Знаешь, я тут хотел предложить, может быть, завтра вечером погуляем? — спросил парень. В его голосе не было сомнений — он был уверен, что она согласится. Эта уверенность одновременно восхищала и немного пугала Люси. Мэтт всегда знал, чего хочет. И когда он смотрел на неё своими серыми глазами, ей казалось, что он видит её насквозь. Люси замялась. Она вспомнила слова Вики, потом взглянула на своё отражение в зеркале. В её голове пронеслись сотни мыслей — о помощи маме, о родителях, о том, что она сама чувствует, о том, что она услышала от сестры о его отце, о том, что она сама знает о его семье. — Мэтт, я даже не знаю, мне нужно подумать над твоим предложением. Напишу тебе, как приму решение, — осторожно сказала Люси, покусывая губу. На том конце провода повисла короткая пауза. Люси услышала, как Мэтт выдохнул — не то разочарованно, не то задумчиво. — Хорошо, — наконец ответил Мэтт. Его голос звучал ровно, но в нём послышалась едва уловимая нотка недовольства. — Жду. Но, Люси... не заставляй меня ждать слишком долго. И он отключился. Люси убрала телефон в карман. Она сделала глубокий вдох, приводя мысли в порядок, и посмотрела на себя в зеркало. Её отражение смотрело на неё с тревогой и надеждой. «Почему мне так страшно? — подумала она. — Это же просто прогулка. Просто мальчик». Но где-то глубоко внутри она знала, что это не «просто». Что-то в Мэтте было не так. Что-то, что она не могла объяснить, но чувствовала каждой клеточкой своего тела. Каждый раз, когда он смотрел на неё, она чувствовала себя... особенной. Желанной. Видимой. И это чувство было опаснее любого оружия. Она вернулась к своей семье за стол. — Кто звонил тебе? — спросил Ник. Его вопрос прозвучал буднично, но Люси знала этот тон — отец уже всё понял. Она видела, как напряглись его плечи, как пальцы сжали вилку чуть сильнее обычного. — Это был Мэтт, — ответила Люси, садясь на своё место и беря вилку. Она старалась не смотреть родителям в глаза, уставившись в тарелку. — И что он тебе говорил? — спросила Джуди, откладывая салфетку. Её голос был спокоен, но Люси заметила, как мать положила обе лапы на живот — защитный жест. — Он предложил погулять завтра вечером, — сказала Люси, стараясь, чтобы её голос звучал как можно безразличнее. Это не получилось. За столом повисла тишина. Даже Кай перестал жевать и переводил взгляд с мамы на папу, чувствуя напряжение. Алан поднял голову от тарелки и нахмурился, прислушиваясь. Вики опустила глаза и сосредоточенно ковыряла вилкой в тарелке, не желая вмешиваться, но её уши были напряжены — она ловила каждое слово. Ник и Джуди переглянулись. В их взглядах читалась та самая тревога, которую они оба пытались скрыть за годы воспитания детей. Одна вещь, которая их беспокоила больше всего, сейчас вставала перед ними во весь рост. — Дочь, понимаешь, этот мальчик не очень хороший человек, он явно не достоин тебя, — мягко, но твёрдо ответила Джуди. Её голос дрогнул, и она положила лапу на свой большой живот, будто ища защиты у будущего ребёнка. — Мы знаем его семью. Его отец... — Я знаю, кто его отец, — перебила Люси, и в её голосе впервые прозвучало раздражение. — Мам, я не маленькая. — Люси, — предостерегающе сказал Ник. — Дай маме договорить. — Я согласен с мамой, — добавил Ник, и в его голосе прозвучала сталь, которую Люси слышала редко, только когда отец говорил о действительно серьёзных вещах. — Ты хоть знаешь, что его отец несколько раз сидел в тюрьме? Винсент Кредо — опасный преступник. Он был замешан в контрабанде, вымогательстве, нападениях. Мы с мамой... мы сталкивались с ним много раз. — Но Мэтт — не его отец, — возразила Люси, поднимая голову. В её глазах загорелся знакомый упрямый огонёк — тот самый, который Джуди так часто видела в зеркале. — Вы не можете судить сына за преступления отца. — Я и не сужу, — мягче сказал Ник, отодвигая тарелку. — Но я знаю, что яблоко от яблони недалеко падает. Я сам вырос в не самой лучшей семье, Люси. Я знаю, как трудно вырваться из круга, который тебе навязали. Некоторые не хотят вырываться. — Ты вырвался, — тихо сказала Люси, глядя отцу в глаза. — Ты же говорил, что твой отец... что он был не самым хорошим примером. Но ты стал другим. Ты стал отличным мужем и отцом. Так почему Мэтт не может быть таким же? Ник замолчал. Он не ожидал, что дочь использует его собственную историю против него. Джуди бросила на мужа быстрый взгляд, и в её глазах мелькнула тревога — она понимала, что Люси попала в точку. — Потому что твой отец выбрал стать другим, — наконец сказал Ник. — Он захотел измениться. Но он мог бы и не захотеть. И я не хочу, чтобы ты ставила своё счастье на кон, надеясь, что кто-то захочет измениться ради тебя. — Он не должен меняться, — упрямо сказала Люси. — Он хороший такой, какой есть. Вы просто не знаете его. — А ты знаешь? — вмешалась Джуди. Голос её был тихим, но в нём чувствовалась сила, которую она наработала за годы службы в полиции. — Ты знаешь его достаточно, чтобы ручаться за него? Сколько вы знакомы? Два месяца? — Три, — поправила Люси, и тут же пожалела об этом. — Три месяца, — повторила Джуди. — Три месяца — это очень мало, чтобы знать человека. В три месяца люди показывают только лучшее, что в них есть. А худшее... худшее приходит позже. — Мам, пап, он не такой, как вы думаете, он хороший человек, правда. Да, я знаю, что его отец был много раз судим по статьям, но всё будет хорошо, я обещаю вам. Он и я не будем доставлять вам дискомфорт и лишних проблем, — ответила Люси, и её голос звучал твёрже, чем она сама ожидала. Вики, сидевшая рядом, опустила взгляд и сосредоточенно ковыряла вилкой в тарелке, не желая вмешиваться, но её уши выдавали, что она слушает очень внимательно. Кай же, наоборот, смотрел на старшую сестру с восхищением — она не боялась спорить с родителями. Алан просто сидел, скрестив лапы на груди, и наблюдал за происходящим, как сторонний аналитик. Ник тяжело вздохнул. Он посмотрел на Джуди, ища поддержки, потом снова перевёл взгляд на дочь. Перед ним сидела уже не маленькая девочка-крольчиха, а почти взрослая женщина, которая должна учиться принимать свои решения. Но как же трудно было это признать. — Не думаю, что это хорошая идея, — медленно произнёс Ник, взвешивая каждое слово. — Но я знаю, что тебе можно доверять. Ты всегда была ответственной. Так что если ты хочешь с ним погулять... я и мама в принципе не против. — Ник! — воскликнула Джуди, но муж поднял лапу, останавливая её. — Тебе уже скоро будет восемнадцать, как никак, — продолжил Ник, не сводя глаз с дочери. — Ты имеешь право на свои решения. Даже на ошибочные. Но, Люси... будь аккуратнее, я прошу тебя. Если что-то пойдёт не так — любой пустяк, любая мелочь, которая тебя насторожит — ты сразу звонишь нам. В любое время дня и ночи. Обещаешь? — Спасибо, папа, — тихо сказала Люси, и в её глазах блеснула благодарность. — Обещаю. Джуди хотела ещё что-то сказать, но Ник легонько сжал её лапу под столом, и она замолчала. Она понимала, что он прав. Но её материнское сердце кричало, что это ошибка. Что-то было не так. Что-то висело в воздухе, как запах грозы перед бурей. Они доели ужин в более сдержанной атмосфере, но всё же тепло семейного вечера не исчезло полностью. После ужина все дети Ника и Джуди разошлись по своим комнатам отдыхать. Алан сразу же надел наушники и уткнулся в компьютер. Его комната была царством техники — два монитора, игровая приставка, 3D-принтер, на котором он печатал фигурки для своих настольных игр. Он включил свой любимый стрим и погрузился в виртуальный мир, где всё было понятно и управляемо — в отличие от реальной жизни. Вики ушла в свою комнату, набирая сообщение подругам. Её комната была розовой и немного хаотичной — постеры с поп-звёздами на стенах, разбросанная косметика на столике, горы одежды на стуле. Она была классическим подростком, который балансировал между детством и взрослостью. Кай, пожелав всем спокойной ночи, забрался под одеяло с книжкой. Он читал приключенческий роман про путешественников во времени и тихо бормотал вслух самые интересные моменты, представляя себя на месте героя. А Люси, прежде чем закрыться в своей комнате, задержалась на минуту в коридоре, прислушиваясь к голосу родителей на кухне. — Ник, мне кажется, мы зря позволили ей гулять с этим мальчиком, — услышала она встревоженный голос матери. Голос был приглушённым, но в тишине дома каждое слово было слышно. — У меня очень нехорошее предчувствие. Люси замерла, её уши напряглись, ловя каждое слово. Она знала, что подслушивать нехорошо. Но не могла остановиться. — Вспомни, сколько проблем и огорчений мы с тобой пережили из-за его отца, — продолжала Джуди с грустью в голосе. — Он доставлял нам неприятности и до того, как мы поженились, и после. Даже когда я была беременна нашими детьми и возвращалась из декретного отпуска, его отец продолжал нас беспокоить. Сколько раз его ловили и сажали в тюрьму, но он сбегал и снова создавал проблемы! Люси слышала, как мать начала ходить по кухне — её шаги были тяжёлыми из-за беременности. Она представляла, как Джуди нервно заламывает лапы, как всегда делала, когда волновалась. — Джуди, — голос Ника был спокойным, но твёрдым. — Ты забываешь, что мы полицейские. Мы умеем защищать себя и свою семью. — Но Люси не полицейский, Ник! Она обычная девушка, она учится на ветеринара, она... она такая доверчивая. Как я когда-то. — И ты справилась. — Потому что у меня был ты. Люси слышала, как отец подошёл к матери. Затем — шорох одежды, тихий вздох. Ник обнял жену, прижимая её к себе. Его рыжий хвост медленно обвил её талию. — Да, любимая, я понимаю, что мистер Кредо делал, но нам просто нужно время. Вдруг Мэтт не будет таким, как его отец. Не волнуйся, пожалуйста, и не нервничай, тебе нельзя. Обещаю, я прослежу за ними, — ответил Ник, мягко поглаживая её живот, пытаясь успокоить свою беременную жену. — А если он пойдёт в отца? — прошептала Джуди, уткнувшись носом в плечо мужа. — Если Люси пострадает? Если он сделает ей больно? Я не переживу этого, Ник. Я не переживу, если с нашими детьми что-то случится. — Не пострадает, — твёрдо сказал Ник. — Я этого не допущу. Она наша дочь, и я скорее... Он не договорил, но Люси и так поняла. Она знала, что отец способен на многое ради защиты своей семьи. Она помнила историю, как он однажды спас мать от банды грабителей, как он выслеживал преступников неделями, чтобы они не угрожали его семье. Ник Уайлд был не просто лисом — он был защитником. И сейчас, слушая его, Люси почувствовала укол вины. Она не хотела быть источником тревоги для родителей. Она не хотела, чтобы из-за неё они ссорились или волновались. Но Мэтт... Мэтт был другим. Она была уверена. Она тихо отступила от двери и скользнула в свою комнату, закрывая дверь. Её комната была аккуратной и уютной. Светлые обои, много книг на полках, фотографии друзей и семьи на стене. На тумбочке стояла рамка с детской фотографией — она с родителями, ещё совсем маленькая, с огромными бантами на ушах. Люси взяла её в лапы и посмотрела на улыбающуюся Джуди и Ника. Они выглядели такими счастливыми. Такими молодыми. «Как они будут смотреть на меня, когда узнают, что я чувствую к Мэтту на самом деле?» Сидя на кровати, она смотрела в телефон, где высветилось новое сообщение от Мэтта: «Надеюсь, ты не передумаешь. Я очень хочу тебя увидеть. Ты мне нужна». Люси закусила губу. Она помнила каждое слово родителей. Знала историю его отца. Но когда она вспоминала серые глаза Мэтта, его уверенную улыбку и то, как он смотрел только на неё, все сомнения казались такими далёкими. Она прокрутила в голове их знакомство. Случайная встреча в парке, где он помог ей поднять упавшие книги. Потом — кофе в кафе, долгие разговоры до закрытия. Он рассказывал о своей мечте стать архитектором, о том, как хочет построить что-то красивое и значимое. Он говорил о своей семье с горечью, но без злобы. «Мой отец... он не самый хороший человек, — сказал он тогда, глядя куда-то в сторону. — Но я не хочу быть как он. Я хочу быть лучше». Люси поверила ему. Она верила, что кто угодно может измениться, если захочет. Разве не так поступил её отец? Разве не так поступили многие звери, которых Ник и Джуди помогли на службе? «Он не такой, — подумала она, набирая ответ. — Я докажу им, что он не такой. Он станет частью нашей семьи. Он докажет, что достоин». Она нажала «отправить»: «Давай встретимся. Я согласна. Завтра в шесть у фонтана». Ответ пришёл почти мгновенно: «Я буду ждать. Не опаздывай». Люси улыбнулась, но улыбка вышла грустной. Она положила телефон на тумбочку и легла на кровать, глядя в потолок. — Что ты делаешь, Люси? — прошептала она сама себе. — Почему ты не можешь влюбиться в кого-то нормального? В того же Кайла из школы — он добрый, умный, у него хорошая семья. Почему именно Мэтт? Потому что Мэтт был другим. В нём было что-то опасное, что-то притягательное, как пламя для мотылька. И Люси боялась, что рано или поздно обожжётся. В это время на кухне Джуди действительно немного успокоилась. Ник поцеловал её, сначала в лоб, потом в губы — нежно, бережно, как в самые первые дни их знакомства. Джуди закрыла глаза, чувствуя знакомое тепло его губ. Двадцать лет прошло, а он всё ещё умел заставить её сердце биться быстрее. Они вместе прибрались на кухне, двигаясь в привычном, отточенном годами ритме. Ник мыл посуду, Джуди вытирала. Иногда их лапы соприкасались, и каждый раз это вызывало у них лёгкую улыбку. — Помнишь, как мы в первый раз мыли посуду вместе? — спросил Ник, передавая жене тарелку. — Ты разбил мою любимую кружку, — усмехнулась Джуди. — И ты меня чуть не убила этим взглядом. — Я была в ярости. — Но ты меня простила. — Ты купил мне новую. С надписью «Лучший лис в мире». — И ты носила её на работу каждый день. — Глупость какая, — фыркнула Джуди, но в её глазах светилась любовь. Они помыли посуду, выключили свет на кухне и пошли в спальню. Джуди остановилась у двери детской — комнаты, которую они готовили для Алисы. Стены были выкрашены в нежно-розовый цвет, стояла кроватка с балдахином, на полках — мягкие игрушки, которых надарили друзья и родственники. — Она будет счастлива здесь, — тихо сказала Джуди, поглаживая живот. — Правда, малышка? — Всё будет хорошо, Джуди, — сказал Ник, обнимая жену сзади и кладя подбородок ей на плечо. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. Вместе. — Я надеюсь, — ответила крольчиха, позволяя мужу увести её в спальню. Они тоже отправились отдыхать, не подозревая, что это был последний вечер, когда их семья была по-настоящему спокойна. Что решение, которое они приняли сегодня, позволив дочери сделать шаг навстречу сыну их старого врага, запустит цепь событий, которые поставят под угрозу всё, что они строили двадцать лет. И что совсем скоро идеальная картина их семьи начнёт трещать по швам. Ник выключил свет в спальне, и комната погрузилась в темноту. Джуди лежала рядом, чувствуя тепло его тела, слыша его ровное дыхание. Но она не могла заснуть. В голове крутились мысли о Люси, о Мэтте, о том, что ждёт их семью впереди. — Ник, — прошептала она. — М-м-м? — Ты веришь, что всё будет хорошо? Ник помолчал. Потом повернулся к ней и в темноте нащупал её лапу. — Я верю, что мы сделаем всё, чтобы так и было, — сказал он. — А это главное. Джуди закрыла глаза, и слеза скатилась по её щеке. Она не знала, почему плачет. Может быть, гормоны. Может быть, страх. Может быть, предчувствие. Но она знала одно: завтрашний день изменит их семью навсегда. В комнате Люси свет в окне тоже погас. Но девушка не спала. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и думала о завтрашней встрече. «Я докажу им, — думала она. — Я докажу всем, что Мэтт — хороший. Что мы можем быть вместе. Что любовь побеждает всё». Но где-то глубоко внутри, в самом тёмном уголке её сердца, голос — голос, похожий на мамин — шептал: «Любовь не всегда побеждает, Люси. Иногда любовь — это ловушка». Она зажмурилась, пытаясь заглушить этот голос. — Завтра всё решится, — прошептала она в темноту. И уснула, не зная, что её завтра станет началом конца их идеальной семьи. Ночь окутала дом Уайлдов своим тёмным крылом. В каждой комнате спали его обитатели — кто-то спокойно, кто-то в тревоге, кто-то с надеждой. Ветер за окном тихо шелестел листвой, и луна светила сквозь облака, бросая причудливые тени на стены. В доме было тихо. Но это была та тишина, которая бывает перед бурей. Конец первой главы.