Красное Наследие

Наруто проснулся затемно. Восемь лет и три месяца. Шесть стихий. Ноль техник. — Сегодня начнём настоящее, — сказал Курама, как только Наруто сел на кровати. — Хватит баловаться с огоньками из пальцев. Ты готов к настоящему огню? — Всегда готов, — ответил Наруто, натягивая драные штаны. — Тогда иди к реке. Там никто не увидит. Река встретила его холодом и туманом. Луна отражалась в чёрной воде, разбитая на тысячу осколков. Наруто стоял на берегу, босиком, красные волосы развевались на ветру. — Первая техника, — сказал Курама. — Самая известная. Самая простая. «Великий Огненный Шар». Слушай внимательно. — Я слушаю. — Сначала печати. Тигр — Заяц — Обезьяна — Дракон. Наруто сложил пальцы. Тигр. Заяц. Обезьяна. Дракон. — Теперь вдохни. Глубоко, животом. Представь, что весь воздух в лёгких превращается в масло. Горячее масло. Когда выдохнешь — подожги его чакрой. — Как? — Направь огненную чакру из живота в грудь, потом в горло, потом в рот. Сложи губы трубочкой. Выдохни резко. Наруто вдохнул. Глубоко. Животом. Представил масло. Горячее, жидкое, текучее. Выдохнул. Из его рта вырвался язык пламени — длинный, неровный, но без формы. Не шар. Огонь лизнул воду, зашипел, погас. — Не шар, — сказал Курама. — Я видел. — Ещё раз. Наруто повторил печати. Тигр — Заяц — Обезьяна — Дракон. Вдох. Масло. Выдох. Пламя вырвалось снова — шире, горячее, но всё ещё бесформенное. — Ты выдыхаешь огонь, а не шар, — сказал лис. — Шар — это сжатый огонь. Ты должен сжать его в горле, а потом выплюнуть, как косточку от вишни. — Как косточку? — Да. Представь, что у тебя во рту раскалённый уголь. Ты не можешь его проглотить — сожжёшь горло. Ты должен выплюнуть его, придав форму шара. Наруто попробовал снова. Печати. Вдох. Сжал чакру в горле — больно, горячо, слёзы из глаз. Выплюнул. Изо рта вылетел шар. Маленький, размером с кулак, неровный, дрожащий. Он пролетел метра три и рассыпался искрами. — «Великий Огненный Шар», — сказал Наруто, вытирая обожжённые губы. — Великий — это громко сказано. — Ты сделал его с десятой попытки, — ответил Курама. — Некоторые дети тратят на это годы. — Я не некоторые дети. — Именно. Наруто тренировал «Великий Огненный Шар» три дня. К концу третьего дня шар выходил размером с голову, плотный, ровный, и летел на двадцать метров, прежде чем взорваться. — Теперь «Огненный Дракон», — сказал Курама на четвёртое утро. — Техника сложнее. Печатей больше. — Какие? — Тигр — Змея — Дракон — Заяц — Тигр. И после выдоха — контроль формы. Огонь должен стать драконом. Наруто сложил печати. Пальцы путались — слишком много для восьмилетних рук. Переучивался. Снова. Снова. Через час он мог сложить их не глядя. — Теперь вдохни, — сказал Курама. — Масла нужно больше. Гораздо больше. Представь, что твои лёгкие — это озеро, полное огненной воды. Наруто вдохнул. Грудь расширилась. Лёгкие наполнились до предела. Выдохнул. Изо рта вырвалась струя пламени — длинная, толстая, как древесный ствол. Она ударила в реку, подняла столб пара, разогнала туман. — Где дракон? — спросил Курама. — Не получилось. — Получилось, но ты забыл о форме. Дракон — это не просто струя. Это голова. Пасть. Клыки. Ты должен видеть его, когда выдыхаешь. Наруто закрыл глаза. Представил. Дракон. Чешуя. Глаза. Крылья. Пасть, полная пламени. Печати. Вдох. Выдох. Изо рта вырвался дракон. Не просто пламя — дракон. Голова с рогами, раскрытая пасть, длинная шея. Он пролетел над рекой, выгнулся, рассыпался за сто метров. — Хорошо, — сказал Курама. — Плохо, что ты сжёг все камыши на том берегу. — Они вырастут новые, — ответил Наруто, кашляя от дыма. Он сел на землю. Руки дрожали. Лёгкие жгло. — Отдохни, — сказал лис. — Вода требует сил. А вода — следующая. Вода оказалась хуже. — «Водяной Дракон», — сказал Курама. — Сорок четыре печати. — Сорок четыре? — Наруто не поверил. — Сорок четыре. Это техника высокого ранга. Её используют джоунины. — А я? — Ты выучишь. Курама показал последовательность. Печать за печатью. Обезьяна — Дракон — Собака — Тигр — Свинья — Заяц — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Обезьяна — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Обезьяна — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр. Наруто смотрел на мелькающие пальцы в своём воображении. — Это безумие, — сказал он. — Это техника. Он учил сорок четыре печати неделю. Пальцы запоминали последовательность, путались, сбивались, снова запоминали. Ночью он ворочался в кровати, шевелил пальцами под одеялом. Днём — сидел на крыше, складывал и раскладывал печати в воздухе. На восьмой день он мог сделать все сорок четыре не глядя. — Теперь к реке, — сказал Курама. Наруто стоял на берегу, сложив руки. Сорок четыре печати. Одна за другой. Медленно, плавно, как учил лис — вода любит плавность. Последняя печать — Тигр. — Втяни чакру из воды, — сказал Курама. — Вода вокруг тебя. Она в реке, в воздухе, в земле. Ты должен приказать ей подняться. Наруто протянул руки к реке. Чакра потекла из живота, через руки, в воду. Вода дрогнула. Поднялась — маленьким столбиком, сантиметров тридцать. — Сорок четыре печати ради этого? — спросил Наруто, глядя на жалкий столбик. — Ты не веришь в себя, — ответил Курама. — Поэтому вода не слушается. Ты должен стать властелином воды. Повелителем. Ты приказываешь — вода исполняет. Наруто закрыл глаза. Он представил. Он не Наруто из приюта. Он — Узумаки. Клан, который повелевал морем. Кровь, которая помнила вкус солёной воды, даже если он никогда не видел океана. Он открыл глаза. Сорок четыре печати. Обезьяна — Дракон — Собака — Тигр — Свинья — Заяц — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Обезьяна — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Обезьяна — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр — Собака — Свинья — Заяц — Дракон — Собака — Тигр. Руки к воде. Чакра хлынула рекой — сильная, уверенная, гордая. Вода взревела. Из реки поднялся дракон. Настоящий. Огромный — в три обхвата, длиной в двадцать метров. Прозрачный, сверкающий, живой. Он замер над водой, глядя на Наруто красными глазами из чистой воды. — «Водяной Дракон», — сказал Наруто. — Атакуй, — сказал Курама. Наруто махнул рукой. Дракон рванул вперёд, ударил в старую иву на берегу, разбил её в щепки — и сам рассыпался, залив всё вокруг тоннами воды. Наруто стоял мокрый с головы до ног, тяжело дыша, счастливый. — Сорок четыре печати, — сказал он. — Я сделал это. — Ты сделал, — согласился Курама. — Но чакры ушло почти столько же, сколько на «Великий Огненный Шар» — ты перекачал. — Я научусь контролировать. — Научишься. Следующие две недели Наруто тренировал воду. «Водная Стена» — три печати. Собака — Тигр — Собака. Из-под ног взмывала стена воды, заслоняя его от любых атак. «Водная Тюрьма» — четыре печати. Тигр — Собака — Тигр — Собака. Он заключал в тюремную сферу пни, кусты, собственное отражение. «Техника Тумана» — три печати. Собака — Тигр — Собака (другая комбинация). Он окутывал берег густым туманом, в котором сам двигался бесшумно, как призрак. — Теперь земля, — сказал Курама через месяц. — «Земляная Стена», — ответил Наруто. — Печати: Собака — Тигр — Собака — Тигр — Собака. Наруто сложил. Вдохнул. Чакра ушла в землю. Земля дрогнула. Перед ним поднялась стена — высотой в три метра, толщиной в метр, идеально ровная. — «Земляная Стена», — сказал Наруто, касаясь холодного камня. — Слишком медленно, — сказал Курама. — В бою ты не успеешь сложить пять печатей. Земля требует скорости. Ты должен поднимать стену быстрее, чем противник успевает бросить кунай. Наруто тренировал скорость. Собака — Тигр — Собака — Тигр — Собака. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Через неделю он делал печати за секунду. Стена взмывала мгновенно — он не успевал моргнуть. Следующие техники давались легче. «Земляное Копьё» — четыре печати. Тигр — Собака — Тигр — Собака. Из земли поднимались каменные шипы. «Внутреннее Древо» — пять печатей. Собака — Тигр — Обезьяна — Дракон — Собака. Он нырял в землю, перемещался под ней, выныривал в двадцати метрах. Ветер пришёл в конце третьего месяца. — «Великий Прорыв», — сказал Курама. — Печати: Тигр — Заяц — Тигр. Наруто сложил. Вдохнул. Выдохнул. Изо рта вырвался ветер — не просто воздух, а стена, толкающая всё перед собой. Деревья гнулись, трава прижималась к земле, камни катились в реку. — «Воздушный Разрез», — продолжал Курама. — Печати: Заяц — Собака — Заяц. Наруто выдохнул иначе — не стеной, а лезвием. Невидимым, острым. Оно ударило в сосну в тридцати метрах, рассекло ствол пополам. — «Сюрикен с Вихрем», — сказал Курама. — Печати: Тигр — Собака — Тигр — Заяц — Тигр. — Это сложно, — ответил Наруто, глядя на переплетение пальцев. — Это твоя будущая коронная техника. Наруто выучил. Сюрикен с Вихрем требовал не просто ветра — вращения. Чакра должна была закручиваться, как спираль, резать всё вокруг. Он бросил сюрикен в дерево. Сюрикен прошёл сквозь ствол, не оставив следа — только кучу опилок. — Он прошёл насквозь, — сказал Наруто. — Потому что ты не добавил чакру. Сюрикен должен взорваться внутри цели. Наруто попробовал снова. Сюрикен взорвался в метре от дерева, разметав кору щепками. — Ближе к цели, — сказал Курама. — Ты должен попадать точно. Молния пришла последней. — «Чидори», — сказал Курама. — Техника S-ранга. Печати: Собака — Тигр — Собака — Тигр — Собака — Тигр. — Столько же, сколько у «Земляной Стены», — удивился Наруто. — Но сложнее. Тысяча птиц поёт в твоей руке. Ты должен услышать их. Наруто сложил печати. Выпустил чакру в правую руку. В ладони засверкало. Синие искры бились между пальцами, как пчёлы в улье. Птицы. Тысяча птиц. — «Чидори», — прошептал Наруто, глядя на сверкающую руку. — Бей, — сказал Курама. Наруто рванул вперёд — быстрее, чем когда-либо бегал. Рука с молнией ударила в дерево, прошла насквозь, оставив дымящуюся дыру. — Слишком прямой, — сказал Курама. — «Чидори» требует скорости и точности. Ты не должен думать — ты должен просто бить. — А «Райкири»? — спросил Наруто, вытирая руку о штаны. — Это версия Какаши. Ты до неё не дорос. — Дорос, — ответил Наруто. Он сложил печати снова. Собака — Тигр — Собака — Тигр — Собака — Тигр. Чакра хлынула сильнее, ярче, громче. В его руке сверкало не «Чидори». Что-то большее. Молния ревела, как водопад, как гром, как конец света. — «Райкири», — сказал Наруто. Он ударил в валун. Валун раскололся пополам, края оплавились от жара. — Ты идиот, — сказал Курама. — Ты мог сжечь себе руку. — Не сжёг. — В следующий раз может сжечь. — В следующий раз я буду осторожнее. Курама вздохнул — мысленно. — «Кирин» тебе пока рано. Эта техника требует небесной молнии. Ты должен призвать грозу. — Тогда научи. — Нет. Сначала остальные. Наруто тренировал молнию ещё две недели. «Чидори Нагаси» — он выпускал молнию через всё тело, превращаясь в живой электрический щит. «Чидори Сенбон» — он рассеивал молнию на сотни тонких игл. «Чидори Эйсо» — он превращал молнию в копьё, которое могло растягиваться на десять метров. — Древесная? — спросил он однажды вечером, сидя на крыше и глядя на закат. — Нет, — ответил Курама. — Почему? — Древесная — это не техника. Древесная — это ответственность. Если ты создашь дерево, которое убьёт человека, ты никогда себе этого не простишь. — Я готов. — Ты — ребёнок. Ты не готов. Наруто замолчал. Красные волосы развевались на ветру. Где-то в центре города, в башне Хокаге, сидел старик, которого уже не было в живых. Где-то в большом доме спали две девочки с красными волосами, его сёстры. Где-то в приюте плакал малыш, которого ударили. — Завтра начну «Мокутон», — сказал Наруто. — Я запрещаю. — Ты не мой отец. Курама замолчал. Потом сказал тихо: — Ты прав. Я не твой отец. Твой отец — трус, который бросил тебя. — Откуда ты знаешь? — Я знаю многое. Когда придёт время — скажу. — Когда придёт время? — Когда ты будешь готов услышать. Наруто спрыгнул с крыши, приземлился на траву без звука. — Завтра — древесная, — сказал он. — И ты мне не запретишь.