Тихое место

Дин ушел и провалился с концами. Сэм успел разобрать и заново переложить свои вещи, поваляться на заправленной кровати, смяв покрывало и не расправив потом из чувства протеста. А то нет, вы слышали? Дин считает, что он — аккуратист и педант. А что, лучше носить одни и те же трусы четыре дня, не снимая? Наведя порядок на полках и бардак на кровати, он два раза сбегал в душ. Подумывал уже о третьем заходе, потому что в здешней липкой жаре своя же кожа ощущалась вымокшим целлофаном. Дин все не возвращался. Сэм желчно пнул мокрое полотенце, брошенное между кроватями неопрятным комком. Из-за приоткрытой в ванную двери тянуло сыростью. А вот с балкона задувал легкий бриз, вкусно пахнущий йодом, солью и ветром. Щелкнув по животу резинкой шорт, Сэм решительно протопал наружу. Плюхнулся в широкий желтый шезлонг, удобно спрятавшийся в тенечке под тентом. Забросил ноги на столик. А что? Только Дину можно такое? Прикрыл было глаза, приготовившись подремать. Дин все равно будет зависать с этой Лизой ещё часа два, пока не возьмет у нее все инструкции ко всем процедурам… — Ты видела, как Чарли отдала телефон? — раздался вдруг снизу хрипловатый голос отца. Получается, их спальни расположены одна над другой. Дин расстроится. Сэм злорадно хихикнул. — Она меняется, Джон, — мать звучала менее разборчиво, глухо. Наверное, расставляла всякие баночки-тюбики-флаконы на тумбочке в глубине номера, тогда как отец расположился у открытого окна или прямиком на террасе, опоясывающей всю виллу. — Вся эта поездка у нас разве не поэтому? Вместо того, чтобы сутками просиживать в наушниках за компьютером, Чарли заинтересовалась духовным. Буддизм, монастыри… Напоминает поиск смысла или себя. В ее возрасте мы тоже что-то такое искали, ты помнишь? До Сэма донесся сухой саркастический смешок. — В ее возрасте я отправился на войну. Афганистан дал мне хорошую школу, ты знаешь. И научил ничего не бояться. Наша Чарли — боец, вся в меня. Перестав слушать родителей — ничего нового они точно не скажут — Сэм закинул руки за голову и вытянулся на лежаке. Очень даже неплохо, возможно, он сможет сбегать сюда ночью, если в одной комнате с Дином станет слишком уж невмоготу. Не то чтобы он ждал от брата подвоха, но это же Дин… — Именно поэтому я не верю в историю с монахами. Здесь что-то нечисто, — продолжал тем временем убеждать жену Джон. Не подслушивать не получилось. Ну да ладно. В этот раз Сэм даже склонен был с ним согласиться. Гик Чарли и тайский буддизм? То же самое, что Дин на пуантах в белых лосинах… Наверное, зря он такое подумал, да еще и во всех красках представил… Ткань шортов внезапно стала тесной, сильно натянувшись на бедрах. Сэм резко подался вперед, упираясь локтями в колени. Глубоко выдохнул, пытаясь вернуть тело в норму и избавиться от этой дурацкой реакции. Подумаешь тоже… Дин в лосинах… Эка невидаль. — Это современная молодежь, дорогой, — запальчиво возразила Джону супруга. — Я слышала, буддизм сейчас в моде. Отречение от мирских благ, просветление… Сэм закрыл рот кулаком, пытаясь удержаться от смеха. Откуда мать выдрала весь этот бред, он мог только догадываться. Наверняка не обошлось без ее закадычных подружек. Солнце, чиркнув кромкой по макушкам растрепанных пальм, стремительно скатывалось в море. Как по телеку на ускоренной перемотке. Дневной свет быстро гас. Сумерки густо пропитывали воздух. Джунгли, обступившие виллу со всех сторон, окрашивались в фиолетовые и черные тона. Из их глубины доносились звуки, заставляющие кожу Сэма покрыться мелкими пупырышками. Шорохи, скрипы и редкие выкрики. Хотелось думать, что это все еще обезьяны с их играми. — Я не особо разбираюсь во всех этих молодежных течениях, — ворчал Джон. — Ты, Мэри, знаешь это лучше, чем кто-то. Но с ней точно что-то не так. — Поверь материнскому чутью, все в порядке, — судя по голосу, мать терпеливо улыбалась, успокаивая отца. Потом Сэм услышал, как звякнули флаконы. Возможно, это был звон стекла о бокалы, когда она открыла бутылку, чтобы выпить шампанского или вина. Он и сам не отказался бы от стакана чего угодно со льдом. В номере наверняка должно быть что-то такое… Если нет, они скоро пойдут в ресторан. Когда Дин соизволит вернуться. — Эй, ты чего тут сидишь в темноте? Настоящее привидение, — темнота вдруг зашуршала голосом Дина. Сэм едва не выпрыгнул из шорт. Темнота между тем шевельнулась, дверь, ведущая на балкон, заскрипела, пропуская его. Дина Винчестера во плоти в изрядно помятой светлой рубахе со следом от красной помады на воротнике. Даже в сумерках на светлой ткани тот бросался в глаза свидетельством… не преступления, конечно. Всего лишь — безудержного распутства наследника клана. — Задремал, пока тебя ждал. Кажется, ты собирался узнать про наш ужин, — буркнул Сэм, поднимаясь и рефлекторно подтягивая шорты. Брат скользнул по его голому торсу нечитаемым взглядом. — Тебя тут комары не сожрали, засоня? — вышло как-то тихо и хрипло. Видимо, голос сорвал. Казанова. — Сожрали? Как тебя — инструкторша йоги? Или кем там ещё трудится эта Лиза? — подпустил шпильку Сэм и, не дожидаясь ответа, быстро продолжил: — Кстати, Дин, здесь нет комаров, — Отец заплатил такие деньжищи не для того, чтобы нас сожрал гнус в первый же вечер. Поэтому спереть на них все эти засосы на твоей шее не выйдет. Или придумаешь аллергию? Правда, боюсь, что мама тогда всполошится и выпишет на курорт парочку докторов. — Не думаю, что кто-нибудь заметит. Уже слишком темно. А ужин, кстати, будет на пляже, — отмахнулся Дин. Слишком радостный после такой долгой дороги и смены кучи часовых поясов. — Там из освещения — только факелы вокруг каждой зоны. Очень мрачно: так и ждешь, что из кустов выскочат каннибалы и утащат тебя, чтобы сожрать. Ну и разглядеть ни хрена невозможно. Брат был до смешного довольным и едва не мурлыкал. Сэм с удовольствием бы треснул его чем покрепче, чтобы согнать эту улыбочку с губ. Чтобы не представлять, что еще недавно эти губы вытворяли с той девкой… Отодвинув Дина плечом, Сэм прошлепал прямиком в душ. Перед тем, как одеться к ужину, все же стоило сполоснуться. … Их столик в ресторане на пляже удачно прятался среди широких мясистых листьев. Сэм равнодушно скользил взглядом по колоритным тропическим видам. Шагая рядом, братья каждые двадцать-тридцать секунд привычно задевали друг друга то плечами, то бедрами. Узкая тропа заставляла идти впритирку. Сэм с досадой глотал привычные колкости про личное пространство и способность Дина заполнять собой все вокруг. Не хотелось, чтобы брат взорвался или, что хуже, замкнулся в молчании. К тому же, хоть это и тяготило, Сэму нравилось чувствовать Дина так близко. Усаживаясь, Сэм нечаянно толкнул стол бедром. Широкие свечи по центру опасно качнулись. Одну Дин успел подхватить перед тем, как та рухнула на скатерть и все подожгла. — Эй, здоровяк, осторожнее. Не хватало нам еще сжечь это чудесное место, — хохотнул он, возвращая на место свечу. Незаметно поморщился и подул на ладонь. — Ты обжегся? Дай посмотрю? — сразу же всполошился Сэм. Слишком часто ему снился огонь. И мама, которая так и не выбежала из спальни… — Сэмми, кто из нас старший брат? Смотри, если маман услышит и сошлет меня в какой-нибудь медпункт на процедуру кровопускания пиявками, я тебе покажу, — притворно нахмурился Дин, кивая в сторону приближающихся родителей и плетущейся следом Чарли. Про ночные кошмары Дин, конечно, знал… Сэм порой гадал: есть ли в его жизни хоть что-то, о чем старший брат еще не пронюхал? Впрочем… Один момент все же, видимо, был… Сэм надеялся, что уж эту тайну он благополучно сохранит при себе. Желательно, до конца своих дней. Хлопковая рубашка уже пропиталась потом насквозь и противно липла к спине. Оставалось только гадать, как это Дину удавалось выглядеть так охренительно-безупречно даже здесь, где воздух по консистенции был чуть жиже супа. Лед в бокалах с приветственным напитком быстро таял, оседая на дно. Кубики толкнулись о стекло с глухим стуком. Пальмы шелестели над головой. Качающиеся мясистые листья из-за рваного огня факелов и всех этих свечей отбрасывали слишком темные, ломаные тени. Пляж отсюда не было видно, но его выдавал ворчащий рокот прибоя. — Вы уже здесь, дорогие. А мы решили было, что вы уснули и пропустите ужин, — завидев сыновей, Мэри радостно улыбнулась. Джон буркнул что-то вроде приветствия и немедленно ухватился за бокал. Сморщился, почувствовав вкус безалкогольной шипучки. Махнул уже спешащему к их столику официанту. — Здравствуйте, мистер Винчестер, дамы и господа, — смуглый, довольно симпатичный парнишка учтиво им поклонился. — Я буду обслуживать вас во время всех ваших трапез в "Тихом месте" меня зовут Макс. Позвольте предложить вам сегодняшний ужин: устрицы Fine de Claire и Gillardeau, салат из краба, том кха в нашей фирменной интерпретации, затем лобстер с тайскими травами, тюрбо или красный люциан на ваш выбор, и в завершение — десерт из манго, кокоса и тропических фруктов. К каждому блюду мы с удовольствием подберем подходящее вино или шампанское. Будут какие-то пожелания? — Нас все устраивает, только принеси для меня еще виски и льда не жалей, — распорядился Джон. Дин скрипнул зубами, но промолчал. Сэм только услышал тихое бормотание про "человеческую" пищу и "хотя бы пирог" без всяких членистоногих и прочей дряни. Чарли, так и не проронившая ни слова, отбивала по скатерти ритм в такт музыке, звучавшей у нее в ушах. До Сэма доносились хриплые выкрики каких-то металлистов. Мама, сидевшая от нее через стол, наверняка считала, что вставшая на путь исправления дочь слушает тибетские мантры и пропитывается буддизмом… — Наше меню сегодня основано на вкусах моря и самой природы, — улыбнулась Мэри, когда безмолвные официанты начали расставлять перед ними тарелки с устрицами и салатом. Блюда казались произведениями искусства, а не едой. — Никакой химии, все натуральное, — продолжала ворковать она. — Природа нынче дорогая, — буркнул Джон, но все же взял вилку для устриц. Дин с опаской посматривал на содержимое своих тарелок. Мэри очаровательно улыбнулась супругу: — Правило второе, дорогой. Пробовать местную пищу и не пытаться жульничать. Надеюсь, возражений не будет? Джон кисло улыбнулся. Мэри же поправила свое жемчужное вечернее платье, изящно отпила брызгающий пузырьками ледяной брют из тонкого фужера на длинной ножке. Настоящая дама из высшего света, какой она всегда мечтала быть еще в те дни, когда они ютились в Бронксе в тесной съемной квартирке под крышей рассыпающегося дома. Сэм помнил, что тараканы там ходили по столам, а места хватало только для одной детской кровати. Мальчики делили ее, пока Дину не исполнилось восемь… В тот год родилась Чарли, а дела у отца наконец-то пошли в гору, и они переехали в квартиру побольше. Дин развалился на стуле, развернувшись боком к столу, и постоянно поглядывал на Сэма. Нормально есть он так и не начал: терзал вилкой кусочек краба в салате и фыркал. Сэм тоже предпочел бы кусок старой-доброй американской пиццы с колбасой и большим слоем сыра, но и морской ужин был очень даже неплох. Если бы еще не эта липкая жара, из-за которой даже в шортах намокло. Вздохнув, он сделал большой глоток ледяной воды. Чуть полегчало. — Не простуди горло, — откликнулся по инерции Дин. Стукнуть его ложкой по лбу, может быть? — Дин, как продвигается твой проект в Чикаго? — повернулась к старшему сыну Мэри, пытаясь завязать общий разговор. — Все отлично, мам, — отозвался Дин, продолжая разглядывать Сэма. — Филиал расширяется. Сэмми, кстати, мог бы мне помочь с юридической частью, если бы не его страсть к спасению мира через бесплатные консультации для бездомных в свободное от лекций время. — Опять ты переворачиваешь все с ног на голову, Дин. Я всего лишь стараюсь не стать частью того мира, где все измеряется стоимостью квадратного фута и толщиной кошелька. — Наш чистый и святой Сэмми. Иногда удивляюсь, как ты умудрился остаться таким? И это в нашей семейке, — фыркнул Дин и забросил-таки в рот кусок несчастного краба. Скривился, остервенело жуя. — Прекратите уже, — пробормотала так и не снявшая наушники Чарли. Она цедила через трубочку манговый сок и не обращала внимания на расставленные перед ней блюда. — У меня от вас голова разболелась. — Совсем не из-за тех басов, что долбят тебе прямо в уши, малая, — буркнул Дин так, чтобы сестра не услышала. Расстраивать Чарли он не любил. Все замолчали. Из-за границы света и мрака, от самого берега, где темная вода накатывала на песок в голубоватом мерцанье луны, раздался ритмичный перестук барабанов. Звук смешивался с шелестом прибоя и редкими аккордами местных инструментов. Воздух же пах терпкой солью, дымком факелов и тонким морским ароматом их ужина. — Чарли права, мальчики, — Мэри улыбнулась, но в глубине голубых глаз Сэм разглядел кристаллики льда. — Давайте просто наслаждаться вечером. А завтра нас ждет много новых открытий. Может быть, мы все вместе выберемся на экскурсию в тот монастырь, который так жаждет увидеть Чарли. — Не думаю, что мальчикам будет это интересно, мама, — скованно улыбнулась она. Пальцы под столом судорожно переплелись — Сэм не заметил бы, сиди он чуть дальше. — Да и папа найдет занятие поинтереснее. — Решим это завтра, — рассудил Джон и снова махнул официанту. Тот поспешил к ним, держа наготове открытую бутылку. Мэри неодобрительно сложила губы и наверняка разразилась бы очередной укоряющей речью, как… — Джон! Мэри! Мальчики, как же вы выросли!!! А это крошка Чарли?! — показалось, блондинка в голубом брючном костюме вынырнула прямо из зарослей. Похожая на бронзовую статую со своим ровным загаром, частично скрытым под дорогим шелком. Сэм даже не сразу заметил мужчину и мальчишку лет 19-20 по обеим сторонам от нее. Они стояли и терпеливо, вежливо улыбались. — Кейт Миллиган, вот так встреча! Мартин, Адам! Ну надо же, живем на одном континенте, а встретились здесь. Казалось бы, Нью-Йорк и Миннесота не так уж далеко друг от друга, — всплеснула Мэри руками. — Не хотите присесть? За этим столом на всех хватит места! — Ответа ждать она, конечно, не стала. Уже подзывала к ним Макса, приказывала принести дополнительные стулья, приборы и блюда. Выбора Миллиганам не дали, но кажется, те и не были против. — Такой приятный сюрприз! Я уже думала, что мы здесь не встретим ни одной живой души, говорящей по-английски, — продолжала щебетать Мэри. — Как ваши дела? Джон рассказывал, что Мартин развивает логистику в Юго-Восточной Азии. Вы здесь поэтому? — Всего лишь небольшой отдых. Решили побыть в узком семейном кругу вдали от цивилизации и технологий. Если ты понимаешь, о чем я, — Кейт скользнула взглядом по Мэри, задержавшись на браслете с тонкими золотыми звеньями. — Но мир действительно тесен. А еще деньги объединяют людей и, наверное, предопределяют выбор. В том числе в плане мест для отдыха. А отдыхать действительно необходимо. Особенно при нашем ритме жизни. — Ах да, наша жизнь. Ты же не думала вернуться к прежней работе? Когда-то Кейт работала медсестрой, представляете? — понизив тон, прошептала присутствующим Мэри. — Разве это не восхитительно? Они познакомились с Мартином, когда его привезли в ту муниципальную больницу на скорой — в нормальное место времени ехать не оставалось. К счастью, все обошлось, а эти двое больше не смогли жить друг без друга. Как в чудесном любовном романе. — О нет, дорогая, — холодно парировала Кейт. — Я больше не медсестра, если ты об этом. Но во всем помогаю мужу в расчетах и занимаюсь благотворительностью. Думаю, при наших доходах праздная жизнь — настоящее преступление. Но отпуск в подобных местах, конечно же, время от времени нужен. — А разве вы не загорали на Мальдивах еще месяц назад? Тон загара безупречный. Или дело в том, что твой косметолог — настоящий волшебник? Пауза острой струной протянулась меж двух женщин. Сэм заметил, как пальцы Мэри чуть сжались на ножке бокала. Она наклонила голову, позволяя свечам выхватить блик на мочке уха. Кейт в конце концов рассмеялась. — Я просто люблю безупречность во всем, вот и разгадка. А ты, Мэри? Все еще предпочитаешь тень? Она ведь так молодит. Джон кашлянул. Получилось слишком громко для их уголка, отрезанного живой изгородью от остального пространства ресторана. Он отставил бокал. Стекло едва заметно звякнуло о серебряный поднос. Сэм проследил за движением: рука отца замерла в воздухе на долю секунды, прежде чем опуститься. Мышцы предплечья напряглись, потом расслабились. Лицо оставалось каменным. — Джон, как идут дела у компании? — поспешил вмешаться Мартин, пока женщины сверлили друг друга тяжелыми взглядами. — Слышал, вы с Дином открываете в Чикаго филиал? — Скорее расширяем уже существующий. Так что все действительно на мази. Думаем про отделения в Южной Дакоте и Миннесоте… — на последних словах Кейт буквально впилась в Джона глазами, а потом расплылась в очаровательной улыбке и подмигнула. Сэм сомневался, что кто-то еще успел это заметить. У Джона дернулся уголок рта, и он отвернулся. Сэм механически жевал ставший безвкусным салат и так напряженно размышлял о том, чему стал свидетелем, что даже на пару минут выпал из окружающего мира. Когда он "вернулся", Дин уже закатал до локтей рукава белой рубашки. Зарываясь пальцами в волосы, поблескивающие от вечерней влаги, он рассказывал что-то Адаму и попутно отвечал на вопросы Кейт о проекте. Сэм перевел дыхание. Тяжелый воздух, пропитанный жасмином и чем-то горьким, как остывший кофе, застревал в легких. Официант принес тонкий севиче в кокосовом молоке, украшенный лепестками орхидеи. Странно, перечисляя меню, Макс ее не назвал. Сэм пожал плечами и взялся за ложку. Попытался сосредоточиться на вкусе, но язык чувствовал только соль и влагу. — Чарли, детка, — Кейт подалась вперед, не прекращая улыбаться. — Ты такая милая и так выросла с нашей последней встречи. Кажется, ты была совсем крохой, когда я видела тебя в последний раз. Тебе было лет пять… Давай сделаем селфи на память? Чарли, ушедшая глубоко в свои мысли, вздрогнула, когда ей на предплечье опустилась изящная женская рука. Медленно вытащила наушник. — Извините, миссис Миллиган. Я задумалась. О чем вы? — Предлагаю сделать селфи на память. Для моего Instagram. У меня миллионы подписчиков. Все они будут в восторге. Ты станешь звездой! На мгновение правая рука Чарли дернулась к карману шорт. Потом сестра медленно вернула руку на стол. — Я не люблю, когда меня снимают, а потом еще выкладывают куда-то. Мало ли что у вас там за проходимцы в подписчиках. Лучше я воздержусь. К тому же здесь у нас нет камер, — равнодушно напомнила она. Губы сжались и побледнели. Повисла очередная неловкая пауза. Слышался только треск прогорающих свечей и хруст оседающего в бокалах льда. Официанты не успевали менять напитки. Из-за жары лед стремительно таял — из-за этого коктейли теряли насыщенный вкус. — Разве вы не сдали телефоны при заезде, Кейт? Я считала, правила для всех одинаковы, без исключений. Или вы подкупили администратора? Я бы не удивилась… Кейт моргнула. На долю секунды в ее взгляде мелькнуло что-то острое, но тут же исчезло, когда она беззаботно расхохоталась. — Ты говоришь так, будто я предложила пронести наркотики на школьную вечеринку. Ничего подобного, разумеется. И телефонов у нас нет. Я всего лишь на какое-то время забылась. Дин подался вперед, подхватывая нить разговора с той легкостью, которая всегда заставляла людей расслабляться: — Знаете, Кейт, я читал, что в Таиланде селфи после заката считается дурной приметой. Камера и без того забирает часть света, а в темноте обитают злые духи. Они могут утащить в преисподнюю. Он рассмеялся — громко и немного фальшиво. Сэм заметил, как брат снова сжал вилку, точно готовился воткнуть ее женщине в горло. Костяшки побелели. — Здесь действительно очень богатый фольклор. Но я в нем не сильна, к сожалению, — ответила Кейт и повернулась к Мэри с каким-то вопросом про платье или ткань. Женщины принялись обсуждать их вечерние наряды. Без грубости и резкости, разумеется. Их положение не позволяло устроить безобразную перепалку. Где-нибудь в Бронксе или Куинсе они давно бы вцепились друг другу в волосы. Здесь же мерялись статусами, как самцы-павлины — хвостами. Их же самцы тем временем продолжали налегать на алкоголь — Мартин, следуя примеру Джона, тоже заказал виски — и не вмешивались. — Вы часто бываете в Азии? — тихо спросил Сэма Адам. Бархатистые нотки в его голосе показались знакомыми. Они встречались раньше, конечно, но по-настоящему даже не разговаривали ни разу. — Нет. Мы здесь впервые. Нашей сестре… потребовалось прилететь в Таиланд… для ее проекта к диплому. Адам задумчиво кивнул. — Понятно. Я все думаю, где мы уже могли пересекаться. Вот только никак не вспомню, где. Хотя если бы это случилось на каком-то курорте, я бы запомнил. Было много разных приемов… Скорее всего, мы мельком пересекались на них. — Благотворительные ужины, которые так любят все эти руководители, главы корпораций и, конечно же, их жены, — хмыкнул Сэм. — Если меня заставляют присутствовать на таких, я пытаюсь побыстрее исчезнуть. — Я тоже. Вот, наверное, и объяснение, — Адам, довольный собственным выводом, сразу же успокоился. Сэм же, охваченный смутной тревогой, перевел взгляд на брата. Тот, не отрываясь, смотрел на Адама. На его скулах ходили желваки, тогда как лицо оставалось почти неестественно спокойным. Контраст был по-настоящему жутким. Официант убрал пустые тарелки. Принесли густой, наваристый суп в глубоких горшочках. Сэм не думал, что сможет заставить себя проглотить хотя бы ложку. В голове стучало громче, чем барабаны на пляже. Ужин тянулся медленно, нудно. Слова перетекали в фразы, фразы — в паузы. Мэри рассказывала про благотворительный вечер в Нью-Йорке. Кейт отвечала про галерею в Милане. Мартин кивал, но не вставлял ни слова. Джон медленно хлебал виски и тоже не участвовал в разговоре. Когда подали десерт — манговый мусс с хрустящей карамелью — Чарли отодвинула стул: — Я пойду в номер. От этой влажности голова болит все сильнее, мне надо прилечь. — Конечно, детка, — сочувственно кивнула Мэри. — Это джетлаг. Тебе надо поспать. Тебе что-нибудь нужно? — Нет, мам, — отмахнулась Чарли, уже вставляя провода в уши. — Наслаждайтесь вечером. Спокойной всем ночи. — Я ее провожу, — Сэм подскочил следом за сестрой. — Заметил, что на ведущей к нашей вилле дорожке погасли факелы. Она может обо что-то споткнуться. К тому же вдруг там ползают скорпионы. Я скоро вернусь. Не дожидаясь возражений — а Дин после его слов тут же вскинулся — Сэм побежал по дорожке за Чарли. За спиной остался звон приборов, шелест голосов и далекий беззаботный смех официантов. Воздух здесь, за пределами светового круга, был немного свежее. Но все равно оставался тяжелым, как пар, вырывающийся из кастрюли с чем-то кипящим. Ускорив шаг, он шел по тиковому настилу, мимо пальм и каменных статуй, которые, кажется, корчили ему страшные рожи и что-то зловеще шептали. — Эй, подожди. Куда ты бежишь? — он дернул сестру за рукав, Чарли повернулась и ярко улыбнулась. — О, это ты? — она совсем не казалась измученной или уставшей. Обычный сваливший от нудных взрослых подросток. — Решил тоже сбежать? Они сегодня особенно невыносимы. Эта ужасная Кейт… Бедный Адам… Мама, впрочем, не лучше. И чего они сцепились, как боксеры на ринге? Они шагали по темной тропе, по обеим сторонам от которой стеной возвышались деревья. Там, в глубине, что-то трещало, шуршало и ухало временами. — Да кто же их знает? — перед глазами опять всплыло холеное лицо с оттенком самодовольства, когда эта Кейт смотрела на их отца… Сэм быстро моргнул. — Решил проводить тебя до виллы. Здесь слишком темно. — Мой верный рыцарь, — подхватив брата под руку, Чарли прижалась головой к его плечу. — Ну, значит, веди… Через несколько минут сестра остановилась и махнула рукой: — Смотри, мы уже рядом, — за оградой действительно виднелся бассейн, до которого Сэм пока не добрался. Вода в нем лежала неподвижным черным зеркалом, отражающим луну и огромные жемчужины-звезды. — Тебе лучше вернуться, пока Дин не устроил переполох. Кажется, он без тебя совсем не умеет. — Дин — большой мальчик, сам себя развлечет, — буркнул Сэм, вспоминая исчезновение того с виллы и гирлянду отвратительных засосов на шее. — И я — не приложение к нему. — Нет, конечно, — хихикнула Чарли и пихнула его кулачком. — Но иногда мне все же кажется, что вы с ним близнецы. Причем накрепко сросшиеся. Давай, возвращайся. Дальше я нормально дойду. — Хорошо. Запри дверь, когда будешь внутри. — Как скажешь, мамочка, — рассмеялась сестра, убегая. Сэм развернулся. Возвращаться не хотелось. Но Дин там правда один… Впрочем, разглядев впереди развилку, он свернул на ту часть тропы, что вела в сторону от ресторана. Наверное, к пляжу. Уверенные, нагоняющие, но при этом совсем не спешащие шаги за спиной он услышал минут через шесть и совсем не удивился. Временами казалось, что в Дина вшит радар, настроенный на него. Сэм остановился у поворота тропинки и обернулся. Брат, засунув руки в карманы, стоял в трех шагах. Расслабленная поза казалась почти естественной. Вот только напряженная челюсть и неровное дыхание выдавали тревогу. — И почему ты сбежал? Мама волнуется, — спросил Дин без ухмылки. Сэм пожал плечами. Мама уже забыла, что он обещал к ним вернуться, он был в этом уверен. — Чарли же тоже ушла. А я устал от них и их споров, всех этих подтекстов. Если так не любят друг друга, зачем мама их позвала сесть с нами, зачем Кейт согласилась? Дин шагнул ближе. Еще шаг. Расстояние сократилось до вытянутой руки. Сэм почувствовал запах лосьона, кожи. А еще — влажную соль от пота, пропитавшего ткань выглядящей идеальной рубахи. — Потому что таков мир, в котором мы живем, Сэмми. Приходится делать то, чего от тебя ждет общество, — пальцы зарылись в светлые волосы, а в словах Сэму послышалась горечь. — Здесь нет этого общества, Дин. Они могли бы вцепиться друг дружке в волосы, кататься по песку, разорвать всю одежду. Никто бы не узнал. Фотографии не появились бы тут же на первых полосах крупнейших газет, не было бы шокирующих заголовков в интернете… Дин поднял на него взгляд. Зеленый, как все эти дикие джунгли. На секунду там мелькнула неподъемная усталость. — Это так не работает, Сэмми. Все намного сложнее… Увы. Была бы хотя бы самая призрачная возможность… — голос дрогнул, когда Дин поднял руку и скользнул пальцами по его щеке. Сэм качнулся навстречу. В листве над их головами заорала ночная птица. Резко и коротко, сразу же замолкла. Но Дин вздрогнул и отшатнулся. Взгляд его прояснился. — Первое правило было: не киснуть, пока мы в отпуске, помнишь? — проговорил тихо Дин. Голос дрогнул, но тут же выровнялся. Сэм кивнул. Не то чтобы он согласился, но и вопрос был не о каком-то согласии. Дин шагнул еще ближе. Почти коснулся плеча. Сэм почувствовал жар через тонкую ткань рубашки. — Правило второе, — Дин посмотрел ему в глаза. В них взметнулось что-то темное, яростное. И тут же осело. — Никогда не убегай от меня, Сэмми. Не от меня. Даже если неудобно или страшно. Даже если все надоело. Я всегда тебя защищу и всегда останусь на твоей стороне. Но для этого мне надо быть рядом. Ты понял? Сэм замер. Сердце стукнуло в ребра. Раз, второй. Слишком громко для тишины этой ночи. Он даже открыл рот, чтобы отшутиться, сказать что-то едкое. Но вместо этого гулко сглотнул и облизал пересохшие губы. Он не мог не заметить расширившихся зрачков брата и взгляда, зависшего на губах. — А ты? — выдохнул Сэм. — Ты тоже не будешь от меня убегать? Это правило будет работать для нас обоих? Или для себя ты сделаешь исключение? — Я всегда буду на твоей стороне и никогда тебя не оставлю, — без улыбки повторил Дин и тут же отступил на два шага. — Идем, — он кивнул в сторону столика. — Мама нас все еще ждет. Мне так кажется. Сэм не ответил, но зашагал следом. Руки мелко тряслись, и он спрятал их в карманы шорт. У Дина на затылке торчал в сторону и немного вверх забавный вихор. Если бы Сэму было двенадцать, он вытащил бы руку, чтобы потянуться и поправить настырную прядку. Но ему уже исполнился двадцать один. Сэм скрипнул зубами. Рука осталась в кармане. Подойдя к ресторану, они поняли, что ужин закончился. Официанты уже убирали посуду. Мартин и Адам разговаривали с Мэри у прохода к террасе, на которой как раз начиналось вечернее шоу — только что объявили глотателей мечей. Кейт все еще стояла у столика, искала что-то в сумочке, одновременно поправляя соскользнувшую с плеча бретель короткого топа. Неторопливо к ней приближался Джон. Сэм замер за поворотом тропинки. Дин тяжело дышал рядом. Кейт уронила салфетку. Белый лен соскользнул на тиковый настил без единого звука. Джон медленно наклонился, перехватывая платок. Пальцы Кейт опустились следом и накрыли обветренную загорелую руку. Джон не отстранился, вскинул глаза на нее. Кровь пульсировала у Сэма в ушах. Дин прошипел сквозь зубы что-то злобное — Сэм не расслышал. Кейт и Джон уже шли к остальным, старательно держась на расстоянии друг от друга. Но Кейт двигалась так, будто не шла, а летела. Она улыбалась — всем своим существом. — Это ничего не значит, — пробормотал Сэм. Брат перевел на него взгляд. Темный и абсолютно пустой. — О чем ты, Сэмми? Что родители и Адам закончили ужин?! И слава всем существующим и вымышленным богам, — Дин надтреснуто рассмеялся. — Кажется, у нас в номере я видел чипсы. Или мы всегда можем снять трубку и заказать нормальной еды, если ты проголодаешься. — Не думаю, что смогу есть. Слишком жарко, — вздохнул Сэм, наблюдая, как душевно родители прощаются с Миллиганами, обнимая их. Руки Джона сомкнулись на плечах Кейт, и он отвернулся. … Когда они вернулись на виллу, ночь окончательно наступила. Джунгли ожили — тысячи невидимых существ начали ночную перекличку. На территории зажглась мягкая подсветка, из-за которой дом стал похож на светящийся фонарь среди тьмы. Уходя в душ под автоматические шуточки брата про гладенького дельфина, Сэм просто надеялся, что тот к его возвращению уснет. Не тут-то было. Когда спустя полчаса он вышел, уже переодетый в легкие пижамные штаны, Дин сидел на своей кровати — без рубашки, в одних только трусах. Сэм поспешно отвел взгляд от подтянутого рельефного тела. Брат вертел в пальцах старую, потертую Zippo. Притащил ее на другой край света, хотя бросил курить еще в двадцать. После истерики, которую закатил ему Сэм, начитавшись статей про рак легких. — Наплюхался, водоплавающий? — невесело хмыкнул Дин. Щелк. Щелк. Крышка зажигалки отбивала механический ритм. — Я уже было подумал, что ты собрался резвиться там до утра. Может быть, оборудуем в бассейне для тебя спальное место? — Очень смешно, — поморщился Сэм, направляясь к своей кровати. — Тебе, знаешь, не помешало бы тоже. До сих пор воняешь этой… инструкторшей йоги. — Не будь таким злюкой. И не ревнуй. Она — очередной эпизод. Всего лишь развлечение на этом курорте. Хочешь, найдем девочку и для тебя? У тебя же сперма в ушах булькает, Сэмми. Это надо как-то решать, — удивительно, но брат не ерничал и не издевался. Он говорил тихо, устало. Казалось, слова даются ему с огромным трудом. Сэм же видел только маленькую родинку на плече Дина и еще — как шевелятся его губы. Он замер, запертый в ловушке между двумя слишком близко стоящими кроватями. — Опять говоришь ерунду, — прохрипел Сэм и попробовал отступить, но уперся в край кровати. — Со своей жизнью я сам разберусь. И мне не нужны случайные девочки, Дин. Я — не ты. Ревновать, кстати, полагается Джо. Это ей выходить за тебя замуж уже через месяц и жить с тобой до конца своих дней. Дин протянул руку и коснулся волос Сэма, не отрывая взгляда от его губ. — Джо здесь нет сейчас, Сэм. И вообще не будем об этой свадьбе… Не порти мне настроение, хорошо? Пальцы скользнули ниже, пробежались по шее и вернулись к щеке. Сэм выдохнул, прикрывая глаза. Он чувствовал, как его собственная рука поднимается, чтобы перехватить запястье Дина — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы прижать крепче. В этот момент внизу, в комнате Чарли, что-то упало с тяжелым грохотом. Сэм вздрогнул и отшатнулся. Дин выругался под нос, отдергивая руку. — Пойду проверю, все ли у мелкой в порядке, — Дин отвернулся и накинул рубашку. Лицо мгновенно закрылось, как будто рыцарь опустил забрало, выходя на арену сражения. Мягкости и беззащитности, которая привиделась в нем Сэму, как не бывало. — Побудь пока здесь, хорошо? Сэм остался один в полумраке. Опустился на кровать, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь. Трясущиеся руки мяли покрывало. Сэм отшвырнул его в сторону и забрался под одеяло, закутался в него, будто в кокон, несмотря на жару. Внизу послышались голоса — родителей, потом — Дина и Чарли. Кажется, ничего особенного не произошло. Наверное, сестра всего лишь свалила что-то со шкафа. Например, лампу. Или перевернула торшер. Сэм закрыл глаза, перед ними до сих пор стояло лицо Дина — бледное, с проступившей россыпью мелких веснушек. Он видел его подрагивающие в предвкушении губы. За окном джунгли продолжали жить своей жизнью, какофония жутких звуков усиливалась. Вероятно, все это будет орать до утра, обеспечив приятное дополнение к ночным кошмарам. Море тихо шуршало и слизывало следы с песка… Завтра надо будет обязательно сходить наконец-то на море. Странно, но Сэм уснул до того, как Дин вернулся.