Рассвет искры

      Приятно иметь друга, с которым можно поговорить о чём угодно. К которому можно придти в любое время дня и ночи и тебя примут с распростёртыми объятиями. В случае Лололошки такой друг — Эграсса.       Этот эльф — лучшее, что случалось с ним в жизни. И сколько бы тысячелетий не прошло, они всегда рады друг другу. Их дружба держится на взаимопонимании, доверии и принятии друг друга. Хоть у них есть и другие братья с сёстрами, самыми близкими являются они вдвоём.       Эграсса — лучик света в жизни Lo. С Вальдом он может сходить выпить и обсудить разные поверхностные темы; с Туилин параллельную реальность и всё связанное с модой; с Фалиндой новые рецепты и ингредиенты, которые сложно найти; с Гуахом что-то более глобальное, разные постройки и изобретения. Именно Гуах'ткш'кхтар помог Лололошке в создании Отправления; с Нардушем он вообще не часто общается тет-а-тет.       А вот с Эграсселем он может поговорить обо всём этом. Они могут пить травяной чай, укутавшись в одеяло и просто молчать. Могут обсудить новое изобретение Лололошки, продвижение исследования Эграссы, что кому сегодня снилось и много других разных тем. Эграсса просто прекрасный собеседник и друг.       И для эльфа он являлся таким же. Многие не раз подмечали их близкую связь, парные маски, то, как они понимают друг друга с полуслова, общались глазами и т.д.       Фалинда добродушно делится с Эграссой пакетиком засушенных трав и цветов для чая, который они сейчас распивают. — Сегодня на улице прохладно, — Эграссель пожал плечами. — Уже совсем скоро зима! Как быстро пролетает время: только вчера ходили на пикник, а сегодня приходится топить камин. — Эграсса, время проходит быстрее из-за рутины: у тебя каждый день как вчерашний! Нужно добавить разнообразия, — Лололошка положил голову на кулак. — Может даже выбраться в другой мирок погулять. — Он невинным взглядом обвёл зал. — Lo, ты же знаешь, — у Эграссы слегка опустились ушки, — Я не могу бросить работу. В Архее у меня очень много дел, — он отвёл взгляд, — Да и за отцом следить нужно...       Лололошка глубоко вздохнул. Эграссель уже несколько столетий не уходит из Архея дольше, чем на пару часов.       Уж больно сильно хотелось вытащить Эграссу куда-нибудь на луг. Собрать букет цветов и подарить эльфу, наблюдая за тем, как краснеют его уши, посмотреть на закат солнца... Мечты да и только.       Приходится удовлетворяться такими короткими встречами, во время которых мысли раздирают счастье и тоска. Лололошка видит, как тот нагружает себя работой, находя любую отмазку, чтобы не покидать Архей.       Так же, после того, как Тадмавриэль заболел, Эграссель сам не свой. Более нервный, дёрганый... Пусть эльф и старается не показывать этого, Lo всё видит, не зря же они лучшие друзья. К самому Тадмавриэлю он тоже не пускает, мол, «Очень не хочу, чтобы на кого-нибудь из вас распространилась эта зараза».       Одним словом — странный. Если раньше его и можно было уговорить, то сейчас ни в какую. — Что же за болезнь такая... — Покачал головой Лололошка, — Ужас какой, никак не отпускает Тадмавриэля. Может стоит вызвать ему врача на дом? Я ни в коем случае не принижаю твои способности, но всё же. — Не нужно. — Эграсса немного напрягся. — Не стоит, ему уже лучше. — Как знаешь, Эграсса, как знаешь. — Lo сделал глоток чая; тот уже почти остыл. — А вот про погоду правда, реально начинает холодать. — Думаю, про тебя можно не переживать, да? — Усмехнулся Эграсса. — Ты же у нас закалённый, совсем не мёрзнешь. — Ну не прям вообще не мёрзну, продувает иногда. А так наши костюмы весьма согревают. — Я бы так не сказал. — Конечно не сказал бы, ты же у нас главный мерзляк на районе, душа моя. — Эграссель слегка надулся.       Ну какой же душка. Такие моменты, когда они ничем не занимаются и просто болтают, занимают отдельное место в его сердце. Другие места занимают остальные Первые и любовь к курицам. — Кстати, — Эграсса повернулся к Лололошке, — Lo, ты планируешь отмечать свой день рождения?       Эльф смотрел с искренним интересом. — Не то чтобы отмечать... — Он повёл плечом, — Знаешь, я максимум подарки со всех соберу и всё. — Лололошка улыбнулся.       Эграсса пододвинулся ближе, ткнул ему пальцем в нос и сощурился: — Ах, ты хитрец. — Да, я такой. — Lo выпятил грудь.       Дом Эграсселя находился рядом с главной площадью, из-за чего можно было услышать все проходящие мероприятия и новости. Каждый вечер, ровно в шесть часов играл мотивационный клич. Вначале, когда эта заварушка началась, они всегда были разные. Но потом, видимо, у кого-то закончились идеи и кличи стали крутить на повторе.       Всего их семьдесят четыре. После того, как последний прозвучит, они начинаются сначала, теперь уже в другом порядке.       Сейчас на ближайший район прозвучало: «Сердце бьётся — значит живы!». Весьма «оригинально».       Все, кто хоть иногда появляется в центре, наизусть знают эти кличи. Первые — особенно. Столько веков подряд, каждый день звучит почти одно и тоже. Тут будет странно, если ты, наоборот, не знаешь их.       Никто, конечно, называть тебя странным не будет, но сразу станет ясно, что ты не местный. — Ой-ой-ой, какой гордый, — теперь его ткнули в выпяченную грудь, от чего та вернулась в прежнее состояние.       Лололошка, не теряя времени, обнял Эграссу, сидящего маняще близко. Волосы эльфа рассыпались и будто укрыли его. Стало до того комфортно, что не хотелось выпускать друга из объятий.       Эграссель успел лишь «ой»кнуть, прежде чем в ответ обнял Lo. Может Вальд и говорит, что это по-гейски, но им с Эграссой на это плевать. Пусть называют их дружбу как хотят.       Так чай остался на столе, а два счастливых тела на диване, нежась в бережных объятиях друг друга и ни о чём не заботясь.