Рассвет искры

      Сигарета дотлела до фильтра — Лололошка выпустил последнее облако дыма и щелчком пальцев выбросил окурок вниз. Никотин не являлся его зависимостью, порой просто хотелось сделать что-то вредящее здоровью.       Регенерация мироходцев также подразумевает собой очищение лёгких после курения и неспособность подсесть на наркотики. Это весьма удобно: можешь творить почти всё, что угодно, и с тобой ничего не случится.       Лололошка, к слову, уже пытался себе навредить. Наличие искры даёт множество привилегий, с которыми можно опробовать то, о чём раньше и мечтать не мог.       Так Лололошка прыгал с обрыва в открытое море, наносил себе увечья, которые в краткий срок заживали, пытался получить передоз от наркотиков, никотина, алкоголя, но безрезультатно. И ещё много чего.       Иногда Лололошку настигает осознание, что он почти бессмертный. С искрой пред ним расстилается огромная дорожка возможностей. Он может прославиться в других мирах, один может разрушить, в другой принести благо по-типу электричества, в третьем может представиться посланником божьим...       Столько всего, и всё безнаказанно.       Лололошка может посвятить века изучению разных наук, профессий, отучиться в разных университетах и стать гением своего времени. Все будут его почитать и обращаться за помощью...       Ну разве не мечта?       Только есть несколько моментов, которые его напрягают. Что будет с его семьёй? На отца ему плевать, этот мудила как ушёл, так вестей от него и не было. Но у него же есть мать. Что случится с его любимой Элизабет? Элизабет, которая всегда его поддерживала и поддерживает в любых начинаниях и открытиях. Как же он будет жить без неё? Без своего любимого человека? Лололошка даже представить себе не может, как будет тяжело.       За этот год он посетил более сотни миров и познакомился с множеством других рас. Оказывается, что существуют не только эльфы, люди, дворфы, багрянники, орки, гноллы и птицы, но и гномы, говорящие животные, целые подземные и подводные поселения.       Со всеми этими существами ему посчастливилось поговорить, узнать об их обычаях, законах и правителях.       Ещё одна не менее интересная способность искры — это адаптивность. При перемещении в другой мир, она перепрошивает ДНК носителя, помогая выжить в любых условиях.       Так однажды у него выросли жабры и хвост, а в другой раз — крылья.       Столько загадок и тайн, которые можно разгадать, просто спросив у местных жителей. Обомлеть просто!       Перед небольшой группой Первых (так они назвали свою компанию) открывались все двери, все возможности, все миры.       И за это все должны сказать «спасибо» Эграсселю. Именно он подарил им благо Первой Матери. Тот оказался одним из немногих эльфов, не думающих только о себе, кстати. Лололошка пока что знает только пару таких: Эграссель, Туилин и Равиэль. Все три — мироходцы, и все три ведут себя адекватно, не принижая других и не возвышая себя.       Конечно, первое время Туилин строила из себя недотрогу, чтобы соответствовать стандартам эльфов, но оказалось, что у неё добрая душа.       Равиэль казался странным, но хорошим парнем.       А Эграссель всегда был лапочкой.       В их семейке всего три эльфа, два человека (или полтора, если учитывать то, что Лололошка — полукровка), один орк, багрянник, дворф и сова.       Сначала некоторые не хотели взаимодействовать из-за предвзятого отношения к другим расам, но со временем все успокоились и начали общаться.       Так Туилин называла Вальдхара человеком-извращенцем, а Вальдхар Туилин тупой длинноухой.       Эграссель, конечно же, спешил разрешить все конфликты, но в глубине души винил за всё себя. Ведь именно он был основателем их группы.       Хоть эльф и говорил, что все тут на равных, неофициально остальные считали его главарём и слушались его.       Если Эграссель и замечал особое отношение в свою сторону, то не пользовался привилегиями.       За год многое изменилось в их отношениях. Встречи стали желаннее, разговоры теплее. Количество споров уменьшилось в несколько раз, но всё равно не исчезли. Ни одно собрание не обходится без перепалок Вальдхара и Туилин.       Но все привыкли к этому и перестали обращать внимание.       Можно сказать, что Первыe стали небольшой семьёй. Пусть и не по крови (каламбур), но всё же. Они стали делиться переживаниями, защищать друг друга и гулять — по отдельности и вместе.       С помощью путеводного скинта они быстро перемещаются из одного места в другое, и часто заглядывают друг к другу в гости. Но только те, кто жили в Архее. В другие миры тот ещё не дошёл, да и перемещаться настолько далеко с помощью скинта было бы проблемно.       К друзьям из других миров они перемещаются с помощью искры, очевидно.       Так Лололошка побывал у Вальдхара в гостях с больше полусотни раз. А Вальдхар заглядывает к нему в Глассгарф. На самом деле, Лололошка больше всего общается с Вальдхаром и проводит с ним больше времени, чем с другими.       Остальные тоже дружат по-двое, хоть и не признают этого. Только Нардуш и Эграссель предпочитают проводить время в одиночестве.       Эграссель не особо стремится к общению — он вечно сидит в своей лаборатории, изучая кровь Первой Матери и её влияние на разные расы. Помнится, Эграссель просил всех сдать кровь до и после получения искры, так что экспериментировать есть с чем.       Кроме того, Эграссель помогает своему отцу Тадмавриэлю, влиятельному эльфу в Архее. Поэтому отвлекать его никто не хотел.       Все восемь существ уважают семейство Эграсселя и не раз показывали это, но самому Эграсселю такие сцены не нравятся. Интересно, почему.       Лололошка вздохнул. На улице весьма прохладно — пусть и была середина весны, по вечерам ещё нужно надевать ветровки или лёгкие осенние курточки.       Сегодня он весь день сидел дома в Глассгарфе, вместе с матерью. После обретения искры, Лололошка часто стал ошиваться в Гохледдоле, из-за чего время с мамой проводил гораздо реже. Женщина горечи не показывала, но сын чувствовал витающую в воздухе атмосферу.       Каждый раз, когда Лололошке удавалось заскочить домой, мать готовила ему шарлотку и поила ромашковый чаем — любимое угощение её сына.       А тому лишь в радость поесть вкусности матери, ведь готовит та шикарно. И все разы, когда он приходил вместе с Вальдхаром, человек наедался как свинья и из дома его приходилось выгонять пинком под зад. И прогоняла его не милая тётушка Элизабет, а злой брат Лололошка, которому досталось чуть ли не меньше шарлотки, чем ему.       Лололошка хихикнул про себя, ещё раз оглядел вид с балкона и захлопнул за собой двери. Хватит с него улицы.       С первого этажа послышался звонкий женский голос: — Сынок, шарлотка готова, иди кушать! — Бегу, мам! — Лололошка рванул в сторону лестницы.       В этот день его больше ничего не беспокоило.