Рассвет искры

      Только продрав глаза с утра, юноша подорвался с кровати. Он сразу же заправил кровать и взбил подушку, возвращая после ночи всё в первозданный вид.       Ему казалось, что живёт он в самом настоящем свинарнике, хотя раньше за собой подобных мыслей не наблюдалось. Парень, с кружащейся головой и размытым взглядом после резкого подъёма, чуть шатаясь прошёл к столу. На нём громоздились разные стопки бумаг и тетрадей, валялись огрызки листов и записей, цветные карандаши и прочая бурда. — Ну нельзя раньше было прибраться?.. — он шептал себе под нос, возясь с бумагами — что-то пошло в мусор, что-то — в деревянный бокс около стола. Солнце за окном било в глаза, заставляя Лололошку щуриться. Он нахмурился, проведя пальцами по переносице — вот и нашлась причина его размытого зрения.       Лололошка прошагал в другой конец спальни, забрал очки с тумбочки, надел их и проанализировал слой пыли на той самой тумбочке.       Подумав о том, что проще было бы снести всё помещение, а потом отсроить новое, Лололошка быстро сбегал за мусорным пакетом. Уже собранную кучку бумаги и бесполезных принадлежностей он собрал в пакет, оставив его открытым на полу. Пол чист — подметён и помыт ещё со вчера, окно также сверкает, даже слишком ярко.       Лололошка судорожно бегал взглядом по каждой поверхности, пытаясь выявить любой изъян. Пальцы на руках беспокойно заламывались, а губа опухла и стала неприятно болеть. В голове крутилась мерзотная мысль о том, что что-то было забыто. Важное, лежащее прямо перед носом, но неприметное для его глаз. Лололошка снял, вытер и надел очки обратно в надежде на их помощи. Ничего. Всё было аккуратно убрано, что должно быть поглажено — поглажено.       Хотелось побиться головой о стену и залезть на потолок — вдруг с нового ракурса станет ясно?       Еле как заставив себя успокоиться, Лололошка глубоко вздохнул, на пару секунд задержал дыхание и медленно выдохнул, повторив всё несколько раз. К тому моменту и руки трястись уже перестали. Он натянул на себя улыбку и выглянул в коридор. Никого и ничего, кроме широкой лестницы с красивыми балясинами, да закрытых дверей по обе стороны, там не было.       Студент, словно вор, аккуратно ступал по лестнице на первый этаж. Оттуда слышалось тихое напевание, даже мычание, какой-то мелодии. Приглянулся на середине и медленно выглянул в кухню: Элизабет Тейлор из Глассгарфа, по совместительству мать Лололошки, двигалась в такт своей песни и протирала стол вонючей тряпкой. Он скривился от воспоминаний о запахе. Мама стояла спиной к нему, поэтому Лололошка, всё так же в скрюченном состоянии, тихо подкрался и налетел на Элли со спины. — Бу!       Элизабет дёрнулась и выпрямилась, но не закричала. С удивлением обернулась к сыну. — Лололошка? Ты чего по дому бегаешь? Спортом заняться решил? — Она невинно улыбнулась. — Нет, мам. Ты сама знаешь, почему. — Знаю. — Элли прищурилась. — В комнате прибрал? — Так точно, сэр! — Он шутливо приложил ладонь к виску. — Ну, раз ты свободен, можешь помочь мне убраться в зале. Я здесь только начала. — Ну ма-а, зачем? Мы с Эграссой всё равно будем у меня сидеть. — Как это зачем? — Элизабет посмотрела на него так, будто сморозил глупость века. — Что он о нас подумает? Лололошка, Эграссель из благородной семьи, Тадмавриэля все здесь знают. Вот придёт он сюда, а у нас крошки на диване от печенья! И всё, скажет, мол: «Ой, Лололошка, не знал, что ты такой грязнуля, я больше не хочу с тобой дружить». И всё, всё, — она повертела вонючей тряпкой прямо перед лицом сына. Тот отшатнулся. — Вот именно! Поэтому марш убираться!       Лололошка, поверженный, грустно зашаркал по полу в сторону зала. — Куда пошёл? А веник?! — Мам, не обязательно было кричать — я всего в трёх метрах от тебя, — пробурчал он, кинув на маму раздосадованный взгляд, но всё же быстро сходил за веником и вернулся.       Элизабет, однако, уже снова напевала свою мелодию, не обращая на сына ни малейшего внимания.       Лололошка же, с недовольной моськой принялся водить веником по полу — на котором, к слову, и мусора почти что не было! Он некоторое время ещё позаметал, а потом проследил за матерью и выждав подходящий момент, замёл весь мусор под диван. Там всё равно никто не заметит, правда же?       На нём самом — диване — крошек не оказалось. Ощущение обмана так и витало в воздухе. Лололошка подошёл к шкафу — пыли нет. — Что за чёрт?! — шептал он сам себе. Или у мамы проблемы с памятью и она вчера здесь убралась, или это какая-то высокоинтеллектуальная шутка, настроенная на то, чтобы его обидеть. Даже если это так, он всё равно не понял.       Лололошка, успевший обойти весь зал и открыть каждую полочку, взглянул на настенные часы. 7:15 утра.

      Твою же мать.

      Прошло только сорок пять минут с его подъёма, так ещё и Эграсса должен прийти только в одиннадцать.       Он поднял голову и в мыслях спросил у боженьки, за что ему, собственно, всё это досталось, но ответа так и не получил. — Lo? — Он дёрнулся. — Ты там связь с инопланетянами налаживаешь?       И давно она закончила заванивать стол? — Думаю, а что было бы, родись я в семье гноллов. — Лололошка из Глассгарфа! Не говори при мне про этих противных собак! Фу! — Она сразу же растеряла боевой настрой, скривившись. — Почему их вообще в Гохледдол пускают? — Элизабет принялась шёпотом проводить дискуссию сама с собой.       Лололошка пожал плечами и, воспользовавшись моментом, быстро сбежал в свою комнату. Там он закрыл дверь на замок и с разбега плюхнулся на кровать. Очки следом упали ему на живот. Всё вокруг сразу же расплылось. Лололошка потянулся, напялил очки и стал думать, как провести оставшиеся четыре часа до прихода Эграссы.       Он перевернулся на бок и уткнулся лицом в подушку. В голове — оглушающая пустота. Тишина. Только слабое тиканье часов где-то на стене да сонное жужжание дома, который будто бы вздыхал вместе с ним.       Четыре часа. Что можно делать четыре часа?       Можно снова оттереть всё, что уже и так вылизано до блеска. Можно перечитать все конспекты, но ребята договорились сделать домашнее задание вместе. Можно просто лежать, но тогда мысли лезут сами — именно те, которых не хочется.       Он перевернулся на спину, сцепил руки за головой и уставился в потолок. А вдруг Эграсса передумает приходить? Нет, глупости. Эграсса не из таких. Он держит своё слово. Сказал, что придёт, значит придёт.       Хотя… ночёвка же.       Лололошка закрыл лицо руками.       Ночёвка, твою же мать.       Он судорожно заёрзал, вспоминая, как глупо, наверное, выглядел, когда мыл полы в шесть утра. Да и вообще — зачем он это делал? Эграссе, наверное, плевать на пыль. Он же не придёт инспекцию проводить, правда?       Минуты тянулись как патока. Он то садился, то снова ложился, то бездумно крутил карандаш, то снимал очки и снова надевал. Всё повторялось, словно временная петля. К одиннадцати, наверное, он уже состарится и умрёт.       Lo взглянул на часы. 7:43. — Господи… — простонал он и снова плюхнулся на кровать. — Даже не восемь! Да я сейчас реально помру от ожидания?!

***

— Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один… Одиннадцать!!! Ура!!! Мама, я тебя люблю!!! — Я тоже люблю тебя, сынок. — Раздалось с первого этажа. — Ой, хе-хе.       Лололошка буквально телепортировался на диван, так быстро он там оказался. — Боже мой, Лололошка! Хватит летать по квартире. — Мама. Мама. Мам. Мамочка. Уже одиннадцать. Он сейчас придё-ёт! — А-а-а, так вот в чём дело. — Элизабет глянула на часы. — И впрямь одиннадцать, ужас какой! Как быстро летит время… — Лололошка ошеломлённо уставился на неё. — Подожди, — Она осмотрела студента на диване, — ты теперь будешь сидеть здесь и ждать Эграсселя? — Да.       Мама пару раз быстро моргнула и пошла вдаль коридора — к себе. На грани слышимости он успел разобрать что-то похожее на «что за поколение».       С этой самой секунды время пролетело, как бешеное. Секунды шли так же быстро, как билось его сердце. Казалось, что сейчас его хватит сердечный приступ.       И вот, спустя недолгие пять минут, в дверь посту-... Дверь открылась. — Эграсса! — Эграссель взял с собой небольшую сумку, перекинутую через плечо. На голове красовался малюсенький хвостик, прижимая белокурое каре к голове. — Прекрасно выглядишь! — Привет, Lo. — Эльф улыбнулся, разглядывая друг в ответ. Лололошка отошёл, пропуская Эграссу в дом. Тот сразу же разулся и стал осматривать дом.       Лололошка не успел пригласить Эграсселя пройти дальше — из своей спальни, сверкая улыбкой, вышла мама. Её улыбка казалась очень искренней. Подойдя к ребятам, она сразу же представилась. — Здравствуй, Эграссель! Я Элизабет Тейлор из Глассгарфа. Но я больше предпочитаю просто Элизабет, Элли или любое другое сокращение моего имени. — Она примерно сложила руки за спиной, не распуская их на благородного эльфа. Глядя на радостное и розовое лицо сына, она как-то умилённо улыбалась. — Здравствуйте. Я наслышан о вас, Элизабет. Как вам уже известно, я — Эграссель из Гохледдола. Можно просто Эграссель. — Конечно-конечно. Всё замечательно, но не могли бы мы перейти на ты?       Эграссель немного потоптался на месте. — Без проблем. — Эграсса растягивал гласные. Всё его существо выдавало неловкость. — Хо-ро-шо. Мальчики, перед тем, как я вас отпущу — Эграссель, ты любишь яблоки? — Эльф застенчиво кивнул. — Да ладно тебе, не смущайся, — она максимально старалась расположить его к себе, — значит, шарлотка не будет тебе противна? — Конечно, нет, вы-... то есть, не переживай… да. Я люблю шарлотку. А ещё Lo очень много рассказывал о вашей готовке. — Твоей. — Да, именно. — Вот и отлично. — Элизабет целомудренно поцеловала сына в лоб, — Молодец, сын. Тогда всё, идите наверх, а я пойду, займусь готовкой. — Она потянулась, хрустя позвонками, и прошла мимо них на кухню.       Лололошка в быстром темпе отвёл Эграссу к себе. — Твоя мама очень… как бы правильно выразить мысль… — Эграссель аккуратно присел на кровать, оглядывая комнату одногрупника. Внезапно его взгляд остановился на чём-то, но сразу же поскакал дальше. Лололошка посмотреть в ту точку и…

      Блять, ебучий пакет!

— Ха, гиперактивная, да? — Он сверлил пакет непроницаемым взглядом. Хотелось заплакать и рассмеяться одновременно. Вот та самая вещь, которую он забыл. Мусорный пакет, стоящий прямо около стола. В двух метрах от них. Позорище. — Что-то вроде этого.       Внезапно к Лололошке пришло озарение. — Точно, ты же руки не помыл! Прости, Эграсса, что затащил тебя сюда так. — Он закусил губу и уронил взгляд на кожаную сумку. — Её можешь пока оставить здесь. Пойдём, покажу ванную, и дом заодно.       Они снова вышли из комнаты. — Вот у нас лестница. Дверь слева от неё — бывший кабинет отца, справа — можно сказать, вторая мамина комната. Там у неё лежит много разного хлама, я туда почти не захожу. Дверь слева в углу — кладовка, справа — запасная комната. Неудобно и непонятно, да? — Лололошка рассказывал всё как можно кратче, потому что второй этаж, по сути, принадлежал ему одному. Почти все комнаты пустовали и он мог творить здесь всё, что только заблагорассудится. Про отца было сказано, чтобы отпали все вопросы. — Ого. У тебя, по сути, весь этаж в собственном распоряжении, да? — Эграсса наклонил голову, задав вопрос. Лололошка заметил, что губы у него сухие. — А, да, тоже иногда об этом думаю. Пойдём вниз, — Lo не отпускал руки эльфа, ведя того за собой. Хоть тот и не сопротивлялся. — У вас такой атмосферный дом. — Эграсса зачарованно осматривал картины, повешенные на стене в лестничной площадке. — Эграсса, это ещё не всё! Давай всё-таки помоем руки? — Они подошли к концу лестницы. — Здесь ты уже знаешь — справа входная дверь и зал, совмещённый с кухней. Под лестницей у нас ничего нет, дверь прямо перед нами, не поверишь, — ванная комната.       Заходя в туалетную комнату, Эграссель помахал в ответ Элизабет, что уже некоторое время молча пыталась привлечь внимание ребят. В одной её руке было почищенное яблоко, а на столе стояла миска, видимо, с тестом. — Так, вот мыло, — Лололошка указал на полотенце, висящее на крючке, — им вытрешь руки.       Лололошка позволил Эграссе первому намылить руки, а затем и сам взял мыло. — О, у вас мыло пахнет розой. — Ага, мне оно очень нравится. А ещё оно одно из самых дорогих на рынке — мама утверждает, что у той торговки самое качественное мыло! — Лололошка с удовольствием понюхал свои руки и глянул в зеркало. — А у тебя дома какое мыло? — Сейчас с ромашкой. — Классно.

***

— Итак! Справа у нас комната мамы и зелёная зона. Не помню, что там раньше стояло, но и сейчас меня всё устраивает. В мамину комнату я тебя заводить не буду. Кхм. О, а здесь из окон видно наш задний двор. Мама там сушит бельё и выращивает помидоры с картошкой. — Прямо около дома? — Эграсса удивлённо уставился на Лололошку. — Агась. Ну, в принципе, вот и всё, — Он расправил руки, — добро пожаловать! — Спасибо за экскурсию. Ваш дом очень интересный, — эльф хихикнул.       Из кухни раздалось довольное: «Спасибо!». — Всё, а теперь пойдём в комнату, я уже устал бродить без дела. — Lo снова схватил друга за руку и потащил на второй этаж. — В пределах академии я за тобой такой гиперактивности не замечал. — Пф-ф, ну ты сравнил, Эграсса. Академия и дом, ну ты смешной. — Он усадил Эграсселя на кровать. — Уверен, у себя дома ты тоже намного раскрепощённее, — Лололошка хитро прищурился и высунул край языка. — А вот и неправда. — Не верю! — Эграсса пожал плечами и беззастенчиво ухмыльнулся. — Так, оставить! Тебе стоит переодеться в домашнюю одежду. Негоже по дому в уличном ходить. — Ты прав. — Эграссель закусил губу, — Где я могу переодеться? — В любой комнате этого дома, кроме маминых. Хотя, если тебе нравится получать звиздюлей от женщин постарше, то дерзай, дружище! — …       Лололошка слегка занервничал. Он перегнул палку? — Ха-ха! — Эльф немного посмеялся. — Нет, Lo, мне не нравится получать люлей от взрослых женщин. — У Лололошки будто гора с плеч спала. — Ну и славно. А так действительно можешь переодеваться где душе угодно. Хоть в зелёной зоне, прямо на фоне маминых гибискусов. — …Тогда можешь отвернуться? — Он достал из сумки домашнюю одежду — светло-серую кофточку и болотного оттенка длинные штаны.       Лололошке так и хотелось ляпнуть что-то вроде: «Да что я там не видел?», но он культурно промолчал и повернулся на 180°, сложив руки за спиной. Тем более на урок физической культуры они в одной гардеробной переодевались, соседние шкафчики занимали! А теперь он смущается.

…

А чего его вообще это задело?

— Lo, я всё! — Лололошка со смешанными чувствами повернулся, но тут же отбросил странные мысли в сторону. Да, прямо как в тех глупых книгах, где персонажи клали болт на какую-нибудь ситуацию, а потом это оказывалось Чеховским ружьём, и от этой маленькой сценки зависел финал. Тем более сейчас ситуация другая, так что никакого ружья. — Ну жаних, жаних. Небось невеста уже есть, а? — Лололошка специально сымитировал сельский акцент. Прямо как у своей противной тёти с маминой стороны, которую он три раза в жизни видел. — Lo, ну какая невеста? Надо сначала академию окончить, потом продолжать дело отца, встать на ноги, построить репутацию в городе и многое другое! — Ой-ой, а семью когда? А как же маленькие человеки, бегающие по дому и мешающие работать? А как же любящая жена, готовящая тебе пряный чай латте с двумя помпами мяты? — На последнем предложении Лололошка блаженно замечтал. — Ты любишь пряный чай латте с двумя помпами мяты? — Эграссель тактично проигнорировал всё остальное. — Не просто люблю — отдаться за него готов! — А.       Повисло неловкое молчание. — А ты что пить любишь? — Lo поджал губы и покачался на носках. — Травяной или цветочный чай… воду тоже люблю. — Эграссель поднял ноги с пола и сел в позу лотоса. Глаза Лололошки забегали, пытаясь найти место, куда бы сесть. — Поня-ятно, — он присел рядом на кровати. Оба смотрели в противоположную стену. — Как добрался? — Спокойно, никаких происшествий. — Это хорошо… — Может… — Эграсса судорожно обратил внимание на стол, — домашнее задание сделаем? Мы же договаривались. — Ой, точно! Давай, тогда весь день свободным останется. Может к тому времени мама уже шарлотку испечёт. — Надеюсь на этот исход событий. После всех твоих рассказов и принесённых из дома кусочков…       Эграссель поднялся, залез в свою сумку и вытащил оттуда два учебника и штук пять тетрадей. — Знаешь, я уж было боялся, что ты решишь все учебники с собой тащить. Тогда я бы распереживался за твои плечи. — Лололошка, как гостеприимный домовладелец, усадил друга за свой стул, сбегав за другим в кладовую. Дряхлый пуфик цвета пыльной розы был поставлен рядом со стулом. — Lo, а тебе не низко? Давай поменяется местами? — Нет, Эграсса, ни за что. Ты — мой гость, поэтому я должен обеспечить тебя наилучшими условиями.       Эльф ещё некоторое пытался переубедить одногруппника, но Лололошка жёстко стоял на своём.

***

      Раздалось несколько глухих стуков. Каштановая голова аккуратно билась о краешек стола, методично, в ритм. Блондинистая голова с пустым взглядом смотрела в потолок. — Ещё немного и я увлекусь тёмной магией, — прервал собственноручное избиение Лололошка, потирая лоб. Очки, с бережно сложенными дружками, лежали на другом конце стола. Он немного щурился, смотря в сторону, где должен был находиться Эграссель. — И я даже не могу сказать ничего против. — Он глубоко вздохнул. — Мистер Грегори и впрямь много задаёт. — Да не то слово. Схватил за яйца и не отпускает. После его пар у меня возникает сильное желание вмазать ему пару раз по лицу и скинуться с крыши академии. — Эграсса не ответил. — Уверен, ты тоже со мной согласен. — Эльф неопределённо промычал. — Не могу подписаться под всеми твоими словами, но за яйца нас реально держат. Прям хорошо так.       Лололошка рассмеялся. — Ура, я смог выбить из тебя непристойные слова! Этот день определённо становится всё лучше. — Лололошка вскинул руки и торжественно вскрикнул. — Сейчас станет ещё лучше. — Эграсса обернулся в сторону двери. — А? Почему?       Раздался энергичный стук в дверь. Правда глухой и снизу. — Мальчики, открывайте, я вам шарлотку принесла! — Приглушённый голос Элизабет и запах пирога сразу же привлекли внимание Лололошки. Он быстро встал и открыл дверь матери. Та стояла с широченной улыбкой во все зубы и держала в каждой руке по тарелке с вилкой. — Неужели! И года не прошло, сынок, как ты удосужился открыть мне дверь. Спасибо. — Ну ма-ам, — Lo простонал, — пара секунд всего прошла. — Элизабет молча протянула ему тарелки и заглянула в комнату. Завидев Эграссу её улыбка выросла.       Лололошка серьёзно задался вопросом: как её рот ещё не порвался? У него бы лицо отсохло так улыбаться. — Домашнее задание делаете, да, ребят? — Нет, дрочим друг другу, а это так, отвлекающий манёвр был. Пока.       Дверь захлопнулась прямо перед лицом матери. Лололошка не мог видеть её лица, но не переживал об этом — мамин возглас слышала вся улица, не меньше. — Лололошка из Глассгарфа! Что ты себе позволяешь?! Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью! — А потом чуть тише, в самую замочную скважину проговорила, — если надо, могу принести средства контраце-... — Мама!!! — Ухожу-ухожу. — Элизабет со злобным смехом удалилась. — Не мог даже представить насколько… вы с матерью близки, — всё лицо и кончики длинных ушей Эграсселя были розовыми. Голос слегка надрывался. Лололошка не знал, что тот ощущает, но догадывался.       Спустя пару секунд тишины Эграсса подтянул колени к груди, спрятал в них лицо и обнял ноги руками. Ему было очень стыдно.       Lo тоже, но он старался максимально абстрагироваться от этого чувства. — Ну, да, есть немного. Она с самого детства не выстроила между нами должных различительных границ, поэтому иногда такое происходит. — Он потёр плечо и отвёл взгляд и шёпотом добавил: — Прости за это. — Ничего страшного. — Эграссель без проблем расслышал чужое шептание. Он обратил свой взор на друга. — Думаю, мне стоит просто привыкнуть к этому. В нашей семье такое не приветствуется. — Да, я знаю… у вас, эльфов, совсем другая культура и другие обычаи. У людей всё гора-аздо проще. — Но ты ведь не человек, Lo. — Да какая разница вообще? Получеловек-полуэльф. Я — полукровка, и могу называть себя кем угодно. Человеки мне больше по душе. — Лололошка торжественно приложил руку в груди. — Да и от эльфов у меня только уши заострённые. — Неправда! Lo, ты очень умён, раз смог поступить в эльфийскую академию. Э-э-э… выше среднестатистического человека своего возраста… — Начал загибать пальцы Эграссель. — Эгра-а-асса, таких высоких пруд пруди в округе, ты реально? В академию меня взяли из-за смешанной крови. Да и ты думаешь, я не вижу всех этих косых взглядов в свою сторону? Остальным эльфам плевать на мои знания. Для них я — отброс общества. Сам же знаешь, как в Архее недолюбливают полукровок. Ну, любовь к знаниям у меня от отца — он эльф как раз. Но! — Лололошка не дал вставить победного слова другу, — о нём я говорить не хочу и не буду. Пожалуйста, постарайся не упоминать этого ублюдка при мне, хорошо? — Хорошо, я не буду поднимать тему твоей семьи, Lo. И не стал бы! Я сразу заметил твою странную интонацию, когда ты называл комнаты на этаже. Но насчёт твоего первого утверждения я не согласен. Взять того же Вальда — его свободно пускают в нашу академийскую библиотеку. Здесь дело не в расизме. Его я, кстати, всей душою презираю. Существо не виновато в том, кем он родился. Будь то эльф, то гнолл, то кто-либо ещё. Lo, если бы ты не стремился поступить сюда, ты бы не поступил! Пожалуйста, не принижай себя. У тебя великое будущее, я знаю! Архею давно не хватало такого светлого ума. — К концу своего монолога он уже сидел прямо, положил руки на колени. — Будем вместе работать? — Лололошка умилённо приложил ладони к лицу. Что-то ему подсказывало, что Эграссель специально съехал с темы, только он не понимал почему. Вальдхар, пусть они и не так давно знакомы, уже успел рассказать несколько случаев, когда эти двое спорили над одной темой несколько часов. — Я бы очень хотел этого, Lo. Правда.       Лололошка подошёл к кровати и обнял Эграссу за шею. Так как тот был в сидячем положении, пришлось положить руки на чужую талию. Почему-то Лололошке это понравилось. — А теперь давай есть, а то шарлотка стынет!

***

      Мальчики расположились на кровати, открывая колоду карт для пасьянса. — Ты когда-нибудь раскладывал такой пасьянс? — Лололошка высыпал все карточки и взял их в руку. — Если честно, нет. Да и никакой не раскладывал. Как-то времени на это не было, — Эграссель заворожено разглядывал чёрные карты. — А что делать нужно? — А тут ничего сложного! Задаёшь вопрос — здесь есть несколько подразделений, мешаешь колода и одна за одной выкладываешь их в прямоугольник пять на четыре. Если на двух карточках есть части одного рисунка — кладёшь их так, чтобы совпадали. Рисунок может быть не один, скажу так: один, это как раз-таки редкость. Для каждого подразделения значение картинки разное. Для любви, например, удача, а для работы — неуспех. Поэтому с колодой есть книжка-инструкция. Со всеми значениями и каждым подразделением. Их, кстати, всего семь: любовь, будущее, семья, карьера, учёба/работа, ошибки, наставления. — Двадцать карт, семь разделов… — Эграсса тихо подсчитывает. — Сто сорок значений. Ты их все запомнил? — Конечно же нет! — Лололошка достал из упаковки маленькую книжку. — Я ж не мега-мозг, чтобы такую память иметь. В таком случае не обойтись без этой книжонки, — Он отдал инструкцию Эграссе. — Секундочку…       Lo стал раскладывать карточки. — О, вот, смотри! — Он указал пальцем на совпавшую картинку. — Луна. Знак непостоянства, лжи, вдохновения, привязанности и любви без ясности, иллюзии, возможность прогореть в карьере, излишняя эмоциональность. Луна — одна из немногих карт, значения которых я запомнил. — Ого, — протянул Эграсса, — а это не считается тёмной магией? Вдруг Святые покарают нас за подобное? — Ха-ха, Эграсса! Не переживай, всё норма-ально будет. Да и никаких Святых и не боюсь. Но мы можем убрать пасьянс, если тебе некомфортно, — вдруг серьёзно добавил Лололошка. — Нет-нет, — Эграссель замахал руками, — всё в норме. Давай попробуем. — Хо-ро-шо! — Lo замычал и оглядел комнату. В конце его взгляд упал на собеседника. — А давай на наше общее будущем погадаем? — А так разве можно? — Можно, Эграсса, разрешаю. — Ну ладно.       Лололошка вновь собрал все карточки в руки и стал их тасовать, приговаривая вопрос. — Ита-а-ак… — Лололошка быстро пролистал книжку. — Половинка Луны и Солнца! Эти рисунки, на самом деле, могут стоять вместе. Они величают Великое будущее. В книге сказано, что если день и ночь сошлись — значит, грядёт эпоха перемен. Мир подстроится под тех, кто его изменит. — Мы Солнце и Луна, как поэтично! — Ага. — Он задумался. — Слушай, а давай сразу всё выложим и уже потом значение посмотрим? Так не хочется впопыхах книжку листать. — Я мог бы искать значение, но давай по-твоему. — Так-с, — Лололошка с видом учёного смочил палец слюной и стал листать странички. — Зеркало — Сокрытие правды. Кто-то рядом будет притворяться, или, может, сам себя не узнает. Глупость, правда? Зачем нам кем-то притворяться? Белый мотылёк с сожёнными крыльями — Страдания. В книге написано — «любовь, что греет и жжёт одновременно». Звучит как плохая поэзия, но красиво. Треснутое сердце — Большая любовь. Хм, — Lo сприщуром глянул на Эграссу, но тот с восторгом смотрел на карты. — Серое перо — Перерождение. Масштабное. Выпадает, когда грядёт судьбоносная перемена. Значит, Эграсса, быть нам самыми лучшими во всём Архее. — Видимо. — Он помедлил. — Читай дальше, мне жутко интересно! — Эх, вот для чего я тебе нужен, да? А вообще это всё. — Лололошка отложил инструкцию. — Как? Уже всё? — Ага. Судя по всему, если верить этой бумажке — нас ждёт либо слава, либо катастрофа. Будем надеяться на первое. Как тебе вообще? — Он размял спину и плюхнулся спиной назад. — Ох, моя любимая кроватка, как же я скучал! — Мне очень понравилось. Давай так почаще гадать? Пожалуйста? — Эльф с горящими глазами уставился на него. — Нельзя часто на себя гадать. Поверье ходит — будешь много гадать — судьбу перегадаешь. — И что это значит? — А чёрт его знает, но определённо что-то плохое! — Лололошка выставил указательный палец в воздух. — Так что потом. А лучше гадать на специальных картах для гадания. Там обзор шире и можно вообще любые вопросы задавать. Но и там есть свои правила — не гадать на один и тот же вопрос несколько раз, не гадать на эмоциях, не гадать другим бесплатно — я считаю, что это чушь полная — и ещё много негласной бурды. — Как сложно. Аж голова пухнет. — Эграсса с каким-то грустным выражением лица стал собирать карточки. — Ага. Ещё для гадания нужно, чтобы карты лежали в твоей комнате целую ночь и напитались твоей энергией. Иначе они будут ещё привязанные к другому пользователю и станут выдавать ложные ответы. Не знаю, правда ли это, но проверять не хочу как-то. — И правда… звучит страшно. — Ничего страшного в этом нет, Эграсса, пока ты не решил продать душу Дьяволу или что-то в этом роде. Тогда будет действительно страшно и ничего тебе уже не поможет. — Он присел. — Ладно. Давай, что ли другим чем-нибудь займёмся? У меня уже язык устал читать. О, идея! Давай сходим на кухню, вдруг мама чего приготовить успела. — Давай.       Ребята встали с кровати и наперегонки спустились с лестницы, чтобы размяться. Эграсса чуть не врезался лицом в стену с непривычки. — Ма-ам, — Лололошка понизил голос, — а у нас есть что-нибудь покушать? — Нет. — Ну ладно, пойду сдохну. — Он развернулся, сделал пару шагов в сторону лестницы и вернулся. — А если серьёзно, то мы хотим есть. — Уже? — Элизабет стала вглядываться в часы на стене зала. — И правда, уже пора. Полчетвёртого. — Элли с поджатыми губами окинула их взглядом. — Если прям срочно, то могу приготовить пасту в сливочном соусе. Пойдёт? — А давайте мы вам поможем! — Лололошка с удивлением уставился на Эграссу, — Ну а что? Вместе быстрее и веселее будет! — Ой, Эграссель, я думала мы на ты. А так… можно, в принципе. Тогда, Лололошка, достань из холодильника сливки, сливочное масло, и один чеснок. Эграссель — в том шкафчике, — Элизабет указала направление, — Лежат спагетти и специи. Достань соль и чёрный молотый перец. — Сама женщина полезла в другой шкафчик — за посудой.       Когда всё нужное стояло на столе, она рассказала сыну как делать делать соус. Эграсселю наказали приготовить посуду и поставить кипятиться воду.       Сама же Элли Тей переместилась на диван в зале, внимательно следя за процессом готовки — мальчики метались по кухне то туда, то сюда. Она с улыбкой смотрела то на одного, то на второго.       Эграссель очень хорошо вписывался в окружающую обстановку. Будто здесь ему и место. Он не выделся на фоне деревянной кухоньки, не светился слишком ярко. Именно в этот момент Элизабет приняла Эграсселя на все сто процентов. Он действительно был не похожим на остальных эльфов — высокомерных и слишком чтивых. Никто другой на его месте не предложил бы свою помощь в готовке. После такого вечера его домашняя одежда пропитается запахом сливочно-чесночного соуса, всем домом. И она была не против. Она была рада, что её сын смог найти такого замечательного друга.

***

— Lo, это был лучший ужин в моей жизни! — Эграсса, раскрепощённый, с разбега прыгнул на кровать Лололошки. — И лучшая паста в моей жизни. — Ты преувеличиваешь, — он разлёгся рядом. — Нисколечко! — Они легли на одном уровне, смотря друг другу в глаза и дыша чужим запахом чеснока изо рта. Кажется, Лололошка немного переборщил с его количеством. — Это было так весело — вот так просто готовить в приятной обстановке в приятной компании. Теперь я точно буду готовить по этому рецепту дома, — Эграсса лёг на спину, эмоционально жестикулируя.       Лололошка внезапно дыхнул на чужое длинное ухо. Эграссель ойкнул и дёрнулся, ухо покраснело. — Ты что делаешь?? — Эльф подозрительно уставился на Лололошку. — Не знаю. Захотелось это сделать.       Эграсса резко схватил близлежащую подушку и стукнул ею Lo по голове. Теперь ойкнул он, но быстро спохватился и взял вторую подушку. — Это война? — Определённо.       Лололошка одним движением скатился и отполз от кровати. Эграссель сел и с прищуром глядел на него. Перед тем, как на Лололошку налетел эльф, он кувырком назад закатился под стол.       Долго торчать он там не стал — тут же подорвался, чуть не ударившись головой о стол и ударил подушкой Эграссу в живот. Тот его снова по голове.       Лололошка вскочил, очки слетели ещё в момент кувырка, и стал лупасить Эграссу подушкой что есть мочи. Тот делал тоже самое, потихоньку отступая к двери.       В итоге слепому Лололошке удалось прижать Эграсселя к двери, закрыл пути отступления собой. Эльфы некуда бежать — даже дверь открывалась в противоположную сторону. — Я победил, — Он счастливо улыбнулся, не отпуская друга, пока тот не примет поражение. — Победил, признаю. — Эграсса скосил глаза на очки, лежащие на полу. — Ой, Lo, да ты же совсем ничего не видишь! — Лололошка выпустил его из захвата, позволяя опуститься на корточки и поднять его очки. Сам бы он ещё потратил некоторое время чтобы их найти. — Держи! — Спасибо. — Лололошка надел очки и мир заиграл новыми красками. Он взял Эграсселя за руку и потащил на кровать. — Было весело, — тот улыбался. — Эграсса, да тебе всё весело. — Не всё. Но сегодня и правда весёлый денёк. — Ла-адно, твоя взяла. — Лололошка поднял руки. — Слушай, нам же ещё текст читать задавали, я не прав? — Да, точно… — Эльф поступил взгляд. — Ну что, пойдём читать? — Чур будем читать по очереди. Иначе я умру прямо на этом некрасивом пуфике. — Лололошка на него сел. — Хорошо. А чего сразу некрасивый? Он же не выбирал, каким родиться. — Эграссель рассеялся на удобном стуле.       Лололошка с глупым выражением лица посмотрел на Эграссу. — Если мы сейчас заведём спор о красоте пуфика, мы никогда не доделаем домашку. — Да, ты определённо прав, — Эльф захихикал.

***

— …такова была его судьба. — Скороговоркой дочитал Лололошка. — Боже мой, наконец-то! Три часа читать эту херь! Мы смогли! — Теперь я понимаю, что ты имел в виду под «язык устал читать». — Он зевнул, прикрывая про рукой. — Lo, — Эграссель выглянул в окно, — уже полдесятого где-то. Пора спать. — Чёрт, и правда. — Лололошка разочарованно скривился. — Зато мы сэкономили те четыре дня, которые давали нам на прочтение этой бурды. — И то верно… — Ну. Пошли, — хозяин дома двумя руками указал на кровать. — Ложись пока, а я лампы потушу. — А куда мне? К стенке, с краю? — А ты как спишь? — В смысле? — Солдатиком там или как? Просто мне много места не надо, поэтому и кровать полутороспальная. — О. А я не знаю, как сплю. Ложусь всегда по-разному, а в какой позе просыпаюсь не помню. — Хорошо, — вздохнул Lo, — Тогда ложись с краю, а я стенку подпирать буду.       Эграссель кивнул и подождал, пока Лололошка ляжет у стены. В полной темноте и тишине они улеглись спать.       Лололошка, как и говорил, лёг прямо, руки по швам, голова смотрит в потолок. Эграссель лёг на правый бок, подмяв одеяло для рук и высунул одну ногу. — Доброй ночи. — Сладких снов.

***

      Лололошка проснулся от ощущения тяжести на теле. Он не смог открыть глаза, потому что на них что-то лежало. Что-то тяжёлое, тёплое и тканевое… А, это Эграсса.       Он достал свою левую руку из плена тела и стены и убрал чужую руку с глаз. В кромешной тьме он ничего не видел, мог только слышать и ощущать.       И сейчас он очень ярко ощущал чужую ногу на своих ногах.       Эграсса, что, звёздочкой здесь развалился? Лололошка аккуратно поднялся и убедился в своей теории — другая половина тела свисала с кровати.       Лололошка удивился, как Эграсса ещё не свалился. Он не хотел рисковать чужим сном и удобством, поэтому просто решил изменить позу Эграсселя.       Спустя несколько минут усилий ему-таки это удалось. Теперь эльф лежал лицом к нему, своей шевелюрой закрывая обзор Лололошке. Именно поэтому длина его волос не превышает середины лопаток. Ему пришлось немного отодвинуться от стены, чтобы перекинуть руку друга через свою талию, а ногу через свои ноги. Ещё немного и Эграссель мог завалиться на него, перекрыв кровоток правой руки.       Лололошка решил забить на это, так как в три ночи хотелось спать, а не вычислять что да как. Понадеявшись на то, что утром его рука будет ещё с ним, Лололошка уснул.