Звездные войны: "Запасной вариант"

Удар пришёлся в бок, и Эл, не успев должным образом отреагировать, лишь усугубила своё падение, отлетев на добрых три метра в кусты. Случившееся было для неё столь же неожиданным, как и для Дарлин. Сгусток плазмы чиркнул по комбинезону и отскочил, почти не повредив ткань, зато отметив весьма болезненной отдачей. — Что ты творишь, Эл! — Дарлин бросилась к ней, ведьма была вне себя от ярости. — Я могла тебя… Что это? — Вместо гнева пришло изумление: — Твой костюм просто отразил мою стрелу! — Это не я, — Эл, поражённая не меньше ведьмы, приподнялась на локте и оглядела себя: место, куда угодил заряд, потемнело, но прямо на глазах ткань выправлялась, приобретая прежнюю белизну. — Снова сюрприз! — проворчала, усмехнувшись, женщина. Впрочем, «белизна» костюма была спорным вопросом. Эл ещё не уяснила как, но, по словам Дарлин, её одежда, включая плащ, время от времени начинала мимикрировать и становилась отличным камуфляжем. Поэтому Эл было почти невозможно разглядеть в окружающей среде. Только в этот раз подобная «защита» сыграла с ней злую шутку: Дарлин действительно могла её подстрелить! Когда первое удивление прошло, Эл тут же посетила мысль: нельзя ли каким-то образом управлять этим процессом. Она поделилась своей идеей с ведьмой, но та лишь пожала плечами. — Это однозначно непростая ткань, — сказала ведьма, пробуя материал на ощупь. — Над этим стоит подумать, изучить. А пока, знаешь что, во избежание подобных инцидентов, я должна тебя чувствовать! Эл согласно кивнула. Йода особенно тщательно развивал в ней способность скрывать себя в Силе, что стало для неё своего рода рефлексом. Однако ведьма была права, и впоследствии Эл старалась себя контролировать. Возвращались они с охоты уже в темноте. Эл сама была неплохой охотницей и без тех преимуществ, что давали ей костюм и Сила, но не переставала восхищаться умениями ведьмы. Мастерски выслеживая и устраивая засады, словно призрак, Дарлин возникала перед ничего не подозревающей добычей и вонзала в неё вибронож так, чтобы жертва чувствовала минимум страданий, или с расстояния поражала наповал одним точным выстрелом. Не только энерголук, знания и опыт были её оружием! Эл с удовольствием нашла, чему у неё поучиться, и тем ценнее была для неё похвала самой ведьмы. — Уже поздно. Нам следует поторопиться, — сказала Дарлин, оглядывая верхушки деревьев. Держа наготове оружие, они осторожно миновали рощу с целой кучей защитных коконов на стволах. В этих коконах вызревали личинки умбрамотов, весьма агрессивных ночных существ, похожих на огромных мотыльков, которых привлекал свет. Эл содрогнулась от отвращения, вспоминая, как в первый раз, ненароком, коснулась кокона, и проснувшаяся тварь, вереща, набросилась на неё. Она оттолкнула её при помощи Силы, а подоспевшая Дарлин прикончила виброножом. Но это привлекло внимание остальных, и им пришлось отбиваться сразу от нескольких взрослых особей, атаковавших их с высоты. Эл применила силовой стазис, ведьма довершила дело стрелами.

***

Неясная пляска теней в глубине сознания и завораживающий зов пробудили Эл среди глубокой ночи. Словно танец призрачных фигур, они сковывали её внимание, проникая в самые потаённые уголки разума. Она остановилась перед выходом, прислушиваясь. Её сердце забилось быстрее, как будто откликаясь на неясные звуки, исходящие из тьмы. Взгляд Эл, недоуменный и настороженный, медленно скользил по поверхности вновь обретённой тишины. Пока мир погружён в объятия сна, Эл знала — это пробуждение, это мгновение, когда привычная реальность встречается с неведомым, обещает нечто большее, чем просто одиночество в пелене ночи. Место, куда влекло её, было совсем рядом с жилищем. Дарлин загородила ей дорогу: — Не ходи туда. Ничего, кроме боли и смерти, там не узнаешь. Эл жестом прервала её. — Тебе нет нужды ограждать меня от подобного. Сотни раз в своих видениях я испытывала чужую боль и, — она горько усмехнулась, — привыкла, если можно так это назвать. Я хочу знать, что там случилось. С этими словами она шагнула в тьму, оставляя за собой колеблющийся свет, который Дарлин не могла затушить. Внезапно кажется, будто сама ночь обнимает Эл, и в её сердце начинает разгораться пламя, готовое впустить в себя все ужасы и тайны, что таит в себе мрак. Поляна оказалась словно «опечатана» Силой, и пространство хранило следы былого. Почему, прожив у ведьмы целый месяц, она не смогла почувствовать этого раньше?! Лишь смерть вуки. Погрузившись в транс, Эл видела размытые временем образы сражавшихся с ситхом джедаев. Некоторые из них были так молоды, не многим старше её! Каждый штрих этого пугающего воспоминания оставил глубокий след — воспоминание о храбрости и трагедии. В этой мгле, наполненной эхом боя, плескалась тёмная энергия, словно сама Сила шептала о том, что когда-то было, напоминая о страшной гибели защитников света. Жуткая металлическая маска скалилась ей в лицо сквозь годы… Но было в этом что-то ещё... не только ярость, но и... горечь предательства и одиночество тёмного воина... — Он сразил их всех? — подавленно спросила Эл, стоявшую за её спиной ведьму, которая, переживая, всё же пошла следом. — Не всех. Но многих из них. Они вернулись в жилище в полном молчании и долго не нарушали его. Первой заговорила Дарлин: — Свойства костюма оказались и для тебя неожиданностью, но… признайся, что на самом деле отвлекло тебя? Почему ты не смогла уклониться или отразить мой выстрел? — След… прошлого. — Понятно. — Почему эта трагедия так сохранилась в Силе? — в свою очередь спросила Эл, всё ещё находясь под впечатлением отголосков видения. — Слишком сильные эмоции пережили участники тех событий. — Почему раньше… Ты провела какой-то обряд, чтобы скрыть? — Я не хотела, чтобы ты лишний раз… — напоровшись на взгляд Эл, ведьма, не завершив фразы, сделала глубокий вздох. Эл сидела на своей лежанке, поджав колени, но с гордой и прямой спиной. Может, Дарлин и не хотела, чтобы она снова переживала трагедию этого места, но ведьма кое-что утаила от неё. Датомирка расположилась напротив и продолжала молчать, уже не зная, какой реакции ждать от Эл на свои слова. Эл решила несколько «подтолкнуть» ведьму к откровенности. — Я вижу не только прошлое, но и будущее… вернее, его варианты… Женщина нахмурилась: — Ты меня пугаешь, Эл! С такими способностями ты можешь привлечь нежелательное внимание. Если тебя найдёт… — Дарлин замолчала, не в силах выговорить. Всем, что Эл было известно об обстановке в Галактике, она поделилась с ведьмой. — Если тебя найдёт… Слова повисли в воздухе, словно тяжелые облака перед бурей, угрожая разразиться мгновенно. Дарлин почувствовала, как холод пробирается по её спине, вытягивая из сердца страх и беспокойство. Она осознала, что тьма, скрывающаяся за пределами их укрытия, может выдать Эл; угроза была не просто абстракцией, а реальностью, готовой материализоваться в любой момент. Тишина вокруг казалась непривычной, но сама ночь, обвивающая их, не уставала шептать о неизбежных переменах грядущего. — Кто, Дарлин? — сузила глаза Эл. — Ситхи? Вейдер? Сидиус? Их ты имеешь в виду? Говори! — Эл… я — Они меня не найдут! Не до того момента, когда наступит время! Если наступит. — А Инквизиторы? — Тоже. Уже месяц я живу у тебя. Всё это было проверкой! Тебе надо было узнать, как я использую Силу, какими умениями обладаю! — Прошу, не сердись, Эл! Ты права, но всё это имело смысл, я объясню тебе. Мне казалось… мы научились доверять друг другу. — Я и доверяла. А ты не всё рассказала мне. Почему Анисея повздорила с Талзин? Дарлин с трудом сглотнула вставший в горле сухой ком. Зелёные, светящиеся в темноте глаза девчонки жгли её, словно огнём. — Мать Анисея зналась с Тёмным джедаем. Не знаю, кому из них на самом деле был известен секрет создания жизни при помощи воздействия на медихлорианы — Анисее или наоборот. Она не захотела делиться знанием, ибо не доверяла Талзин, предвидя, что её намерения принесут больше зла, чем пользы. Но ситхи остаются ситхами! Анисея сбежала от обоих, в конце концов, обосновавшись на Брендоке и создав близнецов, которые на самом деле были одним существом. И тогда, много лет спустя, увидев шанс узнать вожделенную тайну, Талзин сначала вступила в союз с Сидиуом, который обещал обучать её. Он был учеником того ситха, Дарта Плегаса, и мог знать этот секрет. А когда тот предал её, послала меня. Чем всё обернулось, ты знаешь. — А причём тут я? — настороженно спросила Эл. Дарлин тяжело выдохнула. — Как я уже говорила, в тебе есть нечто особенное. — В тебе удивительно сильна психометрия, но ты не помнишь, более того, тебя не интересует собственное прошлое, твоё происхождение… Ведьма ненадолго замолчала, видимо собираясь с мыслями, а Эл, начавшая что-то осознавать, произнесла: — Брендок… Наверное, там была вергенция. — Что? — не поняла сразу Дарлин. — Это термин, джедаи применяли его к местам, где концентрация Силы или же отдельных её аспектов необычно высока. — Эл знала несколько примеров вергенции. На Дагобе это была Тёмная пещера. Планета Силы, где сам Учитель проходил своё испытание у Жриц Силы. Таким местом был Мортис — мир Семьи Обладателей Силы: Отца, Дочери и Сына. Кстати, Дочь в образе Крылатой Богини почитали датомирские ведьмы, что, скорее всего, шло от Аллии. Храм Эдит на Девароне. Там вергенция делала обучение проще для чувствительных к Силе существ. И, наконец, Энакин Скайуокер, самый сильный джедай в истории Ордена… нынешний Дарт Вейдер, отец Избранного. Но Эл не посчитала нужным делиться этим с ведьмой.— Как правило, высокий уровень Силы в таких местах соответствовал каким-либо знаковым событиям. — Верно! — воодушевлённо подхватила Дарлин. — Поэтому именно там Анисея смогла создать близнецов. — И ты считаешь… что я тоже могу быть таким… результатом генетического эксперимента? Ведьма поджала губы и нехотя ответила: — Это дало бы объяснение твоих необычных способностей. Но если ты обладаешь такой силой, может, есть причина, по которой ты до сих пор не вспомнила своё прошлое. Возможно, это охраняет тебя от чего-то более страшного. — Вопросы, на которые пока нет ответов, — отозвалась Эл. — Но я запомню твои слова. — Это лишь моё предположение, и ты не обязана… — Не беспокойся! Ты не причинила мне боли. В прошлом — лишь мрак. Единственная семья для меня — мой Учитель! Даже если то, что ты предполагаешь, — правда, — она впилась в ведьму глазами, и та под её натиском опустила голову, — правда не вся? Скажи, о чём ещё ты думала? Дарлин собралась с духом. Девчонка действительно порой просто выбивала её из равновесия. — Я считаю, что в тебе есть кровь датомирской ведьмы, хоть не уверена до конца. Да, ты вполне можешь являться тем… о чём мы говорили. Но твоя аура сбивает с толку! Эл погрузилась в раздумья и замолчала. Она всегда тянулась к знаниям, и не каждый раз Йода одобрял её чрезмерное любопытство. Но здесь… — Даже если и так, — невозмутимо произнесла Эл, — для меня это ничего не меняет. Я та, кто есть, и мне пока достаточно. А будущее покажет. Дарлин была поражена тем холодным спокойствием — почти безразличием, с которым эта четырнадцатилетняя девочка, нет, юная девушка, восприняла предположение о своём происхождении. Ей было всё равно, но не самой ведьме. — Но для меня меняет! — излишне горячо воскликнула она, понимая, что выдаёт себя с головой. Эл вновь вскинула на неё глаза. — Ты снова хочешь вернуться на Датомир? — Только, если меня простят. И ты — мой единственный шанс на искупление! Дарлин не знала, как подступиться, на чём сыграть: в девчонке почти не оставалось страха. Её учитель, кто бы он ни был, хорошо поработал с ней. Сострадание, привязанность… всё не то. Оставался… долг? — Так ты поможешь мне, Эл? Эл вновь предалась размышлениям. Она понимала мотивацию действий Дарлин. С самой первой встречи в глазах ведьмы читалось не только любопытство, но и осознание: сила — это одновременно и благословение, и тяжелая ноша. Случайностей не бывает. Чутьё подсказывало, что она должна последовать за Дарлин, так тому и быть. И вряд ли женщину влекли только голые камни развалин и пустоши Датомира. — Всем, чем смогу.

***

АЗ-Пи была запрограммирована на защиту Эл, и когда из леса в первый раз появилась высокая фигура, идентифицированная как незнакомая особь женского пола, манипулятор дроида в мгновение ока трансформировался в квазарно-ионное орудие. — Спокойно, АЗ-Пи. Это не враг, — приказ Эл по связи, замешкавшейся в пути, остановил тогда настороженное желание дроида к нападению. Они привезли первую партию провизии, а потом ведьма с любопытством и удивлением знакомилась с механическим созданием и космическим судном. Вдвоём они быстро набрали максимальное количество дичи, способное храниться на корабле. Дарлин также помогла запастись Эл местными фруктами и приправами, показав, как их применять. Пару дней ушло на заготовки и консервацию. Практически всё было готово к отлёту.Теперь оставалось лишь попрощаться с убежищем, где ведьма провела в одиночестве и осознании долгие годы. — Пойдёшь со мной? — спросила она. — Не помешаю? — Эл сначала показалось, что её присутствие в столь личный момент может быть излишним, но Дарлин, похоже, опять что-то задумала, и согласилась: — Хорошо, идём. Собралась ведьма быстро. Весь нехитрый скарб Дарлин уместился в одну заплечную сумку. Вибронож занял привычное место в ножнах на бедре, энерголук был повешен за спиной. Заросли почти совсем скрыли когда-то потерпевший здесь аварию корабль. Корни и стебли неумолимо пробирались сквозь малейшие трещинки и щели, изъеденного временем металла. Живое побеждало неживое. Пройдёт не так уж много лет, и жалкие останки совсем скроет лес. Скроет трагедию, случившуюся здесь однажды, изгнавшую даже немногих поселенцев, что пытались обосноваться на Кофаре сто с лишним лет назад. В историю уходило отшельничество мастера-джедая Келнакки и датомирской ведьмы Дарлин, и мало оставалось тех, кто будет помнить об этом. — Солнце садиться, — осторожно напомнила Эл. Женщина, долго стоявшая неподвижно, слегка повернула голову и кивнула в знак согласия девочке, которая не мешала ей блуждать в мыслях, прощаться с, возможно, самой значимой главой её жизни. Вдруг ведьма подняла взгляд к небесам, где бледным, едва заметным пятном обозначилось ночное светило Кофара. Пора. Осталось лишь одно. В сердце её царила смесь грусти и решимости, как если бы сама ночь призывала к действию. Вокруг всё замирало в ожидании, словно сама природа уважала величие этого мгновения. Она знала: окончание одной эпохи лишь разжигает яркий свет новой. Закрыв глаза на мгновение, ведьма ощутила, как тысячи звезд, подобно судьбам, сливаются и рассыпаются в бескрайний космос. Пора было отпустить то, что больше не могло быть её. С новой надеждой впереди, она сделала шаг, готовая к переменам, которые ждут её в тенях. — Идём, — датомирка уверенно повернулась спиной к бывшему жилищу и зашагала по тропинке. Предчувствие, охватившее Эл на корабле, усилилось. Чуть сузив глаза, она посмотрела ведьме в затылок и направилась следом. Сразу стало ясно, что они свернули с привычного маршрута. Но Эл безмолвно шла за Дарлин, движимая не только ожиданием и любопытством, но и полностью доверяя ей. Луна Кофара вошла в полную силу, и всё вокруг осветилось её призрачным синеватым сиянием. Удивительно, но лес вокруг словно вымер. Уже привычные для Эл ночные голоса не тревожили слух, как будто это какое-то особенное время. Меж стволов блеснула вода. Дарлин вывела её на берег довольно большого лесного озера. Эл встала рядом, окинула взглядом вокруг и вопросительно посмотрела на необычайно серьёзную спутницу. — Что теперь? — Теперь ты должна нырнуть. — Что? — Эл сначала опешила. — Ты должна нырнуть и достать то, что на дне. — Почему ты сама не сделаешь? — Не могу. Я потеряла право на это. Эл уставилась на играющую бликами водную поверхность: вода притягивала! Потом протянула руку, закрыла глаза и увидела то, что было нужно ведьме. Тени в глубине тоже почувствовали её и ждали. Значит, вот каково последнее испытание Дарлин! Что ж, ей не привыкать. Воду она любила и уважала. Что касается потенциально опасных обитателей озера… На Дагобе Эл не раз ныряла и плавала на перегонки с самим дракозмеем и прочими «милыми зверушками», где ставкой возвращения на берег зачастую была её жизнь. Она ещё раз оценила предстоящее, сняла плащ и уже хотела войти в воду, но Дарлин остановила её. — Не в одежде. Ты должна сделать это обнажённой. Вздохнув, Эл подчинилась и стянула с себя костюм. Когда она нырнула, ведьма села на колени и, закрыв глаза, начала нараспев произносить заклинание. В чёрной холодной глубине водоёма Эл сразу же ощутила действия Дарлин. На миг она замедлилась, зависла в водной бездне, вновь призывая Силу, и продолжила погружение. Надо же, как глубоко! Как холодно! И с каждым метром становилось всё холоднее. Казалось, дно, словно в насмешку, вместо того чтобы приближаться, удалялось. Заклинание датомирки вело её. Уже обозначилась цель… Но Эл знала, что не всё так просто. Толчок мощного тела был поначалу мягким: ей только обозначили присутствие лёгким касанием. Эл сосредоточилась: огромная змееподобная тварь описывала вокруг сужающиеся круги и лишь присматривалась к возможному обеду. Играла. И… она была не одна. Второй монстр скользил где-то рядом. Эл ускорилась, ещё оставался шанс успеть. Вниз, вниз! Её смертоносное сопровождение не отставало ни на мгновение. Тусклый блеск на дне, пускай искажённый водной массой, воодушевил. Ещё рывок — и она их достанет! Победа будет за ней… Пространство вокруг вдруг всколыхнулось, словно гигантская рука качнула мир. Невидимый таран отбросил Эл в сторону так, что она потеряла ориентацию. Уши заложило, а вскоре пришла невыносимая боль. Её затягивало в водоворот, созданный одним из хищников. Потеряв контроль, она поняла, что ей отчаянно не хватает воздуха… Сознание меркло против воли. Неужели… всё? Нет, смерти она не боялась. Смерти нет, есть Сила. Но… не так глупо! А как же её предназначение? Все видения… Учитель… Учитель, как же не хочется разочаровывать тебя… Холод и тьма безжалостно давили на грудь, словно тяжелые оковы, стремясь сковать не только тело, но и угасающее сознание. В этой непроглядной бездне, где свет оставался лишь далеким воспоминанием, каждая мысль становиться испытанием, борьбой против неопределенности. Холод пронизывал до костей, и каждое мгновение растягивалось в бесконечность, словно время само стало пленником мрачной тьмы. Ткань реальности казалась истонченной, превращаясь в зыбкие тени, которые танцевали перед глазами, ускользая в неведомые дали. В этом царстве отчаянного безмолвия сознание искало опору, зная, что надежда зарыта глубоко, едва слышно шепча о возможном спасении. Тьма, как зловещий советник, искушала сдаться, но внутри разгоралось едва заметное пламя — искра, которую невозможно было полностью загасить. И даже среди беспросветного мрака, утраченного в прохладе, жила искра жизни, напоминающая: даже в самых темных часах есть место для света. Что-то отчаянно звало её. Кто-то… Дарлин… Сила. Сила её могучий союзник! Вернуть контроль над сознанием. Телом… Сила вокруг неё… в каждом живом существе… Эл дёрнулась. Или её что-то дёрнуло. Электрический разряд прошил тело, на миг вернув в реальность. И она уцепилась за этот миг бытия всем своим существом, призывая Силу. Где-то на грани восприятия продолжал звучать зов Дарлин. Тело ещё не слушалось, но мысль прояснилась, и Эл поняла, что рядом происходит какая-то схватка. Её былые преследователи сошлись в борьбе, порождённой яростью. Твари кружили, создавая вихрь, сцепляясь и обрушивая на друг друга электрические разряды. Но, совсем близко, находился вожделенный трофей — тот, ради чего она рискнула своей жизнью. Он тоже звал её. Вдох. Если бы она могла сделать вдох! Но она могла вдохнуть только Силу… Чувства ещё не вернулись в той мере, чтобы можно было ощутить металл кожей. Но Сила, её великий союзник, вложила его ей в руки. Потом она разумом потянулась к одной из тварей… Крупный самец уставился на неё, раскрыв пасть, остальные особи замерли в стороне, наблюдая. Это был решающий миг, быть ей проглоченной дракозмеем или подчинить себе более слабый разум… Глаза Эл оставались закрытыми, но в её внутреннем взоре монстры прекратили бой и обернулись к ней своими тупыми мордами. Они оба были слепы и ориентировались в окружающей среде, полагаясь совсем не на зрение. Эл сконцентрировалась с усердием, и одно из существ подплыло ближе, излучая странные импульсы, напоминающие слабые тёплые волны. Оно не обладало разумом; голод хищника и ярость сражения уступили место инстинкту покорности перед более сильным. Постепенно её рука ухватилась за выступающий на холке монстра гребень-плавник. Эл, подтянувшись, очутилась верхом на скользкой спине, последние крупицы кислорода мучительно сгорали в крови. Йода учил: замедлить сердцебиение, ток крови, войти в транс… уснуть. Сигналом к пробуждению будет её имя. Дарлин догадается, обязательно догадается! Монстр рванулся к поверхности, и это было последнее, что запомнила его «всадница». Тот же зов-пение проник сквозь темноту и настойчиво сверлил сознание Эл, где периодически звучало её имя, как будто сама Сила пыталась вернуть её к жизни. Она закашлялась, выплёвывая остатки воды из лёгких. Над ней склонилась обеспокоенная ведьма. Эл лежала на спине, заботливо укутанная в свой собственный плащ, а также плащ Дарлин. Ведьма виновато улыбалась, но в её глазах светились радость, восторг и облегчение. — Ты молодец! Тебе удалось, Эл! Всё получилось. Немного придя в себя, Эл приподнялась на локтях, как будто пробуждаясь от глубокого сна. По её осознаниям, она провела в трансе несколько часов. Вблизи, куда указывала ей Дарлин, на растянутом куске ткани покоились два древних металлических клинка, увенчанных цепочкой таинственных рун, изящно протянувшихся вдоль лезвия в форме вытянутого ромба. Это были орудия, принадлежавшие ведьмам Датомира, овеянные легендами и силами, которые лишь смелые решатся представить. Пространство вокруг наполняло тихое ожидание, словно сама природа затаила дыхание, внимая «магии», заключенной в этих артефактах. Эл ощущала, как застывшие во времени клинки словно притягивают её внимание, пробуждая в душе неведомые эмоции. — Это не простые клинки. Слишком много на них крови. Я утратила право прикасаться к ним, когда дала обет, ступив на землю Кофара, и безжалостно бросила их в глубины озера. Но ты, ты можешь вернуть мне это право. Эл лишь хмыкнула, понимая, что слова Дарлин служат предвестником новых приключений, которые еще далеко не окончены. — Но твоё испытание я прошла? — спросила она, хотя ответ ей был хорошо известен. Ведьма усмехнулась, затем, серьёзно произнесла: — И ты знаешь, что оно значит. — Что во мне течёт кровь датомирской ведьмы? — подтверждая, Дарлин величаво кивнула. Эл скривила уголок губ, потом вдруг принюхавшись, сморщила нос: — Чем это так воняет? — Рыбки не желаешь? — съязвила ведьма. На берегу, наполовину в воде, валялась здоровенная туша знакомого Эл монстра. — Шутишь? Это ты его? — Ха! Нет, твоя работа. Я сначала подумала, что ты без сознания, а когда начала тебя откачивать, догадалась. К слову сказать, ты меня изрядно напугала. Если бы ты только увидела, как эта тварь, подняв кучу брызг, выпрыгнула из воды верхом с тобой на спине и рухнула на берег! Ох уж, эти ваши джедайские штучки! Но я рада, что ты цела! — И уже тише ведьма добавила: — Прости, что подвергла тебя такой опасности. Эл ничего не сказала, она почти не слушала Дарлин. Её внимание было сконцентрировано на животном. Ей вдруг стало жаль, что её спасение стоило монстру жизни. — Постой! Кажется, он жив! — воскликнула она, начисто забыв о тягостном зловонии. На ещё ослабленных ногах, она подошла к неподвижной туше и, трепетно протянув руку к склизкому боку, ощутила под пальцами едва заметные токи жизни, словно они все ещё искали путь к возрождению. В её ладони танцевали остатки тепла, взывая к надежде там, где, казалось, место лишь безысходности. Дыхание обрывистое, сердце стучит в унисон с призывом, погружающим её в мир, где смерть и жизнь переплетаются в вечном танце. Надежда, как тончайшая нить, соединяла их — полумёртвого и живого, напоминая о том, что даже в самых безнадёжных моментах, когда адская зловонность стремится подавить, может возникнуть новый свет. — Что ты делаешь, Эл? — Помоги мне, — вместо ответа потребовала та. — Ему нужна вода. Эл ещё недостаточно окрепла, но с помощью Дарлин она сможет всё исправить. Ведьма поняла, что от неё потребуется. Вздохнув, она положила руку на плечо Эл и сосредоточилась; сначала тихо, потом всё громче начала произносить заклинания. Эл, прибегнув к Силе и получая поддержку от ведьмы, пробудила монстра, заставляя быстрее бежать токи жизни в его теле. Через некоторое время по нему прошла крупная дрожь, оно дёрнулось. В воде плеснул мощный хвост. Полыхнул короткий электрический разряд, окутав животное слабыми синеватыми молниями — сработал инстинкт. Снова призвав Силу, Эл сдвинула извивающееся массивное существо с места. Почувствовав себя в родной стихии, монстр окончательно пришёл в себя. Продолжая изгибаться туда-сюда, он протолкнул себя с мелководья и ушёл в глубину. Эл и Дарлин тяжело дыша, рухнули на колени. — Ну, и стоило это того, — проворчала ведьма. — Вообще-то, эта тварь хотела тебя сначала съесть. — Стоило! — отрезала Эл.

***

— Может поделишься тем, что тебя гложет? — спросила Дарлин, когда они шли обратно через лес, возвращаясь к кораблю. Благодаря установленной между ними связи, ведьма прекрасно знала, что происходило с Эл в озере, и всё ещё чувствовала себя виноватой, но обсуждать это девчонка не спешила, хоть и стоило. Казалось, ей было совершенно наплевать, на то, что Дарлин подвергла её жизнь подобному риску, и это несколько сбивало ведьму с толку. Тогда что было причиной замкнутости? Юная джедайка соизволила отозваться лишь через несколько десятков шагов. — Ты хочешь знать? — Ситх тебя побери, Эл! — ведьма обогнала её и встала, загородив дорогу. — Конечно! Ты проигнорировала мои извинения, словно они не существуют. Тебя не взволновал факт твоего возможного происхождения. Зато ты, истинная охотница, ни с того, ни с сего, решила спасти пытавшегося сожрать тебя монстра. Эл выслушала её тираду, глядя себе под ноги, а когда Дарлин закончила, подняла на неё свои зелёные глазищи: — Мне странно, что ты не поняла, Дарлин, — произнесла она с непреклонным спокойствием, несмотря на ощутимую тяжесть на сердце. — Да, я была на грани смерти. Но вина лежит не на тебе, а на мне одной. Ты не повинна: не ты испытывала меня, а сама Сила, через тебя! И я чуть не провалила это испытание! — В глазах ведьмы всё еще отражалось недоумение. — Да, я выполнила твоё задание. Мои видения, моя вера в предназначение… Там, на дне, меня обуяла гордыня — я была уверена, что умею предвидеть всё, что успею достигнуть цели, и в результате оказалась не готова к нападению! Моя собственная глупость и самомнение чуть не сгубили меня. Пусть и неосознанно, я заставила монстров сцепиться друг с другом. И не задумываясь, использовала жизнь этого существа, чтобы спасти свою. Я впервые была столь близка к тёмной стороне, Дарлин! Ведьма положила руку ей на плечо. — Это урок для нас обоеих, Эл, — вздохнула она. — Посылая тебя на испытание, я эгоистично преследовала собственную цель. Видишь ли, Сёстры Ночи не делали различий между Светлой и Тёмной сторонами Силы и свободно пересекали черту между ними. Они рассматривали всё, включая животных, оружие, такое как энергетические луки, и даже Братьев Ночи, как инструменты, обеспечивающие окончательное выживание их клана, и сгибали или выбрасывали такие инструменты без угрызений совести, жалости и сожаления. Благодаря такому мышлению они могли избегать страстей и ярости, охвативших ситхов, и в то же время обладали способностями, которые джедаи боялись использовать. Произошедшее показало, что, возможно я не до конца изжила свою тьму, а ты, раз смогла осознать свои действия, оказалась гораздо ближе к свету, чем я рассчитывала. Ты ещё так юна. А юности и таланту свойственно самомнение! Но ты научишься, Эл. Научишься. Эл кивнула в знак понимания. — Только мне кажется, учиться придётся всю жизнь, — пробормотала она и пошла дальше. Несколько ударов сердца Дарлин простояла, глядя ей в след: как быстро девчонка взяла себя в руки! Ей очень хотелось верить, что именно её слова успокоили Эл. Но впереди их ждал Датомир. И если надежда оправдается, Эл ещё предстоит показать, чего она стоит.