Звездные войны: "Запасной вариант"

      Мерзкая клейкая промозглая красная мгла была повсюду. Она прилипала к коже, заставляя её покрываться мурашками и отставляла на ней мелкие холодные капли. Лезла в рот и нос, пытаясь перекрыть дыхание. Она не знала сколько уже блуждает в мутных колыхающихся волнах тумана. Хлюпающие, чавкающе-булькающие звуки возникали на периферии и быстро затухали, поглощённые болотом. Размытые тёмные образы неясными тенями возникали где-то на самом краю восприятия и исчезали, едва обозначившись. Призрачное мяуканье и мурчание сопровождало их появление. Эл резко села на своей подстилке и стёрла со лба холодный пот, не понимая — то ли ей жарко, то ли знобит. Наверное, зря они с Дарлин остановились на ночлег в этой почти разрушенной хижине. Ей не нравилось это место у края болот, но она уже привыкла доверять старшей подруге и не стала возражать, когда та привела их сюда для ночёвки. — А, проснулась, — в проёме показался высокий силуэт ведьмы. В полумраке раннего утра блеснули её глаза. Она подбросила в умирающий костер свежую охапку хвороста, и пламя весело взметнулось, хоть как-то развеивая мрачную атмосферу и касаясь кожи животворным теплом. Вчера Эл не стала разглядывать их вынужденное укрытие. Да и разглядывать было нечего: жалкие останки, когда-то устроенного с заботой быта. Ныне здесь царило полное запустение, мелкая живность, да едва сохранившийся шлейф тоски и отчаяния бывших владельцев. — Честно признаться, я удивлена, что хижина Фальты почти уцелела, — произнесла Дарлин, глядя на огонь, но безусловно уловившая кислое настроение Эл. Та, от разбитых черепков, бывших когда-то весьма красивыми чашками и сосудами, перевела вопросительный взгляд на ведьму. — Она была отшельницей, — стала рассказывать датомирка. — Жила сама по себе, творя мелкую магию. Приторговывала с Сёстрами Ночи и странствующими ведьмами из других кланов. Знала секреты болот, как никто другой. Приручила несколько ранкоров. Не привлекала к себе особого внимания, пока однажды у неё не появилась дочь… Говорили, что она родилась не естественным путём, а Фальта создала её при помощи магии, — при этих словах ведьма почувствовала в Эл моментально возросший интерес. — При помощи магии? — с иронией переспросила она. — И в чём же она заключалась? Дарлин пожала плечами: — Говорили, что основой ей послужили природные вещества из разных мест, например, глина со склонов Поющей горы или жемчуг из клана Голубого коралла. И вырастила она её в коконе, похожем на погребальную капсулу. Естественно, всё воспринималось как выдумка, легенда. Но вот одно «но»: ребёнком заинтересовалась Талзин, и хоть Фальта сопротивлялась как могла, в конце концов Мать переманила Йенну к себе. Фальта была в отчаянии, я помню, как она приходила в клан, пытаясь вернуть дочь. Но Талзин успела обрести над девушкой власть. — Что стало с ними потом? — Не знаю. Талзин отправила меня на задание. Вероятно, они обе погибли во время резни. Эл недолго молчала, размышляя над услышанным, потом спросила: — Ты привела меня сюда с умыслом. Скажи, Дарлин, рассказывая мне это, ты подумала о том же, о чём и я? Ведьма встретилась с Эл глазами. — Считаешь, Фальта открыла для себя тот же секрет, что и Анисея? Как ты его называла, вергениция? — Возможно, иначе Талзин вряд ли обратила бы внимание на этот случай, ведь она как раз занималась подобным поиском… — Сквозь брешь в стене Эл уставилась куда-то в туман. — Воздействие на мидихлорианы для создания жизни… А ситхи искали… бессмертия… Дарлин пробрал мороз по коже, способности Эл пугали не только её, но и беспокоили Мать Релл. Она передёрнула плечами: порой этот глубокий взгляд заставлял забывать, что перед тобой всего лишь четырнадцатилетняя девочка. Кстати, очень красивая! Пронзительные большие зелёные глаза, тёмно-русые, слегка волнистые волосы до плеч. Упрямая линия губ. Сильная, выносливая. Кто же были её родители? Или, как они и подозревают… она сама — результат вергенции? Особенная! Наследница Аллии. Сейчас она глядит в даль, прощупывая нити судьбы. Нет, Мать права: Датомир не станет для Эл вторым домом. Она — дитя звёзд, несмотря на наличие датомирской крови. Туда и отправится, когда закончатся испытания. Эл сама честно предупредила их об этом. До своего отшельничества Дарлин вдоволь попутешествовала по Галактике, успела многое узнать о джедаях и провела с Эл достаточно времени, чтобы понимать её. Нынешний расклад сил подавляет своей мрачной опасностью, ибо правят ситхи. Возможно, Эл растили и воспитывали для борьбы с ними! Ведьма усмехнулась про себя, вспомнив, как впервые встретила свою юную подругу, сначала приняв за дерзкую, избалованную девчонку. Потом своё замешательство, когда узнала её чуть лучше, и, наконец, воодушевление от осознания, что она та, кого ждали ведьмы Датомира. Пускай пророчество исполнялось не совсем в том ключе, как ожидалось, если судьба Эл тесно связана с будущим всей Галактики, то Дарлин, выполняя сейчас роль проводника, счастлива быть частью этого процесса. Забурлившая в котелке похлёбка вернула ведьму в реальность. Ели молча, каждая думая о своём. Собирались тоже молча. Дарлин успела сделать несколько шагов по тропинке, когда вдруг поняла, что спутница всё ещё стоит возле окутанной туманом хижины. Обернулась. Эл держала в руке маленькую глиняную фигурку ранкора, найденную среди полуистлевших вещей. — Может они ещё живы… Фальта и её дочь, — произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь. Последний раз окинула взглядом хижину и поспешила догонять Дарлин.

***

      Болота остались позади, и они снова оказались в горах. Хотя настоящие горы были там, на севере, где располагался клан Матери Релл: величественные грозные пики гордо взмывали к небу. А здесь скалы, сплошь изрезанные рваными каньонами, обломанными клыками, а кое-где с точно снесёнными лазерным мечом плоскими вершинами, торчали из тела планеты, как из пасти неведомого чудовища. Дарлин в очередной раз поразилась выносливости и ловкости Эл. Последний нормальный ночлег был у них на краю болот, в хижине Фальты. Потом двухдневный марш-бросок через плоскогорье, они проделали не жалея сил, стараясь быстрее пересечь открытую местность. Теперь, позволив себе короткий отдых в расщелине с ручьём, карабкались по отвесным кручам, обдирая в кровь руки. Что удивительно, Эл редко помогала себе, прибегая к Силе. Дарлин объясняла это желанием упрямой девчонки ещё больше испытать себя. И правда, что мешало им, например, долететь до места назначения на корабле Эл, который та могла вызвать в любой момент по связи? Когда изнурительный подъем наконец закончился, обе были изрядно измотаны. На вершине Эл перевела дыхание и осмотрелась. С высоты открывалась величественная панорама. Под красным небом засушливое плоскогорье, почти ровным столом, стелилось до самого горизонта, а там, за обширными болотами и лесом, скрывалась цитадель Сестёр Ночи. Повернув голову направо, Эл увидела, как зубья скал тонут в разлившейся множеством рукавов реке, кое-где заболоченной, которая, огибая плоскогорье, откуда они пришли, сначала теряется в настоящих болотах, а дальше устремляется к самому океану. Так рассказала Дарлин. Ведьма достала флягу, отпила из неё и передала Эл. Та отхлебнула хороший глоток, плеснула в ладонь, чтобы освежить шею, немного воды пролилось на землю. В Силе прозвучал едва уловимый диссонанс, предостерегающий от опасности, и Эл инстинктивно отдёрнула ногу. Рядом, прямо на глазах, с шипением надулся лиловый кожистый пузырь странного растения. Игловидные отростки выбросили быстро набухающие нити, с жадностью впитавшие драгоценную влагу, и тут же сжались. — Гидраатис, — Дарлин приблизила носок сапога к пульсирующей толстой белёсой нити, и та судорожно отдёрнулась, словно желая избежать касания, — встречается в засушливых и скалистых районах. Его сильнодействующая кислота оставляет следы даже на самых твёрдых камнях на практически неограниченное время. Это свойство использовалось для выжигания датомирских рун и рисунков. Из-за необходимой точности при нанесении глифов и опасности получить увечье от концентрированной кислоты мастеров каллиграфии среди Братьев ночи — единицы, но талант этих умельцев ценится крайне высоко. Порыв ветра бросил пряди волос в лицо и принёс новый звук — отдалённый рёв. — Смотри, Эл, — с чувством сказала Дарлин и указала направление. — Ранкоры. Стадо пришло на водопой. Как же давно я их не видела! Мать Релл говорит, что до сих пор время от времени прилетают охотники для их отлова и увозят на другие планеты. И не только как экзотических питомцев для пресыщенных богачей, но и для кровавых утех, травли или боёв, — брови ведьмы гневно сошлись у переносицы. — Я считаю это сущим варварством! Ведь сами по себе они вполне мирные животные, хоть и хищники, способные на привязанность, даже нежность. Лишь голод, боль или страх превращают ранкора в машину смерти. А эти мерзавцы своим жестоким отношением делают из них кровожадных монстров, которым знакомы лишь ярость и неутолимый голод. Таких ранкоров уже не приручить, их свирепость не унять, даже поместив в благоприятные условия. — Я учту твои наставления, Дарлин, если однажды встречу ранкора в других мирах. — Не сомневаюсь, Эл. Теперь идём, гробница Куджета за тем кряжем. Потом был не менее опасный спуск, и снова красные каменные стены встали перед ними. — Странно, — проговорила Дарлин, шаря взглядом по окрестным скалам. — Раньше здесь была тропа, ведущая вдоль скалы. Теперь её нет. Придётся подниматься так. Они вновь полезли вверх, применяя всю сноровку, на которую были способны. Эл уже более-менее приспособилась к энергетике Датомира, но с приближением к цели опять возросло гнетущее давление Тёмной стороны Силы, холодящее сердце, затрудняя и без того тяжёлый подъём. Эл знала кое-что о древней цивилизации зеффо от Йоды. Пока они шли через плоскогорье, Дарлин тоже успевала рассказывать. Зеффо, существовавшие ещё за тысячелетия до Высшей Республики, называли Силу Ветром жизни. Один из их мудрецов, Куджет, с группой последователей прибыл на Датомире, явив себя великим правителем и безжалостным тираном. После его смерти собственный великолепный дворец стал для него гробницей. Со временем, когда зеффо вымерли, в мавзолее прижились Сёстры Ночи, устроив алтари для проведения своих обрядов, где всё было пронизано Тёмной стороной. Путницы миновали узкий кряж над пропастью. Эл отдышалась и вытерла взмокший от пота лоб. В горле давно пересохло. По правую руку был всё тот же скальный пейзаж с извилистой рекой. А впереди… В реальности монументальный комплекс, высеченный в идеально подходивших для такой архитектуры отвесных датомирских скалах, был ещё величественнее, чем она себе представляла. На соседней скале Эл заметила стилизованные изображения женских лиц с открытым ртом, такие же, как в цитадели Талзин. Вот только путь туда был отрезан. Эл и Дарлин снова огляделись. Порода повсеместно обрушилась, как в окрестностях гробницы, так и внутри неё. И заходить им пришлось не с парадного входа, который находился с противоположной стороны. Взобравшись на скалу, подруги оказались внутри. — Попробуем пройти. Будь осторожна. Даже Талзин не особо доверяла этому месту. После трудного перехода и карабканья по скалам блуждание в лабиринте руин стало новым испытанием. Обрушенные, обветшавшие мосты. Осыпавшиеся под ногами поверхности. Пол, выложенный брусчаткой, порос причудливыми местными растениями, растащившими кладку по углам и вдоль стен. Приходилось то и дело прибегать к Силе, чтобы преодолеть очередную пропасть, провал, вскарабкаться по стене или пробалансировать по ветхому перекрытию или ветке. Сейчас они находились где-то в середине комплекса. Просторный притвор переходил в коридор с ответвлениями, ведущими в несколько погребальных зон по обе стороны. Даже по полустёртым временем и изъеденным огненным лишайником фрескам, украшавшим помещения, можно было судить о жестокости правителя, чья мумия покоилась здесь тысячелетия. Грандиозность руин подавляла, ощущение былого могущества было потрясающим. — Я прекрасно понимаю, что привлекло сюда Сестёр Ночи, — произнесла Эл. — Сила, её Тёмная сторона, здесь необычайно велика. — На Датомире немало таких мест, — отозвалась Дарлин. Призраки поведали им много интересного, и сейчас они искали деревню Братьев Ночи, которые, забросив старое поселение после нападения Гривуса, перекочевали в окрестности гробницы. — Думаешь, кто-нибудь выжил? — спросила Эл. — Я надеюсь на это. Я что-то чувствую там. Пошли, — Дарлин взяла в руки энерголук. Обе, насторожившись, стали медленно продвигаться по очередному ответвлению. Благо, здесь почти не попадалось полусгнивших перекрытий и предательских провалов — лишний шум был совсем некстати. По дороге, у стены, им попался порванный мешок из грубой кожи местной выделки. Дарлин осторожно ткнула его носком сапога, и оттуда вывалились похожие на коряги с мясистыми бордовыми стручками на ветках фиолетовые гриблики. Эти растения Эл видела на болотах, а Дарлин рассказывала, что они — незаменимый ингредиент для чернил, используемых Сёстрами и Братьями Ночи для нанесения татуировок. Стручки грибликов долго варили, пока они не превращались в густую, тёмно-жёлтую массу, которую затем смешивали с глиной, пеплом или другими пигментами, получая нужный оттенок. На самом мешке виднелись зловещие пятна крови. Кровавый след тянулся дальше вглубь коридора. Волна чужой агрессии, пропитанная страхом и желанием защититься, накатила из прохода впереди и сверху. Дарлин мгновенно вскинула энерголук, а Эл приготовилась отразить нападение Силой. В эту же секунду, из дыры в потолке на них обрушились паукообразные существа. — Пауки-смертоспины! Берегись ядовитой слюны! — крикнула ведьма, всаживая энергострелу в первую тварь. Эл едва успела отпрыгнуть, как вонючая зеленоватая струя ударила точно в то место, где только что находилась она, с шипением расползаясь по камню едкой кислотной кляксой. В следующий миг Эл резко повернулась и отбросила пауков Силой, хорошенько приложив их о противоположную стену. Оглушённые, перевернувшиеся твари бессильно задёргали лапами и защёлкали жвалами, но некоторые сумели восстановить равновесие и снова ринулись в атаку, встреченные меткими стрелами Дарлин. Разобравшись с ними, датомирка принялась добивать валявшихся у стены. Из тел подыхавших опять вытекала какая-то едкая кислота. Однако три-четыре тварюги успели-таки сбежать. Ведьма подошла к Эл и, осмотрев её, покачала головой: несколько капель яда всё-таки попали в цель — небольшие пятна, медленно выцветая, красовались на рукаве. — Твой костюм снова спас тебя. Противоядие от этой заразы можно приготовить только из брулы, а у нас её с собой нет. — Знаешь, — сказала Эл, больше не обращая внимания на ядовитые отметины, — мне кажется, будто пауки атаковали нас, подчиняясь чьей-то воле. Дарлин посмотрела на поверженных тварей. — Да, это странно. Ещё интерес вызывает то, что это подростки, а не взрослые особи. Думаю, скоро мы всё выясним. Дальше коридор круто заворачивал и, судя по всему, должен был вывести на мост. Они почувствовали его и услышали тяжёлое, прерывистое дыхание раньше, чем миновали поворот. Брат Ночи с характерными татуировками на лице и всём теле полулежал, прислонившись плечами и затылком к стене. Мелко и часто дыша, он прижимал руки к ране на животе и, казалось, был без сознания. Но когда Дарлин и Эл приблизились, медленно поднял на них мутный взгляд красно-жёлтых глаз. Даже сейчас, в таком состоянии, в них полыхнула неприкрытая ненависть. Рот его дёрнулся в гримасе, словно он хотел изрыгнуть что-то презрительное, но с губ сорвался лишь стон. Голова бессильно повисла на груди. Пользуясь тем, что забрак всё-таки потерял сознание, Дарлин присела, наклонилась к нему, убрала безвольную руку и осмотрела рану. — Это однозначно след от бластера, — констатировала она результат своего осмотра. — Кто же мог ранить его? Думаешь, Мол мог снабжать Братьев Ночи таким оружием, и они не поладили между собой? — Не знаю. Всё это странно, и мне не нравится. Эл полностью разделяла встревоженность и серьёзность Дарлин: — А если мы тут не единственные гости? — высказала Эл своё, пока смутное, предчувствие. Ведьма посмотрела на Эл долгим потемневшим взглядом, словно проверяя собственные чувства. — Всё может быть, — сказала она через несколько секунд. — А пока нужно оказать ему помощь. Помоги мне. Вдвоём они устроили забрака удобнее возле стены. Эл придержала ему голову, а Дарлин влила в рот какое-то снадобье из своей сумки. Разрезав кожаную тунику, тщательнее обследовала и обработала рану. Эл не могла скрыть невольного восхищения ловкими пальцами ведьмы. Ей до такого мастерства было ещё очень далеко! Конечно, Йода учил её азам целительства, в том числе и при помощи Силы, но сейчас умение Дарлин были куда более полезными. Датомирка, закрыв глаза, что-то быстро читала, колдуя над раненым, а Эл отвлеклась на другой звук — щёлканье жвал и множественный скрежет коготков о камень. Следом в проломе потолка показались их недавние противники. Пауки, явно те, кому удалось уцелеть, почему-то вернулись и, скопившись возле дыры ярусом выше, не решались нападать. Напротив, прислушиваясь, Эл уловила идущее от них… переживание? Её глаза невольно переместились на распростёртого на полу забрака, которого Дарлин как раз закончила обихаживать. — Мне кажется, пауки напали на нас по его приказу, — произнесла Эл, уже почти уверенная в своём выводе. — Не слышала, чтобы раньше кто-то пытался приручать смертоспинов, — ведьма сделала несколько глубоких вдохов, восстанавливаясь после лечения, и пожала плечами. — Очухается, узнаем наверняка. Эл шевельнула бровью, да уж, к Брату Ночи у них было много вопросов. О том, чтобы бросить раненого и отправиться дальше, речь даже не шла, и дело вовсе не в том, что им нужна информация. Разглядев его татуировки, Дарлин сказала, что он занимает высокое положение в клане. Несмотря на подчинение датомирским ведьмам, у них есть своя иерархия и даже письменность. Всех мальчиков с детства учат сражаться и владеть разным оружием. Чтобы стать полноправным членом племени, юноша должен одержать победу над крупным и опасным хищником. Сражаясь на арене, Братья Ночи демонстрировали свои способности. Самый сильный воин становился лидером и контролировал остальных. Провинившихся в назидание другим бросали в ямы с дикими зверями, такими как пауки-смертоспины или найдеки. К чужакам относились с недоверием и враждебностью, нападая на тех, кто зашёл на территорию их поселения. Будучи искусными воинами, забраки могли дать отпор даже джедаям, хотя с Сёстрами Ночи, конечно, тягаться не могли. А Эл гадала, сколько ему может быть лет, и обладают ли Братья Ночи долголетием Датомирских ведьм. По её ощущениям, он был младше Дарлин. Впрочем, этот вопрос скоро перестал её занимать. Всё это время смертоспины тревожно и злобно стрекотали и щёлкали наверху, околачиваясь рядом, но подходить опасались. — Сдаётся мне, ты была права, Эл: они действительно слушаются его, — сказала Дарлин, кивнув на пауков. Забрак пришёл в себя только через пару часов. Брат Ночи приоткрыл глаза и пытался сфокусировать взгляд на склонившихся над ним лицах. И когда это ему относительно удалось, дёрнулся, но Дарлин твёрдой рукой пресекла его жалкую попытку. — Не дёргайся! Мы не враги и не причиним зла. Забрак попытался более пристально всмотреться в неё. — Сестрааа… — прохрипел он. — Молчи. Ты ранен. Тебе нужен покой. Может, роль сыграл усвоенный уже на генетическом уровне инстинкт подчинения женщине с татуировками, а может, особая магия голоса Дарлин, но мужчина успокоился и расслабился. Позволил влить в себя очередную порцию снадобья и уснул, задышав гораздо ровнее. Эл и Дарлин прождали несколько часов, никто не пришёл за раненым, никто не искал его, только смертоспины по-прежнему несли свою вахту. Братья Ночи — крепкий народ, воины, и, проснувшись, забрак выглядел гораздо бодрее. Попросил воды, но пить не стал из-за ранения в живот, лишь смочил губы, прополоскал рот и выплюнул. — Как тебя зовут? — властно спросила Дарлин. Братья Ночи привыкли к приказному тону со стороны ведьм, вспомнила Эл, и забрак машинально подчинился. — Фарад, — ответил он. — Тебя ранили из бластера. Кто? Мужчина угрюмо помолчал, но под настойчивым взглядом Дарлин, произнёс: — Их было трое. Люди: юноша и две девушки… То, что он рассказал дальше, заставило Дарлин и Эл изрядно напрячься.

***

— Челл, какого ситха мы тут делаем? Нас дважды чуть не съели… эти, как их… найдеки. Мы еле отбились от каких-то плюющихся ядовитой гадостью паукообразных тварей! Предсказания, обереги, амулеты… Чушь собачья! Как ты могла купиться? Эта старая кошёлка из лавки явно тебя обманула. — Нет, Сана. Нутром чую, здесь что-то есть! Старуха только притворялась безумной. Корин Перс не направила бы к ней. В отличие от савы Туб-Никса, она была настоящим наставником, я ей полностью доверяю. В своих исследованиях Корин интересовалась работами Эно Кордовы, она передала нам настоящий документ! Я сравнила его с некоторыми записями отца. Он тоже был одержим прошлым джедаев, хоть и зациклился на поисках Ордена Аспекту. Как видишь, мы нашли гробницу зеффо. Представляешь, какую реакцию вызовет на Бар'лесе, если мы привезём отсюда по-настоящему ценный артефакт! Докторская у меня в кармане. В крайнем случае, отколю ещё один кусок от барельефа. — Ну, не знаю… — Ты же видела фрески! Датомирские ведьмы, до того как их вырезали, не зря поселились в развалинах древней цивилизации зеффо. А те рогатые чуваки, напавшие на нас, только подтверждают мою правоту. Они что-то охраняют. — Развалины они охраняют. — Хватит ворчать, Сана. Поднимай свой соблазнительный зад, доставай снаряжение, надо добраться до места как можно скорее. — Надеюсь, Нэй уже на «Ангельском ковчеге». — Пфф, его рана не кажется мне серьёзной, можно сказать, в этой перестрелке он отделался лёгким испугом. При всём их устрашающем виде эти пресловутые Братья Ночи не успели даже достойно среагировать на наше появление. Первого Нэй застрелил со страху, а второго я успела уложить раньше, чем он метнул свой дротик. — Не будь такой самоуверенной, Афра, нам просто повезло. В следующий раз этих ребят может оказаться больше, чем двое. Но в одном ты права, пора убираться отсюда… Уф! Рюкзак тяжеленный! — Ничего, потерпим. Если раздобудем что-нибудь стоящее, смогу заплатить остальное, и «Ангельский ковчег» будет полностью моим. Посвети. Тэк-с, судя по карте, нам сюда.