Вино

В Облачных Глубинах летний вечер дышал прохладой, но в цзинши, отведенной для отдыха дорогих гостей, было жарко. Виной тому был не климат, а единственный человек, сидевший прямо на безупречно чистом полу и беззастенчиво пивший вино из кувшина. Лань Цижэнь — молодой, еще не отпустивший свою знаменитую бороду, с идеально ровной осанкой и безукоризненно повязанной лобной лентой — стоял у порога. Его брови были нахмурены, а в светлых глазах горело искреннее возмущение. — Вэнь Жохань! — сдержанно, но твердо произнес Цижэнь. — В Облачных Глубинах алкоголь запрещен. Правило номер четырнадцать. И ты сидишь в неподобающей позе. Наследник ордена Цишань Вэнь, молодой, сильный, с дерзкой улыбкой и горящими, как угли, глазами, лишь рассмеялся. Он откинулся назад, опираясь на локти, отчего его красно-белые одежды вызывающе распахнулись на груди. — Цижэнь, ну нельзя же быть таким занудой, — протянул Вэнь Жохань, разглядывая молодого адепта Лань. — Мы в твоих комнатах. Никто не увидит. Иди сюда, присядь. Твоя спина выглядит так, будто ты проглотил меч Цинхэн-цзюня. — Мой брат здесь ни при чем, — отчеканил Цижэнь, делая шаг вперед, намереваясь отобрать кувшин. — Ты гость. Ты обязан проявлять уважение к хозяевам. Когда Цижэнь приблизился и протянул руку к вину, Вэнь Жохань действовал молниеносно. Он перехватил тонкое, но крепкое запястье Ланя и резко дернул на себя. Цижэнь не ожидал такой наглости. Потеряв равновесие, он бесшумно, как и учили, но весьма ощутимо упал прямо на колени Вэнь Жоханя. Кувшин покатился по полу, проливая остатки вина на циновку, но Жоханя это совершенно не волновало. Он уже перехватил Цижэня за талию, намертво фиксируя его в своих объятиях. — Пусти! — вспыхнул Цижэнь. Уши его мгновенно стали пунцовыми от стыда и близости чужого тела. — Это... это против правил! Нарушение приличий! — К черту приличия, — выдохнул Вэнь Жохань прямо ему в шею, отчего у Цижэня побежали мурашки по коже. — Ты весь день на совете кланов смотрел на меня так, будто хотел испепелить. Радуйся, теперь я весь в твоем распоряжении. Можешь читать свои нотации сколько угодно. — Вэнь Жохань, ты невыносим, — тише сказал Цижэнь, пытаясь упереться ладонями в широкую грудь Вэня. Но сила наследника Цишань была пугающей, а тепло, исходившее от него, странно пьянило хуже любого вина. Жохань перестал улыбаться. Его взгляд потемнел, став глубоким и неожиданно серьезным. Он протянул свободную руку и аккуратно, едва касаясь, провел пальцами по краю лобной ленты Цижэня. — Лань Цижэнь. Ты ведь знаешь, что означает эта лента для твоего ордена? — тихо спросил он. Цижэнь замер. Сердце забилось где-то в горле. — Да. Ее нельзя трогать никому, кроме... — Знаю, — перебил Жохань и, подавшись вперед, мягко прижался своими губами к губам Цижэня. Это не было похожим на шторм, который Вэнь Жохань обычно устраивал вокруг себя. Поцелуй был собственническим, но медленным, глубоким, требующим ответа. Цижэнь зажмурился. Весь его правильный, упорядоченный мир в этот миг затрещал по швам. Вместо того чтобы оттолкнуть нарушителя, Цижэнь судорожно сжал пальцами ткань красно-белого кланового одеяния на плечах Вэня и робко ответил на поцелуй. Когда они отстранились друг от друга, дыхание обоих было тяжелым. Вэнь Жохань победно улыбнулся, глядя на тяжело дышащего, растрепанного и совершенно сбитого с толку Ланя. Цижэнь отвел взгляд, пытаясь вернуть лицу строгое выражение, но пылающие щеки выдавали его с головой. — Ну вот, — шепнул Вэнь Жохань, сильнее прижимая его к себе и утыкаясь носом в гладкие темные волосы. — А ты говорил — правила. Со мной ты нарушишь их еще очень много, Цижэнь. Лань Цижэнь тихо вздохнул, не прикладывая больше усилий, чтобы вырваться. В глубине души он понимал, что этот человек принесет в мир много огня и хаоса, но именно сегодня, в тишине Облачных Глубин, этот огонь согревал его так, как никто другой.