В шаге от никогда

Гермиона прибежала в библиотеку первой, практически сразу после происшествия в Большом зале. Все ее прагматичные планы рушились и сидеть в гостиной Гриффиндора делая вид, что ничего не случилось, было выше её сил. Минуты складывались в бесконечность. Просидев среди безмолвных стеллажей около часа, Гермиона почувствовала, как страх постепенно сменяется жгучей яростью. Разозлившись на то, что сын пожирателя так нагло её обманул, она резко встала со своего места —Хватит! — Она бросилась к выходу, понимая, что в сложившейся ситуации лучше не играть в шпионов, а пойти и рассказать обо всем директору. Поворачивая из-за очередного стеллажа, Герм не успела затормозить и снова, уже во второй раз за эту неделю, со всего размаху впечаталась лбом в грудь Нотта. Тяжелая сумка выскользнула из её пальцев. Содержимое сумки с глухим стуком посыпалось на пол, и среди раскрытых учебников ярким пятном выделился старинный экземпляр «Сказок барда Бидля» — книга, которую ей недавно передал директор. Нотт даже не пошатнулся. Он лениво опустил взгляд на царящий у его ног беспорядок, задерживаясь на старинном переплете. — Сказки, Грейнджер? — в его тихом голосе проскользнула привычная азартная усмешка, а в глазах блеснул опасный, веселый огонек. Она наклонилась, перехватила книгу и с вызовом сунула её во внутренний карман сумки, подальше от его глаз. Гермиона уже приготовилась к новой порции яда, как вдруг Нотт молча опустился на одно колено прямо на холодный пол. Его длинные пальцы уверенно потянулись к рассыпанным листам пергамента. Он начал неторопливо помогать ей собирать учебники. Гермиона замерла на месте и озадаченно посмотрела на него сверху вниз. — Что ты делаешь, Нотт? — подозрительно спросила она. — Решил разыграть благородство после того, как заставил меня ждать здесь целый час? — Собери свои вещи, Грейнджер, — невозмутимо отозвался он, даже не поднимая на неё глаз и аккуратно складывая её свитки в ровную стопку. — Если мадам Пинс увидит этот погром, она выставит отсюда нас обоих. А у нас, кажется, есть дело. Прежде чем Гермиона успела хоть что-то возразить, Нотт взял её под локоть и увлек за собой, заведя в самый дальний, заброшенный угол библиотеки, где было темнее всего. Он встал прямо перед ней, полностью перекрывая проход между стеллажами. — Отпусти меня, — тихо сказала Гермиона, безуспешно пытаясь высвободить руку. — Откуда у тебя маховик, Нотт? Как ты вообще умудрился украсть его у своего отца? Теодор коротко хмыкнул, глядя на неё сверху вниз. — Какая же ты всё-таки дурочка, Грейнджер, — спокойно произнес он, запуская руку в карман мантии. Вместо Маховика его пальцы извлекли на свет небольшой, помятый бумажный конверт, внутри которого виднелась желтая обертка от конфеты — Я ничего не крал у отца. По крайней мере, не то, что принадлежит мне по праву. А вот ты умудрилась оставить готовый порт ключ навиду. — Ты… ты залез в мою сумку? — спросила она. — Мне не пришлось этого делать, — спокойно ответил Теодор. — Когда ты переворачивала котел и уходила, то слишком резко дернула сумку. Этот конверт просто вылетел на пол у меня на глазах. Мне оставалось только подобрать его. И теперь мне жутко интересно, зачем тебе понадобился Маховик времени, раз ты затеяла побег втайне от Поттера. Гермиона изо всех сил попыталась вернуть себе самообладание. Сделав глубокий вдох, она расправила плечи и посмотрела на него с самым невозмутимым видом, на какой только была способна. — С чего ты вообще взял, что я как-то связана с маховиком времени? — холодно спросила она, скрестив руки на груди. — То, что я обронила дурацкое письмо, на которое наложили простейшие чары, ещё ничего не доказывает, Нотт. Теодор на секунду замер, а затем тихо рассмеялся. Его смех был удивительно прекрасен —легкий и теплый, что Гермиона невольно вздрогнула. Было странно и даже дико слышать подобный звук от такого гада, как Нотт. Он покачал головой, и его стандартная усмешка вернулась на место. — Ты недооцениваешь меня, Грейнджер, — спокойно произнес он, приближаясь к ней еще на шаг. — Я всё лето провел у себя дома, в Нотт-мэноре, и прекрасно видел, чем занимается мой отец. Я знаю, какие важные артефакты он хранит в своем кабинете. Теодор наклонился чуть ближе к её уху, и его голос опустился до едва различимого шепота,а сердце Мионы начало стучать так сильно,что она почти не слышала его слов. — Я прошлым летом совершенно «случайно» порезал Драко для того, чтобы добыть кровь рода Малфоев. Как ты думаешь, я всё еще не в курсе? А теперь, когда всё готово — с чем я тебе, по всей видимости, помог, — у тебя в сумке лежал портключ, ведущий прямо в мой дом. Я же не такой тупой осёл, как твой Рон, Грейнджер. Я всё понял в ту же секунду. Теодор на секунду замолчал, внимательно разглядывая её лицо, а затем его губы брезгливо дернулись. — Остался главный вопрос, — процедил он и на его лице отразилось искреннее отвращение. — Куда ты собралась с моим отцом? У вас что… интрижка? Гермиона едва не потеряла сознание от накатившей опьяняющей злости. Нет, она не покраснела от смущения. Она мгновенно побелела, став бледной, как лист пергамента. Как о ней вообще могли подумать такое? Как у него повернулся язык? Да она… она за всю свою жизнь никогда даже ни с кем не целовалась! Внутри неё всё клокотало от ярости, дыхание перехватило, а губы задрожали, не в силах вытолкнуть ни единого слова, чтобы защитить себя от этой гнусной, уродливой лжи. Тишину заброшенного угла библиотеки с треском разбил хлёсткий звук пощечины. Удар получился настолько сильным, что голова Теодора дернулась вбок, а на его нижней губе мгновенно выступила тонкая полоса крови. Гермиона панически зажала рот обеими руками.Накатившая ярость мгновенно испарилась, сменяясь стыдливым румянцем. Нотт медленно повернул кучерявую  голову обратно, слизнул кровь с разбитой губы и посмотрел на неё совершенно другим — ошеломленным и изучающим взглядом. — Примерно так отец и собирал мою кровь, — тихо, без прежней язвительности произнес он, и в его голосе проскользнула глухая, застарелая горечь. Гейнджер решила раз уж он и без того знал слишком много, а скрывать правду дальше было бессмысленно, Гермиона сделала глубокий вдох. Она решилась рассказать ему хотя бы часть того задания, которое оставил ей Дамблдор. На самом деле она и сама знала не так много. — Мы должны отправиться в глубокое прошлое, — тихо заговорила она, глядя ему прямо в глаза. — Наша цель — найти Игнотуса Певерелла и его мантию-невидимку. Директор считает, что это поможет Гарри, — с нежностью договорила она. Теодор молча выслушал её. Затем, отступив на два шага назад, он закинул руку на полку стеллажа и облокотился на неё, явно пытаясь принять как можно более крутой вид. — Ну что ж, — спокойно произнес он, глядя на неё сверху вниз со своей привычной ленивой усмешкой. — В таком случае тебе придется путешествовать со мной. Договорив, Теодор попытался переменить позу, но неловко толкнул локтем стоявшую на полке стопку книг. Тяжелые тома с глухим, раскатистым грохотом полетели на пол с противоположной стороны стеллажа. — Кто здесь шумит?! — тут же раздался яростный, пронзительный крик мадам Пинс из дальнего конца зала. Послышался торопливый, шаркающий стук её каблуков — библиотекарь решительно направлялась прямо в их сторону. Нотт мгновенно растерял всю свою напускную вальяжность. Действуя на чистых рефлексах, он в два шага преодолел разделявшее их расстояние, рванул Гермиону к себе и крепко обнял.Свободной рукой он коротко стукнул её палочкой по макушке, беззвучно шепча Дезиллизио. Библиотекарь прошла в паре дюймов от них, сердито осматривая пустой проход и взмахом палочки лениво перемещая рассыпанные книги обратно на их законные места. — Опять Пивз, — в сердцах пробормотала она. Мадам Пинс хитро прищурилась, глядя прямо туда, где в невидимом оцепенении и в обнимку стояла парочка студентов. Она явно видела их насквозь, но вместо того чтобы поднять крик, лишь покачала головой, наблюдая, как тяжелые тома послушно влетают на полки. — Старый, невыносимый полтергейст, чтоб тебя прокляли в Министерстве! — уже громче добавила библиотекарь, скорее для вида. Бормоча под нос новые ругательства, она развернулась и наконец ушла обратно к своему столу в другом конце зала.Стоило её шагам окончательно затихнуть, как Нотт поспешно отступил назад, возвращая им обоим видимость. Гермиона резко, изо всех сил толкнула Нотта в грудь. Тот от неожиданности пошатнулся, а она, не говоря больше ни слова бросилась бежать. Она не останавливалась, пока не миновала портрет Полной Дамы и не взлетела по крутой винтовой лестнице в спальню девочек. Уже ночью, лежа в своей кровати смотря на балдахинин кровати, темно бардового цвета, Гермиона тщетно пыталась разложить по полочкам бушующие внутри чувства. — Тот огромный, неподъемный груз ответственности, который внезапно свалился на мои плечи, буквально лишает возможности уснуть, — устало подумала Гермиона, пока её мысли метались из одной крайности в другую. — Рассказать ли обо всём Дамблдору? Да, это было бы самым правильным и логичным решением, но я до ужаса боюсь последствий. Вдруг директор, узнав о вмешательстве слизеринца, посчитает миссию скомпрометированной и решит вообще никого не отправлять? Или отменит мою кандидатуру, или всё-таки отправит в прошлое Нотта и меня? Но тогда это будет старший Нотт. Он мне глубоко мерзок, и одна мысль о том, что придется делить это путешествие с ним, вызывает содрогание. В таком случае я бы однозначно предпочла отправиться в прошлое вместе с младшим Ноттом. Пусть он тоже не вызывает у меня особой симпатии, но хотя бы он не чудовище с мерзкой меткой Пожирателя. Гермиона сердито перевернулась на другой бок, сжимая в кулаке край одеяла. — Почему вообще меня волнует, какой именно это будет Нотт? Младший или старший — какая разница? Мне должно быть абсолютно всё равно, ведь всё это делается исключительно ради дела, ради спасения Гарри. И ни ради чего больше, — разозлилась она в конце на саму себя. — Я подумаю об этом завтра. В конце концов, завтра будет новый день. С этой мыслью она наконец закрыла глаза и заснула глубоким, спасительным сном без сновидений.