Не просто имитация

             То, что утро добрым не бывает, Грейс для себя определила еще со школьных лет. Ей всегда было очень трудно рано просыпаться, вскакивать с кровати и тут же с головой окунаться в омут бешеного ритма нового дня. Она ненавидела этот созданный для «жаворонков» мир, где ранний подъем считался высшей добродетелью, а способность искренне улыбаться в семь утра воспринималась окружающими как признак жизненного успеха. Люди в этом мире просыпались бодрыми и счастливыми, стремились все самые важные дела запихать в первую половину дня и искренне удивлялись, когда кто-то не разделял их восторга от нового дня.       Это утро не стало для Грейс исключением в череде точно таких же разочаровывающих пробуждений. Если даже на работе сегодня выдался выходной, то ей все равно пришлось вскочить по будильнику, чтобы собрать Эмили и отвезти ее в школу. Как образцовый опекун она не могла пренебречь этими своими обязанностями, хотя, что и говорить, соблазн позвонить в школу и сообщить о том, что Эмили сегодня нездоровится, был невероятно велик.       Для окружающих Эмили была самым обычным ребенком. ФБР и правительство США тщательно засекретили ее происхождение как жертвы незаконного биологического эксперимента. Федеральный комитет по делам выживших официально признал Эмили сиротой, чье происхождение невозможно установить, выдал ей новые документы, после чего Грейс сразу же оформила над ней опеку. Первые полгода она сама занималась воспитанием и обучением своей подопечной, и лишь убедившись, что самый тяжелый период адаптации остался позади, она решилась на следующий шаг и договорилась о зачислении Эмили в местную школу, рассчитывая, что новый круг общения поможет той окончательно освоиться в новой жизни.       Возвращаясь домой, Грейс уже немного проснулась и принялась выстраивать в голове планы на сегодняшний день: слегка убраться, приготовить что-нибудь на ужин, оформить заказ в интернет-магазине и, быть может, наконец-то разобрать счета. Педантичность не была чертой ее характера, как и стремление к идеальному порядку, потому канцелярия и дедлайны были чуть ли ни главными ее врагами. За исключением, конечно, утреннего будильника, да. Так что уборка, готовка, заказ и счета. Но сначала – кофе!       Запах свежемолотых кофейных зерен окончательно развеял сонливость. Включив кофемашину, Грейс подошла к окну, рассеянно взглянула на затянутое серыми осенними тучами небо, затем перевела взгляд на улицу и застыла в изумлении: из только что припарковавшегося у ее дома внедорожника вышел Леон собственной персоной и уверенно направился прямо к входной двери. Грейс даже в себя не успела прийти, как тишину квартиры разорвал резкий сигнал домофона.       Подбежав к двери, Грейс машинально взглянула на экран, хотя в этом не было никакой необходимости.       – Л-л-леон?       – Привет, Грейс. – Леон посмотрел в камеру и приветливо улыбнулся. – Можно войти?       – Да, конечно. – Очнувшись, Грейс торопливо нажала кнопку открытия подъездной двери. – Поднимайся, я оставлю дверь открытой.       Леон не заставил себя долго ждать. Всего через пару минут он уже вошел в квартиру – собранный, свежий, подтянутый, в идеально сидящей одежде, как и всегда. Грейс запоздало вспомнила про свой далеко не новый спортивный костюм и полное отсутствие макияжа и мысленно отвесила себе затрещину.       – Я только что отвезла Эмили в школу, еще не успела привести себя в порядок... – смущенно затараторила она.       – Ты прекрасно выглядишь, – перебил ее Леон, запирая дверь, и, повернувшись к ней, снова улыбнулся. – Прости за внезапный визит. Был проездом в Чикаго, узнал, что у тебя выходной, и решил заскочить в гости. Надеюсь, не слишком помешал твоим планам.       – О, нет, ну что ты, вовсе не помешал! – Грейс почувствовала, как необъяснимое напряжение, которое охватило ее при появлении Леона, наконец, отступило, и приветливо улыбнулась в ответ. – Проходи на кухню, я как раз заварила кофе.       Леон уже бывал у нее дома. Давным-давно, вскоре после их спасения отрядом Криса из разрушенного исследовательского комплекса ARK в Раккун-Сити. Грейс тогда вернулась к работе в ФБР далеко не сразу. Лечение и реабилитация  после нанесенного ей Гидеоном ранения, бесконечные медицинские обследования на предмет заражения модифицированным штаммом Т-Вируса – все это заняло много недель. А после лишь начались служебные разбирательства. Эмоциональная вовлеченность Грейс делала ее участие в расследовании загадочной смерти в отеле «Ренвуд» грубым нарушением всех существующих служебных протоколов. Ее непосредственного начальника, Нейтана Демпси, даже на некоторое время отстранили от работы, подозревая в злоупотреблении полномочиями, и лишь позже удалось доказать, что это решение было принято не по его инициативе, а под сильным давлением вышестоящего руководства. Впрочем, настоящих виновников выявить так и не удалось: следы вели еще выше, и за ними отчетливо угадывалось влияние «Соединения», однако все ниточки обрывались, документы исчезли, а свидетелей словно никогда и не существовало.       Именно в этот период, пока Грейс вместе с Эмили практически безвылазно находилась дома, Леон несколько раз заезжал к ним. Он всегда находил какой-нибудь формальный предлог – передать документы или уточнить детали по делу, – однако Грейс прекрасно понимала, что настоящая причина его визитов была гораздо проще: он просто беспокоился за них, хотел поддержать и убедиться, что они справляются.       – Ты сказал, что здесь проездом, – заметила она, разливая кофе по чашкам. – А почему не на своей машине?       – Да, это арендованная. Моя в ремонте, – отозвался Леон, опускаясь на диван. – Урод один на парковке зацепил, царапина во все крыло.       – Ой, это очень неприятно.       Грейс подала ему чашку и, присев рядом, неожиданно уловила исходящий от него запах сигаретного дыма. Не резкий, но вполне отчетливый. Странно. Раньше она никогда не замечала, что Леон курит.       Леон сделал глоток кофе и удовлетворенно кивнул.       – Это именно то, чего мне не хватало, – адресовал он еще одну улыбку Грейс и небрежно поинтересовался: – Как продвигается твое расследование?       Рука Грейс замерла, не донеся чашку до рта.       – Какое расследование?       – Которое неофициальное. Связанное с фармацевтическими компаниями.       – От-т-ткуда ты узнал?       Несмотря на то, что она полностью и безоговорочно доверяла Леону, в ее груди внезапно шевельнулся червячок сомнения. Об этом расследовании не знал никто, кроме ее непосредственного начальника и еще двух человек. Оно не фигурировало ни в каких официальных отчетах, не светилось в докладах и в принципе велось настолько тайно, насколько это было возможно.       – Грейс. – Леон отставил свою чашку, придвинулся ближе, оказавшись сидящим к Грейс почти вплотную, и проникновенно заглянул ей в глаза. – Я – агент DSO. Как ты думаешь, откуда я могу знать о делах ФБР?       Развернувшись в полоборота и инстинктивно закрываясь плечом, Грейс настороженно смотрела на него исподлобья. Смятение, охватившее ее в тот момент, когда он внезапно заговорил о расследовании, постепенно отступало, заглушаясь голосом разума. Конечно, Леон прав. У правительственного агента такого высокого ранга в ФБР, несомненно, имелись свои источники, а поскольку они с Грейс были друзьями, то он не мог обойти вниманием ее несанкционированную вышестоящим руководством деятельность.       – Я хочу помочь, – снова подал голос Леон, произнеся это тем своим мягким, приглушенным тоном, который моментально успокаивал и вселял уверенность.       Грейс медленно выдохнула и отвела взгляд, уставившись в свою чашку, машинально стискивая ее обеими руками.       – Ты поэтому приехал?       – Да, – признался он. – Кое-кому наверху очень не нравится то, что ты делаешь. Я хочу помочь тебе избежать неприятностей.       Грейс снова посмотрела на него, уже открыто, хотя и с легкой ноткой обиды.       – Мог бы и сразу сказать.       – Не хотел тебя пугать. Может, все не так уж и серьезно. Но, чтобы тебе помочь, я должен хорошо понимать, что происходит. Расскажи мне все.              Грейс, найдя в лице Леона благодарного слушателя, говорила очень долго. До сих пор ей приходилось прорабатывать все свои теории и зацепки практически в одиночку, если не считать одного коллегу, бывшего сокурсника, который помогал искать финансовые связи, и выделенного ей в помощь Нейтаном специалиста из киберотдела, работающего с зашифрованным трафиком. Сам Нейтан скептически относился к ее расследованию и периодически просил прекратить тратить время впустую и заняться настоящими делами, однако не особо давил и продолжал прикрывать ее от вышестоящего руководства.       Вообще все началось совершенно случайно. Грейс расследовала одно дело, связанное с контрабандой медицинского оборудования, но в процессе наткнулась на целую череду очень странных совпадений: закупкой некой фирмой-однодневкой оборудования для биологических лабораторий, арендой другой точно такой же фирмой склада в соседнем штате, заказа третьей компанией крупной партии защитных костюмов и переносных холодильных контейнеров. Формально все выглядело прозрачно и законно, однако все эти фирмы были связаны между собой одной и той же цепочкой посредников. Это сразу привлекло внимание Грейс, и она начала расследовать происходящее.       Следы того, что дело нечисто, вскоре нашлись. Разные фирмы с подозрительно связанными между собой финансовыми документами в короткие сроки арендовали множество складов по всей стране и массово закупали лабораторное оборудование. Копнув еще глубже, Грейс выяснила, что у всех этих фирм был один и тот же подставной бухгалтер, а позже появился труп: водитель грузовика, который занимался перевозками для одной из этих фирм. Официальной причиной его смерти была названа передозировка наркотическим веществом, однако с учетом, что этот человек неоднократно фигурировал в заметках Грейс, у нее сложилось стойкое ощущение, что кто-то просто начал подчищать следы и убрал свидетеля, хотя никаких прямых доказательств у нее по-прежнему не было.       – Понимаешь, единственная четкая зацепка – этот подставной бухгалтер. Однако все, что ему можно сейчас предъявить – это обвинение в финансовых махинациях. Но если его арестовать сейчас, это спугнет настоящих преступников.       Леон, который все это время внимательно, не перебивая, слушал ее, нахмурился.       – Ты кого-то подозреваешь?       – Нет. Я не знаю. – Грейс оперлась локтями на стол и сжала виски руками. – Очевидно, за всем этим стоит целая преступная организация.       – Что тебя заставило так считать?       – Леон, подумай сам! Следы разбросаны по всей стране. Задействовано слишком много разных компаний. И все приготовления ведутся синхронно и очень быстро.       – Твои выводы?       – Все признаки указывают на производство биологического оружия на продажу.       – В США?       – Пока не знаю.       Леон немного помолчал, а затем чуть кивнул, словно отвечая собственным мыслям.       – Если все так, то дело необходимо передать DSO.       – Я тоже так считаю, но Нейтан сказал, что пока доказательств недостаточно.       – Неважно. Я лично займусь этим. Но, если за всем этим действительно стоит преступный синдикат, тебе нужно быть осторожнее. Затаись на некоторое время. Как только я улажу бюрократические вопросы, ты передашь все свои наработки нам, но до этого момента тебе необходимо приостановить расследование.       Грейс непонимающе нахмурилась.       – Приостановить?       – Грейс, послушай, – серьезно проговорил Леон. – До меня дошла информация, что кое-кто в самой верхушке ФБР подозрительно сильно заинтересовался твоим расследованием. А раз речь идет о преступной организации, то я начинаю опасаться не только за твою карьеру, но и за твою жизнь. – Он вдруг снова вплотную придвинулся к ней, и его рука неожиданно легла на ее колено. – Ты же знаешь, что небезразлична мне. Я беспокоюсь за тебя.       Грейс замерла на несколько мгновений, ошеломленно уставившись на его руку, а затем, с трудом поборов оцепенение, попыталась отстраниться.       – Ч-ч-что ты делаешь?       Леон среагировал моментально. Он резко перехватил ее запястье, сжав его с такой силой, что Грейс вскрикнула от боли, а второй рукой обхватил ее за талию и грубо притянул к себе.       Сердце Грейс заколотилось так бешено, словно она снова оказалась привязанной операционными ремнями к кушетке в ярко освещенной палате медицинского центра Роудз-Хилл. Происходило что-то странное, что-то страшное, и это было абсолютно неправильно и ненормально. Леона будто подменили. Взгляд его вдруг стал пустым, холодным и вместе с тем ненормально жаждущим. Он смотрел на нее так, как хищник смотрит на свою жертву, готовясь разорвать ее на части.       Грейс почувствовала, что ей стало не хватать воздуха. Ощущение прижавшегося к ней тела Леона, жесткого, сильного, вызывало не возбуждение, а ужас от осознания собственной беспомощности. Она вдруг с пугающей ясностью поняла, насколько он сильнее, и что она не сможет его остановить, не сможет вырваться, не сможет заставить даже услышать себя.       – Леон, п-п-пожалуйста, перестань, – с трудом выдавила она из себя. – Отпусти...       Леон ее не отпустил. Его взгляд медленно скользнул по ее лицу, на мгновение задержался на губах и снова вернулся к глазам. И, что было страшнее всего, в этом взгляде так тесно смешивались похоть и жестокость, что Грейс даже не могла отделить одно от другого. Он словно одновременно хотел и овладеть ею, и причинить ей боль, а она никак, совершенно никак не могла ему в этом помешать.       Уголок губ Леона дрогнул в едва заметной улыбке. Не теплой, не дружелюбной. Это была улыбка охотника, предвкушающего легкую добычу и долгую, мучительную расправу.       Внутри Грейс все оборвалось. Воздух застрял в груди, стены словно отдалились, звуки исчезли, оставив лишь оглушительный грохот в висках. Железная хватка рук Леона казалась капканом, из которого она никак не могла вырваться, но когда он уже склонил голову с вполне очевидными намерениями, она внезапно сумела преодолеть ступор и, изо всех сил оттолкнув его, всем телом рванулась назад.       – Прекрати!!!       На самом деле, она уже ни на что не надеялась, но это внезапно сработало. Руки Леона разжались, и она вскочила на ноги, так резко, что едва не потеряла равновесие, и проворно отступила к окну.       Они оба замерли, молча глядя друг на друга.       Сердце Грейс отчаянно колотилось, руки дрожали, к горлу подкатывала тошнота. Она все еще отчетливо видела в его взгляде маниакальное желание одновременно и овладеть ею, и впиться в нее зубами и разорвать на куски. И она не сомневалась, что он это сделает. Что сейчас он тоже поднимется. Шагнет к ней. Схватит ее. И немедленно воплотит оба этих своих желания, прямо здесь, на полу ее кухни в ее собственной квартире.       Леон тяжело моргнул, и тут выражение его лица внезапно изменилось. Он будто надел невидимую маску, разом скрыв монстра, которого Грейс только что видела, за своей обычной внешностью.       Он медленно поднялся на ноги и, все так же неотрывно глядя на Грейс, отступил на шаг.       – Грейс...       Грейс, не двигаясь с места, продолжала настороженно смотреть на него, не зная, чего ожидать дальше.       – Прости, Грейс. Я не знаю, что на меня нашло, – проговорил он совершенно ровным тоном, в котором не было слышно ни капли раскаяния.       Внутри Грейс все оборвалось.       – Ух-х-ходи.       Он еще секунду пристально смотрел на нее, а затем чуть кивнул.       – Да. Так будет лучше.       Развернувшись, он твердым шагом направился к двери. У самого выхода он на мгновение замер, словно хотел что-то сказать, но передумал и исчез в коридоре.       Дождавшись, пока за его спиной захлопнется входная дверь, Грейс, наконец, позволила себе выдохнуть. Упершись руками в колени, она некоторое время стояла на месте, глубоко дыша, пытаясь прийти в себя. Она не поверила ни единому слову его извинений. То, что она увидела в глазах Леона, было настолько жутким, настолько пугающим, что от одного этого воспоминания по спине вновь начинал бежать мороз. Это не было минутным помешательством. И, что бы его ни остановило, это точно не было раскаянием.       Подойдя к заставленной не вымытой со вчера посудой раковине, Грейс открыла воду, несколько раз ополоснула лицо, а затем обессилено опустилась прямо на пол и, уткнувшись в ладони, беззвучно разрыдалась. Леон своим безумным поведением ее страшно напугал, но даже не это было страшнее всего. Он ведь был тем человеком, которому она безоговорочно доверяла. Которого она без колебаний пускала в свой дом, которого оставляла наедине с Эмили, с которым делилась всеми своими радостями и переживаниями. Но то, что он сейчас сделал, перечеркнуло все. Словно между ними никогда не существовало ни дружбы, ни взаимного уважения. Он вел себя так, будто видел в Грейс всего лишь объект, которым жаждал завладеть. Раньше Леон казался ей одним из самых надежных людей на свете, но теперь она отчетливо осознавала, что больше никогда не сможет ему доверять.              *              Зал ожидания аэропорта практически опустел. Основной поток пассажиров после приземления самолета уже схлынул, остались только никуда не торопящиеся запоздалые путешественники да уставшие сотрудники у стойки.       Сидя в жестком, неудобном кресле, закинув ногу за ногу, Крис лениво пролистывал в телефоне новости, время от времени бросая нетерпеливые взгляды на выход из зоны прилета. Время близилось к полуночи, безумно хотелось спать, и потому последние двадцать минут тянулись просто невыносимо долго.       Наконец, автоматические стеклянные двери в очередной раз разъехались, впуская новую группу прибывших пассажиров, и Крис, сразу выцепив взглядом среди унылых черных и серых пятен красную кожаную куртку, вскочил на ноги.       – Клэр!       Клэр тоже его увидела, и на лице ее засияла широкая улыбка.       – Привет, Крис. Соскучился?       – А ты как думаешь? – отозвался он, подойдя к ней. – Еще пару минут ожидания, и я бы начал от скуки громить тут все вокруг.       – Ну, конечно! – хихикнула Клэр, обнимая его. – Страшный и ужасный Крис.       Крис тоже улыбнулся и прежде, чем Клэр успела возразить, выхватил у нее из рук сумку с ручной кладью.       – Эй! – возмутилась она. – Я вполне могу сама нести свои вещи.       – Можешь, – не стал спорить Крис. – Но не будешь.       Клэр закатила глаза.       – Иногда ты просто невыносим.       – Взаимно, сестренка, – отозвался он, уже направляясь к выходу.       Ноябрьский воздух снаружи после теплого терминала аэропорта казался ледяным, да и противный моросящий дождь не располагал к долгим прогулкам.       – Есть хочешь? – поинтересовался Крис, направляясь к припаркованному у самого выезда со стоянки автомобилю.       – Честно говоря, да, – призналась Клэр. – Перелет был ужасно долгим.       – Я так и понял, – усмехнулся он, распахивая перед ней пассажирскую дверь. – Тем более, я сам еще не ужинал. Предлагаю кафе на набережной, мы с тобой там уже бывали, помнишь? Оно работает круглосуточно.       – О, это то кафе с милой бабулей-официанткой?       – Оно самое.       – Тогда чего мы ждем? Поехали!       Обойдя машину, Крис привычно огляделся по сторонам, подсознательно высматривая даже малейшие признаки опасности, и уселся за руль.       – Пристегнись, – бросил он, поворачивая ключ в замке зажигания.       – Зануда.       Клэр показала ему язык, но все же пристегнула ремень.       – Ты похудел, – заметила она, когда автомобиль, покинув территорию аэропорта, выехал на шоссе. – Плохо питаешься в последнее время?       – Нет, – не отрывая взгляда от дороги, бросил Крис. – Все в порядке, тебе показалось.       – Не показалось.       Почувствовал, что Клэр продолжает внимательно смотреть ему в лицо, Крис коротко взглянул на нее.       – Что?       – Переживаешь из-за того, что произошло в Орданске, – не спрашивая, а просто констатируя факт, проговорила она.       Крис медленно выдохнул и покачал головой.       Видя, что отвечать он не собирается, Клэр снова заговорила сама:       – Ты ведь и сам не веришь в это.       – Клэр, я верю в то, что видел собственными глазами, – процедил Крис сквозь зубы.       – Но ты ведь даже не стал указывать это в официальном отчете.       – Потому что у меня нет никаких доказательств. Только мое слово против его.       – Только поэтому?       – Нет. Ты же сама знаешь, что нет. Чёрт! – он вдруг с силой, неожиданно даже для самого себя, стукнул по рулю, так резко, что машина вильнула в сторону. – Я не понимаю, Клэр! Не понимаю, что происходит! Я не понимаю, как он мог пойти на преступный сговор!       – Может, все на самом деле совсем не так, как выглядит, – тихо проговорила Клэр. – Я попробую сама с ним поговорить.       Крис пожал плечами.       – Попробуй. Только это все равно ничего не даст. Он даже Шерри ничего не объяснил. Настаивает, что никого в том комплексе не убивал.       – Крис... – Клэр на мгновение замялась, и Крис тут же понял, о чем будет следующий ее вопрос. – Крис, а ты абсолютно уверен, что видел именно его?       – Так же отчетливо, как тебя сейчас. – Оторвав взгляд от шоссе, Крис повернул голову и серьезно посмотрел на сестру. – Клэр, это совершенно точно был Леон. И он совершенно точно прирезал того свидетеля. Все произошло прямо на моих глазах.       Он вновь устремил напряженный взгляд в дорогу и еще крепче стиснул руль.       – Ты разговаривал с ним после возвращения в Вашингтон?       – Нет. – Крис медленно выдохнул. – Я вообще стараюсь с ним не встречаться. Боюсь, что когда он снова станет лгать мне в лицо, то просто не сдержусь.       – О, хотела бы я на это посмотреть, – хмыкнула Клэр.       Крис непонимающе вскинул брови.       – На что?       – На то, как вы с Леоном мутузите друг друга. – Она коротко рассмеялась и откинулась на спинку сидения. – Думаю, это было бы эпично.       Крис тоже усмехнулся и покосился на нее.       – И на кого бы ты поставила?       – На тебя, – не задумываясь, ответила она. – Не хочу задевать твои чувства к другу, но в честном мордобое с Леоном один на один ты его просто катком переедешь. Без вариантов.       – Что ж, может, это и хорошая идея, – хмыкнул Крис, и в этот момент в кармане его куртки приглушенно затренькал телефон.       Слегка сбросив скорость, он едва взглянул на экран и ответил на вызов, включив громкую связь.       – Шерри? Привет. Что случилось?       – Привет, Крис, – послышался голос Шерри, в котором явно звучала неприкрытая тревога. – Дэйв убит.       – Что?!       Вскинувшись, Крис резко свернул на обочину и ударил по тормозам.       – Это ведь уже третий DSO-шник за последние две недели!       Клэр изумленно ахнула.       – Крис, что происходит?       – На прошлой неделе кто-то убил двоих сотрудников DSO, – торопливо пояснил Крис. – Здесь, в Вашингтоне, прямо у них дома. Никаких следов взлома, никаких следов борьбы, никаких улик и...       – На этот раз улики есть, – перебила его Шерри. – На месте преступления обнаружены отпечатки пальцев и ДНК. И они принадлежат Леону.       Крису показалось, что железный кулак Вескера внезапно прилетел ему под дых. Он застыл на месте, пытаясь осознать услышанное, и медленно перевел на Клэр потрясенный взгляд.