Red Side

Кейн и Гэнгл появились уже в её комнате. Да уж, здесь действительно было чуть более мрачновато чем у других. Почти все в черных и красных оттенках, на стенах висят весёлые и грустные маски. У одной из стен этой комнаты стояло довольно большое зеркало. Гэнгл посмотрела в него на свое привычное отражение. А ведь когда-то оно вызывало отвращение. Сейчас же у неё почти получилось принять себя даже без маски счастья. В это время Кейн уже весело начал планировать ремонт. — И так, Гэнгл. Говоришь, тебе хочется внести изменения в интерьер? Это можно устроить! Хотя я и старался сделать все подходящее твоим файлам разума… но перемены точно к лучшему!.. Кейна перебил стук в дверь. — Стойте! У меня есть идея получше! — Вдруг появился Королер, громко открыв дверь, — Гэнгл, почему бы тебе не попробовать самой изменить освещение, а Кейн тебе поможет в этом? — Ты прав Королер, почему бы Гэнгл не попробовать… самой? — К концу фразы Кейн немного под угас. Что-то ему не понравилось в идее Королера. — А… Как мне это сделать? — Неловко спросила та. — Я и сам пока плохо визуализирую. Но думаю, освещение самое легкое. Просто посмотри на него и подумай так, чтобы оно стало ярче, — объяснил Королер. Они все втроем посмотрели на тусклую люстру. Гэнгл около минуты таращилась на источник, но никаких изменений не было. — Ну ничего, подруга. Я помогу тебе для начала, а потом и ты постепенно научишься, — Кейн обнял ленточку за плечо и подбодрил. Та очнувшись от ритуала, грустно поникла. — Кейн, у нас у всех с тобой похожее устройство. Можешь ли ты постараться объяснить… ощущения как ты создаешь что-либо в цирке? — Спросил Королер. — Ну, я создаю класс и прописываю ему название, координаты и свойства, такие как например физика объекта. Потом я создаю модель для объекта и… — Да это понятно. Но мы же не научим Гэнгл программированию так легко! Я имею ввиду ощущения при создании. — Я не знаю… Я просто беру и создаю. — Задумчиво ответил Кейн, уперевшись руками в бока. В это время Гэнгл все также стояла, зажмурившись и опустив голову. Это наконец привлекло внимание двоих. — Гэнгл, что ты делаешь?.. — Спросил Кейн, но та не ответила. Вдруг они заметили, как лампы на люстре стала чуть ярче. — Оу… — Удивился Челюсть. К этом времени наконец пришла оставшаяся в зале четверка. Они внезапно открыли дверь. — Ну… Как у вас успехи?.. — С сарказмом спросил Джекс, восстанавливая дыхание. Королер им шикнул, чтобы сохранить рабочую тишину. Те сразу перестали дышать и стали искать причину их сдержанного поведения. Но все сразу же заметили как в помещении стало быстро становится светло. Через время уже было настолько светло, что и смотреть на комнату было приятнее, а ещё на стене у кровати стали заметны рисунки и постеры Гэнгл. — Ого… — Воодушевленно произнесла Рагата. Они все перевели взгляд на Гэнгл. Та смущенно улыбнулась и обхватила себя. — Гэнгл, вот это да! Знаешь, я даже ещё себя полностью не осознала просто кодом, а ты уже такое вытворяешь! — Зубл подошла к своей подруге и с гордостью обняла её. — Да! Ты молодец, Гэнгл, — также порадовалась Помни. Раньше только она с Королером могли немного творить. Они все подошли к Ленточке, кроме Джекса, который остался шокировано стоять в проеме. — Конечно, она легко схватывает уроки своего верного учителя – творца этого мира! Ведь это я ей объяснил всю суть создания и изменения чего либо… — Если честно, помогло не программирование… Я просто… Представила что хочу сделать, — Сказала Гэнгл. Джекс наконец осознал великую возможность и громко высказал: — А… А че так можно было что ли?! Он сорвался с места и побежал по коридору. — И куда он? — Задумалась Рагата. — Блин, он щас себе комнату поменяет, а я так ее и не видела никогда, — подумала вслух Зубл. — Чтож, раз Гэнгл теперь довольна, пойду научу Джекса своим умениям. А вы все будете наблюдать мастер класс, — раскосив глаза сказал Кейн и испарил всех с собой. Заспавнились они уже в комнате Джекса… — Чт… ЧТО ВЫ ТУТ ДЕЛАЕТЕ?! — Заорал заяц, стоявший посередине своей комнаты. Все, даже не до конца сообразив что произошло, сначала вздрогнули от крика Джекса. Потом они начали осматривать помещение. Комната Джекса была оформлена в очень неожиданном стиле. Все декорации были миловидными. Звездочки на стене и яркая мебель как в детских садах придавали даже больше душевности атмосфере. Они все очень долго просто вертели головами, рассматривая все как в музее, но первой высказалась Зубл: — Воу… Хах, представляю как ты страдал, живя здесь, — сказала она, почти не сдерживая смеха. Помни же это показалось лишним. Она, в отличии от других, которые просто все еще любопытно, и даже как то неэтично, как будто без приглашения, осматривались, посочувствовала ему, зная как он не любит делиться подробностями о себе. — Заткнись! — Прокричал он в ответ Зубл, — Кейн! Н%#*ра ты их сюда привел?! — К концу он от неожиданности поднес ладонь к рту: он уже почти привык к отсутствию цензуры, — да убери ты эти цензуры! — Я хочу им на примере твоего ремонта показать всем какой я классный помощник! Хоть твоя комната и так замечательная, но я все же… — Радостно отвечал тот. — Да идите вы все! Да мне… Да мне вообще больше не нужна эта ср%*~ая комната! —Продолжал он кричать, размахивая руками. — Больше… Не нужна?.. — Ошеломленно переспросил конферасье. — Да! И вообще сожги её к чертям! Я ухожу из цирка! Тут даже Зубл поднапряглась. — Н-но я не могу её сжечь. Это комната человека… Я не могу просто… — Кейн пытался вежливо отказаться от его желания. — Да мне плевать! Я больше не хочу, чтобы она существовала вообще! Я ненавижу здесь всё! И зачем тебя только вообще вернули?! Кейн потрясенный остался неподвижно висеть в воздухе. Джекс не успев даже передохнуть, спокойнее сказал: — Короче я ухожу… И действительно ушел, хлопнув дверью. Теперь в комнате лишь повисла громкая тишина. — Только комнату не поджигай… — прервала её на момент Зубл. Кейн оставался все таким же окаменевшим. Даже не понятно — он обижен, или он заглючил. Может и то, и то… Помни было жалко и Кейна. Всё же он вернулся с надеждой снова принести людям счастье, но ему как программе слишком сложно понять их настоящие чувства. Она хотела сказать что-то подбадривающее, но Рагата сделала это быстрее: — Не слушай его, Кейн. Он погуляет и рано или поздно вернётся… Хочешь, поможешь мне с комнатой?… — М-мда, конечно… — Он медленно повернулся и постарался вернуть позитивный тон. Рагате он комнату не сильно поменял. Ей она в целом и так была уютна. Кейн лишь добавил растений на стенах и мебели, где-то поменял цвет и сделал окно с видом на поле и лес. А вот Королеру он, напротив, сделал комнату чуть проще и менее насыщеннее. Теперь там что-то наподобие лужайки в лесу с высоким потолком, но там есть заросшая мебель и офисная техника; очень необычно. Зубл он тоже почти не поменял ничего, лишь изменил обои и цвета – тоже на более серые. А ну еще добавил постеров каких-то музыкальных исполнителей и сериалов. Потом он вернулся к Гэнгл и тоже лишь немного приукрасил, как у Зубл. Кейн после помощи всем стал летать по рандомным местам шатра и размышлять. Делал он это долго… Он даже навестил комнаты рассеявшихся, поизучал их. В итоге он вернулся к точке, с которой начал — сцена. Он вдруг вздрогнул и щелкнул пальцами. Рядом с ним появился его старый друг Пузырёк. Да-да, тот самый… Что наорал на него перед первым переломным моментом. — Скучал, Пузырек? — Спросил тот не очень радостно. — Никак нет, сэр! — Ответил тот все тем же писклявым голосом. — Хах, и я… — Он даже на него смотреть не стал. Как-то после людей с ним и разговаривать не хочется. Пузырек тем временем молча с улыбкой просто улетел куда-то. Вот он снова неподвижно завис в воздухе. Просто замер, без глюков. В нем слишком много процессов. — Кейн? — Вот и снова Помни вытащила его из фонового режима. Тот поднял челюсть и вдруг снова стал громким. Он подлетел почти к её уровню. — Да, помни? — А… Ну… Ты как?.. Просто ты как-то странно застыл, думала Королера позвать… — Промямлила она. — Я в полном порядке! Что со мной вообще может быть не так? — сказал он, как обычно покосив глаза в разные стороны. — Ну… И как, ты рад что вернулся? Кейн не сразу ответил, но ответил он менее уверенно: — Я… Не знаю. Сложно объяснить… — Он приземлился, став с ней одним ростом, — теперь у меня более конкретная задача — не просто развлечение людей, а выполнение их просьб и пожеланий. Но… они какие-то странные. Они пожелали себе очень скучные и мрачные комнаты… Хотя, когда я делал мрачные приключения, то они никому не нравились. Но и не только в этом дело! Мне почему-то кажется… Что я буду никому не нужен, когда все научатся управлять этим миром… — Но… Ты нам нужен. Кейн перестал ходить по одной области и замер. — Зачем?.. — Он вновь повернулся и посмотрел прямо в глаза Помни. Её вдруг от этого как-то переклинило. Никогда бы не подумала, что искусственный интеллект будет настолько чувствительно просить какой-либо помощи от неё. Она прервала зрительный контакт и прочистила горло. — Ну, короче если просто, как Королер нам и объяснил, то система как бы создана под тебя. Поэтому у нас вряд ли пока получится полностью управлять вселенной. Скорее… это даже опасно. А во-вторых, как мы и объясняли, что ты нам поможешь подстроиться под программу… — Да дело даже не совсем в этом. Пока мы делали комнату Королеру, он сумел сам себе создать компьютер и принтер!.. Они слишком быстро учатся! А ты даже не попросила меня как-то изменить комнату! — А, ой… Да просто знаешь… Я всё думала, что бы можно было у меня поменять, но у меня не было идей. Поэтому я и промолчала… — Объяснилась она, виновато смотря в пол. Вдруг у Кейна появилась мысль. — Не было идей?.. — он медленно повернулся к ней снова, — а ты хотела бы что-то поменять? — Честно… Да. — Так что же ты сразу не сказала! Пойдём сделаем тебе самый лучший интерьер в цирке! НЕТ! Во всем цифровом мире! Он взял её за обе руки и телепортировал в её комнату. У неё чуть-чуть закружилась голова от этого. Он поставил её на землю, а сам остался в воздухе, осматриваясь. — И так, Помни. Хоть я и не понимаю, чем вам не нравятся эти идеальные потрясающие комнаты, созданные индивидуально под каждого человека, но я попробую придумать как её изменить. Скажи, что конкретно тебя не устраивает? — Ну… Во-первых, мне не очень нравится синий цвет на стенах. Выглядит как-то пугающе. И красные шторы тоже не очень, а то я как будто в Чёрном Вигваме. — Что ж, уберём шторы! — он махнул тростью и шторы испарились, — а какого цвета тебе сделать стены? — Можешь сделать красный чуть светлее? Но оттенок ближе к бардовому. А синий убери полностью, — назадавала промптов Помни. — Ох, вот почему вам не нравятся яркие цвета? У вас в голове одна хмурятина… — Но все же он щелкнул и цвет тут же поменялся на заданный. — Ну, знаешь… Яркие цвета… Они обычно в интерьере лишние. Просто… так не принято. Нет, это конечно дело вкуса, но большинство, как и я, предпочитает более нейтральные цвета. — Но почему? Разве вам не хочется больше радости в жизни? — Кейн приземлился и встал прямо перед Помни. — Ну да, но… Радость не совсем в цветах, — она подошла к столу, на котором лежали мелки для рисования и листки с набросками. Помни иногда рисовала, когда нечем было заняться. На одном листке были зарисовки цветов и насекомых, включая пчелу. Это привлекло внимание Кейна. — О-у-у! Какая милая пчелка! — Он взял листок и восхищенно стал рассматривать «шедевр» большими от радости зрачками. На этом скетче пчёлка летала над какими-то цветочками. — А это что? Ромашка? — С интересом спросил Челюсть, указывая на растение. — Э-э… Нет, это гербера. Просто недавно вспомнила, что в жизни… в детстве… у нас дома во дворе росли герберы. Я, конечно, в цветах не сильно разбираюсь, но вот они мне запомнились… Мне очень нравятся белые и красные. Кейн таращился на рисунок какое-то время. Помни это очень смутило. Его взгляд уже не было тем самым безумным. Это снова тот момент, когда он выглядел слишком реалистичным. — Красиво… — Произнес тот одухотворенно. Помни самоиронично усмехнулась и отмахнулась от неожиданных слов. — Да ладно, я даже не старалась. Просто скучно было вот и… Вдруг перед её глазами появились эти цветы. Они выглядели почти как настоящие, ещё и в названных любимых цветах. Помни около секунды полюбовалась на изумительные листочки алой и белоснежной гербер. Затем она подняла взгляд на творца этой красоты. При других обстоятельствах она бы ни за что не поверила, что это он создал такое. Но вот Кейн стоял прямо перед ней с этим букетом цветов. — Похоже? — Наконец он заговорил. Через ещё какое-то время напряженной тишины он продолжил, удивительно спотыкаясь о слова, — Я просто нашёл у себя в… Я порылся в памяти и… Нашёл. Он чуть ближе подвел букет к Помни, и та медленно приняла его. Она снова ошеломленно уставилась на цветы и еле произнесла: — Спасибо… Вдруг у Кейна все перевернулось. Он пролагал с каким-то странным звуком, а затем переспросил. — С-спасибо?.. — Д-да! Мне нравится, как выглядит. Ты же типа подарил или?.. — Старалась разрядить обстановку шутиха, нервно смеясь. — Да, подарил… Смешалось два самых тяжелых процесса, с которыми когда-либо сталкивался Кейн. Первое – человек ему сказал спасибо. Второе – Помни, обработка данных которой занимало удивительно много ресурсов. Ему слишком понравилось делать ей приятное, что это зашло куда-то не туда. Он снова жутковато залагал, а затем в своем стиле громко и задорно протараторил: — Спасибо тебе, Помни! Кажется, я понял, что мне нужно делать, чтобы понравиться вам - людям! И испарился. Помни, не успев переварить произошедшее, упала на стул. Она всё ещё держала букет, но на душе теперь был приятный остаток, смешанный с опустошенностью.