На грани фантазии

Когда она открыла глаза, она увидела яркое небо, плывущие облака. Вокруг шелестела трава, где-то рядом, кажется, текла река. В глазах все еще было мутными, ужасно болела голова, но, когда Катя увидела, что трава вокруг синяя, а прямо около ее головы рос невероятный цветок с огромными лепестками, которые переливались всеми цветами радуги, девушка резко подскочила. Она осмотрелась. Ее окружало огромное поле разных цветов, которых она никогда не видела. Вдруг послышался громкий тяжелый звук, будто топот великана. Тело сковал ужас. Катя не успела повернуть голову, как ее кто-то подхватил. Он бежал с невероятной скоростью, держа Катю на руках. Она посмотрела на него и увидела знакомое лицо. Это же Геллисто! Он был таким сосредоточенным. Кате пришлось прикрыть глаза от сильного потока воздуха на скорости. Геллисто принес ее в знакомый дом. Он уложил ее на безумно мягкую кровать. Сидевшая у окна девушка, что очень похожа на Геллисто, подошла к Кате и нежным голосом спросила: —Как ты себя чувствуешь? Я так рада, что ты здесь, — Улыбалась инопланетянка. — Ах да, я почти забыла, но ты уже знаешь меня, меня зовут Вайр, сестра Гели. —Вайр? Где я? Это Вервен? —Верно, милая. Полежи пока, отдохни. Ты, кажется, еще не очнулась. Вайр ушла в другую комнату, Геллисто уже был на улице. Катя подошла к окну и увидела, что дом построен на высоком дереве. Отсюда открывался великолепный вид на то самое поле, а за ним виднелись высокие каменные здания—это центр Теклисса. Это все так не похоже на улицы ее родного города, здесь все такое яркое, красочное, здесь словно легче дышать. Пролетали маленькие крылатые животные, отдаленно похожие на птиц. Но они издавали звуки, совершенно не похожие на чирикание, это были песни, которые трогали самое сердце, под эти звуки хотелось жить. Кате здесь нравилось, но где-то в подсознании заложилось сомнение: правда ли это все? Как же там ее мама? А если она сейчас потеряла Катю и мечется в панике? Девушка старалась об этом не думать и ловить момент в этом удивительном месте. Как раз в этот момент ее раздумья прервала Вайр, которая снова зашла проверить самочувствие подруги. —Тебе уже лучше? — Вайр прислонилась к дверному проему и посмотрела на Катерину с улыбкой. —Спасибо, лучше. Но я не могу поверить в это все, я будто сплю. —Милая, тебе придется задержаться здесь, Гели ведь тебе рассказал о причине этого всего? Эгот становится все сильнее, и что-то мне подсказывает, что это уже не твоих рук дело. —Да, я, кажется, давно не прописывала Эгота. Он вышел из-под контроля? — Катя обеспокоенно взглянула на Вайр. Инопланетянка смотрела своими ярко фиолетовыми глазами вдаль, на Теклисс. Вайр все же немного отличалась от Геллисто. Ее черты лица были более мягкие, глаза не полностью белые, с фиолетовой радужкой. На длинных волнистых волосах были разные цветы и цепочки. Она была одета в нежное белое платье с фиолетовыми элементами. Но больше всего у них различался характер. Если бы не внешность, вы бы никогда не подумали, что этот нежный цветок Вайр — сестра резкого и слегка грубоватого Геллисто. —Мы видели, что он собрал себе несколько поклонников, теперь у него есть пешки. Ты ведь помнишь порядки Теклисса? Да что там, всего Вервена. Самое страшное — это забвение. Мы храним всю память поколений, древние архивы тщательно охраняются, но Эгот начал забирать воспоминания жителей Теклисса. Он только начал с нашего города, я точно знаю, что он пойдет и дальше. Мы не понимаем его мотивов, мне бесконечно жаль тех, кто потерял память, он убил их личность. Прошу тебя, помоги. —У меня есть идея, компьютеров у вас нет, но мне нужно что-то вроде бумаги и ручки, —Взгляд Катерины пронзил Вайр серьезностью. После краткого объяснения, что же такое «бумага и ручка», инопланетянка нашла большой лист синего дерева и небольшое насекомое, которое оставляло черный след, с его помощью здесь писали. Катя вспомнила фрагмент описания Эгота. Она полностью переписала его характер. Теперь по сюжету Эгот был достаточно ранимым и слабым, его рост не превышал полтора метра. По новому сюжету Эготу не нужен был Теклисс, а значит Катя просто вычеркнула антагониста из истории. Плевать было на разрушенный сюжет, нужно было спасти свои жизни. —Возможно мне нужно будет вернуться домой, чтобы переписать его в оригинале, боюсь, что здесь это не сработает. Где Гели? —Катерина едва окончила фразу, как в комнату ввалился Геллисто, совсем измученный, раненый в правое плечо. —О, Боги! —Воскликнула Вайр, подхватывая брата под руку, чтобы помочь добраться до кровати. —Дамы, спокойствие, — Слегка покашливая, начал объяснение парень. —Это всего лишь великан напал, ничего особенного, скоро поправлюсь. —Он еще и улыбается! Ничего особенного? Да они тебя могут в труху растоптать! —Вайр бегала по комнате в поисках аптечки и причитала. Катя к тому времени уже нашла что-то вроде бинта и перетянула рану другу. Она смотрела на него глазами, полными заботы и понимания, она не истерила, не ругала его. Она молча взглядом благодарила его за защиту. На мгновение Геллисто перестал слышать ругательства сестры, поймав этот мягкий взгляд Катерины. В этот момент они словно понимали друг друга телепатически. Его взгляд опустился на губы. Лишь бы это не заканчивалось. —Эй! Ты вообще слышишь меня?! —Момент прервался грозным упреком Вайр. Геллисто одернулся и перевел взгляд на сестру, она уже стояла рядом и удивленно смотрела на обоих. —Слышу, сестричка, не переживай ты так, все уже хорошо, —Парень повалился на диван, устало вздохнул и прикрыл глаза. Катя вспомнила про записки о Эготе. —Гели, а я могу ненадолго попасть домой и вернуться к вам? Я переписала Эгота вручную здесь, но, кажется, это не работает. Мне нужен оригинальный файл с текстом всего произведения. Геллисто поджал губы и отвел взгляд в пол, задумавшись. —Мы не знаем, как ты попала сюда. Когда я пытался это сделать, у нас ничего не вышло. Но потом ты получаешь травму и появляешься в абсолютно случайном месте Вервена. Допустим, мы сможем вернуться к тебе, но как попадем сюда? Это большие риски, знаешь ли. —Если это сработает, то я не обязана возвращаться к вам. А ты, кажется, научился приходить ко мне. Придешь и расскажешь, как обстоят дела. —Это рискованно, но я согласен. Я пойду на все, чтобы обезопасить Теклисс. Парень медленно встает с дивана и встает напротив Катерины. Он протягивает руку к ее лицу и закрывает ее глаза, как их закрывают покойникам. Катя всецело доверяется ему и абсолютно расслабляет свое тело. Она просыпается в больнице. Рядом стоит капельница, в глаза бьет ужасно белый цвет стен. В этот момент заходит медсестра, принесшая еду. Она видит Катю и сознании и зовет лечащего врача. В палату спокойно входит мужчины средних лет в белом халате, он подходит к Кате и садится на край кушетки. Свет небольшого фонарика сбивает девушку с толку, доктор проверяет зрачок и задает вопрос о ее самочувствии. —Что произошло? Почему я здесь? Как долго я спала? — Катерина заваливает врача подобными вопросами, на что он невозмутимо их дослушивает и отвечает. —Вы получили достаточно сильное сотрясение мозга после падения с лестницы. Вас в подъезде обнаружила соседка и вызвала бригаду скорой помощи. Вы пробыли без сознания около двух дней, если не будет осложнений, мы выпишем вас дня так через четыре. Отдыхайте, мы рады, что Вы пришли в чувства. Сейчас начнутся часы посещения, можете ожидать гостей. Поправляйтесь, — Врач не оставил к себе вопросов и вышел из палаты, после чего медсестра поставила тарелку с едой на тумбочку рядом. Катя без особого аппетита тяжело вздохнула, обдумывая свое состояние. Вервен это сон? Это коматозные бредни? Почему тогда сон прервался так продуманно. Девушка отчетливо помнила, что ранее видела Геллисто несколько раз в комнате, как он ее убедил в происходящем на Вервене. Точно, происходящее на Вервен! Ей необходимо переписать файл, исправить Эгота. Но выйдет она отсюда только через 4 дня, минимум. Девушка хватает телефон и набирает мать. —Мамуль, привет, — Она не успела практически ничего сказать, женщина перебила ее. —Катенька, доченька! Как ты? Ты наконец очнулась. Я скоро приду к тебе, но пока что я на работе. Милая, как ты себя чувствуешь? —Все хорошо, мам. Я в порядке, выйду где-то через 4 дня. У меня к тебе просьба. Можешь зайти в мою квартиру по пути и принести мне ноутбук, я должна кое-что написать. —Конечно, донечка. Тебе приснился сюжет? Я рада, что ты можешь найти себе отвлечение, так время в больнице пройдет быстрее! Отдыхай, дорогая. Я приду совсем скоро! —Спасибо большое мам, жду, целую, — Она положила трубку с облегчением. Теперь проблема в связи с Гели, как она будет общаться с ним здесь? Катя осмотрела палату, в ней были еще 2 женщины пожилого возраста. Они явно заставят врачей перенаправить Катю в психушку, если она будет говорить с пустотой. Такие побочки после сотрясения вряд ли есть. Примерно через два часа в палату заходят родные соседок по палате, а за ними и мама Кати. Она садится на край кушетки. —Привет, милая. Ты хорошо себя чувствуешь? Я принесла тебе ноутбук, жду продолжения твоего творчества, — Мама так нежно улыбалась, но глаза были очень уж печальные. Ей было непросто видеть дочь в таком состоянии, — Как ты умудрилась так упасть в подъезде? Хорошо, что соседка сверху вышла. —Мамуль, я тогда была такая уставшая, даже голова закружилась, вот и потеряла равновесие. Сейчас я в порядке, только голова немного болит. —Ты читала новости? Там про тебя написали некоторые каналы. Ради громких заголовков они написали, что ты была пьяна. Зла на них не хватает, какое им дело! —Да уж, я в тот день гуляла с Алиной, мы просто прошлись по парку, и мне стало нехорошо. Журналисты, как всегда. После ухода матери Катя погрузилась в привычный больничный шум. Из коридора доносился звук колесиков тележки и звон стеклянных флаконов. Рядом скрипела койка. Катя открыла ноутбук и уставилась на экран. Перед ней был тот самый файл. «Приключения на планете Вервен». Пальцы замерли над клавиатурой. Эгот остался прежним. Бледная серо-зеленая кожа, черные длинные волосы со светящимися концами, высокие скулы, высокомерное выражение лица. Одежда словно скопление ткани, света и энергии. Эгот отличается от большинства жителей Вервена. Он считает, что память является не даром, а проклятием. Пока остальные бережно хранят каждое воспоминание, он уверен, что прошлое делает людей слабыми. По мнению Эгота, жители Вервена слишком привязаны к своим чувствам. Они скорбят о потерях, годами переживают старые ошибки, боятся забыть даже самую незначительную часть своей жизни. Он считает, что именно память рождает боль, а боль порождает страх. Эгот стремится освободить Вервен от этого груза. Ради достижения своей цели он готов уничтожить Теклисс и его жителей, чтобы на месте старого мира построить новый. Мир, где не существует прошлого, сожалений и душевных страданий. Жители называют его чудовищем. Сам же Эгот уверен, что является спасителем. Катя несколько секунд смотрела на текст. Странно. Когда она придумывала его, всё казалось таким простым. Есть герой. Есть злодей. Есть битва между добром и злом. Но сейчас, перечитывая собственные записи, она впервые задумалась. А что, если Эгот действительно верит в то, что делает? Катя открыла документ с заметками по роману. «На Вервене запрещено намеренное уничтожение воспоминаний. Память считается частью души. Лишить человека воспоминаний равносильно лишению его личности.» Что если Эгот появился не потому, что ненавидел Вервен? Что если он просто первым начал задавать вопросы, которые остальные боялись задавать? Девушка захлопнула ноутбук и посмотрела в темное окно. Отражение больничной палаты накладывалось на ночной город за стеклом. Впервые за всё время ей пришла в голову мысль, от которой по спине пробежал холодок.