Метка времени

Я была в бреду. Образы перед глазами сменялись один за другим, словно обрывки фильмов, которые кто-то показывал мне без конца. Мне снилось, что я лежу на своей кровати, а комната погружена в полумрак. Тени играли на стенах, словно живые, а воздух казался тяжёлым и плотным, как перед грозой. Ко мне подошёл Эдриан, его фигура была расплывчатой, как будто соткана из теней, но глаза, как всегда, оставались холодными и проницательными. Он гладил меня по голове, и его прикосновения были на удивление реальными — я чувствовала прохладу его руки на своём горячем лбу. — Скоро это пройдёт, — шептал он, и его голос звучал успокаивающе, как прохладный ветер в летний день. Моя жажда становилась невыносимой. Я чувствовала, как каждый вздох сушит горло, будто я уже несколько дней не пила ни капли воды. — Воды… — прохрипела я, но Эдриан только покачал головой, не спеша исполнить просьбу. Я снова и снова просила воды, и в конце концов он всё же наполнил стакан. Его глаза были полны странной печали. Жидкость блеснула в свете, казавшемся холодным и далёким, и перед тем, как протянуть его мне, он капнул туда чего-то красного. Капли растворились, окрасив воду в красноватый оттенок. Я с жадностью выпила, чувствуя, как живительная влага течёт по моему горлу, утоляя жар, и на мгновение мне стало легче. Я погрузилась в сон, но он был беспокойным и тревожным, полным туманных видений. Снова открыв глаза, я увидела отца. Он сидел на краю кровати, и его лицо было таким родным и знакомым, что у меня защемило в груди. Его губы двигались, он пытался что-то сказать, но я не слышала ни звука. Его глаза смотрели на меня с тревогой и жалостью, но вместо слов из его рта текла тёмная кровь, капая на белоснежные простыни. Вокруг стояла оглушающая тишина, словно всё вокруг замерло, не решаясь нарушить этот момент. Я протянула к нему руку, но он начал растворяться. Мне казалось, что это продолжалось вечность. Я теряла счёт времени, блуждая между сном и явью, между реальностью и грёзами. Когда я наконец проснулась, в комнате было тихо и прохладно. Я почувствовала странное облегчение, словно наконец-то выспалась после долгой бессонной ночи. Но где-то глубоко внутри меня поселился обжигающий холод, острый и непреклонный, словно теперь он был частью меня. Холод, который ничто не могло согреть. За окном раскинулся алый закат, заливая комнату кроваво-красными бликами. Я вздрогнула, когда воспоминания о ночных кошмарах всплыли в памяти. Подойдя к зеркалу, я с удивлением заметила, что выгляжу немного лучше. На мне всё ещё была помятая одежда, в которой я вчера заснула, но лицо казалось посвежевшим. Тёмные круги под глазами исчезли, а кожа стала почти неестественно гладкой и бледной, серые глаза светились холодным, непривычным блеском. В этот момент дверь распахнулась, и вошла Дана с подносом в руке. На подносе стояли стакан воды и маленький флакон с ярко-красной жидкостью — той самой, что мелькала в моих снах. — Эвелин, вы уже проснулись! — удивлённо воскликнула она, подходя ближе. — Прилягте, возможно, вам станет дурно. Эдриан просил присматривать за вами и давать лекарство. Взгляд Даны скользнул по моему лицу, словно проверяя, достаточно ли я пришла в себя. Она нервно потёрла пальцами флакон с микстурой, будто сомневалась, подействует ли она на меня так, как задумывалось. В её взгляде читалась забота, смешанная с тревогой. — Всё в порядке, Дана, я уже чувствую себя лучше. — Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить её. — Эдриан заходил? Когда? Дана капнула несколько капель из флакона в стакан и протянула его мне. Я отпила немного. Вкус был мягкий, слегка сладковатый, и после каждого глотка жидкость приносила ощущение странной, успокаивающей лёгкости. — Четыре дня назад. Он был с вами двое суток, а потом сказал, что ему нужно уехать. Попросил не спускать с вас глаз и давать микстуру. — Четыре дня? — Лёгкий холодок пробежал по спине, я едва не подавилась, почувствовав, как накатывает лёгкая паника. — Я проспала четыре дня? — Да, мисс. — Дана мягко коснулась моего плеча, как будто хотела успокоить. — Я рада, что вам уже лучше. — Она улыбнулась. — Спасибо, Дана. Эдриан не сказал, когда вернётся? — Он сказал, что дела займут около недели, но постарается вернуться как можно скорее, чтобы увидеть вас. В этот момент внизу послышались шаги. — Эвелин, я забыла вам сказать… — Дана на мгновение замялась, глядя на меня с лёгким беспокойством. — К вам пришёл Лестер, тот парень, которого вы привезли несколько дней назад без сознания. Я сказала, что вы не принимаете гостей, и предложила ему чаю. Я с трудом скрыла удивление, услышав имя Лестера. «Он здесь? — Я ощутила почти детское любопытство. — Зачем он пришёл?» — Хорошо, я приведу себя в порядок и спущусь. Она вышла, а я направилась в ванную. Скинув с себя мятую одежду, я встала под душ. Тёплая вода обволакивала меня, будто смывая остатки сна и давящее ощущение туманного беспамятства. Капли стекали по коже, оставляя за собой странное чувство обновления. Я вышла из душа, уложила волосы и, задержавшись перед шкафом, несколько минут перебирала наряды, пока взгляд не упал на лёгкое, романтичное платье. Белая ткань с нежным цветочным узором казалась почти невесомой. Длинные, чуть прозрачные рукава, собранные на манжетах, придавали образу утончённость, а свободная, струящаяся юбка мягко касалась ног при каждом движении. Я быстро спустилась вниз, ощущая, как лёгкий шлейф ткани движется за мной. Запах шалфея и пионов будто наполнил дом мягким, расслабляющим ароматом. Когда я вошла в гостиную, мои глаза сразу встретились с взглядом Лестера. Он встал и подошёл ко мне, протягивая огромный букет из белых пионов. — Добрый вечер, Эвелин. — Он улыбнулся, внимательно осматривая меня. — Дана сказала, что ты приболела. Как ты себя чувствуешь? — Уже намного лучше, спасибо. — Я почувствовала лёгкое волнение, принимая из его рук букет. Аромат цветов был настолько насыщенным, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Очень красивые цветы. — Они лишь оттеняют твою красоту, — сказал он чуть тише, его голос приобрёл лёгкий бархатный оттенок. Я быстро опустила взгляд, борясь со смущением. Его комплимент казался простым, но в то же время за ним читалось что-то большее. — Не хочешь прогуляться? — Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. — Мне бы хотелось отблагодарить тебя за спасение и за тот тёплый приём, который ты мне оказала. Я чуть склонила голову, не в силах скрыть лёгкую улыбку, и тихо произнесла: — С удовольствием. Мы оба улыбнулись и, не говоря больше ни слова, направились к выходу. Дана подошла к нам и протянула мне пальто, взамен я отдала ей букет и попросила поставить в вазу в моей комнате; Лестер бережно помог мне надеть пальто, и мы вышли из дома. На улице было тихо, лёгкий холодок ночного воздуха заставил меня невольно поёжиться, но рядом с Лестером я чувствовала себя удивительно спокойно. Его уверенная походка и лёгкая улыбка, которую он время от времени бросал в мою сторону, создавали ощущение, что рядом надёжный человек. Всё это казалось почти знакомым, словно я знала его всю жизнь. — Так чем ты занимаешься? — спросил Лестер, когда мы отошли от дома. — Можно сказать, что работаю в сфере «недвижимости», — ответила я с лёгкой усмешкой. — Риелтор? — Лестер приподнял бровь, заинтересованно глядя на меня. — Нет, у меня похоронное бюро, — пояснила я с невинной улыбкой. — Самая недвижимая недвижимость, какая только может быть. Правда, работа с клиентами специфическая: никто не жалуется, но и благодарственные письма не пишет. Лестер моргнул, явно удивившись на мгновение, но тут же улыбнулся, оценив мой чёрный юмор. Его глаза блеснули весельем, и я ощутила, как эта заразительная улыбка согревает меня. — Значит, если мне вдруг понадобится постоянное место обитания… — начал он с шутливым видом. — Могу сделать скидку, — подмигнула я. — А чем ты занимаешься? Дай угадаю… профессиональный пловец? — Почти угадала, — усмехнулся Лестер. — Порой приходится и плавать, и бегать, и прятаться, и выслеживать. Моя работа полна сюрпризов. — Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и добавил: — Но хватит обо мне. Лучше расскажи, как ты решила заняться таким необычным делом, как похоронное бюро? Я на мгновение замерла, воспоминания нахлынули, и я отвела взгляд, чтобы собраться с мыслями. — Это было не просто моё решение, — ответила я тихо. — Знаешь, когда я потеряла отца год назад, мне было трудно даже думать о том, как организовать похороны. Вокруг был только хаос и боль. Тогда я поняла, что многие проходят через то же самое, и захотела создать место, где людям будет легче справиться с этим… где всё будет с душой, без лишнего формализма. — Я усмехнулась. — Так и родилось моё бюро. Лестер слушал внимательно, его взгляд был мягким и понимающим, и в этот момент я осознала, что он действительно умеет слушать. — Это сильное решение, — тихо сказал он. — Ты выбрала непростой путь, чтобы помочь другим. Небольшая пауза повисла в воздухе, и я решила сменить тему, чтобы не углубляться в прошлое. — Куда мы идём? — спросила я, пытаясь вернуть лёгкость в разговор. Я и не заметила, как мы оказались в центре города. Повсюду сияли огни ресторанов и баров, в воздухе звучала музыка, слышались смех и оживлённые разговоры. — Мы уже почти пришли. Ресторан, к которому мы подошли, сразу привлёк моё внимание своим особенным видом. В отличие от шумных и ярких заведений вокруг, он выделялся сдержанной элегантностью. Высокие окна, обрамлённые чёрными деревянными рамами, были полуприкрыты бархатными тёмными шторами, отчего изнутри лился мягкий, приглушённый свет. На стене рядом с входом висела антикварная вывеска с изящными золотыми буквами, слегка потускневшими от времени, но всё ещё придававшими заведению роскошь и таинственность. Мы вошли, и нас сразу встретила девушка, которая провела нас внутрь заведения. Мягкий свет свечей, размещённых на каждом столике и в нишах на стенах, придавал помещению особую атмосферу, играя тёплыми отблесками на глубоких древесных тонах интерьера. Стены были украшены тёмными панелями из дерева с изящной резьбой, что добавляло пространству старинного шика. На них висели картины с приглушёнными пейзажами и старинные зеркала в массивных позолоченных рамах, которые отражали огоньки свечей, создавая иллюзию дополнительного пространства. Мы сели в мягкие и уютные кресла с высокими спинками и бархатной обивкой за дальним столиком у окна. Оно выходило на спокойную ночную улицу, и через его стекло можно было разглядеть лишь слабый отсвет городских огней, добавляющий ощущение уединения. В воздухе витал тонкий аромат специй и старинной древесины, смешанный с лёгким запахом цветов, возможно лавандовых или розмариновых. Фоновая музыка — старинный джаз — добавляла шарма, позволяя спокойно погружаться в разговор и забыться от повседневной суеты. Я мельком оглядела меню, но растерялась от изобилия сложных и изысканных блюд. Казалось, что каждое название скрывает за собой нечто экзотическое, полное неожиданного вкуса. Я подняла взгляд на Лестера, надеясь, что он поможет мне с выбором, но заметила, что он тоже выглядит немного озадаченным, словно был здесь впервые. Когда подошёл официант, я сказала, улыбнувшись: — Я не совсем уверена… Не могли бы вы посоветовать что-то на ваш вкус? Официант вежливо кивнул: — Если вы не против, я бы порекомендовал наш крем-суп из тыквы с имбирём и карамелизированными орехами. Это одно из любимых осенних блюд наших гостей. — Звучит прекрасно, давайте его, — согласилась я, радуясь, что не пришлось гадать дальше. Лестер, в свою очередь, решился сам: — А мне, пожалуйста, утиную грудку с вишнёвым соусом и тыквенным пюре. — Он уверенно закрыл меню, явно решив довериться своей интуиции. Когда официант ушёл, я посмотрела на Лестера и улыбнулась: — Ну, теперь остаётся надеяться, что наш выбор нас не подведёт. Лестер рассмеялся, расслабившись. — Похоже, что иногда лучший способ попробовать что-то новое — это просто довериться интуиции… Я улыбнулась и, облокотившись на стол, спросила: — А чем ты занимаешься в свободное время, Лестер? Лестер задумался, слегка прищурившись, словно вспоминая, а затем взъерошил рукой волосы и ответил с лёгкой улыбкой: — Знаешь, даже не сразу могу сказать. Моя жизнь — это скорее череда неожиданных событий. В основном фехтую. Да, знаю, звучит немного старомодно, но мне это нравится. Это… помогает держать голову ясной и быть в форме. Пожалуй, даже дисциплинирует. — Фехтование? Интересно… — Я наклонилась чуть ближе, не удержавшись от лёгкой улыбки. — Так, значит, у тебя есть скрытые таланты. Держу пари, ты мог бы с лёгкостью защитить даму в беде. Лестер усмехнулся, чуть склонив голову в сторону: — Думаю, любой на моём месте постарался бы защитить. — Он посмотрел на меня с лёгким огоньком в глазах. — Но знаешь, мне кажется, ты не та, кого так легко поставить в положение «дамы в беде». Я улыбнулась, ответив ему взглядом. — Ты прав, меня не так просто застать врасплох. Но наверное, приятно знать, что рядом есть тот, кто сможет подстраховать. Лестер коротко кивнул, не сводя с меня взгляда. В этот момент подошёл официант и прервал наш разговор, поставив перед нами блюда. На мгновение между нами повисла приятная тишина. Я посмотрела на свой крем-суп — яркий, густой, пахнущий пряностями — и осторожно зачерпнула ложкой, пытаясь уловить аромат. — Пахнет великолепно. — Я улыбнулась, поднимая взгляд на Лестера. — Кажется, у официанта действительно хороший вкус. Лестер сдержанно кивнул, глядя на свою тарелку, но взгляд его снова вернулся ко мне. — Надеюсь, этот ужин тебе запомнится не только вкусом. — Его голос был мягким, почти приглушённым, как будто он на мгновение стал серьёзнее. — Не сомневайся, — ответила я и отвела глаза. Он усмехнулся, взяв нож и аккуратно разрезав кусочек утки. Казалось, ему нравилось дразнить, не делая при этом ничего явного. — А чем ты любишь заниматься? — спросил он, откинувшись на спинку кресла. — Ну, мои увлечения не такие интересные, как у тебя, — я слегка пожала плечами, — но люблю читать и изучать историю. Пожалуй, моя работа оставляет отпечаток, — кажется, я чувствую себя ближе к прошлому, чем к будущему. Он отложил приборы, внимательно слушая, и казалось, что это искренне его заинтересовало. — История? — удивился Лестер, поднимая бровь. — Мне нравится. Интересно, какой период тебе ближе? — Викторианская эпоха, — ответила я, чувствуя, как оживаю при мысли о своём увлечении. — В ней есть… что-то таинственное, мистическое. Как будто под роскошью и строгостью скрывается что-то большее. — Похоже, у нас с тобой больше общего, чем я думал, — сказал он, и в его глазах блеснул интерес. — Я тоже не против заглянуть в прошлое. Порой кажется, что оно ближе, чем мы думаем. Мы оба на мгновение замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Но эта пауза не была неловкой, — наоборот, казалось, что слова просто не нужны. — Как тебе суп? — неожиданно спросил Лестер. — Очень вкусно. — Я снова улыбнулась, чувствуя себя удивительно легко рядом с ним. — Хотя думаю, что компания делает его ещё лучше. Лестер наклонился чуть ближе, и его улыбка стала шире. — Звучит так, будто мне удалось угадать, чем тебя порадовать. После ужина мы вышли из ресторана и окунулись в прохладу вечернего города. Лёгкий ветерок прошёлся по улице, заставив меня поёжиться. Лестер заметил это и предложил: — Хочешь, могу дать тебе свой шарф? — Его голос был тёплым и непринуждённым. — Спасибо, всё в порядке, — улыбнулась я, чувствуя, как его забота вызывает у меня чувство комфорта и спокойствия. Мы пошли по пустынным улочкам, и, как оказалось, время тянулось чуть медленнее. Нас окружали тёплые огоньки фонарей, играющие на брусчатке мягкими отблесками. Лестер шёл чуть ближе, чем обычно, и иногда наши руки едва касались друг друга, как будто случайно. — Расскажи мне о своём самом необычном случае на работе, — нарушил он тишину, поглядывая на меня с искренним интересом. — Самом необычном? — Я задумалась, сдерживая смешок. — Как-то раз у нас клиент настоял, чтобы его дядю похоронили… с его любимым холодильником. Настоящим, огромным, старым холодильником. Сказал, что дядя был к нему «привязан», а холодильник «согревал его душу» всю жизнь. Лестер не удержался и рассмеялся. — Погоди, серьёзно? Ты хочешь сказать, что в гроб положили холодильник? — О, не в гроб, конечно, но мы устроили ему собственное место на кладбище как «другу семьи». — Я покачала головой. — Представляешь, каждый раз, как прохожу мимо, хочется откопать, открыть дверцу и проверить, не спрятали ли туда ещё что-нибудь. — Это потрясающе, — покачал головой Лестер, всё ещё смеясь. — Твоя работа точно не скучная. Я кивнула, ощущая, как между нами устанавливается лёгкое и естественное взаимопонимание. Вскоре мы подошли к моему дому, и я немного замедлила шаги, понимая, что этот вечер подходит к концу. — Спасибо за вечер, — сказала я, остановившись у двери. — Было… неожиданно приятно. В последнее время мне нечасто удаётся так провести время. Лестер посмотрел на меня с улыбкой, в которой читалась искренняя теплота. — Надеюсь, это не последний раз. Я почувствовала, как моё сердце дрогнуло, и прежде, чем успела что-то ответить, он легко взял мою руку и поцеловал её. — Спасибо за вечер, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Это тебе спасибо, Эвелин, — ответил он, слегка склонив голову. — Я рад, что именно ты оказалась на берегу в тот момент. — Я тоже рада, — улыбнулась я, ощущая, как между нами устанавливается невидимая связь. Он кивнул, словно подтверждая что-то для себя, и, отпустив мою руку, медленно развернулся, направляясь прочь. Я осталась стоять на пороге, провожая его взглядом.