Тени лечебницы

Грейс вышел в коридор и на мгновение остановился, прислонившись к холодной каменной стене. Он закрыл глаза, протёр их и попытался упорядочить мысли... Эти слова от Марлина звучали как бред, но в них чувствовалась пугающая последовательность. «Дверь… она откроется… мы станем частью чего‑то большего…». Это отдавалось в голове, которую ты вряд ли утихомиришь. Он открыл блокнот, перечитал записи и подчеркнул несколько строк красным карандашом, который сам посчитал необходимым. Затем глубоко вдохнул, стряхнул с себя оцепенение и двинулся дальше по коридору. Следующую палату он нашёл почти в самом конце крыла, хоть и вспоминал по номеру двери, который давал сам Морган для начала изучения пациентов. Но он заметил, что дверь была чуть приоткрыта, а из щели пробивалась тонкая полоска желтоватого света, похоже на керосиновую лампу. Грейс постучал, но ответа не последовало. Тогда он осторожно толкнул дверь и вошёл. Оказалось, комната была меньше предыдущей и с одним узким окном, зашторенным тяжёлой бордовой тканью. А возле стены стояла кровать, которая, вероятно, была не меньше ста лет, чем женщине. Наверное, та самая Сьюзи. Она лежала, свернувшись калачиком. Она не шевелилась, но Эдгар заметил, как дрожат её ресницы, а пальцы сжимают край одеяла. — Добрый вечер — тихо произнёс он, подходя ближе. — Я доктор Эдгар Грейс. Вы меня слышите? Женщина медленно повернулась. Её лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза... Боже... Глаза были полностью белыми, но... как она видит? Или не видит? Хотя по её информации, она может немного видеть... Но не до такой степени. Но она молча подняла голову и смотрела на Эдгара несколько долгих секунд, затем прошептала: — Вы тоже их видите? Он замер, инстинктивно сжимая карандаш в руке. — Кого? — спросил он, стараясь сохранить ровный тон. — Тени — она указала дрожащей рукой в угол комнаты. — Они там. Всегда там. Сначала просто стояли, потом... — Она сглотнула слюну и проговорила. — … теперь они двигаются. Приближаются. Доктор Грейс бросил быстрый взгляд в указанный угол. Там никого не было. Вот только от керосиновой лампы играли тени, вот получались неровности стены. Но... Эдгар знал, что для пациентки это было так же реально, как и для него. — Расскажите подробнее — мягко попросил он, доставая блокнот. — Как давно вы их видите? Она села, подтянув колени к груди. Её голос звучал почти безэмоционально, будто она повторяла заученный текст: — С тех пор, как попала сюда. Сначала была, знаете, одна тень, потом две… Теперь их много. Они шепчут. Не словами, а… ощущениями. Холод, страх, ожидание. Будто что‑то должно случиться. Что‑то неизбежное. Он быстро начал записывать, стараясь не упустить ни одной детали. «Тени в углу палаты. Визуальные галлюцинации, сопровождающиеся слуховыми ощущениями (шёпот). Пациентка воспринимает их как угрозу» — вывел он аккуратным почерком. — А вы понимаете, о чём они шепчут? — уточнил он. Сьюзан покачала головой. — Не словами, конечно. Но я чувствую… будто они ждут. Ждут, когда откроется дверь. Сердце парня пропустило удар, и он чуть не уронил карандаш от этого слова. Снова точнее от этого слова. Совпадение? Или связь между пациентами? — И что будет, когда она откроется? — осторожно спросил он. — Мы все станем… частью этой больницы или лечебницы, — прошептала она, и в её белых глазах мелькнуло что‑то, отдалённо напоминающее восторг. — Это... знаете... Это не страшно. Это… правильно. Он закрыл блокнот, чувствуя, как нарастает тревога. Два пациента, разные симптомы, но один и тот же мотив. Что-то здесь было не так. — Спасибо, что поделились, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Мы обязательно разберёмся. А пока постарайтесь отдохнуть. Если тени станут ближе или начнут говорить громче, сразу зовите медсестру, хорошо? Сьюзан кивнула, снова сворачиваясь клубочком. Эдгар ещё секунду постоял у кровати, затем тихо вышел в коридор. Он не мог поверить, не мог понять. А в голове крутились вопросы... Только вот голова гудела, а в груди разрасталось неприятное предчувствие. Он решил, что завтра же пойдёт к Моргану. Он не просто пойдёт, он просто рассудит с ним всё. Что скрывает? Что за лечебница? Что вообще происходит? Надо же, пора было обсудить не просто отдельные случаи, а целую картину, которая начинала складываться в нечто пугающее в его голове.