Метки
Описание
Юный Эдгар Грейс после того, как закончил университет Кембридж.. Он был приглашен в лечебницу Св.Варфоломея где ходили там не особо приятные слухи.
Примечания
Мб.. Это книга была раньше зарисовка, а теперь пишу от скуки, захотелось здесь выложить.
Посвящение
Спасиб, кто читает этот кринж.
Я приму любую критику.
Мысль в блокнот, непонятно ничего
30 мая 2026, 09:42
Когда Моргон провёл своего ученика в его комнату, чтобы тот отдохнул, Грейс посмотрел на него, а затем медленно опустился на холодный каменный выступ у стены своей комнаты. В воздухе витал запах сырости и старых книг... Само здание, древнее и мрачное, как склеп, впитывало в себя тревоги и сомнения тех, кто здесь обитал.
Он достал свой потрёпанный блокнот с кожаной обложкой, потемневшей от времени. Хотя он редко писал туда своё личное, всё-таки надо было что-то записать. Он открыл блокнот на чистой странице, взял перо со стола с чернильницей, поставил его рядом с собой и начал скрипеть по бумаге, словно стонал, выводя первые строки.
Эдгар писал не просто мысли. Он начал высекать их, как надписи на надгробиях, чтобы они не растворились в его голове.
(23 июня 1928 года. Вечер.
Сегодня мне открылась истина: мир... Как мне казалось, формула оказалась не формулой, а лабиринтом теней.
Моргон сказал: «Жизнь редко поддаётся строгости». Как странно это звучит в стенах нашей лечебницы, где всё подчинено правилам, где каждый шаг измерен, а каждый вздох... не живой там организм. Но истина, похоже, прячется не в цифрах и не в строгих законах, а в чём-то более древнем, более тёмном, но наставник ничего не сказал мне.
«Река». Моргон сравнил жизнь с рекой. Где было видно? Река жизнь? Бред. Но разве река не бывает чёрной, как чернила? Разве не таит она в глубинах утопленников и забытых тайн?
«Компас внутри». Компас? Он сравнил компас с совестью, разумом, состраданием. Но что, если совесть на деле лишь эхо голосов, которые когда‑то звучали во мне? Что, если разум — это всего лишь фонарь, освещающий лишь клочок тьмы вокруг, а за его пределами бездна? Что, если сострадание на самом деле — это слабость, которая делает меня уязвимым перед лицом мира, такого холодного и равнодушного?
Ещё мистер Моргон упомянул: «Звёзды не исчезают в темноте». Но что, если их никогда и не было? Что, если это лишь иллюзия, созданная нашим отчаянным желанием верить, что где‑то есть порядок, смысл, высшая справедливость?
«Вопросы». Он упоминал про вопросы, которые сравнил с мостами к новым берегам. Но мосты бывают ветхими. Они скрипят под ногами, прогибаются, а иногда рушатся, оставляя путника висеть над пропастью. Где там вопросы? Найдёшь ответ, когда ты провалишься под ним? Но всё же... Всё равно идти нужно. Даже если мост ведёт в туман, даже если туман скрывает обрыв.
«Запутаться — не значит заблудиться». Вот над чем я задумался. Это значит, что ты вышел за пределы карты? Но что, если карта на самом деле — единственное, что отделяет нас от безумия?)
Эдгар отложил перо и чернильницу от себя. Страница была испещрена строками мыслей, и на его месте кто-то мог бы подумать, что это написал какой-то безумец. Но в груди вместо облегчения нарастало странное чувство...
Он поднял глаза. Сумрак в окнах сгустился, тени удлинились, словно подкрадывались ближе. А где‑то вдалеке раздался глухой удар, и парню было всё равно. Всё равно, захлопнулась ли дверь или упало что‑то тяжёлое. Но Эдгар не вздрогнул. Он закрыл блокнот и захлопнул его с тихим щелчком. Новый день завтра его ждёт.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.