Второй шанс Сансет \ Sunset Reset

Глава 16 — Операция по отлову псины       Сансет осторожно постучала в дверь скромного дома, стараясь ничего не сломать, и изо всех сил подавляла нервный зуд в глубине сознания, который твердил: сегодня всё пойдёт наперекосяк — ведь именно она провожала Шайнинга Армора в школу, пока Каденс собирала пони, что понадобятся им позже. И хотя Сансет предлагала сделать это за неё, Каденс настояла на том, чтобы самой заняться девочками.       А раз уж розовая принцесса, по крайней мере со слов Селестии, должна была разобраться с проблемой Синч, Сансет предоставила Каденс решать, кому куда идти, пусть даже всего плана пока и не знала. Так Сансет и оказалась у дома Твайлайт — ждала, пока кто-нибудь из единорогов внутри откроет дверь.       Едва дверь распахнулась, Сансет обнаружила, что смотрит сверху вниз на светло-серую кобылу — мать Твайлайт Спаркл, — эм… миссис Вельвет.       — Принц… э-э… С-Сансет Шиммер, — почти одновременно отозвалась та, и обе на несколько мгновений умолкли. Достаточно надолго, чтобы единорог заглянула за аликорна и заметила очевидное отсутствие другой пони, которой следовало бы здесь быть, — а где принцесса Каденс?       «Ну, хотя бы титул опустила, когда ко мне обратилась», — сказала себе янтарная аликорн, цепляясь за лучшее в словах Вельвет, чтобы удержать улыбку, — каденс… выполняет кое-какие поручения перед началом занятий, — объяснила Сансет, старательно обходя всю правду стороной, — так что мне стало скучно во дворце, и я решила прийти сюда немного раньше обычного. Ничего?       Единорожка моргнула от вопроса и нацепила улыбку, в которой Сансет не нужно было годы якшаться с кантерлотской элитой, чтобы распознать фальшь, — ну конечно, ра-       — Миссис Велвет, — Сансет произнесла это чуть настойчивее, чтобы остановить старшую пони, прежде чем та закончит. Она заглянула внутрь и заметила, что обеденный стол пуст, после чего снова перевела взгляд на миниатюрную единорожку, — так мне можно войти? Я знаю, что пришла немного раньше обычного. Если вы слишком заняты для меня, я могу найти себе занятие на несколько минут.       Когда янтарная аликорница закончила говорить, Твайлайт Велвет бросила неуверенный взгляд в дом, — ну, мы с Найт Лайтом только что вернулись с работы, и я как раз собираюсь приступить к завтраку.       Сансет мгновенно ухватилась за возможность показаться чуточку дружелюбнее, — о! Я могу помочь! — выпалила она, но тут же спохватилась, что надо держать себя в руках, и нервно улыбнулась, слегка съёжившись обратно до своего далеко не исполинского роста, чтобы не пугать и без того встревоженную мать, — если… вы не против помощи, в смысле. Эм… до того как стать аликорном, я всё время готовила для себя! Даже помогала одной подруге в пекарне время от… времени, — потребовалось некоторое усилие, чтобы удержать грусть на лице, пока в голове Сансет проносились воспоминания о Пинки Пай, — п-простите… после вчерашнего я просто немного… нервничаю рядом с вами.       К счастью, Твайлайт Велвет не стала заострять на этом внимание и, похоже, не возражала против вторжения на территорию, которую иные матери почли бы своей священной землёй. Признание Сансет — пусть и лишь наполовину правдивое — заставило кобылу слегка просиять, — ну конечно, дорогая, можешь мне помочь. Заходи, прошу!       Даже получив приглашение, Сансет всё ещё сомневалась. Велвет восприняла её предложение помочь на удивление хорошо, но тревога не отпускала. После вчерашней встречи с другой пони слишком уж быстро она согласилась снова принять Сансет у себя. Сансет бросила на кобылу обеспокоенный взгляд, — вы уверены? Миссис Велвет, я меньше всего хочу, чтобы вы чувствовали себя неловко в собственном доме.       Твайлайт Велвет вздохнула и отвела взгляд от янтарной аликорницы, — дорогая, признаюсь, я очень переживала из-за твоего интереса к нашей семье. Но я всегда была немного… беспокойной, — она помедлила, подыскивая нужное слово. Велвет снова посмотрела на Сансет, и лицо её смягчилось виноватым выражением, — ты только и делала, что проявляла доброту к моим жеребятам, а я платила тебе подозрительностью и страхом из-за того, что случилось с кое-кем другим. Выходит, это мне следует просить у тебя прощения. Сансет подняла копыто.       — Во-первых, зная, как наша знать относится к пони за пределами своего избалованного кружка, я прекрасно понимаю твою тревогу. Ещё бы — самый высокопоставленный член этого клуба снобов вдруг заинтересовался твоим сыном-чудаком, — сказала она, но тут же слегка нахмурилась, — только давай, пожалуйста, закроем эту тему. Невозможно оставить что-то в прошлом, когда об этом вспоминают каждые пятнадцать минут. И, думаю, у нас нет времени спотыкаться друг о друга в извинениях — завтрак ещё готовить надо.       Повисла короткая пауза — Вельвет, казалось, переваривала услышанное, а потом улыбнулась так, что Сансет вспомнила собственную мать.       — Да. Пожалуй, ты права, — сказала она, отступая в сторону, — ну хорошо... мисс Шиммер, не поможете мне рогом на кухне?       Лицо аликорна озарилось улыбкой.       — С удовольствием! — ответила Сансет и, войдя внутрь, направилась в семейную кухню. Но стоило ей оказаться в зоне готовки, как дало о себе знать её слишком человеческое представление о гигиене, и аликорн обернулась к единорожке с некоторой нервозностью, — эм... из любопытства: ты ведь используешь рог для сковородок и всего такого?       Вельвет тихонько хихикнула, проходя мимо Сансет.       — Ну конечно. Не стану же я хвататься копытами за раскалённую сковороду.       Сансет с облегчением поняла, что объяснять вопрос, который для одного пони от другого наверняка прозвучал бы странно, не придётся, и позволила Вельвет быстро перечислить, что нужно сделать. Янтарная аликорн огляделась и достала помидоры, морковь, лук и прочие овощи для омлета, а также дыню — её предстояло нарезать на десерт. Из-за своих размеров и того, что кухонный островок превращал Сансет в помеху для кобылы, привыкшей, вероятно, свободно перемещаться по комнате независимо от того, где встанет аликорн, Сансет решила остаться в дверном проёме и орудовать ножом оттуда.       На середине нарезки Сансет нахмурилась, заметив неладное. Когда она прежде бывала у Твайлайт, семья фиолетовой единорожки ела куда более простые блюда — не то что омлеты с полудюжиной ингредиентов, которые она сейчас крошила. А то, что Вельвет замешивала ещё и две миски жидкого теста, лишь усилило подозрения.       — Эм... миссис Вельвет, сегодня какой-то особенный день? — спросила Сансет, когда та достала форму для маффинов, — у Шайни ведь не день рождения?       Такой поворот стал бы... менее чем приятным осложнением, учитывая всё остальное, что творилось в её жизни в последнее время.       Светло-серая единорожка обернулась к аликорну:       — Нет. А почему ты спрашиваешь, дорогая?       Сансет прикрыла глаза и повела крылом в сторону всей этой снеди.       — Потому что мы готовим омлеты, блины, маффины, а у тебя ещё и упаковка сенного бекона дожидается сковороды — и это при том, что самое изысканное, что я видела у Шайни на завтрак, когда прихожу в гости, — нарезанные фрукты и овсянка, — пояснила она матери Твайлайт и вздохнула, — пожалуйста, скажи, что ты не затеяла всё это только из-за меня.       После короткой заминки, сказавшей Сансет всё, что ей было нужно, Твайлайт Велвет прочистила горло и в ответ на обвинение даже чуть приподняла голову.       — Мисс Шиммер. Если я и хочу показать себя с лучшей стороны перед гостьей, то лишь потому, что считаю её замечательной молодой кобылой, заслуживающей небольшого извинения. И я его принесу.       Когда Велвет дала ей отпор, Сансет на несколько секунд застыла в изумлении, а потом её пегасий слух уловил что-то сверху.       — Пап, ты опять израсходовал всю горячую воду?       Разум Сансет мгновенно нарисовал образ промокшего насквозь Шайнинга Армора — шерсть прилипла к коже, он слегка дрожит от холодной воды и просто умоляет, чтобы какая-нибудь кобыла с парой больших, сильных крыльев его согрела. Впрочем, душевую фантазию быстро отбросили в сторону — прежде чем тело Сансет успело бы каким-нибудь звуком сообщить всем пони, о чём она думает. Сансет сосредоточилась на чём-то куда менее соблазнительном, чем её очаровательный маленький единорог, прижимающийся к ней в поисках тепла, — ладно, ну… эм… такие штуки, как маффины, требуют времени на выпечку, времени, которое… ну, знаешь, у нас, наверное, нет, учитывая, сколько я проболтала в дверях! Так что…       — Давай помогу, — сказала Сансет и бесцеремонно протиснулась в тесную кухню, аккуратно отодвинула Вельвет в сторону и поставила противень с маффинами в духовку.       Вельвет, стоявшая чуть поодаль, лишь растерянно моргнула от такого чудачества, а затем включила духовку и принялась распаковывать сено-бекон. Она как раз доставала ещё одну сковороду, когда Сансет услышала приглушённый цокот — кто-то маленький спускался по лестнице. По крайней мере, так было до тех пор, пока Твайлайт не метнулась обратно наверх крикнуть отцу:       — Что это было, папочка?       Вельвет вздохнула и покосилась в сторону гостиной, которая в самом ближайшем будущем обещала наполниться пони.       — Отлично, они уже проснулись.       — Прости, — повинилась Сансет, пока Вельвет переводила взгляд с последней сковороды, которую только что смазала маслом для панкейков, на три другие, где уже жарились яйца и которые заняли почти всю плиту, — если бы я не пришла...       — Нет, — Вельвет покачала головой, — это я стояла тут как растерянный жеребёнок, вместо того чтобы просто впустить тебя, и это я решила наготовить столько, что хватит на полдюжины пони, когда нам нужно было вчетверо меньше. В смысле, я пеку маффины, гром и молния! Я не готовила маффины на завтрак целую вечность. И мне придётся всё это отмывать перед сном, иначе к полудню станет только хуже, когда всё присохнет к сковородкам.       Сансет облизнула губы.       — Ну что ж, тогда хорошо, что ты даёшь мне помочь, — сказала она и сосредоточилась на текущей задаче.       Яйца для омлетов почти дошли, и янтарная аликорн левитировала их к Вельвет — пусть единорог добавит начинку, какую предпочитают в её семье, — а сама тем временем наложила на сковородки лёгкое нагревательное заклинание, чтобы не остывали. Освободившиеся конфорки она тут же заняла тремя блинными сковородками и, отвернувшись от них, заглянула в духовку проверить маффины, что поставила Вельвет.       — Что ж, полезное заклинание, ничего не скажешь, — произнесла единорог из своего угла, разглядывая крошечные пятна жара под сковородками, а потом перевела взгляд на Сансет, — вот только если ты не хочешь обуглить маффины, боюсь, к сроку они уже не поспеют.       Янтарная аликорн усмехнулась словам Вельвет, пока та принималась нарезать дыню-канталупу.       — Ой, да брось, не позволю какой-то глупости вроде времени мешать мне получать желаемое, — тихо произнесла Сансет, сосредоточив магию и сплетая крохотное темпоральное поле внутри духовки, вокруг формы с выпечкой. Она свела мощность к минимуму, ускорив течение времени в этом крошечном пространстве всего лишь до десятикратной скорости по сравнению с окружающим миром.       Затем Сансет просто выждала минуту, пока Вельвет занималась остальной едой, и вскоре сняла заклинание, открыв духовку. Волна жара, вырвавшаяся из недр кухонного прибора, оказалась сильнее, чем она ожидала, но ничего страшного в этом не было. А еда выглядела превосходно.       — Но… ты, как… им же ещё как минимум пятнадцать минут стоять, — пробормотала Вельвет и неуверенно нахмурилась, глядя на более крупную пони, — принцесса, я знаю, что у тебя, наверное, больше магических способностей, чем у половины пони Кантерлота вместе взятых, но, пожалуйста, скажи мне, что ты не наколдовала только что эти маффины.       Сансет поморщилась. Больше десяти лет минуло с тех пор, как принцесса Селестия обманом заставила её, тогда ещё маленькую единорожку, съесть нечто, порождённое исключительно магией, и янтарную аликорну до сих пор мутило от одного упоминания об этом, — э-э… нет, — выдавила она, подавляя рвотный позыв, — я просто ускорила время внутри духовки, чтобы оно текло в десять раз быстрее, чем снаружи. Что-то вроде заклинания старения, только направленного на место, а не на пони. Твайлайт Велвет ошеломлённо моргнула и на несколько секунд застыла, а затем на её лице проступило выражение, которое Сансет читала настолько хорошо, что ей даже не пришлось дожидаться очевидного вопроса, когда Велвет снова открыла рот, — и прежде чем ты спросишь — нет.       Я не могу использовать это заклинание для путешествий во времени. Теоретически магия позволяет обращать время вспять в заданной области, но любой предмет или пони за пределами пузыря не подвергнутся обращению — а значит, их попросту не будет существовать, когда время отмотается до точки, в которой они должны находиться внутри указанной области. Это породит парадокс: материя, составляющая их бытие, не находилась внутри временного пузыря, чтобы её можно было переместить, когда время обратится вспять и попытается воспроизвести движения, которых там нет. Не говоря уже о том, что остальная планета продолжит двигаться в своём обычном темпе.       И это при условии, что пони, управляющая потоком времени, не находится внутри собственного пузыря — иначе он отмотает и её вместе со всем остальным, создав бесконечную временную петлю: она будет снова и снова пытаться обратить время вспять, каждый раз достигая того самого мига, когда изначально решила вернуться назад!       Велвет снова моргнула, когда Сансет закончила свою тираду.       — Эм... очень интересно, дорогая. А теперь не передашь мне сыр?       — Эм... — выдавила Сансет, повернулась направо и подхватила магией пакет с тёртым чеддером, — прости, просто... кое-что, во что я, возможно, углублялась и... э-э... неважно.       Изо всех сил пытаясь скрыть смущённый румянец, Сансет отвернулась и уставилась на нетронутое тесто. Она взяла венчик, чтобы ещё немного взбить его, но тут Велвет заговорила снова.       — Что-то на уме, дорогая?       Сансет вздохнула и отодвинула на задворки сознания загадку своего нынешнего положения во временном потоке и отсутствия прошлой версии себя, — прости, просто это... вопрос, на который мне в последнее время трудно ответить, — сказала она, снова взглянув на другую пони, — не люблю, когда натыкаюсь на вопрос, ответы на который не имеют смысла.       Велвет улыбнулась.       — Я не впервые имею дело с такой пони. Вы с Твайлайт в этом очень похожи.       Сансет не успела возразить — с лестницы донеслась дробь копыт, такая стремительная, что янтарная аликорн испугалась: не рухнул ли кто. Секундой позже из-за угла вылетела маленькая фиолетовая пони и замерла, глядя на Сансет во все глаза.       Что до янтарной аликорницы, ей пришлось подавить резкий вздох при виде маленькой Твайлайт Спаркл — смесь чувств захлестнула её и без того неспокойный разум. Вина, любовь, стыд, гордость и почти неодолимое желание просто схватить крохотную кобылку в объятия — всё это тянуло Сансет в разные стороны, пока она не взяла себя в копыта и не улыбнулась маленькой единорожке. Твайлайт ни к чему была огромная аликорница, сходящая с ума или умиляющаяся при виде неё.       — Принцесса Сансет, что вы здесь делаете так... о нет! — воскликнула маленькая Твайлайт и в панике застучала копытами по полу, — шайни опоздал в школу? Мы слишком долго спали? Мам, почему ты нас не разбудила, когда пришла домой? Если Шайни отметят как отсутствующего, его идеальная посещаемость будет испорчена, и принцесса Сансет расстанется с... бру-у!       Когда маленькая кобылка на мгновение затихла, Сансет дождалась, пока Твайлайт откусит кусочек маффина, блокирующий любую дальнейшую речь. Затем она убрала его, и маленькая лавандовая единорожка плюхнулась на круп, — м-м-м, как вкусно, — проговорила она с набитым ртом.       Сансет закатила глаза, глядя на маленькую пони, и наклонилась, чтобы оказаться с девочкой на одном уровне. В детстве она терпеть не могла, когда взрослые в буквальном смысле смотрели на неё сверху вниз, — всё в порядке, Твайлайт, — мягко заверила она подругу, — я просто пришла пораньше: у Каденс были какие-то принцессины дела, и мне стало скучно валяться во дворце одной. А теперь…       На мгновение она бережно окутала Твайлайт своей магией, а затем повернулась и усадила маленькую кобылку себе на спину. Прижав задние ноги фиолетовой единорожки крыльями, чтобы крошечная пони не свалилась, Сансет вернулась к плите и с улыбкой оглянулась на Твайлайт Спаркл, — а теперь скажи: сколько кусочков бекона и блинчиков ты хочешь?       Не успела кобылка ответить, как подала голос вторая Твайлайт, — ну, раз ты и сама неплохо справляешься, пойду накрывать на стол. Селестия знает: если Твайлайт здесь, остальные вот-вот вломятся галопом.       Стоило матери-кобыле удалиться, Сансет заметила, что Твайлайт снова сморщила мордочку, глядя на часы, — что-то не так, Твайлайт?       — Я пытаюсь вычислить, сколько съедобной еды мы успеем приготовить за отведённое время, исходя из среднего времени на один блинчик — в отличие от куда более долгого приготовления ломтика сенного бекона, — чтобы обеспечить полную питательную ценность блюда, — выпалила она, и тут же настенные часы отсчитали минуту, — а-а-ар! Хватит сбивать мои расчёты!       Сансет не удержалась и хихикнула, глядя на это.       — Расслабься, Твайлайт. У меня есть…       — Не могу я расслабиться! — воскликнула Твайлайт, — это же завтрак! Самый важный приём пищи за день! Если Шайни не получит полноценный завтрак, его оценки пострадают! Но сенной бекон, хоть и калорийнее, готовится в несколько раз дольше панкейков! А мы не можем накормить Шайни слишком большим количеством панкейков, чтобы восполнить разницу, — от переедания он станет вялым!       Сансет снова сунула свой маффин в рот Твайлайт, чтобы маленькая единорожка пожевала.       — Расслабься, Твайлайт. Я как раз знаю, как это обойти, — сказала она и, подхватив магией несколько ломтиков сенного бекона, разорвала их на маленькие кусочки и бросила в ожидающую сковороду.       Шайнинг Армор замер на полпути с лестницы, когда до него донёсся странный звук, сопровождавший запах готовящейся еды, который манил его с тех самых пор, как он вышел из душа.       Делаем панкейки,       Делаем беконные панкейки,       Берём немного бекона       И кладём его в панкейк.       Беконные панкейки —       Вот что мы приготовим.       Беконные пан~кеееейки!       «Это что… Сансет?» — спросил себя Шайнинг Армор, а затем взглянул на часы и нахмурился: они показывали время как минимум на полчаса раньше того, когда ей следовало бы появиться в его доме. Но, добравшись до первого этажа и обнаружив, что мама отошла от плиты, единорог заглянул на кухню и увидел, что дерзкая аликорн и впрямь была здесь и… готовила завтрак, а Твайлайт сидела у неё на спине и подхватывала их маленькую песенку.       Делаем панкейки,       Делаем беконные панкейки,       Берём немного бекона и… тьфу!       Яркое свечение вокруг рожка маленькой кобылки на несколько секунд усилилось — сенной бекон в её магической хватке задрожал, а затем магия единорожки погасла совсем. Ломтик сенного бекона пролетел дюйм, прежде чем голубое сияние Сансет не дало ему шлёпнуться на пол, и Твайлайт бросила на янтарную аликорну, на которой сидела, жалобный взгляд.       — У меня не получается.       — Всё в порядке, Твайлайт, — отозвалась Сансет, обращаясь к своему фанату номер один, и‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‌‌‍‌‌‍‌‍‌‌‌‍‌‌‌‌‍‍‍‌‍‌‌‍‍‌‌‍‌‍‌‌‍‍‌‍‍‍‌‍‍‌‌ разорвала бекон в своей магии на маленькие кусочки. Янтарная аликорн выложила их в сковороду и залила сверху блинным тестом, — то, что ты вообще можешь колдовать в твоём возрасте, уже потрясающе. Будь ты ещё круче, я бы, наверное, завидовала.       Твайлайт зарделась от похвалы, а Сансет, приблизившись, потёрлась носом о её нос, чем вызвала у маленькой кобылки смех. Затем она перевернула блины и глянула на единственного жеребца на этаже, — эй, Шайни. Тебе блинчики с кусочками бекона или обычные?       Рог Твайлайт засветился, она подхватила один из трёх блинов, лежавших на тарелке у плиты, и откусила кусочек, — вкусные! — с набитым ртом сказала она и, сглотнув, добавила: — И пышные, и хрустящие.       — Я ещё немного обычных делаю, вдруг тебе такие не по душе, — Сансет левитировала со сковороды на задней конфорке тройку блинов, — но твоя мама уже заняла готовые для твоего папы, так что пока только три.       При виде принцессы-аликорна посреди маминой кухни мозг Шайнинга Армора словно застыл. Страннее всего было то, что он сам не понимал почему. Не из-за Твайлайт — в ней Сансет души не чаяла каждый раз, когда приходила. И домашняя работа, которой она занималась, не делала её неуместной или сногсшибательной. Скорее, судя по тому, как Сансет держалась, на кухне она чувствовала себя совершенно естественно. Словно была тут на своём месте.       В его доме.       Готовила завтрак.       Для него.       — Ну, я голоден, но не до блинов, — соблазнительно протянул Шайнинг, обхватывая Сансет магией, усаживая на кухонный островок и облизываясь.       Кобыла в фартуке с надписью «лучшая принцесса» залилась краской и отвела взгляд, — о, сэр Армор! Я ждала этого. В моей... личной духовке для вас припасено кое-что особенное, — промурлыкала принцесса, приподнимая хвост и виляя крупом.       В следующее мгновение лицо огромной аликорнши заполнило поле зрения Шайнинга Армора, и она встревоженно заглянула ему в глаза, — шайни? Ты в порядке?       Вопрос Сансет вернул Шайнинга Армора к действительности, заставив его вздрогнуть. Он поднял взгляд, встретившись с ней глазами, — о! Я в порядке, просто... эм... немного... мм, задумался.       Твайлайт, всё ещё сидевшая на спине Сансет, ахнула и заглянула через плечо янтарной аликорнши.       — Ты опять замечтался, да? — спросила она, слегка нахмурившись, а затем снова перевела взгляд на пони, на которой ехала, и издала восторженный вздох, — ты думал о том, как будешь сходиться с принцессой Сансет? Что вы будете делать, когда будете вместе? О! Ты планировал вашу свадьбу, чтобы принцесса Сансет стала моей настоящей старшей сестрой?       Когда расспросы Твайлайт из милых сделались откровенно неловкими, Сансет и Шайнинг Армор обменялись нервными взглядами, и Сансет прочистила горло.       — Ой, да брось, Твайлайт, не нужна тебе такая пони, как я, в старшие сёстры.       — Нужна! — заявила Твайлайт, пока пони покрупнее повернулась к плите, чтобы левитировать последние блинчики с беконом из огненного гнезда на тарелку, — ты умная, сильная, супермагическая и... — тараторила она, пока Сансет поспешно выходила в столовую, пытаясь сбежать от фиолетовой единорожки. Занятие безнадёжное: Твайлайт ведь сидела у неё на спине.       К счастью для Сансет, Вельвет пришла аликорну на выручку: она забрала Твайлайт умываться и напомнила дочери о правилах, касающихся еды на кухне.       Разумеется, у Твайлайт Спаркл тут же нашёлся контраргумент.       — Но мам, мне нужно было попробовать хотя бы три штуки, чтобы понять, хочу ли я ещё. Любой пони знает: при исследовании нового съедобного вещества требуется минимум три образца — чтобы понять, нравится ли оно тебе, убедиться, что первая проба не случайность, и затем подтвердить результаты третьим блинчиком.       Пока старшая Твайлайт вела дочь в ванную на первом этаже, Сансет метнула быстрый взгляд на Шайнинга Армора.       — Жеребята... ну я права?       Шайнинг Армор растерянно моргнул.       — А?       — Н-ну, знаешь. Вся эта... ты и я... тема, — выдавила она и нервно рассмеялась.       — О! Ага, — отозвался Шайнинг Армор, старательно подхватывая смех Сансет. Он не понимал, почему её так выбило из колеи замечание Твайлайт про жеребят, но решил не давить и подыграть, чтобы поскорее всё замять.       Значит, надо было сменить тему.       — Так э-э... а где принцесса Каденс?       Сансет заметно отошла от края пропасти, на котором только что балансировала, и закатила глаза.       — Шайни, то, что Твайлайт застряла в фазе поклонения героям, ещё не значит, что тебе надо разбрасываться титулами, когда мы в одной комнате, — сказала она, магией выдвигая стул из-за стола и предлагая ему сесть, — она занята принцессными делами, так что мне стало скучно, и я пришла пораньше. Увидимся с ней в школе.       Шайнинг Армор, не видя особого выбора, опустился на предложенный Сансет стул и принялся наблюдать, как она левитирует к нему обычные блинчики, маффин и омлет.       — Погоди… У вас что, из тех… семей, где все должны сидеть за столом, прежде чем начать есть?       — Только не на завтрак, — ответил он. Жди они так долго, по утрам на еду просто не хватало бы времени.       Сансет кивнула.       — Ладно, — она на миг огляделась по сторонам, будто что-то искала, и снова повернулась к нему, — о! Что будешь пить?       Как ни странно было видеть принцессу-аликорна в роли официантки, остаток завтрака прошёл вполне обычно. Родители Шайнинга вернулись в столовую вскоре после того, как Сансет принесла кувшин апельсинового сока и ещё один — с молоком, левитировала каждому его еду, а затем уселась сама и поглотила то, что было перед ней, а заодно и половину омлета, который не смогла доесть Твайлайт, — с той же яростью, с какой, по наблюдениям Шайнинга, аликорн поглощала еду в кафетерии.       Второй жеребец в доме поначалу слегка смущался из-за того, что Сансет прислуживала за столом, но отбросил беспокойство быстрее, чем ожидал Шайнинг Армор, — завтрак шёл своим чередом. Единственной другой странностью в то утро стали слова Сансет, обращённые к родителям Шайнинга, смысл которых от него ускользнул.       — Насчёт того дела, что мы вчера обсуждали. Просто скажи её отцу: пусть Стар зайдёт завтра в замок после школы, а я уж разберусь и посмотрю, что нужно сделать, чтобы всё исправить.       Поскольку происходящее его явно не касалось, Шайнинг Армор решил не лезть в чужие дела. Ему и без того хватало забот — спасибо маленькому замечанию Твайлайт о свадьбе. Не то чтобы они с Сансет и впрямь поженятся, хотя образ янтарной аликорницы в бело-золотом платье нет-нет да и проносился по просторам его сознания. Но тревожило Шайнинга Армора другое — будущее отношений Сансет Шиммер… с Каденс. И пусть ему не слишком нравилось, как эти двое встречались, а потом упорхивали, оставляя его в дураках, жеребец никак не мог отделаться от странного вопроса: почему такая пони, как Сансет Шиммер, — которая зашла с ним дальше, чем любая кобыла до неё, — ничего не делала с Каденс.       Объяснения сами собой всплывали в памяти, стоило припомнить слова розовой аликорн, сказанные на днях, но выяснять позицию Сансет посреди завтрака казалось затеей не из лучших.       Так что, когда Сансет и Шайнинг отправились в школу, жеребец покосился на более крупную аликорн, трусившую рядом по улице.       — Слушай, Сансет... можно вопрос? Ну, личный?       — Конечно, — отозвалась она, бросив на него взгляд с лёгкой улыбкой, — ты всегда можешь спросить меня о чём угодно, Шайни.       Решив рвать пластырь сразу, Шайнинг Армор глубоко вздохнул и выпалил:       — Тебе что, кобылы не нравятся?       Сансет споткнулась и едва не пропахала мордой землю — её крылья развернулись. Она вскинула на Шайнинга Армора широко раскрытые глаза, затем медленно выпрямилась, оказавшись на пару дюймов выше прежнего.       — Чего?       Аликорн распрямилась во весь рост, и Шайнинг Армор запрокинул голову, чтобы встретить её нахмуренный взгляд. Тщательно продуманная речь, сочинённая за завтраком, мгновенно вылетела из головы, оставив звенящую пустоту. Он судорожно хватался за соломинки, пока Сансет Шиммер смотрела на жеребца так, будто у него только что вырос второй рог.       — Ну, я просто… понимаешь… к-кобылы… вроде тебя, с этими… эм-м…       Не в силах вспомнить, что должен был сказать, он лишь сглотнул.       — Если ты пытаешься спросить, би-эр-то есть, полностью ли я гармонична, — Сансет слегка усмехнулась и закатила глаза, — то да, круп кобылы меня изрядно разгорячил. Прямо как твой зад, Шайни.       Её взгляд медленно скользнул к кьютимарке Шайнинг Армора, а затем глаза сузились, приобретя почти хищное выражение.       Шайнинг Армор покраснел, вспомнив, как Сансет лапала его, когда они оставались наедине в его комнате. Не то чтобы он был… против такого внимания, но… это было слегка… чересчур.       — Тогда почему вы с Каденс не вместе? — выпалил он, не дав Сансет и рта раскрыть, одним махом перечеркнув, наверное, страниц десять заготовленных реплик, которые уж точно помогли бы докопаться до правды о том, почему Сансет и Каденс не вместе, и янтарная аликорн ни за что не заподозрила бы, что Шайнинг Армор копается в их личном прошлом.       Внимание Сансет мгновенно переметнулось обратно к лицу Шайнинга, и она приподняла бровь с таким видом, что единорогу стало только больше не по себе.       — Повтори-ка?       Подстёгнутый вопросом, Шайнинг Армор едва успел осознать, что слетает у него с языка, прежде чем мозг зарегистрировал сами слова.       — Ну, просто ты без умолку твердишь, какая Каденс замечательная и что из неё вышла бы кобылка-подружка получше тебя, а теперь ты вроде как сталкиваешь нас двоих вместе после того, как она проделывает то же самое с тобой и мной, но если ты считаешь её такой замечательной, а она считает тебя такой потрясающей, тогда почему вы двое до сих пор не... сделали... ничего? — закончил он, наконец сумев сбавить темп в конце от бешеного галопа до словесного ползка.       Лицо Сансет вновь сделалось бесстрастным, затем по нему скользнула едва уловимая тень печали, и она натянула улыбку — такую явно вымученную, что даже Шайнинг Армор без труда распознал фальшь.       — С чего ты задаёшь такие глупые вопросы?       — Сансет... — начал было Шайнинг Армор, но аликорн вздохнула и покачала головой.       — Неважно, это был риторический вопрос. Слушай, дело не в том, что мне не нравится Каденс, просто... — янтарная аликорн умолкла, на несколько секунд задумавшись, — у нас с Каденс есть... багаж, понимаешь?       Лицо Сансет резко омрачилось, и она опустила взгляд.       — Я обошлась с ней не лучшим образом при первой встрече, и хоть теперь мы всё время рядом, ну... пони умеют прощать, но забывать — совсем другое. А по-настоящему не забывает никто, что бы тебе ни говорили. Уж поверь, я знаю, о чём речь.       Она снова вздохнула, не поднимая глаз, — так что... между нами, Шайни... да, Каденс мне нравится. Она добрая, великодушная и невероятно красивая. Но... между нами столько всего, что дальше дружбы уже не шагнуть. Я лишила нас шанса быть вместе очень, очень давно.       Закончив разговор, Сансет опустила плечи сильнее обычного, а Шайнинг Армор остался с неприятным холодком под ложечкой. Он тут же подбежал к ней, легонько потёрся носом, пытаясь разрядить обстановку. Ласковое прикосновение, казалось, немного приободрило Сансет, и Шайнинг Армор торопливо заговорил снова:       — П-прости! Я не хотел тебя расстроить, я просто...       Крыло, перекинутое через его спину и притянувшее жеребца ближе, заставило его умолкнуть.       — Всё в порядке, Шайни, — сказала Сансет. Она на миг потёрлась щекой о его щёку, а затем отстранилась и нахмурилась, — а, пропади всё пропадом, — её губы коснулись того же места, и Шайнинг Армор слегка смутился, когда Сансет заговорила вновь мгновение спустя, — и дело не в Каденс. Она идеальна. Именно поэтому я думаю, что вам стоит дать друг другу шанс. Я не хочу... ну, лишать тебя... возможности быть с самой лучшей кобылой на свете.       Хотя объяснение Сансет и не укладывалось у жеребца в голове, Шайнинг Армор решил не копать глубже. Он почти не сомневался, что у Сансет по-прежнему нелады с её либидо, и начни он расспрашивать крупную кобылу, с чего это она считает себя не лучшим выбором, — Шайнинг прекрасно знал, куда в итоге заведёт этот разговор. Не то чтобы Шайнинг Армор был против кобылы, которая хотела бы сойтись с ним в романтическом смысле, но... в голове у него снова и снова прокручивалось предупреждение Сансет о безумной силе янтарной аликорницы и о том, что она может случайно раздавить его, как виноградину, случись им заняться сексом.       Именно это и было главным препятствием для отношений с Сансет — тем, что он не мог обойти никакой логикой, когда взвешивал причины, почему им не стоит сближаться.       И как бы сильно Шайнингу ни хотелось узнать, нашла ли Сансет способ обойти эту маленькую проблему, он не желал без конца напоминать ей о страхах и причинах, по которым она не хотела с ним встречаться, — ведь она явно всё ещё сомневалась.       — Тебе стоит присмотреться к другим, — вдруг добавила Сансет, — посмотри, как ты поладишь со всеми девушками, которым интересен, а не только с первой, которая... ну... понимаешь... проявила интерес.       Хотя под конец доводы Сансет рассыпались, Шайнинг Армор понял, что толком возразить крупной пони и не может, — ладно, ладно, — сдался он, но тут же спохватился, — но... значит, в воскресенье ты свободна, да? Гаффер хочет наверстать пропущенную сессию и к тому времени уже разберётся с планшетом, так что... э-э... не хочешь в ТиО... в это воскресенье?.. Сердце Шайнинг Армора забилось быстрее, когда янтарная аликорн замерла. Она стояла не оборачиваясь несколько секунд. От затянувшегося молчания ему стало не по себе. Надо было чем-то ещё подсластить сделку.       — И Твайлайт там будет, — торопливо добавил единорог, вспомнив, как Сансет держалась с маленькой пурпурной кобылкой, — и… эм… она очень, э-э… расстроится, если ты не придёшь.       — Твайлайт там будет? — Сансет обернулась и окинула Шайнинг Армора оценивающим взглядом, — она разве не слишком… маленькая, чтобы тусить с твоими друзьями?       — Нет! — выпалил Шайнинг Армор, собрав всю уверенность, на какую был способен, чтобы скрыть ложь, — она с нами постоянно играет. Просто мы, понимаешь, решили подождать до второй сессии, прежде чем натравить её на тебя. П-По… очевидным причинам.       Сансет стояла, терзая его молчанием. Затем, спустя, казалось, целую вечность, на её лице появилась лёгкая усмешка.       — Ну, не хотелось бы расстраивать Твайлайт, — сказала она, поведя рогом, — а теперь пошли, мы опоздаем на урок.       Решив не испытывать судьбу, Шайнинг Армор промолчал весь оставшийся путь до школы и был приятно удивлён, когда по прибытии обнаружил, что большинство учеников всё ещё толпятся у входа — их ещё не впустили к началу занятий. И Каденс, и Флёр стояли поодаль от толпы, а свита высокой единорожки расположилась неподалёку на траве.       Шайнинга Армора удивило, что на Флёр был светло-голубой свитер. Даже осенью погода стояла достаточно тёплая, чтобы обходиться без одежды, и ученики Академии Кантерлот обычно не носили ничего, кроме курток-леттерманов, которые надевали пони из спортивных команд или оркестра, пока не начинал идти снег.       Заметив пару пони, Каденс на миг вскинула копыто в лёгком приветствии Флёр, а затем прыгнула — крылья бросили её вперёд, и она приземлилась в нескольких шагах от Шайнинга и Сансет, тут же преодолев оставшееся расстояние по земле.       — Выпендрёжница, — полушутя проворчала Сансет с усмешкой, когда Каденс погасила лишнюю инерцию после приземления.       Розовая принцесса хихикнула и закатила глаза.       — Ой, можно подумать, ты у нас сама скромность, — весело отозвалась она и перевела взгляд на другого члена их трио, — доброе утро, Шайни.       За приветствием последовало быстрое касание носом шеи единорога, и Шайнинг Армор залился краской от такого внимания.       — Д-доброе. Ну, эм... о чём вы с Флёр говорили? — спросил он.       — Да так, убеждалась, что всё готово к... о! А вот и Чирили, — ответила Каденс, глядя поверх молодого жеребца, и помахала копытом, — привет, Чирили!       Шайнинг Армор обернулся и заморгал, увидев кобылу тёмно-фиолетового окраса, которая изо всех сил пыталась взбежать рысью к школе на трёх ногах, сжимая пластиковый стаканчик в четвёртой бабке. Он всё никак не мог взять в толк, как земные пони умудряются ходить с одной занятой конечностью, подобно этой кобыле с полным ртом брекетов.       — Д-доброе утро, принцессы, — нервно выговорила Чирили.       За спиной Каденс Сансет застонала от этого приветствия, а розовая принцесса улыбнулась в ответ.       — Доброе утро, Чирили, — отозвалась аликорн поменьше и шагнула к кобыле так близко, что Шайнинг Армор едва мог её расслышать, — всё готово?       Чирили коротко кивнула.       — Да, — сказала она, нервно облизнула губы и принялась озираться, — а где... а, неважно, вижу.       Пони глубоко вдохнула ртом и выдохнула через нос.       — Что ж, пожелайте мне удачи.       Кобыла резво отбежала от троих рогатых пони, и Шайнинг Армор лишь недоумённо заморгал ей вслед.       — Ладно, — пробормотал он, переводя взгляд на Каденс, — что это вообще было?       Похоже, Чирили собиралась пригласить одну из див-троицы на свидание — или что-то в этом роде.       Обе аликорна переглянулись. Каденс слегка занервничала, а Сансет лишь беззаботно пожала плечами.       — Н-ничего... важного, — пробормотала розовая аликорн.       — Просто сиди и смотри представление, Шайни, — сказала ему самая крупная кобыла в кампусе.       Шайнинг Армор моргнул и на мгновение замер, прежде чем обернуться и увидеть, как Чирили бежит к трём самым популярным единорогам школы, увлечённым беседой.       — Флёр, можно я... А-А-А-А!       — взвизгнула земная пони, падая вперёд и запуская в воздух тучу тёмной жидкости... прямиком на наряд Флёр.       Словно по невидимой команде, все пони во дворе разом прервали свои занятия и повернулись к сцене, которая только начинала разворачиваться. И Сэсси, и Аппер Краст переводили взгляд с мокрого свитера на виновницу происшествия, быстро превращавшегося в несмываемое пятно. Главная дива же просто застыла на месте, а с её одежды капало нечто, бывшее то ли холодным кофе, то ли едва тёплым какао.       Через несколько секунд взгляд Сэсси наконец остановился на пони, лежавшей ничком на траве, и она рысью бросилась к ней.       — Ты в порядке?       — В порядке? — голос Аппер Краст лишь самую малость не дотягивал до крика, — да какое там в порядке! Ты только посмотри, что эта идиотка сделала с новым свитером Флёр!       Окрик Краст вызвал резкую реакцию у кобылы в центре трио див: Флёр издала громкий, протяжный вздох, а затем подняла голову и прикрыла глаза передней ногой, принимая драматическую позу.       — О нет! Моя ОДЕЖДА! Мой невероятно дорогой дизайнерский свитер! Он испорчен! Абсолютно, безнадёжно, непоправимо ИСПОРЧЕН! Что же мне сказать родителям?       Рядом с Шайнинг Армором послышался сдавленный звук, и он обернулся — Сансет, стоя на земле, давилась рвотными позывами.       — С-Сансет?       Каденс окинула другую аликорницу ровным взглядом.       — Ты чего?       — Извини, — Сансет резко‌‌‍‌‍‍‌‌‍‍‌‌‌‍‍‍‌‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‍‍‌‌‍‍‌‍‌‌‌‌ выпрямилась, — меня обычно тошнит, когда просят проглотить что-то настолько ужасное.       — А? — пробормотал Шайнинг Армор.       Не успел никто и рта раскрыть, как Каденс торопливо шикнула на Сансет и снова перевела взгляд на драматическую сцену — Сэсси заговорила вновь.       — Ну, уверена, тут можно что-то придумать, Флёр, — утешила она подругу и снова посмотрела на Чирили, — а главное — ты в порядке, Чирили? Падение выглядело жутко.       Тёмно-фиолетовая кобыла несколько секунд неподвижно лежала на земле, прежде чем поднять взгляд на Сэсси.       — Эм... Я-я не уверена... мы не планировали...       — Да кому какое дело до неё? — внезапно вмешалась Аппер Краст, сверля взглядом Сэсси Сэддлс, а затем перевела внимание на Чирили, — ты, неуклюжая идиотка! КАК ты собираешься за это платить?       — Ч-что? — заикнулась Чирили.       Позади округлой кобылы лицо Флёр омрачилось.       — Эм, Красти.       То ли не слыша подругу, то ли нарочно её игнорируя, Аппер Краст фыркнула и шагнула вперёд, заняв такую позицию, что Чирили наверняка почудилось, будто та над ней нависает.       — Что? Уши грязью забило? Я спросила, как ты собираешься за это платить? Этот свитер стоит больше, чем твои грязные родители, наверное, за год зарабатывают!       Флёр Де Лис прочистила горло.       — Что ж, если так, пожалуй, стоит попытаться спасти его, пока не поздно, — недовольно проговорила она, и на лице её застыла гримаса, — в ванную. Ты тоже, Сэсси.       Последняя из троицы смотрела, как двое других удаляются рысью. Остальная толпа, собравшаяся у главного входа в школу, держалась на почтительном расстоянии.       — Я… сейчас догоню, — сказала Сэсси, наклонилась помочь Чирили подняться и заговорила со встревоженной кобылой так тихо, что Шайнинг Армор не мог расслышать, а затем развернулась и галопом понеслась к двери.       Когда всё, казалось бы, закончилось, Шайнинг Армор оглянулся на двух аликорнов рядом с ним.       — Эм... а вы двое разве не должны были... что-нибудь с этим сделать?       Сансет фыркнула.       — Даже мои силы не безграничны, Шайни, — сказала она и перевела взгляд на Каденс, — и я знаю, что Флёр вела себя ужасно, но тебе не кажется, что Краст слегка перегибала палку? Есть такое понятие — чрезмерная компенсация, знаешь ли.       — Мне лучше поговорить с Чирили, — произнесла Каденс и быстро засеменила к кобыле тутового окраса.       — А мне лучше пойти встретиться с девочками, — добавила Сансет, оглянувшись на жеребца из их троицы, — увидимся за обедом, Шайни.       Когда Сансет лёгким галопом скрылась в школе, Шайнинг Армор вновь остался один в полном недоумении. Он едва мог поверить в увиденное. Его подругу травила другая кобыла, а Сансет не отправила пухлую задиру прямиком на луну. Даже не расстроилась.       Если только... она не пошла, чтобы...       Шайнинг Армор помедлил, глядя, как Сансет исчезает в дверях здания, но бросаться следом не стал. После увиденного он не считал, что три переросшие кобылки заслуживают того, чтобы молодой жеребец кидался наперерез между их уязвимыми телами и разъярённой Сансет Шиммер.       Вместо этого он быстрым шагом направился туда, где Каденс помогала подняться другой кобыле, а все остальные пони поспешно уступали принцессе куда больше места, чем требовалось.       — Чирили, ты в порядке?       Земная пони взглянула на единорога и слабо улыбнулась.       — Не волнуйся, Шайнинг, я уж постаралась упасть на траву.       — Э-э… ладно? — отозвался Шайнинг Армор, отмахнувшись от странного ответа, и хмуро уставился на здание, — но то, что они сказали…       — Знаю! — подхватила Чирили, не дав единорогу договорить, — флёр просто ужасно себя повела!       Шайнинг Армор попытался взять в толк, чем могла провиниться пони, которой испортили свитер, и окончательно потерял нить, силясь уследить за ходом мыслей Чирили, — э-э… но… Аппер Краст… — он не знал, что и сказать. С этой кобылой явно было что-то не так.       — Хорошо ещё, что принцесса Каденс и ей тоже помогла, — кивнула Чирили.       Земная пони вновь умудрилась сбить его с толку, и Шайнинг Армор склонил голову набок.       — Чего-чего?       Каденс, стоявшая чуть поодаль, вдруг заметно занервничала, — эм... д-да, — выдавила она, но тут зазвенел звонок, оборвав разговор, и Шайнинг Армор понял, что пора на урок.       Хотя всё шло по плану, у Флёр внутри всё переворачивалось — желудок выписывал сальто похлеще, чем пегас на шоу Вондерболтов, — пока она входила в женскую уборную. Единорожка направилась к раковинам перед зеркалом во всю стену, Сэсси и Красти не отставали ни на шаг. Она включила воду и уставилась прямо перед собой.       На мгновение в отражении проступили все, кто остался снаружи, и её собственное лицо. Они просто… смотрели на неё. Все с теми же безучастными лицами. Никто ничуть не удивился её поведению. Словно забота о дешёвом свитере, зачарованном выглядеть дорого, была важнее благополучия другого пони — и для Флёр Де Лис в этом не было ничего необычного.       Она повернулась к остальным. Сэсси мрачно щурилась, поджав губы от досады, а Красти всё не унималась — ничуть не тише, чем перед школой.       — И вот ещё что: с какой стати она вообще к нам подошла? Обед ещё не скоро! Если она решила, будто принцессы взяли её из жалости — для галочки, мол, нужна земная пони, — и теперь можно с нами разговаривать…       Сэсси глянула на пухлую кобылу сверху вниз, и губа её искривилась в усмешке.       — Ну, я уверена: что бы она ни хотела сказать, это было бы приятнее того, что сейчас вылетает из твоего рта, Аппер Краст!       — Вот именно, Красти, — поддержала Флёр, снимая свитер и откладывая его в сторону — на случай, если понадобятся улики для второй фазы плана Каденс, — мы больше не на публике. Можешь выключать спектакль.       Самая низкорослая из троицы уставилась на Флёр со странной озадаченностью.       — Выключать — что?       Флёр едва не завопила «НЕИСТОВОЕ ПЛЕМЕНСТВО!», но тут дверь уборной с грохотом распахнулась. Обернувшись, единорожка увидела, как крупная янтарная аликорн протопала за угол. Хмурое лицо юной богини заставило будущую супермодель забеспокоиться: уж не сердится ли та из-за того, что Флёр оказалась на пути горячего какао Чирили, когда земная пони его пролила.       — П-принцесса Сансет!       — Я ТУТ ВООБЩЕ НИ ПРИ ЧЁМ! — взвизгнула Сасси и попятилась от Аппер Краст, пока её зад не упёрся в дверцу кабинки.       На миг янтарные глаза аликорна расширились, и Флёр почудилось, будто в них мелькнула боль — но уже в следующее мгновение взгляд Сансет затуманился растерянностью, и она обвела комнату слегка нахмуренным взором.       — О-кей, — пробормотала она, остановившись на Флёр, — так, ты... готова ко второй фазе?       Аппер Краст вышла из странного хищного оцепенения, в котором застыла, точно статуя, и удивлённо моргнула.       — Фазе... второй?       Флёр, обрадовавшись возможности переключиться на что-то не столь ошеломляющее, как её подруги, кивнула принцессе.       — Да, иллюзия на свитере, которую вы, по словам принцессы, наложили, держится превосходно, — сказала она, — но, боюсь, принцесса Каденс сбежала, не успев раскрыть остальную часть плана. Я знаю лишь, что Чирили сегодня утром испортит мою одежду. Она сказала, что вы потом всё объясните.       — Что... Ах! — воскликнула Аппер Краст, — да... точно! План, который... обсуждала принцесса Каденс, когда... заходила... этим утром. С Чирили и всё такое!       Сансет нахмурилась, глядя на жёлтую пони.       — Ага. Нам с тобой потом надо будет серьёзно поговорить.       Аппер Краст сглотнула так громко, что Флёр увидела, как комок прошёл вниз по её горлу.       — Итак, фаза вторая, — Сансет по очереди оглядела каждую из трёх девушек, — ну, за Флёр я прятаться не могу, потому что говорить будет именно она, так что... Сасси, иди сюда.       Высокая синяя единорожка сжалась, втянув голову в плечи.       — Эм... а для чего, принцесса?       Сансет вздохнула и прикрыла глаза, так что веки оказались наполовину опущены.       — Потому что мне нужна твоя помощь, чтобы создать ситуацию, в которой я смогу собрать доказательства. Тогда у нас будет документальное подтверждение аморального поведения Синч, когда мы уволим её в конце дня, и мы избежим негативной реакции в прессе, где нас с Каденс могут попытаться выставить сорвавшимися с цепи властолюбцами.       Едва объяснение закончилось, лицо Сасси озарилось радостной улыбкой.       — А! Так чего ж вы сразу не сказали, принцесса! — воскликнула она и рысцой подбежала к более крупной пони, — и что мне делать?       — Сильно головой не верти.       Сасси моргнула, и улыбка исчезла, уступив место недоумению.       — А?       Всё было идеально.       Дважды идеально.       Синч перепроверила все свои приготовления к крупным грядущим школьным мероприятиям, чтобы убедиться наверняка, и нашла всё в точности таким, как хотела. Кантерлотские Драконы были практически обречены на победу в матче по поло в честь возвращения домой в следующую пятницу — благодаря тому, что центрального игрока университетской команды Филллидельфийских Летунов арестовали. Первый важный шаг на пути к плей-офф, чемпионату и ещё одному перу в шляпу Синч. Она усмехнулась, читая в «Фолли Фри Пресс» статью о том, что сказал Стрейт Шутер, когда полиция уводила его. Бедный маленький жеребец. Все пони прибегают к этой защите: «Понятия не имею, как эта сумка оказалась в моём шкафчике».       Разумеется, в его случае правда ничего не решала — пока через несколько недель он не предстанет перед судом и не будет вынужден давать показания внутри Круга Правды, доказывая свою невиновность и в хранении, и в распространении запрещённых веществ. Но к тому времени игра уже закончится, и Синч было плевать, что случится с ним после.       Что до того пони, который подбросил наркотики, — стажировка, обещанная ему одной из бывших учениц Синч в обмен на эту услугу, была уже согласована. Правда, его будущее вмиг омрачилось бы, утрать он вдруг личную заинтересованность и признайся в своей роли. А если бы и признался… что ж, Синч он в глаза не видел. В письмах, через которые они общались, тоже не мелькало никаких имён — лишь упоминание, что стажировка предстоит в «Хасбурро», где работали тысячи пони.       Но имелось и ещё кое-что. Недавние события слегка спутали её планы на предстоящие танцы. Когда Сансет Шиммер только поступила в школу, Синч рассчитывала сделать её принцессой Осеннего Бала — в знак почтения к полубогине. Всякий пони, хоть сколько-нибудь значивший, знал: Сансет — подопечная Селестии, и поговаривали, что янтарную аликорницу вот-вот официально удочерит принцесса. Всё, что могло помочь снискать расположение наследницы эквестрийского престола, каким бы избыточным ни казался этот титул, вполне стоило затрат. Но после того, как Принцессу Каденс едва удалось отговорить от вмешательства ради какого-то ничтожества, директрисе-единорогу требовалось нечто иное — чтобы розовая принцесса оставалась довольна или хотя бы отвлечена.       Устроить так, чтобы корона Осеннего бала досталась ей, а не принцессе Сансет, казалось логичным первым шагом — наглядным доказательством того, что дружба с Синч сулит провинциальной принцессе определённые преимущества.       Преимущества, которые и близко не стояли рядом с той властью, что уже была у Каденс.       Синч вздохнула — эта мелкая дилемма снова закралась в мысли. Её контроль над учениками держался на том, что, пока они учились в Академии, она была могущественнее их, и на компромате, который удавалось собрать до их ухода. Но все связи и школьное влияние, выстраиваемые годами, ничего не значили рядом с пони, чьё слово являлось буквально законом.       Конечно, пока обе принцессы учились в Академии Кантерлот, у Синч оставалась возможность стравить их между собой. Тогда авторитет принцессы Сансет послужил бы защитой от Каденс. Но такая игра грозила привлечь внимание самой Селестии — а это уже риск иного порядка. Синч не сомневалась, что сумеет обвести вокруг пальца пару подростков, но бессмертная правительница Эквестрии раскусила бы её сладкие речи и увёртки в мгновение ока. Особенно если учесть, что одна из принцесс была Селестии почти как дочь…       Синч содрогалась, представляя, на что способна разъярённая мать, за плечами которой — многовековой опыт, вся полнота государственной власти и магическая сила аликорна.       К счастью, кошмары наяву — как Селестия истязает её душу над солнечным пламенем — оборвались резко: дверь кабинета рывком распахнули двое ворвавшихся внутрь единорогов.       От неожиданного появления Флёр де Лис и Сэсси Сэддлс Синч растерянно заморгала. Странно было видеть их без третьей участницы трио. Голубой единорог приближалась неестественно чопорной походкой, а белая, с розовой гривой, вихрем подлетела к столу, держа в магии испачканный свитер, и с грохотом швырнула на стол и его, и собственные копыта.       Синч сохраняла невозмутимость, хотя выходки этой мелкой кобылки изрядно её раздражали. Как ни соблазнительно было бы заполучить супермодель в свою заплечную сумку, пони, действительно добивавшиеся успеха в этой индустрии, встречались редко. Поэтому Синч не особенно и старалась — лишь соблюдала чисто символический ритуал, чтобы глава этой маленькой троицы оставалась довольна.       По-настоящему гарантированную пользу в будущем принесла бы толстушка, а с семьёй Аппер Краст у Синч уже имелись связи.       Впрочем, символический жест был делом нехитрым. Синч положила передние ноги на стол, сохраняя бесстрастное лицо перед нахалкой, только что швырнувшей мокрую тряпку на дорогую древесину.       — Да, мисс Флёр? В чём, собственно, проблема?       Флёр повернулась в профиль и издала наигранное «Хмф!».       — Только не говорите, что не слышали об этом… об этом безобразии! — она ткнула копытом в свой свитер.       — М-м? — Синч перевела взгляд на одежду и нахмурилась. Светло-голубой свитер тихо гудел от какого-то незнакомого ей слабого заклинания, но в остальном ничего примечательного. Всю его былую ценность уничтожило шоколадное пятно, растёкшееся почти по всему переду, — боюсь, вы ставите меня в тупик, мисс Флёр. Просветите, в чём причина вашего… настроения.       Испустив преувеличенно тяжкий вздох, единорожка покачала головой.       — Эта… неотёсанная земная пони набросилась на меня сегодня утром и испортила мой новенький, единственный в своём роде, безумно дорогой свитер!       — Я всё видела, мэм, — добавила Сасси, кивнула и вдруг замерла с широко раскрытыми глазами, — п-простите! Я не хотела… э-э, перебивать вас, Флёр!       Вторая единорожка удивлённо моргнула, услышав слова Сасси, а затем опомнилась и, что-то проворчав, снова перевела взгляд.       — Да. Итак, как я говорила. Эта… земная пони по имени Чирили плеснула в меня сегодня утром горячим какао, и я хочу, чтобы её наказали!       Хотя та кобылка была земной пони, Синч узнала имя, упомянутое Флёр. Невозможно управлять академией, ничего не зная об учениках. Это помогало отделять зёрна от плевел. Насколько Синч могла припомнить, Чирили — лиловатая земная пони с улыбающимися цветами на боку. Судя по племени и знаку отличия, маленькая кобылка, скорее всего, проведёт остаток жизни на ферме или, может быть, в цветочном ларьке. Словом, тратить на неё время не стоило.       — Я… понимаю, — пробормотала Синч, размышляя, что можно сделать с ученицей, у которой… насколько ей известно, не было никаких внеклассных занятий, связанных со школой.       Флёр снова взорвалась.       — Нет! Не просто наказать! Я хочу, чтобы её, — она ткнула копытом в потолок, — ИСКЛЮЧИЛИ!       Синч моргнула, озадаченная столь странной выходкой.       — …да, — пробормотала она, опуская взгляд на испачканную одежду и прокручивая ситуацию в уме, — что ж, это… объяснимо. Я понимаю, как присутствие такой ученицы может… пагубно сказаться на твоём учебном процессе. Не волнуйся, дорогая, я разберусь с этим как можно скорее.       Туалет оказался не лучшим местом для ожидания результатов тайной операции. Мало того что Сансет на своей лекции о правилах гигиены весьма подробно описала, по чему именно ступают копытами, так ещё и Каденс успела повстречать нескольких учениц, которым на первом уроке срочно потребовалось освободить пищеварительный тракт для завтрака. Так что, не считая пони, которые только что вытерли себе зады бумагой — слишком тонкой, чтобы хоть что-то предотвратить, — и тут же прошлись по полу, здесь стоял не самый приятный запах, и кто-нибудь непременно заходил обновить его, едва аромат начинал угасать.       — Фу… И почему я просто не могла подождать до обеда? — спросила себя Каденс, следя, чтобы хвост не касался пола, и подавляя желание сесть.       Первый урок начался несколько минут назад, и Каденс отпросилась через десять минут после звонка: неизвестность о том, как всё прошло, сказалась бы на её образовании куда пагубнее, чем целый урок слушать жеребца перед классом.       Хлопнула дверь, за ней послышался стук копыт — не меньше двух пар, — и Каденс обернулась к стене, за которой пряталась от чужих глаз. На этот раз вера её была вознаграждена: внутрь вошли и Флёр, и Сэсси. Не теряя ни секунды, розовая принцесса шагнула вперёд.       — Ну, как всё… стойте, а почему Сансет не с вами? — растерянно спросила она.       Янтарная аликорн не особо распространялась о том, как именно заставит Синк себя выдать, но сказала Каденс, что собирается применить простое записывающее заклинание — из тех, какими копируют события для повтора перед распространением. И то, что Сансет сейчас не было рядом, уверенности розовой принцессе отнюдь не прибавляло.       Сэсси скосила глаза на собственный рог, почти целиком утопавший в гриве.       — Эм, ну…       — Тьфу, да погоди ты! Пришлось кое-чем воспользоваться, чтобы удержаться на месте, потому что кое-кто никогда не учился в дурацкой школе для заносчивых кобыл и ходить нормально не умеет!       Каденс моргнула, услышав… писк, донёсшийся из гривы Сэсси.       — Э-э… что это?       — Простите, принцесса! Я… — начала Сэсси, но её перебили.       — ХВАТИТ БОЛТАТЬ!       Секунду спустя из гривы Сэсси выскочило что-то маленькое, оранжеватое… и, спрыгнув вниз, приземлилось прямо на нос синей единорожки. Глаза Сэсси тут же скосились к переносице — она уставилась на незваного гостя.       — Ну блин, ты вообще представляешь, сколько вибраций вызывает разговор? Как будто мне приходилось терпеть землетрясение каждый раз, когда ты открывала рот.       У Каденс отвисла челюсть. Глаза наконец сфокусировались на крошечном существе, и пятнышко размером с жука превратилось в янтарную аликорницу — тоже размером с жука. Прошла секунда, прежде чем она снова обрела дар речи.       — С-Сансет? — выдохнула она и подалась вперёд, почти вплотную к мордочке Сэсси, чтобы получше рассмотреть, — но… ты… что с тобой случилось?       Сансет была… крошечной. Почти до нелепости. Настолько, что если бы янтарная аликорница прижалась к земле, Каденс не сомневалась: попытайся она наступить на эту кобылу — и промахнулась бы, растянись Сансет вдоль стрелки розовой принцессы.       Вторая аликорница развернулась и нахмурилась, глядя на Каденс; её рог светился тусклой синевой. Как ни странно, сейчас, когда подруга уменьшилась до таких размеров, её грозный хмурый взгляд казался розовой принцессе невероятно милым. Каденс потребовалась вся её выдержка — и страх раздавить Сансет, — чтобы не схватить малышку и не затискать до смерти.       — Я сбросила пару фунтов. И клянусь, если ты отпустишь ХОТЬ ОДНУ шутку про Муравьишку…       Каденс хихикнула в ответ на незаконченную угрозу, а Сансет тем временем наставила своё крохотное копытце на куда более крупную розовую аликорницу.       — Да, тебе, наверное, стоит сначала научиться смотреть мне в глаза, прежде чем снова раздавать такие обещания, —‍‍‌‍‌‌‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‌‌‍‌‌‍‍‍‌‌‍‌‍‍‌‌‍‌‌‌‌‍‍‌‍‍‍ сказала она, переводя взгляд на Флёр, — но серьёзно, что случилось с… э-э…       — Превратить принцессу Сансет в очаровательную крохотную бризи с крыльями аликорна? — с лёгкой улыбкой произнесла белая единорожка.       — А-А-АРГХ! В последний раз повторяю! Я НЕ БРИЗИ!       Ванная комната наполнилась смехом — трое рогатых пони захихикали над яростью мини-кобылы. Когда смех стих, розовая принцесса всё же решила внести ясность.       — Сансет права. Я видела бризи, и они где-то на четверть крупнее, чем она сейчас.       Это замечание привлекло внимание Флёр, и её глаза загорелись интересом.       — Правда, принцесса Каденс? Вы видели бризи? Как? Где? Когда?       — Во время последней миграции они собирали пыльцу в миле от моей деревни, — объяснила она, втайне надеясь, что расспросы на этом закончатся. При всей своей милоте, эти крохи доставляли уйму хлопот пони, которым поручали за ними приглядывать. А после случая с лампой, едва не погубившей половину стаи, Каденс с её опытом в сватовстве невольно задумалась: уж не питают ли они, часом, сексуального влечения к огню.       — Ну что ж, раз мы покончили со всеми шуточками про маленьких кобылок…       Каденс обернулась к Сансет как раз в тот миг, когда крошечная аликорн оттолкнулась от носа Сэсси и начала плавно опускаться к полу. На полпути её окутал яркий свет, и розовой принцессе пришлось отступить, освобождая место для подтянутой фигуры Сансет ростом в пять с лишним футов, — уф, — выдохнула она, хватаясь за живот, — магия сжатия вечно так выкручивает желудок. И… прости, что была резкой, Сэсси.       Каденс ощутила мимолётный укол разочарования — она упустила шанс поиграть с маленькой Сансет, — но неотложное дело быстро вернуло её к действительности, — ладно, а теперь пусть мне кто-нибудь объяснит, что это вообще такое было? — спросила розовая принцесса, слегка нахмурившись, — почему ты… — нелепость того, что она собиралась произнести, заставила Каденс сделать паузу, чтобы не захихикать, — пряталась в гриве Сэсси? Не говоря уже обо всей этой истории с бризи…       Поднятое янтарное копыто прервало Каденс.       — Я использовала заклинание сжатия, а это совсем не то же самое, что смена облика, — пояснила Сансет, — и оно мне понадобилось, потому что плащ-невидимка мог не дать мне достаточно времени, чтобы проскользнуть в кабинет Синч до того, как закроется дверь, и всё записать.       Каденс моргнула, услышав объяснение. Её больше занимало то, что Сансет сделала задуманное, а не её потребность поправлять заклинательную терминологию.       — Ладно, — сказала она, — значит, теперь мы просто отнесём это министру Борд, и дело сделано.       Хорошие новости вызвали у Каденс улыбку. Пусть всё заняло чуть больше времени, чем ей хотелось бы, но Кантерлотская Академия наконец-то начнёт долгий путь к тому, чтобы стать местом, достойным оказываемого ей уважения.       — Отлично! — сказала она и снова оглядела трёх рогатых пони, — слушайте, а почему Аппер Краст не с вами?       — Сказала, ей на урок надо, — Сансет пожала плечами и посмотрела на Каденс, — хотя в следующий раз, когда будем проворачивать что-то подобное, стервозную роль придётся играть ей. Без обид, Флёр, но... тебе и правда лучше не выходить за рамки модельного бизнеса.       Флёр вздохнула и, поймав взгляд Сансет, отвела глаза.       — Да, что ж... дай нам принцесса Каденс чуть больше времени на подготовку, я бы сыграла лучше. Импровизация — это... не моё.       Синяя участница группы тихо фыркнула.       — Ну, я была бы не против знать заранее, что вообще происходит.       — Простите, — повинилась Каденс, — до начала занятий я успела зайти только к Флёр и Чирили.       Сансет нахмурилась.       — Чего?       — Срочная новость! Я не могу телепортироваться по всему городу как попало, в отличие от тебя, Сансет! — ответила она и тут же проворчала: — Можно подумать, пони, которая только что обзавелась собственной парой конечностей, понимала бы, как трудно их освоить. Особенно если учесть, что именно ты учишь меня магии.       Хмурое выражение Сансет растаяло под напором возмущения Каденс.       — Нет, это не... — она вздохнула и покачала головой, — неважно. Давайте просто поторопимся на урок.       Когда остальные кивнули и двинулись с места, Каденс заметила, как янтарная аликорн остановила белую единорожку, не дав ей выйти из туалета, и обернулась, услышав вопрос Сансет к Флёр.       — Слушай, а о чём вы, девочки, говорили сегодня утром, после того как Каденс заходила ко мне и Шайни?       — Да так, о моём свитере, — ответила Флёр, — а что?       Сансет пожала плечами.       — Да ничего. Хотя... ты не знаешь, какой у Аппер Краст сейчас урок?       Когда настало время обеда, Шайнинг Армор обнаружил, что сидит рядом с Каденс, а место справа от него пустует — никакой янтарной аликорницы. Довершала странность жёлтая единорожка, сидевшая напротив через стол, на три места левее Шайнинга. То, что Аппер Краст хватило глупости показаться на глаза, оставалось загадкой ровно до тех пор, пока Флёр не закончила рассказ о том, что случилось за пределами школы между её вторым и третьим извинениями.       — Так что я просто хотела извиниться ещё раз, Чирили. Я знаю, что это была просто игра, но мне всё равно ужасно стыдно.       — Д-да, игра! — нервно добавила Аппер Краст, бегая глазами по сторонам, — мы просто играли! Неловко-то как вышло, всё же было понарошку! Уверена, через несколько лет мы ещё посмеёмся над этим. Кстати, на совершенно другую тему — к-кто-нибудь из вас видел принцессу Сансет?       Шайнинг заметил, как Каденс слегка нахмурилась, глядя на жёлтую единорожку, прежде чем ответить.       — Насколько мне известно, никаких королевских дел, которыми ей пришлось бы заниматься, не было.       Гаффер прочистил горло.       — Итак, теперь, когда мы со всем разобрались, давайте перейдём к делам на выходные. Финальная проверка: убедимся, что у каждого пони есть билеты на повторный показ.       — Ах да, кстати об этом, — вмешалась Каденс, — не помню, говорила я вам или нет, но Сансет не сможет пойти на премьеру — дипломатические дела. Так что буду только я, и у меня есть лишний билет, если знаете кого-нибудь ещё, кто хочет пойти.       — Благодарим за предложение, принцесса, — Флёр кивнула, — но мы попросили родителей купить билеты сразу, как только начались продажи, чтобы гарантировать лучшие места рядом друг с другом. Первый ярус балкона, третий ряд, правая сторона сцены.       Со стороны другого единорога из гик-стада донёсся стон, и Гаффер потянулся копытом потереть висок.       — Пожалуйста, не выпендривайся так своими местами. Мне и без того хреново — придётся тащить кислородный баллон, чтобы выжить на этом спектакле, и бинокль, чтобы превратить точки в размытые кляксы.       Каденс растерянно моргнула.       — Эм… что?       Эйт-Бит закатил глаза.       — Не обращайте внимания, принцесса Каденс. Гаффер просто нагнетает — на наш бюджет дальше галёрки билетов не достать. Ничего страшного, правда.       — Говорит пони с орлиным зрением, — проворчал Гаффер.       Замешательство на лице Каденс лишь усилилось.       — Погодите, в театрах Кантерлота что, закреплённые места?       — В самых важных — да, — ответила Сасси, — например, в Большом театре «Глобус», где спектакль покажут на день раньше, чем везде.       Лицо Каденс исказила тревога.       — Ой-ой. Выходит, мы не сможем сидеть вместе?       Шайнинг Армор задумался на секунду, но выхода не видел.       — Ну, ты же позже билеты взяла, так что… нет. Разве что повезёт, — сказал он, и тут же в нём проснулось любопытство, — а какие у тебя вообще места? Помнишь?       — У аликорнов отличная память, — каденс на мгновение подняла взгляд к потолку, потом снова встретилась глазами с Шайнингом, — это тот набор цифр и букв сбоку на билете, да?       Шайнинг Армор кивнул, и Каденс выдавила встревоженную улыбку.       — Эф-эл-си-эс-эр-один-эс-сорок девять, — объявила она, — у Сансет такой же, но заканчивается на пятьдесят.       Мир словно накренился, и Шайнинг Армор упёрся передними ногами, чтобы не свалиться с подушки. К счастью, он не слишком выделялся — у всех остальных жеребцов челюсти тоже отвисли. Даже богатые жеманные кобылы выглядели потрясёнными.       Челюсть Гаффера захлопнулась и тут же отпала снова, едва к нему вернулся дар речи.       — Т-ты хочешь сказать, у тебя два билета в первом ряду, по центру, на уровне сцены, на самую ожидаемую пьесу года? — выговорил он, и привычная маска монотонного безразличия больше не скрывала изумления.       Каденс поёрзала под взглядами других пони, прежде чем ответить:       — …да?       От этого неуверенного ответа у Шайнинга Армора пошла кругом голова — он пытался взять в толк, каким образом Сансет и Каденс раздобыли такие билеты. Места у самой сцены полагались лишь самым важным персонам: продюсерам, актёрам, писателям, мировым лидерам и… Ах да, принцессам, напомнил он себе.       За столом ещё на несколько секунд повисла тишина, а затем Гаффер вперился в Шайнинга Армора взглядом, способным уложить наповал почти любого жеребца. Если бы бело-светло-коричневый жеребец и впрямь когда-нибудь освоил «Глаза Пылающей Смерти», разумеется.       Спустя почти полминуты Гаффер наконец — и с огромным трудом — заговорил:       — К-как?       — А? — растерянно отозвался Шайнинг Армор.       Земной пони Пойндекстер прочистил горло и поправил галстук-бабочку.       — Полагаю, наш мастер подземелий имеет в виду твой новообретённый талант с лёгкостью влипать в невероятное везение. Взять хотя бы то, как ты только что напросился на встречу с принцессой Сансет Шиммер, был похищен принцессой Каденс, целовался взасос с принцессой Сансет после весьма впечатляющего убийства дракона, в котором она использовала лишь голые копыта, — изрёк самый заумный из всей компании, заставив трёх див уставиться на него с выражениями лиц, варьировавшимися от удивлённого до откровенно испуганного — как у Краст.       — Ч-что она сделала с драконом? — спросила кобыла.       Вопрос остался без ответа. Шайнинг Армор пытался понять, что именно его смутило в последних словах Пойндекстера.       — Погоди-ка, — он ткнул копытом в земного пони в очках, — а ты-то откуда об этом знаешь? Тебя там не было.       Гаффер нервно хохотнул.       — Э-э... ну да, но та магическая табличка, которой мы пользовались… у неё вроде как есть функция просмотра, ДМ может видеть, что происходило на прошлых сессиях, и…       — Ты смотрел, как Сансет засовывает язык мне в глотку, — безжизненным голосом констатировал Шайнинг Армор.       Чирили подняла копыто.       — Эм, простите, но… о чём вы вообще? — спросила она, слегка нахмурившись, и её голос утратил обычную жизнерадостность, — звучит так, будто Шайнинг Армора похитил дракон.       Хихиканье, сорвавшееся с губ Каденс, подсказало Шайнинг Армору, что он вот-вот растеряет те крохи жеребячьей гордости, которые успел восстановить с недавних пор.       — О, это прелестная история, правда. Понимаешь, я применила одно заклинание, чтобы перенести Шайнинг Армора и Сансет в альтернативное измерение, где он решил, что она в опасности, и галопом помчался на верную смерть, пытаясь её спасти, — объяснила она, а затем одарила Шайнинга лёгкой улыбкой, — конечно, всё пошло наперекосяк, когда Сансет вырвалась из камеры, в которой её должны были запереть, свернула дракону шею голыми копытами, а потом испепелила труп, но, думаю, главное здесь то, что Шайни попытался её спасти.       Когда Каденс закончила рассказ, реакция за столом вышла... неоднозначной. Чирили и её розовогривая подруга застыли в общем ошеломлённом молчании. Флёр и Сасси одарили жеребца ухмылками под стать ухмылке Каденс — похоже, оценка аликорна пришлась им по вкусу. Аппер Краст же выглядела... комком нервов.       — Д-дракон, её... копытами, — пролепетала дрожащая жёлтая единорожка, нервно огляделась, извинилась и бросилась прочь, — мне нужно в туалет, срочно!       Все за столом заморгали, когда Краст галопом вылетела из кафетерия. Гаффер снова нахмурился, глядя на Шайнинга.       — А теперь ты получаешь билеты в первый ряд по центру на пьесу года со своей второй подружкой-кобылкой!       Шайнинг Армор нахмурился в ответ.       — Эй, Каденс мне не подружка!       — Как и Сансет... пока что, — буркнула розовая принцесса, но тут же повеселела, — однако Шайнинг Армору необходимо общаться с другими молодыми кобылами, чтобы принять взвешенное решение о будущем своих отношений. Это позволит ему увидеть связь с Сансет в перспективе и задаст своего рода мерку для дальнейших взаимодействий. Хотя, признаюсь, выходит несколько интимнее, чем я изначально задумывала для группового свидания.       Единорог напротив одарил Каденс невозмутимым взглядом.       — То есть, чтобы помочь Шайнинг Армору обрести перспективу, он будет встречаться с самой горячей кобылкой в школе вместо самой крутой, — сказал он, и Каденс слегка смутилась от комплимента, прежде чем перевести взгляд на Флёр, — э-э, без обид.       Флёр вздохнула и изобразила лёгкую меланхоличную улыбку при упоминании обоих её прежних титулов.       — Никаких обид.       Каденс пожала плечами и одарила Гаффера взглядом, который ясно говорил: она выше этого замечания, но оно всё равно её задело.       — Не понимаю, какое это имеет отношение к... о, — розовая принцесса помрачнела и нахмурилась, — а она что здесь делает?       Странная перемена в поведении Каденс заставила Шайнинга Армора проследить за её взглядом — к двери в дальнем конце кафетерия. Там, у стены, стояла взрослая кобыла-единорог со светло-голубой шерстью, в деловом платье. Она медленно поворачивала голову из стороны в сторону, осматривая толпу.       Синч оглядывала зал несколько секунд, потом её рог засветился, и искра магии скользнула к горлу, — чирили из класса 2-Б, выйдите в центр столовой. Немедленно.       Шайнинг Армор растерянно посмотрел на тёмно-фиолетовую кобылу, — что происходит?       Когда Чирили лишь бросила на него виноватый взгляд и ускакала прочь, Шайнинг Армор повернулся к Каденс за объяснением. И тут же ощутил, сколько далеко не дружелюбной магии пульсирует от её рога, — и это напомнило ему, что, хоть розовая пони редко это показывала, она могла бы сравнять школу с землёй в одно мгновение. Так что он решил просто держать рот на замке и наблюдать.       — Ученики Академии Кантерлот, — объявила Синч, усилив голос заклинанием, когда Чирили приблизилась к директрисе, — до моего сведения дошло, что эта не слишком почтенная представительница нашей престижной академии совершила нападение на одного из ваших соучеников самым отвратительным образом.       По столовой пробежал встревоженный шёпот, и лицо Чирили заметно омрачилось. Каденс тем временем заворчала себе под нос — тем самым жутковатым тоном, каким всегда говорила, когда речь заходила о любви, — да вы издеваетесь! Она же не станет устраивать это перед всей школой!       — Подобные выходки против ваших соучеников НЕ будут терпимы! — гремела Синч, а Чирили нервно озиралась по сторонам.       — Если только это не против таких, как мы, — пробормотал Шайнинг Армор. Остальные друзья молча закивали.       Каденс сердито фыркнула.       — И чтоб этого больше не повторилось, глядите в оба на свою БЫВШУЮ одноклассницу! — выкрикнула Синч, ткнув копытом в сторону Чирили. Та съёжилась, будто старая единорожка и впрямь собиралась её ударить, — жалкое подобие пони…       Каденс издала яростный вопль и взвилась на дыбы, с грохотом обрушив передние копыта на стол.       — Ах, заткнись, старая кляча!       Громоподобный голос принцессы опрокинул Шайнинга на спину. Когда он снова поднял взгляд, Каденс уже перелетела через всю комнату и с гулким стуком приземлилась, сверкая глазами на ошеломлённую Синч.       — Да КАК ты СМЕЕШЬ так о ней говорить! — закричала она, опрокидывая единорожку на круп.       — П-принцесса… — заикнулась Синч.       — Ты назвала её жалкой? — спросила Каденс. — ТЫ?       За столом Сэсси Сэддлс наклонилась к Флёр.       — Эм, а разве мы не собирались добиться исключения Чирили?       Флёр кивнула.       — Да. Хотя, похоже, принцесса Каденс решила изменить план.       Короткая тишина, повисшая в комнате, дала Синч время прийти в себя.       — Юная леди, я вынуждена напомнить вам, что я директор этой школы, и…       — А Я ПРИНЦЕССА ЭКВЕСТРИИ! — выпалила Каденс прямо в лицо Синч, и старая пони снова съёжилась, — и как принцесса, я вынуждена напомнить тебе: мой священный долг — защищать пони, на которую нападают! Пони, которая — и любой здесь подтвердит — споткнулась и упала сегодня утром по дороге в школу!       — Но…       — НО ЧТО? — взревела Каденс, нависая над Синч, — она не из твоей избранной компании? Не из любимчиков? НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ЗАБОТЫ? Поэтому ей нельзя случайно пролить что-то на другую пони? Поэтому она должна зарабатывать проходные оценки, а не получать их просто так? Поэтому ей нельзя избить других пони и отправить их домой с синяками, не получив ни капли наказания? Ну? ТАК ВОТ?       Синч съёжилась под яростным взглядом аликорна, — я... эм... я-я-я...       Каденс топнула копытом, обрывая её прежде, чем та успела выдавить хоть слово, — никого ты сегодня не исключишь! А сейчас — марш обратно в кабинет, и сидеть там, пока я за тобой не приду! — Розовая принцесса опустила голову, оказавшись нос к носу с Синч, — поняла?       — Д-да, принцесса. Конечно, принцесса! Б-большое спасибо, принцесса! — пролепетала Синч, пятясь от разъярённой пони, а затем, отойдя на безопасное расстояние, развернулась и галопом вылетела за дверь.       Когда дверь за ней захлопнулась, комнату заполнила тяжёлая тишина.       Потом раздался удар копыта об пол.       За ним — ещё один.       И ещё один.       Вскоре почти вся столовая отбивала копытами в честь принцессы Каденс.       На лице принцессы застыло глупое, смущённое выражение, когда она взяла ту кобылку со скобками на зубах и повела её обратно к королевскому столу под одобрительный стук копыт. Но, в отличие от всех остальных, Бак Уизерс позаботился о том, чтобы никто из команды по поло или копытомячу не издал ни звука.       Он не мог поверить в то, что только что произошло. Как и все в школе, он видел, что случилось перед началом занятий. Эта тупая ничтожная пони испортила одежду Флёр. Но вместо того, чтобы получить по заслугам, принцесса Каденс позволила ей выйти сухой из воды.       А всё остальное, о чём она говорила…       Бак нервно покосился на прекрасную белую пони — та беседовала с ничтожной кобылой тутового окраса и в самом деле склонила голову перед этой низшей кобылкой.       При виде этого звёздный жеребец стиснул зубы. Сначала один аликорн вступился за того слюнтяя Шайнинга, а теперь, похоже, принцесса Каденс превращалась в прислужницу самой горячей единорожки в школе, этой счастливо-цветочной задницы.       Что-то было не так.       Совсем не так.       Бак был самым крупным, сильным и старшим жеребцом в кампусе. Оба аликорна должны были задирать хвосты перед ним! Но вместо этого все говорили, что Шайнинг Армор трахает их обеих.       Толстая принцесса, скорее всего, была безнадёжна, но принцесса Каденс… Бак знал: если бы ему только удалось увести эту горячую кобылу от Шайнинг Армора достаточно надолго, чтобы показать ей, на что он способен, — земной пони был уверен, что она ни за что в Тартаре не потрусит обратно к тому зануде.       Он заставит её стонать так, как никто другой, а потом…       Хлопок по плечу вырвал Бака из мечтаний о Каденс, и он с хмурым видом обернулся к Три-Ди.       — Чего?       — Эй, Бак, это что, значит, нам больше нельзя лупить этих задротов?       Он фыркнул и снова уставился на тупого единорога, из-за которого всё и началось.       — Заткнись.