Воспитатели.

— Я тебя почти не вижу, — Мэри Маргарет выглядит обиженной, — ты всё время проводишь с НЕЙ. Эмма недовольно морщится — вот только этой, совершенно детской, ревности ей не хватало для полного счастья. Особенно после очередной пьяной выходки Ворчуна-Лероя и Весельчака, который решил поддержать приятеля словом и делом. — Во первых, у меня много работы, — Эмма старается говорить спокойно, сохранять невозмутимое выражение лица, делает аккуратный маленький глоточек из своей чашки — Регина взялась за свою «внучку» всерьёз: «Вы теперь не просто Эмма Свон, шериф Сторибрука, а наша Принцесса, Ваше Высочество, и вести себя должны, как полагается монаршей особе, наследнице престола, а то мне перед бывшими придворными стыдно. И если мы совершим визит в наше Королевство там вы будете не просто Эмма, а Принцесса Эмма, Ваше Высочество и вам придётся присутствовать в этом качестве на публичных мероприятиях — балы, приёмы, массовые казни, свадьбы и я не хочу за вас краснеть перед иноземными вельможами и монархами, Ваше Высочество.» Эмма только вздыхала — вспомнилась старая комедия «Как стать Принцессой» и теперь она не по своей воле оказалась в подобном же положении. — Во вторых, Регина мой учитель. Не только в магии — манеры, правила этикета, как вести себя за столом и в обществе. Тому, чему вас учили с детства. А к Тёмному ради освоения основ магии я не пойду и Регина против. Думаю, что ты тоже не будешь в великом восторге, если меня, мага Светлого, будет обучать искусству магии маг Тёмный. Так что у меня просто нет выбора. — И почему именно ОНА, — Мэри Маргарет продолжает недовольно дуться и Эмма вспоминает, что матери на самом деле не так много лет, она ещё подросток и Регина была для её, Эммы, матери когда то единственной подругой, воспитателем, мачехой. Эмма вздыхает: — Потому, что Голубая — фея, а магия фей, это несколько другое, но она тоже консультирует меня, помогает. Мэри Маргарет ворчит, но не может не заметить, как Эмма изменилась — заметно улучшилась осанка, прекратила хлюпать кофе, не рассыпает вокруг крошки, научилась пользоваться салфеткой. — Как там Генри? — спрашивает Мэри Маргарет. — Ты же его учительница, Мэри Маргарет, — улыбается Эмма. — Вы буквально несколько часов назад виделись. — Он твой сын… — начинает Мэри Маргарет, но Эмма решительно прерывает Снежку: — Он сын Регины. По всем законам божеским и человеческим, то есть юридически и морально я не имею на него никаких прав. Он настоящий Миллс и похож на Регину больше чем на меня или своего пропавшего неведомо куда папашу. Умный и добрый мальчик — хотя и страшно избалованный, что ясно демонстрирует одну простую истину — Регина не злая, не адово исчадье, как бы вам этого не хотелось, она любит сына по настоящему, а злые люди не способны любить. Повидала я мамаш… Не только, когда сама скиталась по приютам и приёмным семьям, а когда стала залоговым поручителем и появились друзья из полиции наслушалась историй… Не любовь, а желание, просто страсть, держать всегда при себе, жёстко контролировать, не хотят отпускать от себя, не любовь, а одержимость. Сколько таких мамаш своим детям жизни сломало… Регина совсем не такая. — Я знаю, — грустно улыбается Мэри Маргарет, — я бы за такое придушила бы на месте, а она меня столько времени терпела и эти двадцать восемь лет… — Вам самим стоит посетить доброго дядю доктора, — ухмыляется Эмма, — перетереть всё, расставить точки над «i» и поставить точку в этой дурацкой войне. Чтобы эта старая интриганка Кора и не «расколола» десятилетнюю принцессу, которая страшно боялась остаться без своей единственной подруги, совсем одна в огромном, но холодном, дворце. Тем более, что воевать не за что — всё осталось там. Дворцы, ваши троны, владения. Всё в прошлом, перевернули страницу. — Я не против, — тяжело вздыхает Мэри Маргарет, — но что скажут остальные. — Давно пора было, — говорит Бабуля, Руби кивает, — остановится. Вам действительно стоит посетить Арчи. Вместе, уладить все свои разногласия и прийти к окончательному примирению. — Угу, — говорит Лерой, — хватит, навоевались. Столько крови было пролито из-за длинного языка маленькой девочки и девушки, которая не смогла простить любимой подруге невольного предательства. — И надо провести торжественную церемонию в честь этого события — окончательного примирения сторон и завершения конфликта, — у Эммы выходит неожиданно так важно и торжественно, что она краснеет от смущения. — Простите… — Не извиняйся, — говорит Регина, — в нашем Мире, действительно, было принято, в подобных случаях, проводить торжественную церемонию, но вот финансы… — Думаю, что с этим я смогу помочь, — говорит Мэри Маргарет, — в своё время я немного заначила на чёрный день и если пара моих нычек попала в этот Мир… … — Это называется «немного»?! — Эмма в шоке присела у немаленького сундука и перебирает в пальцах тяжёлые золотые цепи, золотые монеты, кольца с большими драгоценными камнями, самоцветы, диадемы, браслеты… Серебра почти нет — сплошное золото. И Эмма ещё не смогла добраться до самого дна сундука. — Твоя мать была самой опасной разбойницей в Зачарованном Лесу, Эмма, — говорит Регина, — надо пояснять почему и откуда все эти богатства? Твоего отца она при первом знакомстве огрела по голове и ограбила его карету, а без охраны по нашим лесам не ездят… Эмма смотрит на Белоснежку открыв от шока рот, Мэри Маргарет недовольно морщится: — Что? Не изображайте тут передо мной кисейную барышню, Ваше Высочество. Не упадите мне тут в обморок. Тебе тоже пришлось выживать на улице, одной, и ты была не всегда в ладах с законом, Эмма. У Эммы просто закончились комментарии и она может только развести руками. На организацию торжественной церемонии по поводу примирения двух монарших особ хватило пары колец и одного ожерелья. У Эммы ещё остались в Бостоне полезные знакомства. … Голубая Фея присела возле пенька, который пророс — зелёный веточки окрепли, тянулись к свету. — Отлично, — Рул Горм удовлетворённо хмыкнула, — вот и наши будущие Волшебные деревья. … Вэйл положил ладонь на холодный хрусталь и сыто улыбнулся, как кот добравшийся до хозяйской сметаны, под мышкой у доктора был зажат журнал — свежий выпуск был посвящён новым разработкам в кардиологии и трансплантологии: — Если бы я знал тогда… Интересно, любите ли вы сюрпризы, Ваше Величество? Ну а мне давно хотелось продемонстрировать вам, что наука в некоторых вопросах способна дать фору магии. Лежащий в хрустальном гробу молодой человек в ливрее ничего не мог ответить доктору — да и при жизни он не был сведущ ни в науке, ни в магии, но лучше Виктора Франкенштейна разбирался в лошадях. … — Дэниел?! — Регина зажала себе рот рукой, слёзы лились потоком по щекам. Обычно невозмутимый и спокойный мэр Сторибрука едва не рухнула с помоста, который был специально установлен для королевских особ и вельмож, и если бы не Эмма, у которой оказались необыкновенно сильные руки, угодила бы в больницу прямо с праздника в честь заключения мира между монаршими особами. Регина повисла на шее у юноши в ливрее, Вэйл ещё немного и лопнул бы от спеси, когда Эмма совершенно невозмутимо обратилась к маленькому мальчику в камзоле и со шпагой на боку: — Вот и твой будущий папа, малой… Белоснежка получила окончательное прощение от Дэниела, Вэйл — обещание от мэра похлопотать о дополнительных ставках, Дэвид и Ворчун, как выяснилось, неоднократно гуляли с воскресшим возлюбленным Регины в кабаках и бывшая Принцесса и Злая Королева узнала, какими эпитетами награждал её подвыпивший возлюбленный рассказывая собутыльникам о своей подружке — намечалась первая супружеская ссора…