Яо просто хочет побыть счастливым

Яо просыпается ночью. Лежать удобно, одеяло теплое, точно лучше, чем его собственная постель. Он в незнакомом месте, вокруг тишина, только слышен звук движущих стрелок часов. У него нет часов. Некоторое время он лежит с закрытыми глазами, вспоминая, где находится. Вчера он работал в библиотеке до вечера, потом... Потом Минцзюэ привез его к себе, накормил ужином и отправил спать. Как маленького. Минцзюэ сказал, что не сдержится, но это, конечно, неправда. Если бы Яо его привлекал, все бы не закончилось диваном и держанием за руку. Да Яо даже об этом его попросил. С теми, кого хотят, не держатся за руки, им не стелют отдельной постели, их целуют или хотя бы смотрят долгим тяжелым взглядом. Минцзюэ не сделал ничего из того, что делал обычно. Ничего, что Яо ждал и на что втайне надеялся. Он готовился к этому дню и сегодня бы снова отдался, если бы не срочный заказ. Яо бы отказался, но сумма уж слишком заманчива. Подумаешь, не поспать пару дней! Теперь сумма не кажется такой уж весомой. Минцзюэ его больше не хочет. Но он же привез Яо к себе домой, верно? Может, ещё есть шанс? Может, если Яо правильно себя поведет, он снова сможет его  привлечь? Хоть ненадолго. Яо открывает глаза. Он никогда не думал, что в квартире Минцзюэ окажется, так хочется все здесь рассмотреть. Яо одергивает себя, ему здесь не место. Какая разница, как Минцзюэ живет? У него своя жизнь, у Яо своя. Нельзя было мечтать, даже если Минцзюэ сказал, что они вместе. Представлять их совместное время было так приятно. Яо зажмуривается, сбрасывая наваждение. Нет смысла мечтать, у них никогда ничего не будет, никогда не было будущего. Минцзюэ найдет себе кого-то нормального, кого-то, с кем можно хорошо проводить время, кого-то из хорошей семьи, воспитанного, красивого и с благородными манерами. Яо просто хочется быть с ним еще раз. Он и готовился, представляя Минцзюэ. Настоящая близость превзошла его мечты, а вторая, наверное, будет еще лучше. Теперь Яо знает, чего ожидать и что делать. Если только Минцзюэ захочет еще раз. Есть же способ? Утренняя эрекция есть у всех, Минцзюэ воспользуется удачным обстоятельством, если Яо будет рядом. Это ведь не потребует от него усилий, наоборот. Не выгонит же он из постели? Если Яо будет правильно себя вести? Он задумывается, как будет правильно. Ласкать Минцзюэ самому или подставляться под его ласки? А может, ему понравится, если Яо будет смущаться и лежать как бревно? В первый раз же понравилось. И нужно ли просыпаться раньше Минцзюэ. Наверное, будет больше шансов, если разжечь его желание еще во сне, но Яо не представляет, как это сделать. Только в теории. В теории он и в первый раз боли не должен был испытать, но с размером не угадал. Яо решается. Лучше проскользнуть в постель Минцзюэ сейчас и действовать по ситуации, чем утром прийти и встретить отказ. Яо не представляет, что делать, если Минцзюэ его с порога прогонит, в постели хотя бы есть шанс. Он встает с дивана и оглядывается, дверь в спальню открыта. Расстояние не такое большое, но Яо оно кажется километрами. Он осторожно шагает, стараясь не издавать ни звука, пока не добирается до кровати. Минцзюэ спит на спине, укрытый одеялом до середины живота. Он такой красивый сейчас, что Яо задерживает дыхание. Красивый, спокойный и ничего не подозревающий, а Яо, выходит, его снова обманывает. Минцзюэ вышвырнет его утром и будет прав. Яо поднимает уголок одеяла и забирается на самый край постели, ложится на бок, лицом к Минцзюэ, чтобы смотреть на него, пока не заснет. На его четкий профиль с горбинкой сломанного носа, на поднимающуюся в такт дыханию грудь. Минцзюэ шевелится и притягивает его к себе. — Все хорошо? — спрашивает он сквозь сон. — Да, — шепчет Яо. Минцзюэ прижимает его к себе, накрывает одеялом и затихает. Яо лежит, прижавшись к его груди, чувствует тепло и мерный стук сердца. Собственное сердце частит, щеки краснеют, Яо ждет, но ничего не происходит. Он осторожно обнимает Минцзюэ и прижимается лбом к его плечу. Так еще лучше. Яо закрывает глаза, боясь упустить хоть секунду. Он с Минцзюэ, в его доме, в его постели, Минцзюэ его обнимает и Яо может обнять его в ответ. Это самое лучшее воспоминание, которое у Яо останется. — Я люблю тебя, — шепчет Яо едва слышно. Минцзюэ не просыпается.

***

Яо просыпается очень медленно. Сначала понимает, что ему тепло, потом — что лежит на чем-то, не слишком похожем на простынь. Потом — что его дешевые трусы во сне сползли ниже некуда и теперь Минцзюэ бедром чувствует больше, чем Яо был готов. Минцзюэ обнимает его и, кажется, тоже проснулся не до конца. — Доброе утро, — хриплым после сна голосом говорит Яо. — Доброе, — Минцзюэ проводит рукой по его обнаженной спине. Яо как-то сразу вспоминает, что на нем только сползающие трусы, краснеет и замирает. — Мы… — Воскресенье, Мэн Яо, имей совесть, — Минцзюэ вздыхает. — Никаких дел в воскресенье. Лежим в постели, наслаждаемся ленью. Ты красивый. Яо краснеет еще сильнее, щеки начинают гореть. — Когда сплю? — Всегда, — Минцзюэ подтягивает его повыше и целует в лоб. — Можно? Яо дрожит. Он как-то сразу понимает, о чем речь, и не может говорить от волнения, только кивает. — Мой маленький, — Минцзюэ снова гладит его по спине. — Если не уверен, не нужно. — Скажи так еще раз. — Мой маленький, — Минцзюэ смотрит ему в глаза. Яо обжигает желанием. — Мой. Яо тянется и целует. Минцзюэ переворачивает его на спину и ложится сверху, раздвигает его ноги бедром. Яо дрожит и краснеет сильнее, обнимает его за плечи. — Минцзюэ? — Доверься мне, — Минцзюэ целует его шею. — Будет лучше. — Мне... — голос срывается. — Мне понравилось. — Мне тоже, — Минцзюэ смотрит ему в лицо. — Не молчи. Яо берет его лицо в ладони и кивает. Минцзюэ осыпает поцелуями его плечи, Яо смущается и хочет закрыться, но нельзя. Минцзюэ понимает и возвращается к поцелуям, ждет, пока он успокоится. — Я хочу, — шепчет Яо. — Хочу. — Знаю, маленький, — Минцзюэ целует его в уголок рта. — Мы не торопимся. Яо дрожит от волнения. Он столько хотел, столько представлял этот день, но в реальности все по-другому. Минцзюэ ловит его руку и целует ладонь и запястье, так нежно, так бережно. Яо почти всхлипывает, чувства захлестывают. — Тише, маленький, — Минцзюэ прижимается губами к запястью, где бьется пульс. — Все хорошо. Можем отложить. — Ты же... — голос садится. — Ты же!.. — Не умру от стояка, — усмехается Минцзюэ. — Нельзя тебя заставлять. Яо закусывает губу, не зная, как объяснить. — Ты не заставляешь, просто... все по-другому. Минцзюэ перекатывается на спину и укладывает Яо на себя. Яо чувствует его член и краснеет. Ощутить его в себе очень хочется. — Делай все, что захочешь, — серьезно говорит Минцзюэ, гладя его по плечам. — Можешь остановиться в любой момент. Яо кивает. Это ложь, они оба знают, что ложь, но слышать это приятно. Он целует Минцзюэ в губы, ловит его ответ. Чувствует, как его руки скользят по спине, ложатся на поясницу, оглаживают ягодицы. Яо раздвинул ноги, чтобы лежать было удобнее, но Минцзюэ просто мнет его ягодицы. Яо отпускает немного. Яо стонет в поцелуй, когда Минцзюэ начинает сжимать и подталкивать. — Сладкий, — голос Минцзюэ отдается по всему телу. — Люблю, когда ты стонешь. — Подготовишь меня? — Да, — Минцзюэ медленно раздвигает его ягодицы. — Порадуй меня. Первое прикосновение медленное и осторожное. Яо вздрагивает от неожиданности, но ничего больше не происходит. Яо просто чувствует пальцы и... и... — Минцзюэ! — он смотрит, не зная, о чем просить. — Мин... — Перестать? — Нет! Яо вздрагивает и хватает его за плечо. Минцзюэ смеется и целует его в подбородок. — Не бойся, без смазки не буду. Минцзюэ готовит его медленно. Яо постепенно привыкает к его пальцам и расслабляется. Минцзюэ раньше не касался его там, только в самый первый раз. Яо стыдно и хорошо, хочется умереть от смущения. Минцзюэ не держит его, только помогает себе другой рукой. Яо забывается в удовольствии и не понимает, что происходит. — Нет! — он вскидывается. — Не зажимайся, маленький, — пальцы Минцзюэ надавливают и оказываются внутри. — Будет больнее. — Убери, — Яо отворачивается. — Не надо. Минцзюэ отпускает его, кладет рядом с собой. Яо ждет, но он ничего не говорит, просто дает ему время. — Хочешь прекратить? Яо молчит. — Не знаю. — Я хочу тебя, — Минцзюэ выделяет последнее слово и целует его плечо. — Можем закончить. — Мне не обязательно... — Яо не заканчивает, но и так понятно. Минцзюэ целует его спину. Яо закрывает глаза, от его ласки слезы сами выступают. — Обязательно. Яо зажмуривается. Это неправильно. Он делает все неправильно. Минцзюэ здесь, с ним, он уже столько сделал, он терпелив и заботлив, а Яо все не может решиться. — Минцзюэ. — Я знаю, маленький, — Минцзюэ ложится рядом и ерошит его волосы. — На трезвую голову чувствуешь по-другому. — Обними меня? — шепчет Яо. Минцзюэ тяжело вздыхает, но обнимает его. Яо прижимается к нему, вслушивается в глухие тяжелые удары его сердца. — Не передумал, просто... — Яо кусает губу. — Просто страшно. — Я все ещё хочу тебя трахнуть, Мэн Яо, — ворчит Минцзюэ. — Ты хоть не ерзай. — Трахни, — Яо зажмуривается. — Хочу тебя чувствовать. Минцзюэ неразборчиво ругается себе под нос. — Маленький... — Я не знаю, как надевать презерватив, — перебивает Яо. — Поэтому... Поэтому... — Я не смогу остановиться. — Не надо, — Яо сглатывает комок в горле. — Останавливаться. Минцзюэ сжимает его плечи. Яо ложится на спину, не открывая глаз, тянет Минцзюэ. — В первый раз лучше по-другому, — Минцзюэ наклоняется, его голос звучит совсем рядом. Его голос, его запах, тепло его тела. Для Яо это все больше, чем секс. — Я знаю, — хрипло говорит Яо. — Мне нужно видеть. — У тебя глаза закрыты, — фыркает Минцзюэ и целует его в нос. — Боишься? — Очень. — Больше, чем в прошлый раз? — Больше. — Я тебя не брошу. Я хочу быть с тобой. Яо открывает глаза и умоляюще смотрит. — Почему? — Черт его знает. Просто хочу и все. Яо кладет руки ему на плечи. Руки дрожат, он весь дрожит. Это не секс, в какой-то момент перестало быть сексом. А может, никогда не было. — Я тоже. — Тебе может быть больно. — Яо кивает. — Я постараюсь, но все равно будет. — Не страшно, — Яо растягивает дрожащие губы в улыбке. — Если с тобой. Минцзюэ целует его и отстраняется. Яо смотрит, как он разыскивает подходящую подушку, как готовит себя, как берет его за бедра и тянет к себе. Яо сам поднимает ноги, чтобы ему было удобнее. Он не смотрит туда, не отводит взгляда от глаз Минцзюэ, только чувствует, как прижимается скользкое. — Расслабься, маленький, — Минцзюэ направляет себя рукой. — Дыши. — Я... стараюсь. Его тело поддается, впускает Минцзюэ. Не сразу, но Яо может дышать, боль совсем не такая как в первый раз. Минцзюэ растягивает его, заполняет его собой, это только начало, в нем даже головка не до конца, Яо судорожно вздыхает. — Все нормально, нормально, — Яо дышит со всхлипом, ненавидя себя за чувствительность. — Продолжай. — Не торопись. Больно? Яо мотает головой. Минцзюэ входит глубже. Яо растянут до предела, кажется, что уже невозможно, и это больно. Минцзюэ поймет, что больно, этого нельзя допустить. — Про-должай. — Сладкий, — Минцзюэ толкается в него бедрами. Яо вскрикивает. — Тесный. Нравится? — Да! — Яо и правда нравится. Даже боль придает наслаждению силы, хочется так еще. — Трахни меня! — Люблю, когда ты просишь, — Минцзюэ мелкими толчками входит чуть глубже. — Поплачешь для меня? — Да! — Яо всхлипывает. Слезы сами выступают, тело еще не готово принимать так глубоко. Но ему хорошо, так хорошо, так сладко, хочется еще сильнее и глубже, и чтобы боль стала сильнее, тогда можно кричать и сохранить контроль хоть немного. Минцзюэ останавливается. Яо с трудом фокусирует взгляд, открывает рот, но слова не приходят. — Люблю горячих и тесных. Неготовых трахать тоже люблю, — Минцзюэ выдыхает. — Но это для опытных развлечение. Тебе надо привыкнуть. — Мне нравится? — Когда больно? — усмехается Минцзюэ углом рта. — Я запомню. — С тобой. Яо снова всхлипывает. Минцзюэ постепенно входит в него, Яо чувствует его внутри, чувствует, как мышцы горят и тянет от напряжения, шепчет что-то. А может, кричит. Минцзюэ нравится, когда он кричит. — Да, да, да, еще, глубже! Еще, Минцзюэ, еще! — Глубже? — Да! Он делает первый настоящий толчок и Яо задыхается. Они больше не разговаривают, Яо не представляет, чего Минцзюэ стоило его терпение. Принимает его, просит еще, смотрит ему в лицо. Подстраивается под его движения. Выходит так себе, прошлый опыт не помогает. Минцзюэ берет его жестко и быстро, и до конца, Яо теряется в удовольствии. Минцзюэ красивый. Яо бы все отдал, чтобы увидеть его еще раз таким. — Еще! — Яо давится стонами. — Минцзюэ! Еще! Яо, кажется, плачет. Так хорошо, так сладко, Минцзюэ с ним, в нем, Минцзюэ заполняет его, закидывает его ноги на плечи. Яо не знает, сколько прошло времени, мышцы сводит, внутри больно от удовольствия, он просит и вскрикивает, когда Минцзюэ кончает. В нем. Опускается на него, восстанавливает дыхание. Яо трясет, но он не говорит ничего. Нужно самому о себе позаботиться, он помнит. — Подожди, сладкий, — Минцзюэ вздыхает. Он выходит, а Яо хочется кричать от отчаяния. Минцзюэ ложится рядом и целует его, Яо не отвечает, просто не может. Он сжимает себя, но это не то, совсем не то и не так. — Знаю, маленький. Потерпи. — Минцзюэ... — Знаю, — Минцзюэ целует его в висок. Яо додрачивает себе и снова чувствует пальцы. Его накрывает яркая вспышка, от удовольствия что-то случается с его телом, Яо не понимает, что происходит. Он хватает ртом воздух. Кажется, что он умер. — Здесь, — Минцзюэ ловит его в объятья, устраивает на своем плече. — Здесь я. — Минцзюэ?.. — Ты плачешь. Яо прижимается к его плечу. Может, и плачет. Он вздрагивает, тело стало слишком чувствительным, от удовольствия больно. От секса еще больней. Нужно что-то делать, о чем-то сказать, заверить Минцзюэ, что все в порядке, остаться одному. Нельзя, чтобы он Яо таким видел. — У меня есть обезбол. Потерпишь? Яо кивает. Минцзюэ почему-то не двигается, так и обнимает его, поглаживает плечо. Яо закрывает глаза и выравнивает дыхание, не помогает. Это совсем не то, что у них было. Совсем непохоже на первый раз и на все, что было потом. Яо не думал, даже не представлял, что такое настоящая близость. Что все будет так. Его план провалился. Яо не вернется к прежним отношениям, просто не сможет. — Прости, — Минцзюэ касается губами его волос. Яо качает головой, не за что. — Ты как? — Хорошо. Яо пытается сказать именно это. — Надо бы в душ. — После тебя. — Нам, — Минцзюэ снова целует его волосы. — Ты сам не сможешь. Они лежат еще пару минут, за которые Яо так и не придумывает, что говорить. Минцзюэ с ним, в одной постели, Минцзюэ его хочет, Минцзюэ заботится. Для него это все, наверное, стало привычным, а Яо отдал ему себя. Это ничего не значит, твердит себе Яо, у них просто секс. Просто взаимное удовольствие. Ни к чему придавать столько значения телесному контакту, это только тело. Только тело, повторяет Яо с нажимом, уже зная, что лжет. Для Минцзюэ, может, и так. Для Яо эта близость как продолжение отношений. Вряд ли он когда-то разлюбит. Минцзюэ вздыхает с едва заметным раздражением. Яо собирается и привычно натягивает улыбку на лицо, предстоит неприятный разговор. Минцзюэ считает его неприятным. — Послушай. — Все в порядке, — Яо не смотрит ему в глаза. Не нужно ничего объяснять, Яо не собирается усложнять никому жизнь. Даже если хочется, он умеет малым довольствоваться. — Ты... — Минцзюэ прочищает горло. Яо бы сбежал, но ему еще слишком больно шевелиться. Придется выслушать все, что он скажет. — Ты, — снова начинает Минцзюэ. — Я тебя маленьким называл не поэтому. Ты как? — Хорошо, — отвечает Яо с легким недоумением. — Это же секс. Минцзюэ мрачнеет. Яо задумывается, не может быть, чтобы он ошибся. Минцзюэ не любит отношения, чувства и постоянных парней, ему нужен секс и отсутствие обязательств. Яо не собирается претендовать на место в его жизни. — Для тебя просто секс? — Конечно. — И ты поэтому умолял тебя не бросать? Яо чувствует, что голова начинает кружиться. Он холодеет, Минцзюэ же не мог догадаться. Пожалуйста, пусть не догадывается! Из горла вырывается сдавленный звук. — Я думал, может, у нас что-то будет. Может, я тебе нравлюсь. Нравлюсь? — Минцзюэ смотрит на него. Яо издает неопределенный звук. — Ясно. Проехали. — Ну... может... — Да не ври уже, — сердце Минцзюэ бьется чаще, он злится. — Прости. — За что, — Минцзюэ так и обнимает его, осторожно и крепко. — Сам виноват, придумал себе... Ты хоть хотел? — Яо кивает, не зная, чего ожидать. — Можешь хоть тут не врать! — Я не... Минцзюэ отпускает его и садится. Яо смотрит на его спину и кусает губу. — Мы знакомы два месяца, — голос Минцзюэ глухой от злости. — Понимаю, знакомство было не самым удачным, но ты же согласился встречаться. Горло перехватывает, Яо не может ни звука выдавить. — Ладно, — Минцзюэ опирается на кровать. — Сразу надо было понять, что не выйдет. Давай считать, что ничего не было. Ты найдешь себе нормального парня, влюбишься в него... Дальше Яо не слышит. Когда снова понимает, где находится, перед глазами темно. — Да блядь! — темно и тепло, Минцзюэ держит его в руках. — Два месяца, Мэн Яо, тебя кто угодно мог трахнуть по пьяни! Ебля не повод встречаться. Яо трясет. Он дышит с трудом и не хочет узнать, что случилось. — Не... — Ты мне нравишься, ясно? Я предложил, потому что хотел с тобой отношений. С тобой! Надеялся, что ты тоже... Понравиться тебе хотел! Яо замирает и распахивает глаза. Понравиться? — Понравиться? — А для чего еще на свидания ходят. Яо так и смотрит ему в глаза. Минцзюэ зол и разочарован, но даже так Яо не понимает, зачем ему подобное говорить. — Это же не свидания, ты учил меня… — Хер ли ты шепчешь! — Минцзюэ рычит и перехватывает его. — Я таскал тебя на свидания, подарки дарил, кормил чем ты любишь. Это, по-твоему, не ухаживания? Яо что-то возражает беззвучно. Минцзюэ за ним ухаживал. Минцзюэ ухаживал за ним все это время. Минцзюэ признался, что он ему нравится. Минцзюэ хочет с ним отношений. У них уже отношения. Яо тянется и целует его. Минцзюэ отвечает и снова обнимает его так бережно, словно Яо для него что-то значит. Яо на самом деле для него значит. — Нравишься, — шепчет Яо, когда Минцзюэ разрывает поцелуй. — …не сказал? — Случайный секс, алкоголь, незнакомый партнер. Странно хотеть продолжения. — Почему? Взгляд Минцзюэ смягчается. — Нравлюсь? — Яо кивает. — Яо, блядь, как с тобой трудно! — …не бросишь? — Яо доверчиво заглядывает ему в глаза. — Как тебя бросишь, — в его глазах Яо видит ответ. Минцзюэ считает его своим, только Яо раньше не верил. — Я тебе обещал. Минцзюэ гладит его по щеке. Яо накрывает его руку своей, пальцы дрожат. Он весь дрожит. Яо ему нравится. Еще с первого раза понравился. Минцзюэ хочет быть вместе. Минцзюэ высвобождает руку и что-то стирает с его щеки. Яо понимает, что слезы. — Не плачь, маленький. — Я тебе нравлюсь, — Яо улыбается дрожащими губами. — Трудно было не замечать? — Яо смеется и всхлипывает. Минцзюэ прижимает его к себе. — Теперь-то все в норме? Яо кивает и обнимает его в ответ. Сердце бешено стучит, он задыхается, руки слабеют, его охватывает непривычное чувство. Минцзюэ гладит его по спине и целует в висок. — Охуеть воскресное утро. Никогда так больше не делай.