Не утаить, не простить, не полюбить

Приоткрытое окно впускало свежий утренний ветерок в учительскую, который разгонял повсюду манящий мускусный аромат с пряными нотами. Хотя Палладиум сидел по другую сторону стола от Авалона, запах его одеколона всё равно щекотал вздёрнутый нос. Последние несколько дней эльф старался держать дистанцию от профессора магфилософии. Отчасти потому, что ему было стыдно за казус с пером, но в действительности он придерживался плана. Низкорослым деревьям нужно время, даже с учётом волшебных удобрений они не способны вырасти так быстро, как хотелось бы. Домашние растения, замаскированные под подарок, будут надёжными союзниками против паладина. Разумеется, Палладиум мог пойти простым путём, установив в его кабинете и комнате камеру или прослушивающее устройство, — это предсказуемый ход, к которому опытный шпион наверняка готов. Деревья-доносчики, слушающие только его приказы, неожиданное и неочевидное решение, даже если их раскроют, то точно не в первый день. Авалон странно себя ведёт. Авалон не должен заподозрить в нём угрозу. Авалон считает его дураком. Все мысли эльфа вот уже который день прыгали вокруг него, как солнечные зайчики. Насколько было бы проще, блистай паладин всё время ярче звезды с обложки, но нет же, он умел располагать к себе не только харизмой. Палладиум чувствовал вину, стремясь уличить чуткого, отзывчивого, интеллигентного и уставшего мужчину, который просто пытается влиться в работу. — И последний вопрос, который следует обсудить, — перелистнула блокнот Гризельда, — церемония открытия Красного Фонтана. Плавающий в сомнениях эльф вынырнул к реальности, услышав резкий голос заместительницы директрисы. — Думал, мы уже пришли к соглашению, — удивился Авалон. — Я и так собирался посетить школу, поэтому мне не составит труда присмотреть за группой студенток. — Количество желающих после нашего последнего разговора с вами увеличилось. Одного учителя на столько юных фей будет недостаточно, — верно подметила Гризельда. — Да и десяти, будем честны, не хватит, они всё равно разойдутся по своим делам. Не вижу смысла отправлять кого-то ещё, — высказался Уизгис. — Я бы отправилась сама, давно хотела заглянуть к Саладину на чашечку чая, — сказала Фарагонда, — увы, нет времени. Мне намекнули, что будет отличное шоу, учителя и ученики очень долго готовились к нему. Нужно поддержать их энтузиазм. Есть желающие помочь нашим студенткам посетить церемонию? Авалон дружелюбно улыбался, когда остальные виновато опустили головы. Понятное дело, у всех за столом были собственные дела и тяготы помимо почти круглосуточной работы в Алфее. Палладиум собирался посвятить свободное время «подарку», поэтому не спешил следить за паладином там, где полно стражи и высокий уровень безопасности. Кричащее о нежелании молчание нарушил кашель Гризельды. — Посмотрим, у кого завтра свободный день, — проверила она расписание на стене учительской. — Ага! Дю Фор, Палладиум, кто-то из вас должен составить компанию Авалону. Эльф сразу надумал увернуться от поездки, напомнив: — Я сегодня дежурный, поэтому... — Палладиум, — резко перебила его Дю Фор, — вы же мне друг? «Ах, она решила использовать эту карту. У меня просто нет выбора», — смирился он. — Хорошо, я пойду, — обречённо согласился эльф, уже представляя, как потратит время зря. — Отлично, — заключила Фарагонда, любуясь видом на чистое небо из панорамного окна. — Ученицы Облачной Башни тоже приглашены на праздник. Вы можете пересечься с группами, которые ведут профессор Эдилтруд и профессор Альфеус. — А лучше держаться подальше от этих групп, — посоветовала Гризельда. — Особенно от той, которую ведёт Альфеус. Вам же не нужны неприятности? Авалон щелкнул ручкой, которую он вертел вокруг пальцев до этого. Палладиум обратил внимание, что на этот раз паладин без волшебной палочки и у него перебинтованы костяшки пальцев, а ещё, кажется, он заимел привычку изредка перебирать вещи в руках. — Мне интересно, какого рода неприятностей стоит от них ждать? — поинтересовался Авалон. — Любого рода, это же Альфеус, — усмехнулся Уизгис. — У Гриффин больше тысячи причин вышвырнуть этого лентяя. Я не понимаю, почему его до сих пор терпят? — подхватила Дю Фор. — Потому что работать некому, — вклинился Палладиум. — Авалон, — обратилась к нему Гризельда, — по возможности игнорируйте и не поддерживайте диалог, а лучше не думайте рядом с ним ни о чём, кроме матриц и тригонометрии. Они, как и вся математика, лучшее средство против него. Заинтригованный инструкцией Авалон потёр подбородок. — Интересно, — усмехнулся паладин, — ума не приложу, ради чего придётся думать о цифрах при его присутствии. — Профессор Альфеус, разумеется, балагур, шут и лицедей, но всё же сильный телепат, — предупредила Гризельда. — Для которого не существует личного пространства и установленных норм поведения. Советую вам быть осторожными. Пару раз Палладиуму не посчастливилось взаимодействовать с данной сумасбродной персоной, поэтому он уже знал, что думать при нём будет исключительно на родном эльфийском. А вот потенциальному тёмному магу придётся выкручиваться. Эльф моментально прозрел: помимо Альфеуса будет и Эдилтруд, которая тоже способна читать мысли. Можно попросить её проверить паладина. Напрасно он не хотел ехать, партия складывалась наилучшим образом в его пользу. Переведя взгляд на Авалона, Палладиум увидел, как тот ломает ручку пополам. Его ладонь и край рукава пропитались чернилами, а лицо побледнело до такой степени, что по цвету не отличалось от мела на подложке у доски.

︵‿︵‿⋆⋅☆⋅⋆‿︵‿︵

Когда ночь мягким одеялом заботливо укрыла всю школу, коридоры озарило чистым лунным светом. Звёздное небо в сочетании с не холодной и не жаркой погодой располагало к разговорам по душам, прогулкам, свиданиям. Даже чарующая атмосфера поздних часов дня не скрашивала дежурство для эльфа. Палладиуму оставалось проверить, заперты ли определённые кабинеты. Он рассчитывал на лёгкое и спокойное окончание суток, чтобы побыстрее уйти заниматься своими растениями. Закрывая окно в коридоре на втором этаже, эльф заметил, как снизу под лестницей промелькнул силуэт. Это вполне мог быть Кнут, который привык убираться очень поздно, но не исключено, что какая-нибудь студентка бродила после отбоя, нарушая запрет. Он крался тихо, осторожно ступая по полу. Выглянув из-за перил, Палладиум обратил внимание на знакомую причёску. «Авалон! Кто же ещё? Что ему нужно здесь ночью, пока вокруг ни души?» Невесомыми шагами эльф последовал за ним. Паладин свернул за угол. Держащий разумную дистанцию Палладиум оказался там на несколько секунд позже. Коридор был пуст. По спине эльфа пробежал холодок, он ничего не слышал, а объект слежки будто испарился за одно мгновение. Сделав два шага назад, Палладиум упёрся спиной во что-то твёрдое. Одной рукой его схватили за локоть, другой за подбородок, вынуждая повернуть голову. — Какая неожиданная встреча, — томно прошептал Авалон ему на ухо. — Как вам не стыдно, Палладиум? Преследуйте коллегу по тёмным коридорам. — Я не преследую вас! — встрепенулся эльф, подумав, что сердце вот-вот покинет его тело от испуга. — Мне нужно было проверить, заперты ли кабинеты, и погасить свет, и проследить за тем, чтобы феи не покидали своих комнат. Палладиум развернулся, вырываясь из цепких рук. В глазах напротив помимо веселья и бликов отражалось нечто иное, похожее на негасимое пламя, поглощающее леса. Он понял, что его не отпустят, когда Авалон своими широкими шагами вынудил попятиться к стене. — Хитрый лис, думает, я не заметил его попыток сблизиться? Признайтесь, весь ваш интерес к волшебной палочке был лишь предлогом, чтобы пофлиртовать со мной, — без тени сомнения заявил паладин, опираясь левой ладонью на стену рядом с головой Палладиума. — Вы жаждали моего внимания ещё с первых минут знакомства, так получите же его. Авалон наклонился к нему ближе, намереваясь поцеловать. Эльф вовремя нырнул под его руку и чуть ли не пробежал следующие шаги. «Этот самовлюблённый лжец думает, что я влюбился», — понял Палладиум. Вероятно, паладин возомнил себя неотразимым соблазнителем, раз так уверенно полез к нему. — Ну и куда вы собрались? — перегнал его Авалон, загораживая лестницу. — Решили играть в недотрогу, хотя до этого нагло напрашивались замуж? Эльф прикрыл глаза, набирая побольше воздуха в лёгкие. Не первый раз он будет объяснять назойливому поклоннику, почему того отталкивают. — Я не знал про истинное значение перьев у паладинов, поэтому прошу прощения. Но если вы решили, что раз природа наделила красивым лицом, то к вашим ногам будут падать по первому же зову, спешу огорчить: нет! Ещё будучи студентом, Палладиум усвоил урок: когда красивая популярная девушка или парень зовёт кого-то менее привлекательного и непопулярного на свидание, это всегда ради того, чтобы унизить. Растоптать перед публикой, поглумиться и сказать: «Таких, как ты, не любят». Годы прошли, а ничего не поменялось. Наверное, Авалон в своих глазах выглядел сексуально, прижимая его к стене, не пытаясь хотя бы сделать вид, что эльф ему интересен как нечто большее, чем развлечение на одну ночь. Плохие новости для него — Палладиум не собирался целоваться с тёмным магом. — Ах так! — ухмыльнулся паладин, которого, похоже, забавляла реакция эльфа. — Я понял, вам нужны прелюдии. Палладиум окончательно убедился в своей правоте. Перед ним тот самый повзрослевший физически, но не ментально обезличенный популярный парень. При иных обстоятельствах он мог подшутить над таким, добавив к его идеальной внешности корни на пятках, шикарную бороду из листьев и камень вместо сердца. Сейчас же при общении с потенциальным лазутчиком следовало действовать осторожнее. — Вы улыбнулись, значит, я прав? — предположил Авалон. «Всего лишь представил вас в качестве ходящего пня», — хихикнул эльф, думая про себя. Раз паладин решил, что он влюблён, то можно использовать это как прикрытие для проверок. — Возможно, — расплывчато ответил Палладиум, скрестив руки на груди. — Мне бы хотелось побольше узнать про симпатичного мужчину, с которым я собираюсь провести вечер. Авалон провёл ладонью от линии роста волос, приглаживая их так, будто сейчас стоит не в пустом школьном коридоре, а под светом софитов. Жест показался эльфу скорее смешным, чем соблазнительным. — Всё же собирайтесь, выходит, я вам интересен, — наклонился к нему паладин. — Ну нет же, — фыркнул Палладиум, шутливо отпихнув Авалона рукой. — Уважаемому профессору нужно слишком многое и сразу, не прикладывая усилий. Меня такое не возбуждает. Даже дежурство будет поинтереснее. — Усилия я приложу, когда мы окажемся на кровати, — подхватил его потуги на флирт Авалон. — Чего же вы ждёте от меня, Палладиум? Страсти? Вызова? Хорошо, предлагаю вам игру. — Я не буду участвовать просто так, без достойной награды, — недовольно щёлкнул языком эльф. — Как насчёт желания? — предложил паладин. — Проигравший исполнит любую волю победителя. Условия такие: сократим ваше дежурство, наперегонки отлавливая нарушительниц комендантского часа. Кто поймает больше девушек за отведённое время, тот и выиграл. Эльфийские уши заинтересованно дёрнулись. Ему нужен этот выигрыш, хоть Палладиум ещё не придумал, как будет его использовать. С другой стороны, есть перспектива вновь ощутить сальные прикосновения паладина, а может, и нечто большее, если тот загадает непристойности. Он решил рискнуть. На случай приглашения в постель эльф использует снотворное или тошнотное зелье, тогда Авалон точно проклянёт день, когда связался с ним. — Я в деле, — согласился Палладиум. — Думаю, часа нам вполне хватит. — Отлично. Готовьтесь к бессонной ночи, коллега. Моя победа не за горами, — преждевременно хвастался Авалон, пока доставал волшебную палочку из внутреннего кармана пиджака. — Чтобы всё было честно, подсчёт за нас будет вести бумага. Один взмах — и перед ними возникли два листа с цифрой ноль посередине. Палладиум не чувствовал тёмной энергии или дополнительных чар, которые бы склонили чашу весов в пользу паладина. Странно, что он вновь использовал её и весьма успешно после летающего бардака в кабинете. Эльф не стал озвучивать ему свои мысли, молча сложив свой листок. — На вашем месте я бы не недооценивал соперника, — улыбнулся Палладиум, проведя указательным пальцем по бинту на руке Авалона. — В попытках угнаться за выигрышем вы рискуете порезаться о безобидного конкурента. Паладин хотел было накрыть ладонь эльфа своей, но не успел за изящным движением руки. Поднявшись на несколько ступеней выше, Палладиум сказал: — Встречаемся здесь после истечения таймера. Начинаем на счёт пять...

︵‿︵‿⋆⋅☆⋅⋆‿︵‿︵

С занятыми руками и зубами Стелла неспеша выходила из столовой. Блум предложила на «камень, ножницы, бумага» выбрать гонца за закусками. В несправедливую земную игру она проиграла всем остальным. Зажав локтем бутылку газировки, фея призвала свет на ладонь, повышая шансы подняться по лестнице без происшествий. За её спиной прошуршали чьи-то шаги. Принцесса резко развернулась, выставив солнечную сферу вперед. — Профессор Авалон! — вскрикнула она, выпустив из зубов пачку чипсов. — Ой, напугали! Больше не подкрадывайтесь так. Ослепленный ярким светом паладин протирал глаза. — Мисс Стелла, вы чуть не лишили меня зрения. Пожалуйста, будьте поаккуратнее с использованием своих сил на других, — предостерёг Авалон, пытаясь сморгнуть подступившие слёзы. — Простите, — извинилась принцесса. Паладин, отошедший от последствий заклинания, осмотрелся. Не сразу вспомнив, зачем он здесь, Авалон спросил Стеллу: — Почему вы вне своей комнаты после отбоя? — Я всего-то спустилась за закусками к автомату в столовой — туда и обратно. Мы с девчонками хотели посмотреть фильм. А разве не профессор Палладиум должен патрулировать коридоры сегодня? Палладиум! Вот почему он не спит. У него было какое-то глупое соревнование с ним. Вместо овец они решили посчитать студенток на ночь. Авалон достал свой листок из кармана, на котором была выведена двойка. — Мы? Вас в комнате пятеро, а упаковок шесть, — рассуждал паладин. — Значит, ещё и мисс Лейле попадёт. Я прав? — Нет! — возразила Стелла. — Это нам на пятерых плюс ещё пачка для меня сверху. Я обожаю чипсы! — Хорошая сказка перед сном, жаль, каждое слово в ней ложь. Поднимайтесь к себе и позовите подругу сюда. Завтра Гризельда назначит вам наказание, — строго отчеканил Авалон. После этих слов двойка на заколдованном листе плавно перетекла в четвёрку. «Интересно, скольких уже поймал Палладиум? Какое желание он загадает, если победит?» — думал паладин.

︵‿︵‿⋆⋅☆⋅⋆‿︵‿︵

«Шесть — это много или мало?» — рассуждал эльф по пути. Палладиум не хотел даром отдавать победу самоуверенному мужлану. Уже порядком запыхавшись от беготни по коридорам и лестницам, он, не сбавляя скорости, завернул за угол. Впечатавшись в чей-то крепкий торс, Палладиум учуял утренний аромат. — Вы в порядке? — обеспокоенно спросил Авалон, разглядывая его. — Лучше не бывает, — огрызнулся эльф, вытирая пот со лба рукавом рубашки. Проигнорировав явно язвительный тон, паладин протянул ему свой идеально отглаженный небесно-голубой платок со словами: — Возьмите. Палладиум не знал, как реагировать на горки, по которым его катал Авалон. То он до абсурдного груб, то мило смотрит на него, как потерявшийся щеночек. Это новая стратегия манипуляции или отчаянные попытки отвлечь? Всё же Палладиум принял заботливый жест паладина, который уже не мог отвести глаз от румяных щёк, ушей и недовольного выражения лица эльфа. Длинные светлые волосы забавно растрепались, и оттого он выглядел слегка небрежно, можно сказать, по-домашнему уютно. А ещё прелестник размазал себе макияж, вызвав у Авалона случайную улыбку. — Вам смешно? — вспылил эльф, думая, что паладин усмехается, наблюдая за его стараниями одержать победу. — Простите, но ваши тени... Позвольте мне поправить. Авалон забрал платок из тонких пальцев. Левой рукой он невесомо повернул подбородок Палладиума в нужную ему сторону, а правой с помощью ткани вытер излишки выше уголка глаза. — Ну вот, теперь так же красиво, как и было, — паладин нехотя убрал свои тёплые руки и застенчиво потупил взгляд. Ему послышалось? Авалон только что сделал комплимент, вёл себя вежливо, уважительно по отношению к нему, и при этом его прикосновения не пугали. Какая фея уронила на эту голову пособие по этикету, пока он наворачивал круги по школе как сумасшедший? Впрочем, и тогда, когда они остались вдвоём в кабинете, испытывая волшебную палочку, паладин проявлял заботу, укрывая крылом от летающих книг. Эльфа сбивали с толку оба паттерна поведения коллеги. Грохот из лекционного зала, который не запирался на ночь, прервал поток мыслей Палладиума. Он, действуя на опережение, заявил Авалону: — Эта студентка будет числиться за мной! — Палл... — не успел договорить паладин. Одновременно они ввалились в аудиторию, но паладин, пока эльф из-за темноты спотыкался о парту, быстрее заметил нечто неприемлемое. Он накрыл ладонью глаза Палладиума, а сам, зажмурившись, отвернул голову от происходящего бесстыдства. — Мисс Лана, мисс Хесса, сейчас же приведите себя в достойный вид! — Авалон звучал почти как Гризельда в своей самой раздраконенной форме. Чуткий эльфийский слух уловил шорох там, где должно было быть окно. Палладиум оттащил чужую ладонь, тут же пожалев об этом. Он развернулся к стене вместе с Авалоном, будто провинились они, а не полуголые девицы, решившие предаться любовным утехам на столе. Когда первокурсницы таки нашли одежду и подобрали стопку книг, сброшенную в порыве страсти, эльф указал рукой на выход. Они шли молча, пока дрожащая фея облаков не решила нарушить тишину закономерным вопросом: — П-профессор Авалон, н-нас накажут за это? Хесса ухмыльнулась, вытирая бледно-розовую помаду с лица. Судя по её широкой улыбке, она не сожалела о произошедшем. Лана предупреждающе шикнула на неё. — Разумеется, вас ждёт всё то же самое, что и за обычное нарушение комендантского часа. Не волнуйтесь, произошедшее в аудитории не выйдет за пределы этой самой аудитории. Правда, Палладиум? — Да, подтверждаю. Отмечу, с вашей стороны было безрассудно устраивать ночное рандеву там, куда может войти любой желающий. Неужели совсем не страшно так рисковать? — отчитывал их эльф. — Мы не знали, что это место уже занято. Могли бы и обозначить бронь табличкой, — рассмеялась фея вулканов, пока рядом бледнела её девушка. Возмущённый Палладиум, нахмурив брови, взглядом прожигал учениц: — Не судите о других по себе. Мы патрулировали школу, и вы попались! Если хотите ухудшить своё положение, то я не стану мешать. Гарантирую, обычным мытьём кабинетов наказание не ограничится. Пока его коллега словесно встряхивал нарушительниц, Авалон представлял, как всё могло сложиться иначе, будь на месте девушек они с Палладиумом. От этих мыслей по телу растеклось обжигающее тепло, указательным пальцем он оттянул ворот рубашки, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Они разделились, чтобы развести девушек по комнатам, и встретились вновь там, где началось соревнование. Эльф, дуясь на листок со счётом, начал допытывать паладина: — Почему мне засчитали только одну студентку из двух? Скажите, Авалон, ведь именно вы создавали эти листы. — Я не знаю, Палладиум. Очки распределились поровну между нами, уже ничего с этим не поделаешь. Сколько всего у вас вышло? — спросил он. — Семь... — эльф перевёл взгляд со своей цифры на бумагу, которую сейчас держал паладин, и понял, что выиграл, опережая на два балла. — Победа! Теперь вы должны мне желание! — Да, — безоговорочно согласился паладин, — я исполню любую вашу волю. «Почему это прозвучало пафоснее клятвы перед алтарём?» — смутился Палладиум, отмечая, что Авалон искренне рад за него. Будто вовсе не он инициировал игру, будто не он преждевременно хвастался, будто не он пытался переспать с ним. По опыту эльфа, такие персоны обычно злились на проигрыш, отрицая собственные ошибки. Паладин хочет смягчить последствия, прикинувшись паинькой? — Вернёмся к этому разговору позже, когда придумаю, как помучить вас, — загадочно улыбнулся эльф, почти не солгав. — Спокойной ночи, Авалон. Палладиум, помахав рукой, поспешил скрыться из виду. Кто знает, когда паладин снова захочет прижать его к стене? Вряд ли тот отважится вернуться к своим ночным занятиям после утомительного забега, зная о том, что эльф бдит. Авалон, колеблясь, смотрел на отдаляющуюся фигуру. Шагнув вперёд и открыв было рот, он тут же передумал, решив не окликать мужчину. Он ещё не готов. Пока не готов. Вспомнив о ране, данному самому себе условию и чужой крови, запятнавшей его меч. Паладин повернул налево, уходя в противоположную сторону. Новые отношения спустя год после пережитого стали бы второй самой большой ошибкой в его жизни. К тому же они слишком мало знакомы, чтобы рассказывать Палладиуму эту историю позора.

︵‿︵‿⋆⋅☆⋅⋆‿︵‿︵

Ручка повернулась со скрипом. Прохладно. В лицо Авалону подул разбушевавшийся ветер, растрепав сапфировые волосы. Похоже, он забыл закрыть окно перед уходом. На улице вовсю лил дождь, которого не было, пока они соревновались с эльфом. Под ботинками что-то опасно хрустнуло. Осмотревшись в свете молнии, паладин оторопел от хаоса, захватившего комнату. Осколки зеркала из шкафа, перепачканные в чём-то красном, были разбросаны по полу. На плитке ванной виднелась деформированная лампа, уже не пригодная к использованию, будто ее нарочно кинули в стену. Книги, одежда и всё, что до этого было в шкафу или занимало место на столе, теперь, как после урагана, лежало всмятку и где попало. Паладин поспешил захлопнуть окно. Списывать всё на ветер нелепо, спальня скорее напоминала поле битвы, чем жертву стихии. Опустившись на колени, он принялся убирать осколки. Одно заклинание, и они соберутся обратно в зеркало, всего лишь нужно было найти их все. Авалон присмотрелся к одному из кусков, красный брызг на котором уж больно напоминал кровь. Другой осколок, покрупнее прошлого, был запачкан сильнее и как-то неестественно. Словно собирая мозаику, он нашёл соседнюю часть, тут же соединив их вместе, получилась буква «Т», написанная окровавленным пальцем. Авалон поднёс к лицу руку с перебинтованными костяшки и понял, что совершенно не знает, как получил травму. Вероятно, первым ударом он разбил зеркало, написал что-то на самом крупном куске, затем последовал второй удар. Судорожно соединяя новые осколки, паладин признал свой почерк. В горле пересохло, пришло осознание: все те провалы, вырванные куски его жизни были частью ловушки, бесхитростной, но крепкой, как металлические цепи. Буквы постепенно сложились в слово: «паразит». Отшатнувшись, Авалон схватился за голову. Воспоминания нахлынули, стуча о стенки его разума сильнее дождя. Темница. Злобный смех. Чудовища. Мерзкая чёрная кровь из вены, которую его заставили проглотить. Нужно сказать, предупредить, пока не случилась катастрофа. Он только вскочил на ноги, потянувшись к дверной ручке, как глаза вновь заволокла кромешная тьма, овладев им. Уже не Авалон носком туфли разъединял осколки на ковре. Это тело с самого начала сопротивлялось так сильно, как ни одно предыдущее за прошедшие столетия. Ничего, время было на его стороне. Пусть он и несколько ослаб, став чувствительнее к яркому солнечному свету после атакующего заклинания паладина. Всё остальное шло почти по плану, даже становилось скучновато. Весёлая ночка с тем глупым эльфом могла бы скрасить будни местного загона для фей. Но не получилось в этот раз — получится в следующий.