Беглец

Утро в кафе началось с того, что Эндрю разбил кружку. Просто взял и выронил её, хотя вроде бы крепко держал. Звук бьющейся керамики разорвал тишину пустого зала, и одна из кошек — толстый рыжий кот по кличке Кинг, лениво приподнял голову, чтобы посмотреть, стоит ли беспокоиться. Решил, что не стоит, и снова задремал на подоконнике. Эндрю выругался сквозь зубы. Он терпеть не мог, когда что-то шло не по его воле. А эта кружка, старая, с трещиной на донышке, которую он сто раз собирался выбросить, словно издевалась над ним. Он наклонился, чтобы собрать осколки. Дверь открылась, звякнул колокольчик. Эндрю не поднял головы. — Мы закрыты, — бросил он в пространство. — Табличку видел? — Табличка говорит, что вы открываетесь в восемь. Сейчас восемь ноль две. Голос был незнакомый. Спокойный, с лёгкой хрипотцой, словно его обладатель только что проснулся или, наоборот, не спал всю ночь. Эндрю выпрямился, держа в руке горсть осколков, и встретился взглядом с посетителем. Парень. Примерно его возраста, может, чуть младше. Худощавый, с рыжеватыми волосами. Одет просто — тёмная толстовка, джинсы. Но что-то в нём было не так. Что-то в том, как он стоял — слишком спокойно для незнакомца, впервые зашедшего в кафе, про которое по району ходили не самые приятные слухи. Что-то в том, как он смотрел — прямо, не отводя глаз, с лёгким прищуром, будто изучал. Будто он привык оценивать людей с первого взгляда и редко ошибался. Эндрю почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Не от испуга — он давно ничего не боялся. Скорее, от узнавания. Хотя был уверен, что никогда раньше не видел этого человека. — Тогда садись, — сухо сказал он, выбрасывая осколки в мусорное ведро. — Кофе? — Самый крепкий, какой есть. Без сахара. Эндрю замер на полпути к кофемашине. Медленно обернулся. Парень уже сидел за столиком у окна — за тем самым, который вчера облюбовал Мэтью Бойд. Он не смотрел в телефон, не оглядывал помещение. Он смотрел на Эндрю. И на губах его играла едва заметная улыбка. — Ты издеваешься, — произнёс Эндрю без вопросительной интонации. — Разве? Я просто заказал кофе. — Кофе с сильной горчинкой и без сахара. Как вчера. Парень склонил голову набок. Улыбка стала чуть шире. — Значит, ты запомнил. Интересно. Эндрю сжал челюсти. Он не собирался играть в эти игры. Он вообще не планировал сегодня работать — хотел открыться, проверить, не выложили ли новую главу, и сидеть в тишине до самого вечера. А теперь перед ним сидит какой-то незнакомец, который ведёт себя так, будто знает что-то, чего не знает Эндрю. — Кто ты? — спросил он напрямик. — Посетитель, который хочет кофе. Разве этого недостаточно? Эндрю не двинулся с места. Они смотрели друг на друга, и воздух в кафе, казалось, стал плотнее. Кинг на подоконнике перевернулся на другой бок и недовольно мяукнул во сне. — Ты не просто посетитель, — сказал Эндрю. — Ты от Мэтта. Или от кого-то ещё из тех, кто с ним. Парень моргнул. Впервые с момента появления на его лице промелькнуло что-то похожее на удивление. — С чего ты взял? — Вчера он заказал четыре кофе. Два американо с сахаром, один мокко и один — с сильной горчинкой без сахара. Для себя он брал американо. Ты заказал то, что он брал не для себя. Значит, ты один из тех, кто был с ним. Парень откинулся на спинку стула. Теперь он смотрел на Эндрю с откровенным интересом, уже не пытаясь это скрыть. — Неплохо, — сказал он. — Очень неплохо. Мэтт говорил, что ты внимательный, но я думал, он преувеличивает. — Ты не ответил на вопрос. — Ты прав. Я не просто посетитель. Но своё имя я тебе не скажу. — Почему? — Потому что так интереснее. — Парень чуть подался вперёд. — Знаешь, когда Мэтт рассказал про баристу, который помог ему и даже не стал задавать лишних вопросов, я подумал, что это просто вежливость. Или безразличие. Но теперь вижу — ты не вежливый и не безразличный. Ты внимательный. А это гораздо ценнее. И гораздо опаснее. Эндрю фыркнул и наконец отвернулся к кофемашине. Ему нужно было чем-то занять руки. — Мэтт зря проболтался, — сказал он, насыпая зёрна в кофемолку. — Если бы его услышал кто-то другой, у вас были бы проблемы. — Но услышал ты. — Я мог бы быть журналистом. Или одним из тех фанатов. — Ты не журналист. И не фанатик. — Голос парня стал серьёзнее, в нём прорезалась какая-то холодная, почти безжалостная интонация, какой говорят о вещах, в которых абсолютно уверены. — Ты просто человек, который три года ждёт продолжения. Рука Эндрю дрогнула, и кофемашина зажужжала, заполняя паузу. Когда он поставил чашку с готовым кофе на стойку, парень уже стоял рядом. Он двигался бесшумно, как одна из кошек, что спали по углам. Эндрю успел заметить, что гость окинул взглядом его руки — быстрый, почти незаметный жест, словно по привычке оценивал, есть ли в них оружие. — Сколько с меня? — Нисколько. За счёт заведения. — Я похож на того, кто принимает подачки? Эндрю поднял на него глаза. Близко. Слишком близко. Он мог рассмотреть тонкую полоску шрама, идущую от скулы к подбородку — старый, едва заметный, но явно не случайный. И россыпь веснушек на носу, которые делали его лицо почти мальчишеским, если бы не глаза. Глаза, в которых Эндрю внезапно увидел что-то до боли знакомое. Не цвет — цвет был другой, не карий, а холодный голубой, — а выражение. Так смотрит человек, который слишком рано узнал, что мир не прощает ошибок. — Ты похож на того, кто заплатит вдвойне в следующий раз, — сказал он. Парень улыбнулся — по-настоящему, не скрываясь. И от этой улыбки у Эндрю почему-то перехватило дыхание. — Значит, будет следующий раз, — произнёс парень, беря чашку. — Договорились. Он отошёл к своему столику, но не сел. Вместо этого подошёл к полке, где лежали книги — небольшой буккроссинг, который Эндрю организовал пару лет назад по настоянию Никки. — «Беглец», — прочитал парень, касаясь пальцем корешка первого тома. Жест был странный — почти нежный, словно он прикасался к чему-то живому. — Читал? — Как и все. — И как тебе? — Не знаю. Я не знаю, чем он закончится. Парень обернулся. В его глазах плясали искорки — опасные, острые, как осколки стекла, которые Эндрю только что собирал с пола. — А чем бы ты хотел, чтобы он закончился? Эндрю задумался. Никто никогда не задавал ему этот вопрос. Никто из тех, с кем он обсуждал книгу, не спрашивал, чего хочет он сам. Все только гадали, что задумал автор. Строили теории, спорили, ругались. Но никто не спрашивал, какую концовку хотел бы увидеть лично он. — Я хочу, чтобы детектив нашёл того, кого искал, — медленно сказал Эндрю. — И чтобы это того стоило. — Даже если это будет не то, что он ожидал? — Особенно если это будет не то, что он ожидал. Парень смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом кивнул — словно принял какое-то решение. — Хороший ответ. Неожиданный. — А что, есть правильные и неправильные ответы? — Есть ответы, которые я слышу постоянно, и есть те, которые заставляют задуматься. — Он допил кофе, поставил чашку на стойку и направился к выходу. У двери остановился и бросил через плечо: — Кстати, глава выйдет сегодня. Около шести вечера. Не благодари. Колокольчик звякнул, и парень исчез за дверью. Эндрю стоял неподвижно. В голове билась одна-единственная мысль, яркая и невозможная. Он знал, что Мэтью Бойд приехал в город не один. Он знал, что с ним были его девушка и ещё какая-то пара. Но он также знал — по слухам, по обрывкам информации с тех самых фанатских форумов, которые Никки мониторил круглосуточно, — что автор «Беглеца» путешествовал вместе с командой, которая помогала с организацией мероприятий. Что он всегда был рядом, просто никто не знал, как он выглядит. Никто, кроме самых близких друзей. «Он и его девушка часто называют себя лучшими друзьями НВ». НВ. Инициалы, которые могли означать что угодно. Но что, если... Эндрю схватил телефон и набрал Никки. — Что? — сонный голос кузена звучал недовольно. — Эндрю, ещё даже девяти нет, какого... — Как зовут автора «Беглеца»? Ты что-нибудь о нём знаешь? Хоть что-то? — Ты же знаешь, он анонимен, никто не знает даже... — Имя, Никки. Какое у него имя? Пауза. Шорох одеяла. — Ну, я слышал, что кто-то из тех, кто был на закрытых встречах, говорил, будто его зовут Нил. Но это неподтверждённая информация, просто слухи, я даже не... Эндрю сбросил звонок. Нил. Парень с рыжими волосами и пронзительным взглядом. Парень, который заказал кофе с сильной горчинкой и без сахара. Парень, который спросил, чем бы он хотел, чтобы закончилась книга. Парень со старым шрамом на лице и повадками человека, который привык прятаться. Парень, который пообещал, что глава выйдет сегодня в шесть. Эндрю опустился на стул за стойкой и закрыл глаза. Кинг спрыгнул с подоконника и потёрся о его ноги, требуя завтрака. — Кажется, у нас проблемы, — сообщил ему Эндрю. Кот равнодушно мяукнул. Проблемы были не в том, что в его кафе заявился автор книги, которую он перечитывал три года. И даже не в том, что этот автор, похоже, знал о нём больше, чем следовало. Проблема была в том, что Эндрю хотел, чтобы он вернулся. И Нил — если его действительно так звали, — обещал, что вернётся. --- В шесть часов вечера кафе было забито. Никки примчался за час до этого, притащив с собой Эрика, и теперь они вдвоём сидели, вцепившись в телефоны, обновляя страницу каждые тридцать секунд. Аарон зашёл после смены в больнице — уставший, с тёмными кругами под глазами, но тоже заинтересованный. Эндрю молча поставил перед ним чашку с чаем — брат кофе не пил, говорил, что за день нанюхивается всякого в больнице так, что вкуса не чувствует. Ещё несколько посетителей — завсегдатаи, которых Эндрю терпел только потому, что они не лезли к нему с разговорами, — тоже ждали. Ровно в восемнадцать ноль-ноль страница обновилась. — Вышла! — заорал Никки так, что кошки бросились врассыпную, а Эрик поморщился и потёр ухо. — ЭНДРЮ, ГЛАВА ВЫШЛА! Эндрю взял свой телефон. Открыл страницу. Нажал на новую главу. И замер. Перед текстом главы стояло посвящение: «Тому, кто хочет, чтобы детектив нашёл того, кого искал. И чтобы это того стоило. И тому, кто не просил добавки, но получил её». Никки что-то кричал, Аарон читал через его плечо, Эрик пытался успокоить мужа, посетители гудели, кошки постепенно возвращались на свои места. Но Эндрю ничего этого не слышал. Он смотрел на экран и чувствовал, как уголки его губ против воли ползут вверх. Вот, значит, как это бывает. Вот, значит, как ты выглядишь, НВ. Или Нил. Или как там тебя на самом деле зовут. Он вспомнил шрам на скуле парня, его привычку оценивать обстановку, его слова про «опаснее». Вспомнил, как тот смотрел на книгу — на свою книгу — с каким-то сложным, нечитаемым выражением. Словно она была не просто историей. Словно она была частью его самого, частью, которую он прятал от всех, но почему-то решил показать здесь. Что ж. Эндрю не знал, почему Нил пришёл именно в его кафе. Не знал, что заставило автора, который годами скрывался от всего мира, выйти из тени и заговорить с незнакомым баристой. Но он знал одно: это ещё не конец. И, пожалуй, впервые за три года его это устраивало. — Эндрю, ты чего улыбаешься? — подозрительно спросил Аарон, отрываясь от телефона. — Ты вообще в порядке? — В полном, — ответил Эндрю, и это было почти правдой. — Кофе хочешь? — Я не пью кофе, ты же знаешь.