Детокс

На каждом собрании Саймон использует разные методики, способствующие возвращению в суровую реальность. Никаких социальных сетей, публикаций с ожиданием одобрений и лайков от подписчиков, трансляций, рекламы, роликов и прочего-прочего лёгкого эндорфина, отупляющего, разжижающего мозги. Большинство людей готовы тоннами поглощать мусор и лежать в кровати. Они смотрят видео с акробатическими трюками, рецептами или энергичными танцами, и говорят, я так не смогу. Хронические больные. Они даже не пытаются «смочь» и оторвать зад от постели. Марк уже больше месяца числится в клубе и регулярно посещает собрания. В отличии от некоторых бывших участников клуба, вернувшихся к цифровой цивилизации, он решает идти до конца и соглашается на финальный этап терапии от Саймона. Сегодняшнее упражнение называется «Настоящее лицо». Задача была до примитивности проста – публикация селфи в наиболее используемой социальной сети без сглаживаний, фильтров, хештегов из рекомендаций и без сопровождения популярными треками. После разъяснений Саймона количество членов клуба резко сократилось до пятидесяти пяти человек. Саймон никого не уговаривал остаться. Хочешь уйти? Пожалуйста. Только вернуться возможности не будет. Все знали об этом. Постулат. Одно из основных правил членов «Клуба Свидетелей Реальности». Спустя четыре недели Саймон объявляет этап «Цифровой смерти». Участники клуба собираются на крыше мясокомбината. Каждый держит в руках плотную картонную коробку. Внутри — выборочные распечатки всей их сетевой жизни. Истории браузера, архивы переписок, терабайты личных фотографий из облака и скриншоты позорных комментариев десятилетней давности. — Мы создали цифровых двойников, которые идеальнее, чище и успешнее нас, — Саймон подносит зажигалку к стопке бумаг. — Пора вернуть себе право быть уродливыми. Марк смотрит, как в огне исчезают его лучшие отпускные кадры с Бали. Огонь жрет пиксели, превращенные в бумагу. Вместе с ними уходит фантомная гордость. В этот момент у Марка в кармане вибрирует старый кнопочный телефон. Секретный номер, который он оставил только матери на экстренный случай. Он нажимает на кнопку, прижимает телефон к уху. В трубке шипит незнакомый, механически измененный голос. — Марк, — говорит голос. — Посмотри на Саймона. На его идеальные белые зубы. На его кожу без единого изъяна. Как думаешь, откуда у него деньги на аренду мясокомбината? Марк переводит взгляд на Саймона. Тот стоит в лучах заката, вдохновенно рассуждая о свободе от рабства корпораций. На его запястье — дорогие часы. Дело не в них. Марк замечает, что Саймон незаметно держит руку в кармане, а его большой палец ритмично двигается. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Фантомный скроллинг? Нет. Марк делает шаг ближе. Из кармана Саймона пробивалось едва заметное синие свечение. Маленький экран. Саймон не лечит их. Он транслирует их страдания в прямом эфире на закрытой платформе для миллионеров, которые устали от обычного порно и теперь платят за «реальные эмоции сломленных людей». Саймон — главный инфлюенсер этой помойки. А «Клуб Свидетелей Реальности» — его самый успешный стартап. Какого хрена? Парад лицемерия. Гниющий, зловонный нарыв, смердящий смертью. Марк не слушает голос в трубке. Он сбрасывает звонок. Ему плевать на Саймона, на его часы и на синие свечение из кармана. Марку было слишком хорошо. Сжигание бумаг на крыше в компании единомышленников, людей, способных понять его, вызывало у него мощный выброс эндорфина. Настоящий, не цифровой кайф. Он подходит к Саймону и забирает у него канистру с бензином. — Этого мало, — спокойно говорит Марк. — Бумага — всего лишь символ. Корпорации не заметят, что мы сожгли свои фотки, распечатки переписок. Алгоритмы уже сожрали наши души.