Тайлера мучают кошмары

Еще с весны Тайлера Галпина мучают кошмары.  Что не являлось чем-то удивительным, за этот год не было ни одной ночи что бы они ему не снились. Ведь каждый раз, засыпая в своей постели, он видел тех людей. Их страдания, этот страх в глазах. Все сны были разными. То ему приснится кусочек ноги того туриста, то оторванная голова очередной беспомощной жертвы. Еще чаще в своих снах он оказывался в той пещере, но не прикованным как обычно, он наблюдал со стороны и не мог ничего сделать. Во сне он будто становился призраком, наблюдающим как Лорел истязает его же самого. Только там он мог допустить мысль о том, что мама не желает ему добра, но на утро она уже забывалась. Как-то раз Тайлер напился успокоительных (Найти их в доме Галпинов в таком количестве - не проблема) перед тем как лечь, чтобы не видеть этого ужаса хотя бы во снах, но Лорел, узнав, приказала так больше не поступать. Вероятно, потому что из-за этого, перевоплощения занимали бы дольше, хотя он не знает. Что он вообще о себе знает?  Но недавно сюжет снов кошмаров изменился. В первую же ночь в его камере в Уиллоу Хилл, она пришла к нему во сне, хоть он и думал что она больше не появится никогда, даже в грезах. Ведь сны это проекция наших мыслей, а он о ней не думает. Она не занимает место в его мыслях совсем. Ни капли пространства и он в этом уверен. Поэтому продолжает повторять это себе снова и снова. Наверное, этот кошмар стал самым странным из всех. Он не знает что страшнее, его содержание, или то, что ему уже давно ничего кроме него не снится.  Тайлер удивлялся тому, как ему удалось запечатлеть черты этой Аддамс в своей памяти так отчетливо. Форма лица, линия губ, взгляд. Этот надменный взгляд, будто она умнее всех. (Но ведь так и есть было? Нет, не может быть.) Ведь обычно, во снах лица размытые. Или их совсем нет, пока ты не подумаешь об этом.  Так у него было раньше, еще до того, как Лорел впервые появилась во Флюгере. Тогда ему еще снились сны. Яркие, хорошие. В основном, они были с мамой. С настоящей, родной мамой. Но он не помнил ее лица. Лишь руки, точнее их прикосновения, таких больших рук. Слышал ее смех, но не помнил голоса. Лишь нежность в нем, каждый раз когда Тайлер падал с качели или со своего трехколесного велосипеда. Но каждый раз, когда он хотел посмотреть на нее в этом сне - что-то плохое обязательно должно было случиться, и у него не получалось. Он видел ее старые фотографии каждый день на полках гостиной, но никогда не мог увидеть ее лица ночью. Да и в общем он не помнил чтобы у него когда-то получалось видеть чьи-либо лица во снах. В кошмарах он никогда не видел лиц своих жертв, лишь их страх и боль. Даже лицо Донована в его памяти уже медленно становится размытым. Но лицо Уэнсдэй Аддамс - нет. И это раздражает. Ему бы стоило рассказать обо всем Доктору Фэйрберн, но после Кинботт, Галпин убедился что к психологам относится слишком скептично. Даже если Рэйчел единственная с кем он может поговорить здесь, он выбирает не довериться ей и думать о кошмаре самому. Он уже выучил его от и до, ведь все всегда начинается одинаково. Большое темное помещение с невероятно высокими потолками. Вдоль верхней части стен будут узкие окна, за которыми виднеется яркая луна - единственный источник света, помимо маленьких свеч, но толку от них мало. В этом кошмаре будет холодно, и Тайлер это почувствует, хоть о таких мелочах во снах не думают. Тусклый свет из окон упадет лишь на своеобразный неф помещения, не касаясь больше ничего, будто он сам боится тьмы и холода. Тайлер всегда старается оглянуться в этот момент, но пустота вокруг заставит его взгляд вернуться обратно. Самая ненавистная часть этого кошмара - темная маленькая фигура в пышном платье в конце прохода, медленно становящаяся больше. И вот она уже рядом. Ее лицо совсем близко и он знает что будет дальше. Ее высокомерный взгляд смягчится и Уэнсдэй улыбнется ему. Точно так же, как тогда, во Флюгере. Но как только Тайлер заметит мертвые цветы в ее руках и черное облачко ткани, которое все это время скрывало ее лицо, сон оборвется и он снова окажется на жестком матрасе в своей клетке. Снова пройдется мороз по коже. Венчание в какой-то холодной и темной церкви посреди ночи, Уэнсдэй в платье и фате, черными как ее душа, и Тайлер в роли жениха? Более жуткой картины свет не видывал. Но самое настоящее воплощение ужаса во всем этом - бесконечное повторение этой сцены каждую сраную ночь. Лишь иногда, у него получается увидеть что-то после того, как она ему улыбается. Свою семью. Но не Франсуазу с Донованом. Какое-то скопление людей, зовущих себя так. Он еще не до конца понял кто они, но когда научится управлять кошмаром, обязательно узнает. Тайлеру смешно от этой мысли по двум причинам. Это похоже на сопливые подростковые фантазии, а они с Уэнс он не такой. И все равно, они ведь даже никогда больше не увидятся. Все уже предначертано, он навсегда останется гнить в четырех стенах своей камеры в Уиллоу Хилл, кипя ненавистью, а она никогда не придет к нему сюда разделить ее. Не придет ведь?