Смерть в твоих объятиях

Солнечные утренние лучи жгли спину, заставляя меня все сильнее кутаться в одеяло. Поежившись, я перевернулась с одного бока на другой бесчисленное количество раз, пока это совсем не вывело меня из себя. Тело уже тряслось от злости, покрываясь мурашками. Я сажусь на кровати, щуря  глаза от недовольства. Взгляд на падает на место, где должны висеть шторы, но от тьмы, что была не по душе и следа не осталось. Давно моя комната не была такой.. светлой и отвратительной.  Негативные эмоции дают мне силы, чтобы встать и дойти до двери. Щелчок железного старинного замка и я выхожу в коридор. Оказывается, свет пробудил не только меня. С низу доносятся десятки голосов, переплетающихся между собой. Импульсы головной боли начинают бить в виски, выводя меня из себя ещё сильнее.  «Твою мать». Быстрыми шагами я дохожу до балкона в форме квадрата в самом  центре второго этажа. Руки, нервно дрожащие, ложиться на перила. Чтобы хоть как-то успокоить пыл, ладонями я изо всех сил сжимаю перила. Старое дерево кряхтит под давлением. В это движение я вкладываю все силы. Но я не учла кое-что. Пальцы рук вытягиваются по струнке, высвобождая перила. Костяшки побелели.  Внизу, теперь уже в идеальной тишине стояли несколько десятков вампиров и людей, выполняющих свою работу. Кто-то стоял на лестнице, дотягиваясь до картин и окна, которое протягивалась от пола первого этажа к потолку второго. Руки, прижатые к полу, работали с тряпкой и мылом, доводя мраморный пол до идеального сверкающего состояния. Все эти лица мне не знакомы, кроме одного единственного. Среди запуганный взоров лишь Натали спокойно стояла, хоть и её строгий взгляд гулял по всем рабочим. Доброе утро, Миссис Уолтон.- все голоса слились в один громкий, последний удар по моей головной боли.  Звон внутри  раздавался даже в ушных раковинах, оглушая меня. Я никак не ответила на приветствие, лишь махнула Натали, подзывая наверх. Ну сейчас она все выслушает, что успело накопило за последние пару минут. Ничего не скажешь, «Доброе утро». Экономка уже бежала по одной из лестниц, что своим величием украшали наш замок. Да так громко, что эхо доносилось до меня.  Женщина 50- ти лет показалась из-за поворота, стремительно направляясь ко мне. Светлые волосы  убраны в идеальный пучок, чтобы ни один волос не торчал. Чёрное платье по фигуре выглажено до единой вмятинки. И строгие каблуки в цвет её формы. Вместе с ней ко мне приближается аромат. Лаванда, смешанная с хлоркой, странное, но такое знакомое и родное сочетание. Миссис Уолтон, вы меня хотели видеть. - ни скула не дрогнула, ни глазом она не моргнула. Держалась уверенно, как и всегда.Какого черта здесь происходит?- мой голос разрезал воздух. А повышенный тон позволял всем зрителям этой сцены  снизу слышать происходящее. Ну и пусть, меня не заботит их мнение о происходящем в моем собственном доме.Хотя, надо им отдать должное, тишина идеальная. Не знав о них всех, даже бы не подумала о нежданных гостях.Мистер Уолтон приказал..Ах вот оно что.- перебила я ее попытку ответить. Сочетание «Мистер Уолтон» объясняло  многие вещи. Муж в мою жизнь ничего кроме проблем и напастей никогда не приносил. Он и сам был огромной обузой, портящей мне жизнь. Да и не только мне, всем окружающим.  Скоро бал, нам приказали вычистить весь замок.. Они просто работают и..Что они делают меня не особо волнует, кто был в моей спальне? Кто снял шторы с  их места, Натали, ответь мне, пока я кого-нибудь не придушила.- Холод Пола коснулся оголенных стоп, а руками я поправила пеньюар, который после ночи гулял по моему телу, едва прикрывая все, что нужно. Я была, Миссис Уолтон. Никого постороннего не посмела бы направить к вам. Вы поздно легли вчера, и я не стала вас будить. Простите. - груз от гнева опускается куда-то вниз, ослабевая от такой важной детали.Ты? Что ж..Вы можете проверить мою спальню, если сомневаетесь во мне, мадам. В тебе? - вместо ответа, я просто смирила её саркастичным взглядом. Какое недоверие после такой преданной службы на протяжении большей части моей жизни.- Лучше верни мои черные полотна на место, а не болтай попусту.  Это был финал нашего с ней диалога, ноги уже несли меня обратно в кровать, пока громкий стук не заставил меня остановиться. Дверь, принадлежащая кабинету моего мужа прилетела в стену с характерным звуком. Через секунду оттуда вылетела Лия, бегом направляясь в свою спальню. Вторую дверь она закрыла не тише, чем предыдущую.  Скандалы мужа и дочери сидели в меня в печенках.  Миссис Уолтон я схожу за ромашковым чаем для Мисс Уолтон, это её успокоит.- оставляя меня одну, экономка ушла вниз, стуча каблуками.  «Как мне это все надоело» Ноги сами несут меня к мужу, я вхожу без стука и приглашения  и закрываю со всей силы дверь. Что.. опять происходит?- мой голос почти переходит на крик, но я правда стараюсь успокоиться. Джон, как ни в чем не бывало, восседает в своем роскошном черном кресле за столом. В темноте.. что ж себе «доброе утро» не устроил? Лерия, выйди отсюда.- его вообще ничего не смущает, он спокойно наливает себе коньяк и начинает попивать напиток из стакана. Его кадык движется, а я с прищуром за этим наблюдаю, сдерживаясь, чтобы не вылить ему спиртное  прямо на голову. Нет уж, никуда я не пойду.- проговариваю я, падая в кресло на против мужа. Менее роскошное, но такое же удобное.Что тебе опять надо? Я работаю, ты же знаешь.- голос делал слова грубее, когда она они вылетали из его рта.Я вообще много, что знаю. Что за скандал с самого утра, какого черта моя дочь постоянно выходит от тебя в слезах? Что ты ей наговорил? Муж все так же спокойно, хоть я и понимаю, что его злит моё присутствие в его «краях», достал пачку сигарет и протянул мне. Смерив его презрительным взглядом я все же принимаю его предложение и беру одну сигарету в зубы. В углу стола как раз лежала зажигалка, руки быстро нашли её, а натренированные пальцы с первого раза зажгли огонь. Маленькая металическая безделушка выпала из моих рук на стол, когда я демонстративно разжала пальцы, смотря Джону в глаза.  Первая затяжка. Никотин проникал в Вены, разгоняя по всему телу вместе с кровью. Это прилив энергии и спокойствия, как один большой толчок, после которого ты чуть расслабишь мышцы. Для людей курение путь к смерти, для вампиров к слабости. Последние пару десятков лет я не могла без этого, все началось с постоянных нервах и стресса, кроме этой зависимости ничего так не успокаивало меня, даже пианино. Я хочу отправить её в Германию учиться.- поведал Джон причину истерики Лии.Нет, это даже смешно.- произнесла я, истерически посмеиваясь.- зачем ей 10-е образование, скажи мне. Ей нельзя никуда уезжать, что толку от дипломов.Да чтоб твоя мелкая сучка не мешалась под ногами.- головная боль начала снова бить в голову, ещё пуще прежнего. Внутри стремительно зарождался гнев. Почва для конфликта, который произойдет через пару минут. Это и твоя «сучка» тоже.- с этими словами мои локти опустились на стол, а ладонь с сигаретой выводила непонятные круги в воздухе, подрагивая.- Ненавидь меня сколько влезет, но её не трогай. Нашу дочь это не касается.  Его рука легла на мой подбородок, сжимая до красноты, и притягивая к себе. Да, Лерия, Вас обеих это все касается. Если ты помнишь я решаю жить вам или нет. Вы моя собственность.- после этого наши лица стали так близки, что я чувствовала его горячее дыхание на мой ледяной коже. Его губы накрыли мои, плотно сжатые в одну струнку, не пуская к себе. Со стороны суда это был не способ показать любовь, которой не было, а акт унижения и обладания. Так, он напоминал мне, кто главный в этом доме, на ком лежит вся наша воля. Держат бы Джон не так крепко, я бы отстранилась и все таки вылила ему коньяк на голову. Его поцелуй был полон лжи и горечи, грубый и омерзительный. Когда он наконец отстранился я вытерла тыльной стороной ладони губы. Не трогай меня больше, урод.- его огромная мозолистая ладонь поглаживает мою щеку, а улыбка «украшает» его лицо. Чёрные глаза, в них нет ни конца, ни начала. Такие же темные волосы и брови. Угольные, как и его прогнившая душа. А то что, Лерия? Я просила не называть меня так. Много хочешь, женушка.- яд так и вылетал из его рта, сопровождая каждое слово. Любое прикосновение на моем теле, чье бы оно не было, ощущалось, как нападение. Попытка нарушить мои правила игры. Я воспринимала это с леденящим душем и ненавистью. Руки Джона притянули моё лицо поближе к себе рывком, стол врезался в мои ребра, выбивая воздух из легких вместе с остатками дыма. Но к моему удивлению, очередного мерзкого поцелуя не последовало.  Ты забылась, Лерия, ой, забылась. У меня есть то, чего тебе так не хватает, - я прервала зрительный контакт, отводя взор в сторону, на старинный шкаф.- то , чего ты жаждешь. Ну же..- легкий шлепок по щеке, сопровождаемый покалыванием кожи.- Смотри на меня. И мне приходится возвращаться к его глазам, к его сути, и нашей общей потребности, что создавала последнюю нить между нами. Наши тела разделял лишь стол, через который муж успешно меня переносит, скорее перекидывает, покрепче хватая мои руки. Его ладонь тянется к свечи на столе, он тушит её щелчком, но смотрит лишь на меня.  Ну же, ты так грозилась мне отомстить, давай, Лерия.- плечи напряглись под давлением его рук, удерживая меня на месте. Не дожидаясь ответа, он толкнул меня назад, усаживая на свои рабочие бумаги и документы, разбросанные на столе. Давление охватывает мои бедра, это он сжимает их изо всех сил своими ладонями. Это действие пригвоздило меня к  столу, к самому Джону.- Не отворачивайся, Лерия, скажи мне правду..- запах никотиновой горечи ударил по губам, когда вампир наклонился. Мои Полуоткрытые глаза рассматривали дикость в его темных.- Ты ведь тоже хочешь, не сопротивляйся.- внутри все сжалось от немого холодного ожидания. Ничего, кроме моей потребности и пустоты, которую он заполнял своим телом.  Джон и без моих слов знает, что я соглашусь на эту общую пытку. И она вечна.. Меняя хватку на бедрах, он поднимает меня в воздух и несет в свою личную спальню, дверь в которую шла из его кабинета. Мы молчим, с той же неизменной ненавистью я смотрю на него. В этой тишине немое соглашение и противоречие, но мы не спрашиваем, лишь действуем, как и всегда. Голод внутри сильнее любой неприязни, особенно если он вампирский. Каждая клеточка тела нуждалась в снятии напряжения. Для кого занятие любовью, для кого извращенная форма вымещения ненависти друг на друге.  Из его рук моё тело летит на кровать, спина вбивается в твердый матрас, заставляя работать мускулы лица, сощуриться.  Тела переплетаются в одно целое, кроме этого ничего общего между нами и нет. На руках и бедрах останутся следы от его рук. В душе ещё одно пятно, но я не чувствую унижения, мы оба в этом нуждаемся. Мои когти оставляют глубокие царапины на его широкой спине, в каждое движения я закладываю всю свою ненависть и отвращение к нему. Постельное белье пропитано ложью от действий, что здесь происходят.  Вот видишь, ты ничего не можешь с собой поделать, моя Лерия.- шепчет Джон мне в ухо, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Клыки почти выступили от такого прилива адреналина и гармонов, заставляя мои собственные губы испустить каплю крови. Сладость, дурманящая сознание протикает по горлу, забирая последние остатки моего самообладания.- Ты в моей власти.Заткнись.- моя попутка сказать это уверенно, не задыхаясь , смешит его, я проглатываю вместе с воздухом буквы.  Недолгая, но насыщенная и из ощеренная пытка. В конце, я просто лежу и рассматриваю потолок, сквозь темноту почти не видны узоры, которыми он исписан. Грудь вздымается в более спокойном и ровном ритме, вместе с биением сердца в ушах, я слышу, как Джон одевается. Воздух прорезают отголоски металла на его ремне.  Меня больше не отвлекать, я работаю.- бросил он на посиделок и захлопнул дверь. Я осталась в этой пустоте, и что-то надавило мне на живот. Чувство вины, не за содеянное в очередной раз, а перед дочерью. Руками я быстро нахожу начнушку, спутывающуюся с постельным бельем. Пеньюар своей тонкой тканью создает иллюзию защиты от взглядов. Стопы медленно, но уверенно ступают по ковру с вышитыми узорами. Пальцы на ногах немеют, но не от холода, тогда я останавливаюсь и смотрю назад, на место происшествия.  Большая двуспальная кровать из темного дерева, чёрный балдахин, слегка закрывающий бардак на кровати, который мы оставили.  Тело слегка вздрагивает, передавая отвращение вместе с кровью по венам, глубоко засаживая эти мысли в мозг. «Ты отвратительна»- шепчут отголоски в моей голове. «Ты нуждалась в этом»- проговаривает быстро уже другой голос. Но что бы я не думала, это все сводится к осознанию: «Это ещё не раз повториться».                                                                           * * * Свет коридора выжигает последние воспоминания о муже. Не оборачиваясь на любопытные взгляды, я направляюсь к дочери. Даже босиком я ступала громко, оттачивая властный ритм. Сердце бьется о ребра сильние, чем мне хотелось. Создавалось ощущение легкой паники, что такой стук вполне можно услышать, стоя рядом со мной. Когда я прохожу мимо пары рабочих, они тут же опускают глаза в пол. Этот первобытный страх в их глазах наполняет меня силами, вызывая легкую улыбку. Чем больше они дрожат, видя меня, тем лучше. Такое отрезвляет,  и льстит мне.  Костяшки бьются в тройном повторе о единственную светлую дверь в доме. Боль отдает в кости легкими толчками. Мама?- нежные отголоски за дверью, Лия будто бы ждала моего визита. Да, я.- проговариваю я, делая паузу. В моем голосе нет и намека на слабость. То есть, на любовь. Называйте, как хотите, одно и то же.  В проеме показывается светлая голова и хлопающие карие глазки, как у щенка. Дочь улыбается при видя меня, после моего кивка, она отворяет на распашку дверь, впуская меня в свою спальню.  Я слышу лишь щелчок за спиной, и мы останемся одни. Её руки тянутся ко мне, чтобы обнять, и я принимаю этот жест, разглаживая её белоснежные волосы, пока она прижимается ко мне своим телом.  Мама, я так скучала по тебе..- шепчет этот ангел на моем плече. Но сейчас внутри меня кроме легкого стыдливого осадка ничего нет.  Невольно я принюхиваюсь, чувствуя прекрасный аромат, исходящий от нее. Что-то цветочное, с нотками ягод.  Не услышав мой ответ, Лия поднимает на меня голову. Большая разница в росте делает её взгляд с высоты ещё милее и.. жертвенней?  Мам, что случилось? Ты грустная.- сейчас станет ещё хуже. Эти слова били  в самую цель. В место, где когда-то была моя совесть. Но ложь выжгла из меня её без остатка.Я всегда такая, милая.- эти слова были правдивыми, годы в этих стенах не оставили места для нежности и любви в моей душе. Ты либо сильная, либо проиграла. Когда живёшь с вечным страхом, слышишь любой шорох, возможно ли.. жить, зная, что в любой день все твои люди могут погибнуть, твой собственный ребёнок. Точно?- продолжала Лия, сводя жалобно брови, будто выпрашивая моей улыбки и внимания, в прочем, как всегда.Не задавай глупых вопросов,- бросила я, выпутываясь из её хватки.- Лучше расскажи мне.. что произошло утром? Её обдало холодом, его я знала и без её слов, Лия так и замерла на месте, опуская взгляд. Мои руки, скрещенные на груди, говори об ожидании ответа. Ничего. Я думала, ты зашла просто поговорить со мной. Я ждала тебя, мама.. - мой взгляд не изменился, но что-то слегка дрогнуло внутри. Так тихо, что я и не заметила. Дочь указала на меня пальцем, бросая обвинения. Строгий жест, не присущей такой, как она.  Я и говорю с тобой, Лия.- в моих глазах она выглядела, как маленький забитый котёнок, которого стоит запереть в клетке, чтоб не поранился.Нет, мама. Ты пришла, чтобы устроить мне очередной допрос с пристрастиями. Тебе всегда нужен повод.- голос, надломленный и всхлипывающий, тихо доносился до меня. Лия дрожала, как осиновый лист, вот-вот начнет плакать.  Невольно и мои руки стали подрагивать, нервно теребя ткань пеньюара. Что-то все таки жило внутри, где-то так глубоко, куда я не могу уже достать. Там живёт любовь, что я заморозила с большим усилием. Там храниться последняя улыбка мамы, и моя собственная.  Выстроенная броня, защищающая меня от мира и боли, всегда была при мне. Лучше игнорировать, чем испытывать эти чувства. К сожалению, годы, проведенные со мной и отцов в холодном  лесу Норвегии так и не научили дочь защищаться, как я.  Лия..- ноги сами несли меня к ней. Лишь в этой, единственной в доме, светлой спальне, я могла позволить трещине чуть кровоточить, пропуская хоть немного чувств наружу.- перестань.- расстояние между нами не больше метра, и тыльную сторону ладони обжигает жар её щеки, когда я прикасаюсь.Мама.. мне страшно, понимаешь?- первая горькая слеза стекает вниз, исчезая под моей ладонью. Капля в море моих провинностей, перед ней в том числе.  Свет из окна освещает нас, что непривычно хищнице, ориентирующейся в темноте.  Нет, милая, что с тобой?- никакое обращение не украсит холод в голосе, этот ненавистный всеми тон, строгий, даже будто с претензией. Я настолько к этому привыкла, что и Лия не удостоилась каплей сочувствия и признания. Ее руки отталкивают меня назад, но отходит лишь она, я неподвижно стою на месте. Эта тишина между нами ядовитая, как самый страшный отвар ведьмы. А ней можно услышать немое отчаяние и зов друг к другу, который мы обе не слышим. Что со мной? Ты правда не понимаешь, мама? Или тебе снова нечего мне сказать?- ответом послужило моё молчание и чуть приподнятые брови.- Я так и думала. - сказала дочь, кивая головой. Лия, да, я действительно не понимаю, что с тобой.- протянула я, возвращаешь в прежнее положение, кладя вновь руку на её щеку.- Расскажи мне, милая. Дочь не переставала барахтаться, отталкивая любое моё касание, её боль проявлялась на лице в виде потолка слез, которые она игнорировала. В яблочках глаз появилась краснота, а мой взгляд нервно гулял по её силуэту. Я осталась одна.- охрипший голос был так тих, что я почти читала по губам.У тебя есть я.Нет, мама. Все, что вы с папой можете, это запереть меня здесь и не выпускать, пока в один прекрасный день..- почти кричала она, утирая руками смесь слез и соплей.- .. вы не найдёте мне достойного мужа. Лия.. никто не собирается выдавать тебя замуж, пока ты сама не захочешь, даже если это никогда не произойдет, прекрати плакаться.  Её вид был до дрожи жалким, маленький покрасневший носик, опухшие и трясущиеся губы, и в добавок глаза и щеки, пылающие красным цветом. На ум не приходили слова поддержки, только выточенные фразы и факты, вылетающие ей в лицо со всей строгостью и нотками стали.  Да? Тогда почему мне нельзя уехать? Отвернув от неё взгляд, я искала ответ в стенах, что своим светом выжигали глаза.  Скажи мне, ну же.- дочь попыталась схватить моё запястье, но почувствовав не свойственный мне дар на коже, я отдернула руку. Ты хочешь услышать правду, Лия? Да от тебя ни черта не останется, как только ты покинешь замок. Годы жизни в заточении так и не научили тебя самому важному: ненавидеть.- задрав подборок, я рассматривала ее сверху вниз.- твоё нытье и наивность тебя погубят, дочь моя.- что-то нервное затмило мне глаза, поток слов, направленный на Лию, летел  без остановки.- Ты.. просто жалкая. Вот и всё.- не задерживаясь и на минуту, я почти выбежала из её покоев.Удар от закрытия двери соединился в один звук с биением сердца. Прижавшись спиной к двери, я замерла, медленно вдыхая воздух. Он заполнял легкие с тяжестью, такой тяжелой, что сдавила мне грудь. Говорят , если ощущение пустоты, но я будто переполнена. Все, что хранится внутри, лишь копится, а излить это никуда.. и некому.  «Я породила овцу в волчьем логове». В этот раз я не смогла сдержатся, и теперь же, даже почувствовала намек на вину. Но вера в ее становление была сильнее. Боль, которая сделала сильнее меня, сейчас должна помочь ей. Рано или поздно.. она должна сломаться, чтобы стать сильнее. Иначе, выбравшись из-под родительского крыла она погибнет.  Я знала, что движет ей, все эмоция и слепая вера в окружающих погубила меня, но пока Лия здесь ей ничего не грозит.  Прикусывая нижнюю губу, я направилась вниз. Миссис Уолтон.- голос Натали, заставил меня обернуться.- будут приказания? Нет…- ноги уже потянули меня вперёд, но все же в мыслях крутилась одна вещь.- В прочем.. будут. Сегодня к ночи приготовь семейный ужин, оповести Джона и Лию. На этом всё? - сказала женщина, быстро записывая в свой блокнот ещё одно дело.Да, все.- отрезала я, уходя от неё прочь под опущенными взглядами рабочих, нервно выполняющих свою работу.                                      * * * Свечи, подсвечивающие лица сидящих, стояли в дорогих подсвечниках на столе. А сам стол, умещающий до 20 персон, растягивался темным древом по небольшой семейной столовой, и был уставлен железной посудой. Лишь её звон и разряжал напряженную обстановку между членами моей семьи. Хоть и от семьи у нас одно лишь слово.  Никто не хочет и слово молвить, верно?- мой голос нарушает их трапизу, руки с приборами останавливаются в воздухе, а их взгляды медленно поворачиваются на меня. Глаза смотрят на меня по разному. Мужские с ненавистной мною улыбкой, а дочери с обидной и злобой. Губы и глаза припухли от слез, выплаканных за этот день.  Я сижу на расстоянии от них, а дочь с отцом напротив друг друга , как и всегда.  Зачем ты это устроила?- голос мужа и взгляд Лии.  Вилкой я ковырялась в чьих-то мозгах, превращая залитый кровью орган в непонятную массу. Руки стали подрагивать от внешнего давления этих персон.  Тебе нужен повод, чтобы уделить время жене и дочери?- я накалываю на острие вилки один кусочек, но в рот он не лезет. Стены столовой по кругу состоят из зеркал, отражающих каждый мой вздох, что и восхищало и настораживало одновременно. Мне казалось…- мой взгляд упал на огромный перстень с камнем, поблескивающим в тусклом свете. - мы утром наобщались вдоволь, Лерия. - проходясь по идеально выглаженному костюму мужу, я искала ответ на его слова. Ты думаешь, меня твои ласки интересуют? Очень глупо, Джон.- проговорила я, мотая головой из стороны в сторону. - Очень глупо.  Его губы вытянулись в ещё более злорадствующую улыбку.  В следующий раз, когда полезешь ко мне, вспомни собственные слова.- напряжение лишь нарастало, а глаза дочери выпучились в тарелку. Да как тебе не стыдно говорить о нашей личной жизни при ребенке.- пальцы так сильно сжимали, грозясь изменить форму метала. Губы сомкнулись изо всех сил, привычка защиты. Что толку говорить о том, чего нет?- он спокойно начал пережевывать кусок пищи, не взглянув даже в мою сторону. Ах вот как!- повысившая тон голос, я откинулась на спинку стула, почти синхронно с мужем.Хватит!- прихныкивающий голос разрезал воздух в этом помещении. - хватит ссорится..- осевший почти полностью голос был слышан лишь благодаря тишине в замке.  Скрип стула и дочь покидает нас , утирая на ходу слёзы и продолжая рыдать. Каждая слезинка, касаясь Пола прожигала мою душу. Но я горделиво молчала, как и прежде. Это «наказание» станет ей уроком.  нам с мужем остается лишь испепелять друг друга взглядами, полными ненависти, и трапезничать в тишине.                                         * * * Машины гудят и выпускают дым из труб, заполняя двор у замка своим ароматом. Люди, облаченные в чёрный, с закрытыми лицами, перегружают коробки, несколько из рабочих беседует с мужем. Полная тьма, нарушаемая лишь светом звезд и одиноким факелом, неаккуратно вставленным в землю. В воздухе появляется этот дикий аромат.  Новая поставка, накануне бала, самое время. В моих руках оказывается документ с пропуском внизу. Печати: моя и мужа, уже стоят. Не хватает лишь моей подписи рядом с его. Пером с железным наконечником я аккуратно, неторопливо вывожу. «Миссис Уолтон» С вами приятно иметь дело.- Рука, закрытая чёрной тканью тянется для рукопожатия. Я принимаю её со всей осторожностью.                 «Мы носим фамилию Уолтон»