Между нами один балл.

‎Cigarettes After Sex — Nothing’s Gonna Hurt You Baby

Утро в колледже началось как обычно. Ну, почти. Потому что перед ним сидел Оскар. Оскар. Мать его. Пиастри. Глаза глядели не на доску, как обычно, а ему в спину — ту самую, которую он вчера обнимал, ту, которую он в тот вечер, кажется, полюбил всей душой. А сейчас они снова были врагами. Ландо смотрел на него, прожигая спину прямым взглядом. Что вообще произошло с ними? Почему они так резко вчера разошлись? Мысли путались, глаза закрывались — он не выспался, всю ночь думал об Оскаре, который лежал рядом… просто на другой кровати. Это поведение заметил Джордж, который буквально помогал их свести вместе. Он посмотрел сначала на Оскара: тот выглядел задумчивее, чем обычно, зажатее, чем обычно — всё выдавало напряжение. Затем перевёл взгляд на Ландо: глаза бегали, руки сжимались — его, кажется, рвало от эмоций. У них явно что-то случилось, а Джорджу об этом не сказали. Придётся вытягивать. Толкнув и так уставшего друга, Джордж посмотрел ему в глаза: — Ну что у вас опять? — Рассел пытался понять хотя бы по лицу, что произошло. Что он такого важного пропустил и на что подтолкнул Оскара — на новую главу, где его самого, похоже, уже не спрашивали? Ну уж нет, он там будет. И ещё как. — Я расскажу тебе на перемене, Джордж… это… слишком. Я не понимаю, что между нами. — Ландо вздохнул и сжал голову руками. Каждое моргание напоминало ему о поцелуе. Он хотел снова его ощутить — как Оскар неловко улыбается, как кладёт руки ему на талию, как он сам смущается от этого. Студенты не могли понять, что между ними. Звонок прозвучал как победная сирена. Ландо собрал вещи, закинул рюкзак на плечо. Он ощущал на себе взгляд Джорджа… и ещё один — Оскара. Посмотрев на него, он увидел, как тот неловко улыбнулся, поправил волосы и вышел из аудитории. Пойти за Пиастри или остаться с Расселом и рассказать всё? И впервые Ландо не знал, какой выбор правильный. Он сделал то, что сделал — выбрал Джорджа. Взглянув на друга, он улыбнулся мягче, чем обычно. Это заметил Оскар, но ничего не сказал — лишь отвёл взгляд. Ландо даже этого не заметил. Выйдя в коридор, он попутно рассказывал всё как было — с поцелуя и до того, как всё вообще произошло. Джордж слушал и делал вид, что это не он подтолкнул Оскара к признанию. — Ночью он смотрел на меня так, словно хотел ещё поцелуй! Он выглядел как котёнок, Джордж! Как котёнок!! Я не понимаю, что между нами, а вдруг всё несерьёзно? — Ландо тараторил, было видно, что он волнуется настолько, что не может держать всё в себе. — И что ты сделаешь? — вопрос прозвучал мягко. Джордж смотрел на Норриса, пытаясь понять его ещё сильнее. — Что я сделаю?.. Я… я не знаю… — Ландо протяжно выдохнул. — А что если у нас с ним ничего не выйдет? Он снова вспомнил их вражду, грубые взгляды Пиастри… а потом растерянный взгляд Оскара во время признания. Он вспомнил, как тот делился с ними Tim Tam’ом. Все говорили, что Оскар никому не даёт, но с Ландо делился всегда. Объясняя это тем, что: “Это тебе для ума, Норрис.” И Ландо верил. Он вспомнил, как тот пожимал ему руку перед экзаменами, видя, как он волнуется. Это было странно… и его это добивало. Переведя взгляд на Джорджа, он пробормотал: — Мне нужно к Оскару. Джордж ничего не сказал и лишь улыбнулся. Он считал их такими… голубками и лапочками. Коротко кивнув, он отпустил Ландо. Словно два влюблённых мальчика, которые пытаются скрыть очевидное. Милота.

‎Lana Del Rey — Love

Норрис искал Оскара по всему корпусу, бегал от одного места к другому, пытаясь найти надоедливого Пиастри. Ноги заметно устали, но ради него он готов терпеть. Хотя раньше бы не признал это даже себе. Этаж за этажом, ступенька за ступенькой — Ландо начал волноваться за него. В коридорах было не так много студентов: кто-то в аудитории, кто-то просто в коридоре. Ещё 20 минут до пары. Где чёртов Пиастри? Ландо начал всматриваться в толпу, выискивая знакомую рубашку, галстук и пиджак, которые Оскар всегда гладил перед тем, как выйти к людям. Он начал поглядывать на телефон — вдруг напишет? Нет. Никакого сообщения. Странно… слишком странно для Оскара. Но интересно для Ландо. Найти мистера Пиастри в толпе студентов звучало даже интересно. Однотипные коридоры начали напрягать Норриса. Зелёные глаза цеплялись буквально за всё, что напоминало ему Пиастри. Но то, что он никогда не забудет — его карие глаза, которые он помнил наизусть. Именно из-за этого он нашёл Оскара в шумной толпе. Странно… они оба не любили шумные компании. Подойдя туда, он посмотрел на Оскара. Тот смеялся с кем-то и, когда увидел Ландо, сделал вид, что ничего не произошло. Серьёзно? Ну конечно. Норрис же игрушка, которой можно поиграть и выбросить. Класс. Он развернулся и ушёл. Это была первая и серьёзная ошибка Оскара. Блять. Он готов был побежать за ним, извиниться, сделать всё, чтобы тот не обижался и снова ходил со своей серьёзной, но хотя бы обычной моськой, которая не ненавидела Оскара. Точнее — ненавидела, но не так, как сейчас. Оскар думал: пойти за ним или нет? Наплевать на гордость или остаться тут, делая вид, что ему всё равно? Ну уж нет. Он слишком долго терпел. Расталкивая толпу плечами и не замечая, как его зовут, он пошёл за Ландо. Тот быстрыми шагами уходил. — Ландо! — Оскар остановился в длинном коридоре, смотря, как спина впереди напрягается, но всё же поворачивается к нему. — Чего тебе? — он смотрел ему в глаза через всю дистанцию. — Ты ушёл. — Я знаю. — Ландо усмехнулся почти беззвучно. — А ты сделал вид, что меня нет. Шаг ближе. — Я не хотел. Я не знал, как себя вести. — Ты же Пиастри. Ты всегда знаешь, как себя вести. Ситуация накалялась. Оскар подошёл ещё ближе. Ландо не отступил. — С тобой я забываю, как это делать. Ландо перестал улыбаться. Он смотрел прямо в глаза. Их пальцы сами переплелись — осторожно, почти неуверенно. — Зачем ты пришёл? — Ты ушёл. Мне это не понравилось. — Ты серьёзно? — Нет, блять, просто так за тобой бегаю по всему колледжу. — Ты странный. — Ты тем более. Их губы сначала коснулись друг друга осторожно, будто проверяя. Но потом снова — уже увереннее. Руки Ландо легли на шею Оскара. Пальцы Оскара впились в талию Ландо, притягивая ближе. Их дыхание сбилось почти одновременно. Поцелуй не сразу закончился — он просто стал тише, медленнее. Потом разрыв. Они отстранились резко, почти неловко. Тишина стала другой. Опасной. — Мы… — начал Оскар. — Не продолжай. — Это было… ошибка? — Я не знаю. — Тогда скажи, что это было. Оскар молчал. И впервые в жизни не знал ответа. — Это было признание в любви. Считай, что мы вместе.

‎***

Childish Gambino — Heartbeat

‎лежa в постели, Оскар думал. долго думал — о чём именно, он и сам не понимал. последние минуты его мысли просто крутились в хаосе, чертя в голове образы Ландо: как тот выглядит в своей рубашке, которую всегда умудряется подворачивать так идеально под свой стиль, как он сосредоточенно решает тесты и злится каждый раз, когда получает балл ниже, чем у Оскара. ‎ ‎Оскар сам не заметил, как начал специально допускать ошибки — лишь бы видеть эту улыбку на лице и довольные насмешки со стороны зеленоглазого. Пиастри нравилось это. А Норрису нравилось быть первым. Так Оскар чувствовал себя любимым — впервые. ‎ ‎Он не давил. Давал пространство, нужное в их отношениях. Они не говорили о сексе. ‎ ‎Но каждый раз раздевали друг друга взглядом, пытаясь не спалиться хотя бы “на друзьях”. Они даже не спали в одной кровати — что уж говорить про интим. Но у обоих сносило крышу даже от одного поцелуя. ‎ ‎Как у мальчиков в пубертате. Хотя, сука, им по 23 года — уже не маленькие мальчики. Но всё равно… хотелось. ‎ Оскар перевернулся на другой бок и уставился в стену. Спать не хотелось. ‎Слишком много Ландо. ‎ ‎В сообщениях, в мыслях между парами, в пустых коридорах после звонков. Иногда Пиастри ловил себя на том, что ищет знакомую макушку взглядом раньше, чем успевает это осознать. ‎ ‎Это раздражало. ‎ ‎И нравилось одновременно. ‎ Особенно эта дурацкая улыбка, которую Норрис даже не пытался скрывать, когда выигрывал хоть в чём-то. Будто победа над Оскаром автоматически делала его день лучше. ‎И Оскар позволял ему побеждать. ‎ ‎Не всегда. Но достаточно часто. ‎ Пролежав так ещё пару минут, он заметил, как Ландо зашёл в их комнату и сел рядом с ним. У них редко были такие моменты, поэтому Пиастри ценил их особенно сильно. ‎Ландо вздохнул и опустил голову, глядя в пол. ‎ ‎— Мне Джордж знаешь что говорит? — начал он. — Что отношения — это не только поцелуи. Он вообще с ума сошёл. Мы же с тобой бывшие враги, как вообще можно такое думать? — он выдохнул. ‎ — Я, если честно, вообще не понимаю, что у нас происходит. ‎ ‎Оскар выпрямился и сел в кровати, глядя на него. Рука легла ему на плечо — мягко, почти успокаивающе. ‎ ‎— Ландо, Джордж хочет как лучше. Ты же знаешь его. ‎ ‎Ландо замолчал, переваривая. С одной стороны, ему хотелось романтики. ‎ ‎С другой — он сам не понимал, как вообще можно целоваться с тем, с кем ещё вчера был почти врагом. ‎ ‎ Интим? Это вообще звучало слишком далеко и нереально. ‎ ‎Он пару раз выдохнул и посмотрел на Оскара. ‎ ‎— Я даже не понимаю, что к тебе чувствую. Всё это слишком странно, слишком быстро, слишком… ‎ ‎— Необычно для тебя? — спокойно закончил Оскар. ‎ ‎— Да. ‎ ‎— Ландо, для меня это тоже странно. Мы оба отличники и… по сути враги. Интим для нас — будто ошибка. Понимаешь? Мы не можем воспринимать это как что-то простое… ‎ ‎Ландо коротко кивнул. ‎ Их взгляды стали мягче, с искрой внутри. Они придвинулись ближе друг к другу. Оскар положил руку ему на шею, осторожно притягивая к себе. ‎Близко. ‎ ‎Очень. ‎ ‎Дыхание смешалось. ‎ Зелёные глаза встретились с карими — родными, слишком знакомыми. ‎Между ними оставались жалкие сантиметры. ‎ ‎Оба тянули. ‎ ‎И обоих это бесило. ‎ ‎Пока их губы мягко не встретились. ‎ ‎После поцелуя Оскар посмотрел в глаза Ландо и едва заметно улыбнулся. ‎ Большой палец провёл по его щеке, снова притягивая ближе.

***

Хух, ну я пыталась, ещё не конец.