Итер палитра(чат 9-ого Б)

Часть II

Подростки разошлись минут через 15, когда Кинич пожаловался на ледяные конечности и тряску в ногах от холода. Под шум колес проезжающих машин, Ахав изредка поглядывал в спину Кинича, думая о том, что вывалил на парня минуту назад. Ахаву было... немного неловко. Он вообще не любил все эти разговоры по душам. Стыдливо краснеть, обсуждая какую то серьезную тему, от которой хочется всегда сбежать и не поднимать вопрос о ней еще долгие несколько лет. Но, раз в духе Кухула забивать на проблемы, почему именно напряженные отношения между ним и Малипо он решил обсудить? Тупой вопрос, который задал сам себе же парень. -Потому что... не хочу его.. потерять..? Возможно. Возможно это так. Из всех знакомых людей, из всех, с кем Кухул общается, самые дорогие ему это родня, и то скорее только мать с отцом, это ведь люди, что буквально тебя создали и вырастил в заботе и достатке, за это самое малое, что можно сделать в возрасте парня, это любить и дорожить ими взамен, помогая и оберегая, а второй человек, которого Кухул боится потерять из свое жизни, это Кинич. Была ли это та самая "искра" еще где то в классе 1-ом, что и по сей день горит в сердце Ахава, или же просто Кинич сам по себе чем то цепляет людей вокруг себя, но Ахав знал одно-он не хочет, что бы Малипо ушёл из его жизни. Не важно каким образом-просто разорвав все связи, грубо толкнув и сказав:"пошел нахуй" или же молча вскрыв вены у себя в ванной, Ахаву этого совсем, совсем не хочется. Конечно, не в его духе и характере о таком думать, но душу парня грели мысли о том, что Кинич рядом. Что с этим человек все нормально, он живой и не в смертном припадке, а просто спокойно сидит рядом и что то читает в книжке с толстым переплетом. Кухул давно принял, что все время ходил за Киничем как ебучий сталкер или пёс не потому, что страдал от тактильного голода(хотя это тоже), а просто, потому что хотел быть рядом и отгонять все свои тревожные мысли. Ахава нельзя назвать комфортным человеком, и отношения с ним, даже дружеские, больше иногда похожи на какой то буллинг, где никто не будет извинятся за свои слова и поступки. Но при этом за действия, которые не по нраву Киничу в свою сторону, Ахав всегда извинялся. И за слова тоже. -Пх.. интересно, как батя отреагирует на то, что я люблю собственного друга?-усмехается Ахав, резко останавливаясь и смотря в вечернее небо, что окрасилось в оранжево-розовый цвет. Кухулу, если честно, плевать как отреагируют родители. Но зная их, они поймут. У Кухула в принципе родители то понимающие, как они всегда твердили:"мы примем тебя таким, какой ты есть", и судя по тому, что Ахав доучился до 9-ого класса и ни разу не побывал в детском доме, они и вправду приняли его таким, каким он, придуроком, уродился. Но, не факт что они бы его не подначивали сменить ориентацию на "нормальную", мол:"ну, как тебе эта девчушка? Красивая, правда? У неё формы пышная, и фигурка ниче, глядит и деток родить сможет ", и Ахав бы конечно же отвечал на это:"мам, прости, но мне мой дрыщ весом 55 кг дороже". И от этих мыслей Ахав снова усмехается, идя размеренным шагом дальше.

***

Кинич идет молча. Идет, думая над тем, что сказал Кухул. "Я верю, что ты выше этого", выше чего, Ахав? Выше избегания проблем? Выше того, что бы найти лёгкий путь решения всех своих заноз, мягко говоря, в заднице? Эх Ахав, ты даже не знаешь сколько попыток пробовал Кинич решить все свои проблемы через еюучий суицид. И все отпечаталось в памяти Малипо, будто это было еще только вчера. Вот, например, ситуация с давностью в два года. Седьмой класс, только только считай начало жизни, в Малипо уже пытается её себе укоротить. План был поистине простой-нож и запястья. 13-ти летний, юный и такой тупой от нестабильных гормонов Кинич пытался вскрыться большим, кухонным ножом. Тогда в разуме парня это был единственный выход. Психика ребёнка пошатнулась от побоев отца, от резкого ухода матери, от которого он все еще не отошел и от.. всего. Давило общество, люди, разговоры, собственное отражение. Все казалось таким враждебным, пусть это и не было так, но как это донести ребёнку, с нестабильными гормонами и побочками от домашнего насилия? Да и кому это все доносить? Вот именно, что некому. Вот и по глупости он решился на этот поступок, но тогда его остановил отец, что внезапно рано пришел со своей работы. Услышав шаги в тяжёлой рабочей обуви и чье то пыхтение, Кинич сразу же убрал нож обратно в ящик с посудой, быстро убежав в свою комнату. Второй случай произошел через год, прямо на день рождения Кинича, 11 ноября. Малипо сам не понимал, почему выбрал именно эту дату, да и не выбирал он её, это могло бы произойти по чистой невнимательности парня. Идя со школы, в наушниках и полностью в своих мыслях, Малипо вышел на пешеходный переход, несколько раз проверив наличие машин, но какой то пьяный и явно невменяемый водитель резко вывернул из двора на проез часть, чуть не сбив идущего парня. Хуяча на своей разваленной тачке со скоростью явно в 60 км/ч, Кинич просто стоял и смотрел на две мигающие фары. Он мог отойти, быстро перебежать на другую часть дороги, но почему то стоял и смотрел на два огонька, как.. на спасение. В тот день и отец дома был, и явно уже бухой выжидал момента сорвать все накопленное на работе прямиком в сына, без задней мысли и без хоть какого то сдерживания в день рождения собственного отпрыска. И машина, пока эти ежедневные картины вихрем крутились в голове подростка, почти уже подъехала, но парня резко схватили за воротник куртки, стягивая на тротуар и крепко обхватывая за плечи. "Кинич, ты блять, под кайфом?!"-слова 14-ти летнего Оророна до сих пор звенят в ушах, когда Малипо вспоминает тот день. Бидий в те времена был грубым и не разговорчивым по причине своей же пубертатности, а не застенчивости. Носил все чёрное, волосы покрасил и выглядел враждебно для Кинича, так что такое резкое спасение своей жизни и тем более от одноклассника, которые буквально сегодня послал тебя далеко и надолго, было неожиданным. Оророн после этого проводил Малипо до дома, молча и без всяких причин. Просто, потому что считал должным. — О, Кинич. Привет Раздалось перед носом, и снова возвращая Кинича в реальность. Как там говорилось? Вспомнишь солнце вот и лучик, так и Оророн появился совсем внезапно, развивая тишину давящих мыслей своим слегка сиплым, чуть низким голосом. — Ой, привет. Не заметил тебя.. — Не страшно, так.. ты домой? Пошли вместе? Кинич кивает, и под боком уже пристраивается высокий одноклассник, когда то спасший жизнь Малипо. Кинич не то, что бы ему теперь жизнью готов пожертвовать за это, ведь в тот день никто его и не просил спасать из под колес машины, но в какой то мере он ему благодарен. Перед глазами уже замаячила пятиэтажка, потрепанная временем и выглядевшая грустной от ремонта, который не проводили уже лет так 20 точно. Оророн чуть встрепенулся, картина была для него угнетающей. Да, Бидий и сам жил в сссровской хрущевке, но в их районе хотя бы её отстроили по новой и провели ремонт совсем недавно, а этот дом выглядел не очень живо. Спасали только огоньки из окон и силуэты людей, что всем своим видом показывали то, что в доме кто то живет. Попрощавшись рукопожатием и объятием, Бидий как то грустно покосился в сторону худой спины Кинича, которая выглядела здоровой только благодаря объему куртки. Если честно, Оророну его было жаль. Парень сполна понимал, что такое "натянутые отношения в семье", его сама то мать частенько гоняет, причём гоняет еще мягко сказано, а ситуация Кинича и вправду побуждала на то, что бы справедливость наконец-то восторжествовала, и алкоголика-отца лишили родительских прав, плюсом ещё добавили нехилый срок за насилие над детьми, а особенно за насилие над собственным сыном.

***

Кинич заходит в квартиру, нехотя и максимально тихо. Воля парня-он бы сюда ни в жизнь бы больше не заходил, но если бы Кинич резко сбежал без суда и следствия, то повоек бы за собой кучу проблем, которыми обладать он не особо хотел. На удивление в квартире было оживлённо. Телевизор орал на этот раз не на всю громкость, в зале, куда Малипо заходил очень редко, были убраны все бутылки, все окурки и даже был подметен пол. В кухне слышался шум воды и звон бьющейся посуды, казалось, что кто то моет её. Малипо стало не по себе. Если это отец решил прибраться в квартире, то значит причина весомая. Но вот только... в чем же повод? — Пап, ты че так посуду то мыть взялся? Обычно это моя задача Киния ведет себя уверенно, по крайней мере старается. Шум воды чуть утихает, и высокий мужчина с щетиной на лице и виднеющимися волосами на руках, в обычной белой майке и шортах, поворачивается к сыну — Сёдня друг мой придёт, к вечеру. Нужно же показать, что мы не как в ебаном свинарнике живём. Так что, вот тебе, тьфу! Деньги, сходи купи че нибудь пожрать. Здачу можешь оставить себе. Какая щедрость, за щеку перевалило два косаря. Кинич повертел купюры в руке, наспех снова обуваясь и выходя из квартиры, звеня ключами с парочкой брелков. Спускаясь по лестнице и насчитывая средства в руке, сумма составила примерно 2150, учитывая еще те деньги, которые Кинич как бы "невзначай" отложил у себя в куртке. Чтож, видимо пойло у отца есть, раз послал он его только за "чего нибудь пожрать". Малипо добрел до ближайшего магазина, купив дешевенькой колбасы, хлеб и по мелочи. Надо будет-сготовят себе, не маленькие. Да и под коньяк закуску можно сделать из говна и палки, не обломятся. Купил еще сеье на дачу жвачку, скрасить этот вечер. Настроение хоть немного поднялось, это, конечно, хоть чуточку радовало. Идя с пакетом еды обратно, в дворе взгляд гетерохромных глаз зацепился за дорогую машину. Черная, вся такая блестящая, и даже грязные дороги февраля её не смогли подпортить. Около машины стояло двое мужчин, один по виду был ровесником отца, и Кинич сразу же признал в нем того самого "друга". Но вот второй... он почему то был похож на 19-ти летнего пубертатника, той самой шлюхи мужского пола универа, который живет на деньги отца и переебало всех девушек общаги. Парень был высокий, дале чуть выше любимого Аава и Оророна из одноклассников. На голове шевелюра из красных волос, из под задернутвж рукавов куртки виднелись татуировки. Странный. — "Дай бог не заметят.." Подумал Кинич, тихонечко пытаясь проникнуть в подъезд. Бог не дал. Из за спины послышался мужской, низкий и басистый голос: — Эээй, Кинич!! Придержи-ка дверку сынок.. Зашуршали пакеты в руках мужчины, в подъезд валился тот самый друг и его отпрыск. — Здрасте.. — Ой, привет Кинич. Сколько лет, сколько зим! Помню тебя еще шкетом вот таким вот... —Ага, только давайте все таки дойдём то квартиры. Отрезал Кинич, доставая ключи и идя вверх по лестнице. Мужчина и парень за ним. И с каждым шагом, Кинич все больше и больше уверен, что вечер не закончится так же гладко, как и начинался этот день.