Покаяние кровью

Он любил ночные улицы после грозы. Особенно, когда Итэвон пустел, а запах озона смешивался с запахом крови тех, кто был грешен. Тварей, что не следовали заветам Господа, без зазрения совести убивающих, насилующих и толкающих наркоту в местных клубах. Этот запах уже казался Юнги почти родным, хоть и признавать это совсем не хотелось… Он знал, что попадет в ад, но на это было плевать. Мелодия телефонного звонка оторвала его от лицезрения бездыханного тела молодой девушки, выброшенной у подножия горы Намсан. Судя по следам на руках и ногах, она сопротивлялась, может быть под ногтями хотя бы в этот раз найдут частицы ДНК кого-то из банды Намджуна. — Что? — рыкнул Юнги, ткнув на громкую связь. — Брат, — голос Чонгука звучал более взволнованно, чем обычно, — я нашел информацию о той девушке, что утром заходила в церковь. — Чего голос-то дрожит? — холодно спросил Юнги, оглядываясь по сторонам, не вернулись ли побитые им бандюганы с подмогой, но похоже, что все же сбежали поджав хвост. — Я на улице, замёрз как пёс, — вздохнул Чонгук. — Пришлось ехать в Пучон, или ты думаешь, что я спец по взлому сайтов типа посольства Китая? — Ну, и что там? — нетерпеливо фыркнул Юнги. — Бай Юю не имеет отношения к семье Тан, так что и к сестре Синьджу тоже. Не меня одного удивило это визуальное сходство, но видимо просто совпадение, в отличии от нашей общей знакомой эта девушка и вовсе сирота, — громко протараторил Чонгук. — Ну и из этого следует, что… Юнги не стал слушать дальше, сбросил звонок и сунул смартфон в карман пальто, под которым скрывалась сутана. — Вечный покой даруй рабе твоей, Господи, и да сияет им свет вечный. Да покоится она в мире. Аминь… Юнги перекрестился и поцеловав крест, который никогда не снимал, направился к авто, припаркованному недалеко от склона. Сейчас нужно было позвонить детективу Паку, чтобы труп девушки, наконец, нашли. Если это действительно была студентка, которую похитили, то ее младший брат, который заявил о пропаже, остался совсем один. «Ариран» зашли слишком далеко, вот так избавляясь от свежих трупов, просто выбрасывая их у подъёма на гору. Только вот доказать их причастность похоже снова не выйдет, если ДНК под ногтями не принадлежит кому-то из явных участников. Тогда хоть с бубном у здания прокуратуры танцуй, улики все равно будут «притянуты за уши». Он громко хлопнул дверцей почти в хлам раздолбанного «Хёндая» и сквозь этот громкий звук пробилось до боли знакомое «Амэн». Юнги бесил этот звук уведомлений, но он не менял его уже много лет. Не мог позволить себе это сделать, даже когда сильно хотелось.

Брат Чон. 1 голосовое сообщение:

— Бай Юю видели в машине Намджуна на пути в Каннамгу, так что вероятно её везут в «Эдем». Брат Мин, побойся господа нашего, если ты оставишь это дело, думаю, что Юю не доживет до утра. Ты же не хочешь повторения эпизода пятилетней давности, правда? Не бери грех на душу! Юнги швырнул смартфон на заднее сидение и с силой стукнул по приборной панели, та тут же жалобно замигала и погасла, как и весь свет вокруг. В этой кромешной тьме лишь на мгновение мелькнул образ той, кого он когда-то не смог спасти. Он все ещё искал её, до сих пор не веря в то, что Тан Синьджу мертва. Она пропала, не оставив ни единого следа кроме голосового сообщения о том, что едет в «Эдем». Если и винить кого-то в её исчезновении, то только банду «Ариран» и в частности Намджуна, потому что все дороги вели к нему. Приборная панель снова мигнула, приводя Юнги в чувства. Он открыл бардачок и достав оттуда кнопочный телефон и набрал номер. — Спаси и сохрани меня святой отец, — раздался хохочущий голос старика. — Офицер Пак, со стороны Намчандона у подножия Намсан труп девушки, похоже та, о которой говорили в новостях! — холодно ответил Юнги и тут же сбросил звонок и выключив телефон, сунул его обратно. Дальше разговор не имел смысл, потому что если Чонгук прав, то для Юю счет шел уже на часы. Пальцы сами набрали сообщение на схваченном с заднего сидения смартфоне: В пути…

▼△▼△▼△▼△▼

— Мин Юнги, ты совсем от рук отбился, ну же, скажи ему, Чонгук! Она сидела надув губы и приподнимаясь внутренние уголки бровей так, что была похожа на маленького щеночка, которого очень давно не кормили. — Передай пожалуйста Тан Синьджу, что я не собираюсь идти с ней в школу для барменов, я что похож на того, кто наливает элитный вискарь мужикам в дорогих костюмах? — спросил Юнги и к его удивлению Чонгук и Синьджу синхронно закивали. — Ну уж нет, я уж тогда надену сутану и уйду католическую церковь. Комната наполнилась звонким смехом. Синьджу всегда была такой. С самой первой их встречи став ученицей по обмену. Она всегда смеялась, даже если ей было тяжело или мать трясла с нее деньги, говоря, что её брат Сяоджу очень болен. Синьджу всегда оставалась солнечной и, казалось бы, беззаботной. Юнги видел, как она плакала лишь раз за эти семь долгих лет, что они были неразлучны. — Я собираюсь закончить эти курсы и устроится в клуб «Эдем», — уверенно сказала Синьджу. — А потом, я женюсь на тебе братец Мин. — Это я на тебе женюсь балда, — расхохотался он в ответ. Взгляд зацепился за Чонгука, который поправил свои огромные очки, скрывающие почти все его лицо, и постарался как можно более бесшумно смыться из квартиры, хотя знал, что от взгляда Юнги его побег не скрыть. Так что он проводил товарища взглядом и повернулся к своей будущей жене, которая тоже заметила побег друга. — Мы теперь получается одни? — уточнила она, хотя и так знала ответ. Юнги кивнул. Синьджу улыбнулась, наигранно жмурясь, и он с трудом сдержал смех. Она была так похожа на собаку их соседа, эта Акита-Ину точно так же жмурилась и улыбалась, размахивая хвостом. И правда, Синьджу не хватало только хвоста и собачьих ушей для полного комплекта. Она встала с кресла, сделала пару шагов и, показав ему язык, присела на колени Юнги, нагло закидывая руки на его плечи. — Как думаешь, братец Чон уже не вернется сегодня? — ее мягкий бархатистый голосок всегда будоражил все естество Юнги, особенно это относилось к тем моментам, когда он звучал прямо у уха. — Я хочу предложить будущему священнику бокал вина. — Да не собираюсь я в семинарию, упаси меня Господь, — хохотнул Юнги и Синьджу тоже засмеялась. — Ну же, милый, дай мне пофантазировать, — сказала она, стараясь сохранять максимально серьезный вид. — Мне же тогда придется звать тебя, святой отец? — Хочешь признаться в своих грехах? — спросил он, решив все же подыграть. — Пожалуй, есть тут за мной один грешок, хмыкнула она. — Господь ведь простит меня? — И в чем же твой грех, дитя? — Юнги с лёгкостью вошёл в роль, будто бы не факультете педагогики учился, а был выдающимся студентом отделения актерского мастерства. Хотя по правде говоря, он не был уверен в существовании оного. Она наклонилась едва касаясь губами мочки его уха, шепча: — Я испытываю сексуальное возбуждение сидя у вас на коленях. Глаза Юнги полезли на лоб, даже хорошо зная свою девушку он никак не ожидал услышать от нее такой фразы. — Кажется, мне придется согрешить сегодня, — прорычал он, схватив Синьджу за талию. Он взвизгнула от неожиданности, а затем громко засмеялась. Юнги прервал этот заливистый смех поцелуем, сминая её губы одну за другой. Она ответила, слегка склонив голову вбок, тут же углубляя поцелуй и проталкивая язык в его рот. Юнги жалобно простонал в её губы, почувствовав, как пальцы Синьджу медленно пробрались под его футболку, проводя вверх по спине, пробивая разялом тока каждый позвонок. Секс для них уже давно не был чем-то необычным, но сейчас, этот эмоциональный всплеск вызванный ее странной игрой в грешницу заставил его действовать спонтанно. Юнги подхватил ее под бедра и встал с дивана. Синьджу не разрывала поцелуй, поэтому дорогу до спальни даже по памяти преодолеть оказалось немного сложнее, чем он предполагал. Юнги чудом не ударил, впивающуюся в его спину ногтями возлюбленную о дверной косяк спальни. На кровать они упали с громким стоном, и сложно было понять, чей именно звучал громче. Юнги с трудом нащупал застёжку бюстгальтера, словно они занимались этим впервые. Губы Синьджу изучали его шею, словно пробуя на вкус, пока он пытался справится с остатками одежды. Когда Юнги, наконец, одержал победу над надоедливыми джинсами, его пальцы скользнули по её коже, тут же забираясь в плотно прилегающие к коже трусы. — О боже, — проскулила Синьджу, в то же мгновение обхватывая член Юнги рукой. — Рано взывать к Господу, — прохрипел он в ответ, проникая пальцами в уже влажную от желания промежность. Издав громкий стон, Синьджу схватила его за руку и толкнув Юнги так, чтобы он оказался на спине забралась сверху. — К черту эти прилюдии, если ты сейчас же не войдешь в меня, я клянусь, что совершу смертный грех — убью тебя! Это была угроза, от которой в обычной ситуации ему было бы смешно, но сейчас… Сейчас Юнги сам хотел того же, так что смерть, его совсем не интересовала. Он дёрнул Синьджу на себя и, хватая ее за бедра, толкнулся внутрь, входя сразу во всю длину. Их почти синхронный стон наполнил спальню, а затем сменился тяжелым и почти хриплым дыханием с трудом держащегося Юнги. Кажется, он слегка перевозбудился от их маленькой игры и был на грани слишком быстро, а может дело было в слишком активных действиях его возлюбленной, которая принялась скакать на его члене, будто бы это фитбол, а не половой орган. — Синьджу, — прохрипел он, — не прыгай так, я же сейчас… боже… — Кто ещё не вовремя Господа упоминает… Ох… Он почувствовал, как она сжала его член внутренними мышцами и почти зарычал. — Ты меня добить решила? — выдохнул Юнги, вцепившись пальцами в её бёдра, чтобы хоть немного замедлить этот бешеный ритм, который продолжал расти с каждым ее движением. Синьджу лишь рассмеялась сквозь стон и наклонилась вперёд, касаясь губами его лица. — Я решила сделать из тебя мужчину, — прошептала она, поцеловав уголок его губ. — А то говорят, что все католические священники ни разу в жизни сексом не занимались, не волнуйтесь святой отец, я в этом почти специалист. Юнги хотел бы возразить, но Синьджу двинулась снова, и все слова подготовленные для ответа в подобные этому моменты тут же вылетели из головы. Ещё немного и остатки контроля покинут его, так что сейчас или никогда… Он перевернул её на спину, нависая сверху, и поймал в ладони её лицо, всматриваясь в глаза. — Ты меня с ума сводишь, — сказал он тихо. — Каждый божий день, каждое мгновение. — Святой отец, это очень даже взаимно, — ответила она, обхватывая его бёдра ногами. Он снова вошёл в неё, теперь медленно, словно растягивая момент, чувствуя даже невесомое соприкосновение их тел, слыша каждый прерывистый полустон, что срывался с её губ. Момент близости, не только тел, но и соприкосновения душ двух искренне любящих друг друга людей, так Юнги ощущал это. Он двигался медленно держась изо всех сил, ровно до тех пор, пока Синьджу не проскулила, что нужно ещё немного быстрее. Юнги не умел ждать, не умел терпеть, но с ней он был готов перебороть себя, спрятать своих нетерпеливых демонов подальше, потому что её похотливые демонята без труда одерживали победу. Он двинулся вновь, быстрее, почти забывая дышать. Когда Синьджу вцепилась в его спину, как кошки впиваются когтями, и довольно простонала, он в рывком, будто бы в последнюю секунду вытащил член, изливаясь на простыню, рядом. — Я люблю тебя, — тихо сказала Синьджу и показала ему язык, будто бы сейчас было не признание, а очередная дразнилка. — Откушу же, — прорычал он, накидывая на нее покрывало. — Чёрт, теперь нам нужно в душ. — Отнесите меня святой отец, мне просто необходимо смыть с себя все грехи, — проскулила она, едва сдерживая смех. — И ещё немного тебя… Он закатил глаза, а Синьджу присела и взяла в руки его телефон, что лежал на тумбочке рядом. Юнги нечего было скрывать от той, кто похитил его сердце и держал заложниках его разум, так что он просто ждал, пока она закончит то, что делала. — Подай мой телефон, — буркнула она, протягивая руку, изображая требовательный жест. Юнги осморелся по сторонам и, найдя смартфон, отдал его тихо посмеивающейся Синьджу. Та совершила обмен гаджетами и затарабанила пальцами по экрану своего. А тот, что сейчас был в руках Юнги издал жуткое по звучанию «Амэн», заставляя его широко распахнуть веки, возможно больше, чем он это делал, когда удивлялся. — О боже… — проскулил он. — Обещай мне, что пока я не изменю этот звук, ты его ни за что не поменя ешь! — громко сказала Синьджу. — Амэн! — спародировал Юнги свои новые уведомления. — Амэн! — расхохоталась она в ответ. — А теперь в душ!