Анатомия души

      Согласие было получено. Но это не означало доверие. Ни со стороны Ичиго, ни со стороны Мураки. Скорее наоборот.       Они оба прекрасно понимали: каждый преследует собственные цели. И каждого это устраивало. — Для начала мне нужно понять, что именно удерживает тебя в теле, — произнёс Мураки, просматривая записи на планшете. — Удерживает? — нахмурился Ичиго. — Ты сам сказал, что раньше покидал тело без особых усилий. — Да. — А сейчас не можешь. — Да. — Следовательно, что-то изменилось. — Гениальное наблюдение. Мураки усмехнулся. — Благодарю. Ичиго закатил глаза. Впервые за всё время их разговора напряжение немного ослабло. Совсем немного. К вечеру Мураки перевёл его в отдельную палату. Без лишнего персонала. Без свидетелей. Без камер. На вопрос Ичиго, зачем это нужно, он ответил просто: — Если во время эксперимента произойдёт что-то необычное, мне бы не хотелось объяснять это администрации госпиталя. — Обнадёживает. — Я стараюсь. Позже, когда за окном окончательно стемнело, Мураки вернулся. На этот раз без халата. Только в тёмной рубашке и перчатках. В руках он держал небольшую металлическую коробку. — Что это? — Инструменты. — Звучит зловеще. — Обычно так и есть. Он поставил коробку на столик возле кровати. Внутри находились странные предметы. Не медицинские. По крайней мере не совсем. Тонкие серебряные пластины. Печати. Листы бумаги с символами. Нити. Ичиго нахмурился. — Это ещё что? Мураки осторожно коснулся одной из пластин. — Следы старых исследований. — Исследований чего? — Душ. Пауза. — И шинигами. Ичиго внимательно наблюдал за ним. Чем больше он узнавал этого человека, тем меньше понимал. Врач. Учёный. Манипулятор. Безумец. Что-то между всеми вариантами одновременно. — Ложись. — Очень вежливо. — Я могу приказать. — Попробуй. — Ты слишком слаб, чтобы сопротивляться. — А ты слишком самодоволен. — Уже лучше, - улыбнулся Мураки. Несмотря на слова, Ичиго всё же лёг. Не потому что доверял. Потому что выбора не было. — Закрой глаза. — Это обязательно? — Нет. — Тогда не буду. — Упрямство тоже является предметом исследования? — У меня — да. Мураки тихо рассмеялся. Настоящий смех. Короткий. Почти удививший его самого. Затем его лицо вновь стало серьёзным. Он разместил серебряные пластины вокруг кровати. Потом ещё несколько возле груди и головы Ичиго. Воздух постепенно менялся. Становился тяжелее. Плотнее.       Ичиго почувствовал это сразу. Как чувствовал духовное давление сильных противников. Только другое. Незнакомое. — Сейчас попробуй ещё раз. — Просто выйти? — Да. — И всё? — Для начала. Ичиго закрыл глаза. Сосредоточился. На этот раз ощущение было другим. Словно что-то внутри наконец откликнулось. Слабый отклик. Но всё же. Он потянулся к знакомой границе между телом и душой. Медленно. Осторожно. И впервые за всё время почувствовал движение. — Есть контакт, — тихо произнёс Мураки. Его взгляд был прикован к Ичиго. Пульс учащался. Показатели приборов сходили с ума. Но интересовало его не это. Вокруг Ичиго начала собираться духовная энергия. Золотисто-белая. Неровная. Живая. — Продолжай. Голос Мураки стал почти шёпотом. Ичиго усилил давление. Ещё немного. Ещё. И вдруг мир качнулся. Ощущение было таким, словно кто-то резко дёрнул его вверх. Тело стало лёгким. Слишком лёгким. На мгновение он увидел себя со стороны. Лежащим на кровати. С закрытыми глазами. — Получилось... — выдохнул он. Но радость длилась меньше секунды. Потому что сразу после этого произошло нечто странное. Мураки тоже это увидел. И застыл. Над телом Ичиго появилась фигура. Полупрозрачная. Ожидаемая. Но... Не полностью. Словно что-то удерживало душу. Цеплялось за неё. Не позволяло отделиться до конца. — Что за... — начал Ичиго. И замер. Из груди его духовной формы тянулись тонкие тёмные нити. Сотни. Нет. Тысячи. Едва заметных. Исчезающих где-то за пределами комнаты. Мураки медленно подошёл ближе. Заворожённо наблюдая. — Невероятно... Он видел души раньше. Видел шинигами. Видел призраков. Но такого никогда.       Нити дрожали. Пульсировали. Будто связывали Ичиго с десятками разных мест одновременно. Ичиго почувствовал холод. Неприятный. Неестественный. — Почему я не могу разорвать их? — Потому что это не путы. Голос Мураки прозвучал неожиданно серьёзно. Без привычной насмешки. Он протянул руку к одной из нитей. Но не коснулся. — Это связи. Ичиго нахмурился. — Что? — Люди. Пауза. — Те, кого ты пытаешься защитить. Комната погрузилась в тишину. Мураки медленно поднял взгляд на Ичиго. И впервые за всё время в его глазах читалось нечто похожее на искреннее удивление. — Куросаки Ичиго... Он произнёс имя очень тихо. Будто пробуя его на вкус. — Ты связан со столькими душами, что собственная душа больше не может свободно покинуть тело. Ичиго смотрел на него, не понимая до конца смысл сказанного. А вот Мураки понимал. И это открытие потрясло даже его. «Какой же ты интересный шинигами...» Но впервые за долгое время за этой мыслью последовала другая. Гораздо более опасная.       Нити дрожали. Сотни тончайших связей тянулись от полупрозрачной фигуры Ичиго в пустоту, исчезая где-то за пределами палаты. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Даже аппаратура будто притихла. Куросаки Ичиго смотрел на эти нити и чувствовал странную тяжесть в груди. Он не понимал до конца, что именно видит. Но почему-то знал. Орихимэ. Чад. Исида. Рукия. Ренджи. Отец. Сёстры. Каждая нить отзывалась знакомым ощущением. Будто часть его души действительно была связана с ними. — Это невозможно... — пробормотал он. — Напротив. Кадзутака медленно обошёл его духовную форму. Глаза буквально сияли интересом. — Для большинства людей душа — замкнутая структура. Он осторожно поднял руку. Не касаясь нитей. — У тебя всё иначе. — Что это значит? — Это значит, что ты позволяешь другим влиять на себя гораздо сильнее, чем должен. — Звучит как бред. — Звучит как привязанность. Ичиго нахмурился. — Я просто защищаю своих друзей. — Нет. Мураки остановился напротив. — Ты живёшь ради них. Фраза ударила неожиданно. Ичиго открыл рот, собираясь возразить. Но не смог. Потому что часть его понимала — в словах врача есть доля правды. — И поэтому ты не можешь уйти. — Что? — Твоя душа буквально держится за них. Мураки усмехнулся. — Парадоксально. Шинигами, который не может покинуть тело из-за слишком сильной связи с живыми. Внезапно воздух изменился. Резко. Настолько резко, что Ичиго почувствовал это мгновенно. — Осторожно! Он крикнул одновременно с тем, как что-то тёмное возникло в углу палаты. Не человек. Не призрак. Нечто другое. Искажённое. Будто кусок тени обрёл форму.       Мураки повернул голову. Слишком поздно. Тварь бросилась вперёд. Бесшумно. Быстро. Прямо к нему. В обычной ситуации Мураки успел бы среагировать. Но сейчас всё его внимание было приковано к Ичиго. К нитям. К открытию. На долю секунды он отвлёкся. И этого хватило. Когти уже почти коснулись его горла. — Чёрт! Ичиго даже не подумал. Не успел. Не захотел. Он просто действовал. Инстинктивно. Тело рванулось вперёд. Духовная форма пересекла комнату за мгновение. Удар. Тварь отбросило к стене. Палата содрогнулась. Стёкла задребезжали. Несколько секунд никто не двигался. Мураки медленно моргнул. Перед ним стоял Ичиго. Полностью закрывая его собой. — Ты в порядке? Слова вырвались раньше, чем Ичиго успел их остановить. И только после этого он осознал — что именно спросил.       Повисла тишина. Мураки смотрел на него. Очень внимательно. Слишком внимательно. — Ты... Ичиго поморщился. — Даже не начинай. — Только что спас меня. — Случайно. — Нет. — Да. — Нет. — Да. На губах Мураки появилась едва заметная улыбка. — Ты не обязан был этого делать. — Заткнись. — И всё же сделал. — Потому что если тебя убьют, никто мне не поможет вернуться. — Разумеется. Но почему-то этот ответ совершенно не убедил Мураки. Тварь за их спинами зашипела. Ичиго резко обернулся. Существо медленно поднималось. Ранение почти затянулось. — Что это вообще такое? — Хороший вопрос. — Ты не знаешь? — Не совсем. Мураки поправил очки. И, к удивлению Ичиго, выглядел не напуганным. А заинтересованным. — Ты псих. — Мне это уже говорили. Тварь снова бросилась вперёд. На этот раз быстрее. Гораздо быстрее. Но теперь оба были готовы.       Ичиго шагнул навстречу. А Мураки неожиданно положил ладонь ему на плечо. На мгновение мир вокруг словно остановился. По телу Ичиго пробежал холод. Затем жар. Его духовная энергия вспыхнула ярче. Намного ярче. Даже он сам удивлённо обернулся. — Что ты сделал? Мураки смотрел на собственную руку так, словно результат удивил его не меньше. — Интересно... А затем поднял взгляд на Ичиго. В его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на беспокойство. Настоящее. Не научное. Не профессиональное. Личное. Потому что в момент прикосновения он почувствовал не только силу Ичиго. Он почувствовал часть его души. И понял одну неприятную вещь. Чем больше времени они проводят рядом... Тем сильнее начинают влиять друг на друга. И это было намного опаснее любого существа, появившегося в палате.       Тварь снова рванулась вперёд. На этот раз её движение больше напоминало бросок хищника, чем атаку разумного существа. Воздух исказился. Палата содрогнулась. Мониторы возле кровати разом погасли, а затем снова включились с пронзительным писком. — Как я ненавижу, когда ломают оборудование, — спокойно заметил Кадзутака Мураки. — Сейчас не время жаловаться на аппаратуру! — Я многозадачен. — Ты невозможен. — Обычно так говорят люди, которым я нравлюсь. — Что?! — Потом обсудим. Существо уже почти достигло их. Ичиго даже не успел придумать достойный ответ. Он выставил руку вперёд. Чисто инстинктивно. И духовная энергия вспыхнула вокруг ладони. Удар. Тварь буквально впечатало в противоположную стену. На этот раз гораздо сильнее.       По штукатурке побежали трещины. Существо издало пронзительный вой. И замерло. А затем начало рассыпаться. Медленно, словно состояло из пепла и теней. Через несколько секунд от него ничего не осталось. Только чёрный след на полу.       В палате стало тихо. Очень тихо. Ичиго тяжело выдохнул. Только сейчас он понял, насколько нестабильна его духовная форма. Контуры рук едва заметно дрожали. Силы снова стремительно уходили. — Чёрт... Он пошатнулся. И почти сразу почувствовал руку на плече. Мураки удержал его раньше, чем он успел упасть. На несколько секунд они замерли. Слишком близко. — Осторожнее. Голос Мураки прозвучал неожиданно мягко. Ичиго моргнул. Потом ещё раз. — Ты сейчас обо мне заботишься? — Не льсти себе. — Так и знал. — Мне просто не хочется потерять объект исследования. — Звучит намного хуже. — Так и задумывалось. Но руку Мураки не убрал. Ичиго почему-то обратил на это внимание. В обычной ситуации он бы давно отстранился. Но сейчас... Было странно спокойно. Это осознание ему совсем не понравилось. Он нахмурился и сделал шаг назад. — Что это вообще было? — Хотел бы я знать. Мураки поправил очки. Его взгляд уже вернулся к тому сосредоточенному выражению, которое Ичиго успел возненавидеть. Выражению человека, который анализирует всё вокруг. — Но кое-что мне ясно. — Что именно? Мураки посмотрел на чёрное пятно на полу. — Оно пришло за тобой. Ичиго замер. — За мной? — Или за тем, что связано с тобой. Пауза. — Ты ведь не рассказал мне всей истории. — А ты мне рассказал? — Нет. — Вот именно. Уголок губ Мураки дрогнул. — Справедливо. Он подошёл к следу, оставшемуся после существа. Опустился на корточки. Коснулся пола пальцами. На секунду его лицо стало серьёзным. По-настоящему серьёзным. — Интересно... — Что ещё? — Эта сущность появилась только после того, как мы начали разделение души и тела. Ичиго нахмурился. — Думаешь, это связано? — Уверен. Мураки поднялся. — Кто-то или что-то почувствовало тебя. — Меня постоянно кто-то чувствует. — Нет, — Мураки покачал головой. — Не так. Он посмотрел прямо на Ичиго. — Будто твоё присутствие стало маяком. От этих слов по спине Ичиго пробежал неприятный холод. Потому что он вспомнил. Сколько раз его духовная сила привлекала неприятности. Сколько раз враги находили его именно благодаря этому. — Проклятье... — Впрочем, есть и хорошая новость. — Есть? — Да. Мураки неожиданно улыбнулся. — Теперь я уверен, что могу помочь тебе покинуть тело. Ичиго резко поднял голову. — Правда? — Частично. — Конечно же есть подвох? — Разумеется. Мураки приблизился к кровати. Медленно сел на край кресла рядом. — Сегодня ты сумел выйти почти наполовину. — И? — Значит, следующий шаг возможен. — Тогда сделаем это. — Не сейчас. — Почему? — Потому что ты едва держишь форму. Словно подтверждая его слова, контуры духовного тела Ичиго снова дрогнули. Ичиго раздражённо выдохнул. — У меня нет времени ждать. На этот раз Мураки не стал шутить. — А у тебя есть выбор? Вопрос прозвучал спокойно. Без издёвки. Именно поэтому попал в цель. Ичиго сжал кулаки.       Нет. Выбора не было. Он это понимал. И ненавидел. Некоторое время оба молчали. Затем Мураки неожиданно произнёс: — Почему ты это сделал? — Что? — Спас меня. Ичиго закатил глаза. — Опять начинается. — Мне действительно интересно. — Я уже сказал. — И солгал. Пауза. Мураки внимательно смотрел на него. Не как врач. Не как учёный. Как человек. Это почему-то оказалось гораздо опаснее. — Ты даже не подумал. — ... — Ты увидел угрозу и закрыл меня собой. Ичиго отвёл взгляд. — Любой бы так сделал. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком уверенно. Мураки прекрасно знал людей. Гораздо лучше, чем хотел бы. И именно поэтому сейчас смотрел на Ичиго почти с удивлением. — Большинство сначала думает о себе. — Тогда большинство идиоты. На этот раз улыбка Мураки получилась искренней. Тёплой. Редкой. Ичиго увидел её. И неожиданно понял, что впервые видел его таким. Не пугающим. Не одержимым. Не расчётливым. Просто человеком.       Осознание оказалось настолько неожиданным, что он поспешил отвернуться. А Мураки вдруг подумал о том, что впервые за очень долгое время ему интересно не только устройство души Куросаки Ичиго. Ему интересен сам Куросаки Ичиго.