Инсомния

«Бар три сирены»

4,5 года назад…

После нескольких недель затяжных тропических дождей настала очередь испепеляющего солнца и знойной жары с высокой влажностью. Затхлые доски друг за другом выносились из бара крепкими мужчинами, нанятыми специально для тяжелой работы. Следом за ними на выход пошли старые столы и стулья, битая посуда, пустые бутылки и прочий хлам, что годами покрывался пылью в углах бара. — Мисс Локсар, а эти куда? — Сломанная мебель складывалась возле стен бара, образуя неприятную кучу мусора. — Отнесите их подальше, завтра решу что с ними делать. — Новообращенная хозяйка бара едва окончила траур по своему почившему отцу, как на ее голову упали заботы и дела семейного бизнеса. Мозг вскипал от многозадачности, она то и дела устало потирала виски, пытаясь решить за что схватиться следом. Стоило только снять черную одежду и погрузиться глубже в бумаги, она с ужасом осознала и изрекла очень короткую, но емко описывающую свою ситуацию фразу: «Я в дерьме» — Именно так обстояли дела семейного бизнеса, оставшегося ей отца. Она бы с большим удовольствием предпочла продать это заведение и раскидаться с долгами, но тогда ее покойный папочка, трижды повернувшись в своем гробу, непременно бы наслал на дочь родовое проклятье. — Нужно занести новые столы. Бар открывается через час. — Джувия, подгоняя работяг, то и дело ловила на себе их косые взгляды. Никому не хотелось работать сверхурочно в такую аномальную жару, даже для этого климата. Пот катился по смуглым лицам рабочих, которые с непониманием смотрели на бледную Джувию, но никто не решался спросить как ей удалось сохранить такой оттенок кожи. Несмотря на суету, бар открылся вовремя. Народ стянулся ближе к шести вечера, когда температура за окном перестала выжигать всю влагу из кожи. Джувия неплохо справлялась, встречая старых отцовских постояльцев и принимая от них длинные и пьяные речи соболезнования. Многие считали своим долгом высказаться о том, что такая молодая и хилая девчонка, как она, никогда не сможет управлять заведением с пьяными бандитами, убийцами и сомнительными полицейскими. Выслушивая очередную порцию такой тирады, Локсар встретилась глазами с мужчиной, что уже давно на нее смотрел (она то и дело ловила на себе его взгляды), но как только они пересекались, она смущенно уводила свой в сторону, занимая свои руки каким-либо делом. Например — протиранием стаканов. Поймав в очередной раз его взгляд, девушка уловила в нем нечто нагловатое, но про себя отметила, что парень был красив собой. На вид, ему едва исполнилось двадцать пять или больше. Его черные волосы были чуть длиннее, чем привычная мужская стрижка и топорщились в разные стороны, словно иголки. Подойдя впритык к барной стойке, мужчина пригладил волосы назад, продолжая смотреть в сторону Джувии, что заметив его приближение, спешно сделала вид, что чем-то занята. — Меня зовут Грей. — Мужчина оперся локтями на барный стол, смотря прямо в спину Локсар. Музыка играла не громко и его было хорошо слышно. — Я видел тебя пару раз, но не припомню, чтобы мы знакомились. — Девушка старалась быстрее сообразить, что ответить, засунув свое смущение куда подальше. — Меня зовут Джувия. Я бывало помогала отцу. — Локсар ставит перед Греем стакан с пшеничным напитком, который он не заказывал, но с удовольствием принимает. — Джувия. Для друзей стало быть Джу? — Грей отпивает пару глотков, на губах остается пена, но она быстро тает. — У меня нет друзей, но если так хочется, можешь называть меня Джу. — Локсар отвлекается на другой заказ, но боковым зрением замечает как неотрывно следят за ней глаза мужчины. — Эй, Грей! Долго нам еще ждать? — В шумном баре женский голос, что был столь же громким, что и недовольство, вложенное в каждую букву, ощущалось слишком сильно. — Джу, дай нам три пива. — Тихо произносит он. — Иду! — Кричит, отвечая. — Твоя подруга, кажется, очень нетерпелива. — Локсар смеется и краешком глаз всматривается в столик. Молодая девушка с черными смоляными волосами сидела в компании синеволосого мужчины. — Это моя сестра. — Смеется парень. — И да, ты права, она очень нетерпелива. За заказом последовал другой, Локсар позабыла о новом знакомом отвлекаясь на других посетителей, что слишком резко навалились на нее скопом. Грей схватил из рук девушки три бутылки пива, направляясь к своему столику, где его приняли не так радушно, как по его мнению должны, ведь это он принес алкоголь. — Долго ходишь! — Девушка выхватила бутылку, сразу же прикладываясь к ней, чередуя с дымящейся сигаретой. — Тогда, Ур, в следующий раз идешь ты. — Грей садится рядом, подхватывая в руки свою бутылку. — Нет, Грей. Пойдешь опять ты. — Девушка перекинула свой локоть на шею брата, ехидно смеясь. — Барменша, видимо, в твоем вкусе, так? — Джерар, как ты терпишь ее? Я не понимаю. — Фуллбастер скинул со своих плеч руку Уртир, ожидая ответ от Фернандеса, но его не последовало. Джерар смотрел в другой угол бара, въедаясь глазами в человека, что был ему знаком, но время поменяло всех так, что он был не уверен в том, что сейчас не обознался. — Прием! База вызывает Джерара! — Грей повышает голос и Фернандес обращает на него свое внимание, но оно было столь кратким, что он все равно предпочитает промолчать. — Ур, это ведь Симон там стоит? — Игнорируя Фуллбастера, Джерар обращается к Милкович. От упоминании имени старого друга, девушка вздрагивает. — И правда он. — Мужчина тоже их заметил, но не сразу. Стоило их взглядам скреститься, он поочередно посмотрел на Ур, а потом и на Джерара, задерживая свой взгляд на нем куда дольше. Помохав своей компании, он быстрым шагом пересекает бар, оказываясь за одним столом со старыми товарищами. — Вот уж не ожидал, что встречу вас здесь. — Крепкое рукопожатие с Джераром сменилось объятиями для Ур. — Какими судьбами вы здесь оказались? — Симон выглядел свежо, чего не скажешь об этих двоих. Под глазами явные следы множественного недосыпа и отсутствие даже малейшей радости. — Татуировка настоящая? Если бы не сидящая рядом Ур, я бы тебя и не узнал. — Грей молча наблюдал за воссоединением старых знакомых. — Настоящая. — Фернандес вытягивает сигарету, продолжая смотреть на старого друга сквозь дым и пытаясь понять, в каких они сейчас отношениях? — Симон, познакомься. Это мой… брат Грей. — Не имея родственных связей, Грей и Ур все равно называли себя родственниками. У них косвенно пересекающиеся общее прошлое, что отпечаталось на личности каждого. — Очень приятно! — Симон тянет руку, крепко сжимая ладонь Грея. — Так какими вы тут судьбами оказались? — Симон развалился на стуле, оперевшись на спинку. От такого маневра хилый стул издал жалобный скрип, но тяжесть выдержал. — Джерар, я видел, что тебя обвинили в том инциденте. Я не верю, что ты мог совершить такое. Надеюсь правда восторжествует. — Спасибо, Симон. — Фернандес лукавит, решая не переубеждать старого друга. Ложь эта отражается в его глазах, но замечают ее только Грей и Ур. — А ты здесь как оказался? — Филиппины — моя родина, как никак. Вернулся сюда с женой пару лет назад, работаю в полиции. Да, с тех пор много воды утекло. — Симон грустно улыбается попеременно смотрит на Ур, затем на Джерара и вскользь на Грея, что единственный смотрел на него полными скептицизма взглядом. — Я принесу еще пива. — Фуллбастер встает из-за стола и идет в сторону скучающей Локсар, что разобравшись с заказами, пересчитывала остатки алкоголя. — Не помешаю? — От неожиданности, девушка резко подняла голову, ударяясь о деревянный стелаж. — Ни капли. — Откидывает в сторону лист, прижимая рукой раненое место. — Неловко вышло. — Боль притупляется и девушка смеется, Грей поддерживает ее улыбкой. — Ты знаешь этого парня? — Фуллбастер указывает пальцем через плечо в сторону сослуживца Фернандеса. Локсар не долго смотрит, пытаясь не привлекать к себе его внимание. — Да. Я видела его пару раз, когда помогала отцу с баром. Он работает в полиции и заходил сюда вместе с Гажилом. Больше мне ничего не известно о нем. — Вот как. — Грей молча всматривается в Джувию, но его задумчивый взгляд проходит ее насквозь. — Повтори на четверых. — Грей забирает пиво, держа в каждой руке по две бутылки. Когда он подошел, Симон уже чувствовал себя вольготно в компании сестры и Фернандеса. В оборот пошли старые скучные истории со службы, что были Фуллбастеру совершенно неинтересны, и он с большей радостью метался к скучающей Джувии. — Да, здесь недалеко стоит моя машина. — В очередной раз, когда Грей принес алкоголь к столу, Фуллбастер краем вслушался в разговор между двумя мужчинами. Уртир была уже порядком пьяна и сложив перед собой руки, безмятежно спала. — Грей, я отойду, присмотри за Ур. — Фернандес молча встает вслед за Миказучи. Фуллбастер молча кивает, смотря на никчемную старшую сестру, что ему опять придется тащить на руках. Закатив несколько раз глаза от нежеланной участи, он еще раз посмотрел в сторону бара. Свет от лампы светился над Джувией золотым свечением, привлекая к ней еще больше его внимания. Невольно Фуллбастер улыбнулся. — Неужто запал на малышку Локсар? — Слышит смех порядком подвыпившей сестры. — А где Джер? — Ушел вместе с вашим старым знакомым. — Чувствует мимолетнее облегчение из-за того, насколько просто ему удалось соскочить с нежеланной темы. — Ушел? Ему нельзя было уходить с ним! — Захмеленный разум в миг проясняется. — Грей, почему ты не пошел с ними? — А должен был? Вы весь вечер лепетали про свою замечательную службу, так зачем мне было вмешиваться? — Фуллбастер не понимал претензии сестры к себе, оттого выражение его лица выглядело в двое возмущенным, чем обычно. — Нет врага хуже, чем старый друг. Никому нельзя верить. — Ур встает из-за стола, проверяет обойму своего пистолета. — Я догоню их. Будь на трубке. Грей молча кивает. Дневная духота сменилась легкой влажной прохладой, но от закипающих нервов становилось жарко. Одежда неприятно клеилась к спине. Ладони потели, палец скользил по курку. Уртир не знала в каком направлении они пошли, но сделала ставку на самую безлюдную дорогу и вскоре настигла их. Джерар шел под прицелом оружия, подняв руки в воздух. Несмотря на ситуацию, что с виду складывалась не в его пользу, он не выглядел тем, кто нуждался в помощи. Если бы Ур повнимательнее на него посмотрела, обязательно бы это заметила. Подойдя поближе, девушка постаралась прислушаться к разговору. — Пойдем со мной, Джерар! — Симон срывался на крик и его было хорошо слышно. — За свои поступки нужно отвечать! — Если считаешь это верным решением — вперед! — Фернандес был до ужаса спокойным и это больше пугало Ур. Своим спокойствием он мог спровоцировать Симона. — Можешь убить меня прямо сейчас. Твоя месть свершится. — Джерар отпускает руки вдоль тела, но Миказучи на это никак не реагирует. — Мне не нужна месть. Я уверен, что у тебя была причина это сделать. — Рука, держащая пистолет опускается. — Я не буду тебе врать. Я прибыл сюда исключительно за тобой, но это не мои личные мотивы. Все это время я работал на ФБР и год назад мне был приказно вернуть тебя на родину. — Фернандес молчал. Руки его потянулись к карманам брюк, вытащили сигарету. — Будешь? — Сказанное волновало Джерара не в значительной степени. Он уже давно был готов понести наказание за свои поступки. Будь это пуля в лоб или суд — лишь формальность. Джерар втягивает уже привычную горечь глубоко в легкие и медленно выдыхает. Дымка рассеивается, но желанное успокоение не приходит. Не только этим словами, всем своим появлением Миказучи в сковырнул незаживающую рану. — Нет. Я не курю. — Симон держал оружие, испытывая огромное сопротивление в своей груди. — Идем со мной, тогда никто из твоих друзей не пострадает. Я обещаю. — Джерар задрал голову вверх, всматриваясь в бескрайнее небесное полотно, усеянное бесчисленным количеством звезд. Яркий лунный диск сегодня был полным и истончаемый им свет, как мог освещал лица. Этого света было достаточно, чтобы Симон видел умиротворенное и непоколебимое лицо Фернандеса, уже тысячу раз принявшего свою участь. И этого света хватало, чтобы Джерар, видел метающееся и нерешительное лицо Миказучи, что стискивал зубы, пытаясь понять собственное желание. — Вытяни вперед руки. — Симон ныряет рукой в карман и вытаскивает оттуда пару наручников. В тишине их лязг звучит до того отвратительно, что у Джерара сводит скулы. — Не сопротивляйся… Пожалуйста. — Симон тянет металлические кольца в сторону рук Фернандеса и в тот момент, когда первое звено должно было защелкнуться, Джерар выбивает их одним ударом. Симон быстро реагирует, направляя в Фернандеса пушку, но он таким же ударом ноги, отпинывает ее в сторону. — Зачем ты сопротивляешься, Джерар?! — Крик Симона разгоняет птиц. Шум, поднятый этими двумя тонет в тишине. — Потому что я человек. Людям свойственно бороться за жизнь, даже если они уже смирились с неминуемой смертью. — Джерар первый наносит удар кулаком в лицо, но ему тут в же ответ прилетает такой же. Симон выше и крупнее Джерара. Один его удачный удар мог отправить Ферандеса в нокаут. Именно поэтому, Джерар всегда выстраивал свою тактику в битве с ним не на том, чтобы справиться за один удар, а чтобы извести своего соперника. Он был быстрее и ловчее. Чаще уклонялся, заставляя Симона крутиться и тратить силы. Удары Джерара были не такими мощными, но били туда, куда нужно. Ур долго следила за борьбой этих двоих. С начала их драки было невозможно оценить шансы каждого. Она дала Фернандесу достаточно времени разобраться самому, но когда увидела его еле стоящим на ногах, вмешалась. — Симон, остановись! — Она стояла за его спиной, вытянув свое оружие вперед. Рука тряслась и чтобы скрыть это, ей пришлось взять пистолет двумя ладонями. — Ты что здесь делаешь? Уходи! — Фернандес был явно недоволен ее появлением. — Мы сами разберемся. — Джерар тяжело дышал, но Миказучи выглядел не лучше. Фернандес порядком измотал его, заставляя еле стоять на ногах. — Ур, черт возьми, уходи! — На слова Джерара, Милкович не реагировала. Фернандес отвлекся и в этот момент, Симон нанес один из решающих ударов в голову. Все вокруг закрутилось и задвоилось. Джерара резко потянуло вниз, а голова стала в десятки раз тяжелее. Все прояснилось, когда он услышал выстрел. Этот громкий звук разрубил все вокруг, заставляя Фернандеса задержать дыхание. Джерар видел бегущего в его сторону Симона, но с каждым шагом, тот становился все медленнее. Симон упал в нескольких шагах от Фернандеса, вытягивая в его сторону руку. Джерар быстро оказался рядом, прижимая рану на животе, из которой непрерывным потоком вытекала бордовая кровь. — Твою мать! — Фернандес заглаживает волосы назад, пачкая свое лицо кровью, оставшейся на руках. Симон с остатками сознания неотрывно смотрел прямо в глаза Фернандеса, пытаясь что-то сказать. На выходе лишь пузырилась кровь из его рта, стекая из уголка губ по щеке. Своим последним действием Миказучи потянул Фернадеса за ворот, заставляя того нагнуться ближе себе. Он явно хотел ему что-то сказать, но эти слова остались погребенными вместе с его телом. Несказанные и неуслышанные. Ур стояла, опустив пистолет. Руки тряслись, а все тело сковало смесью страха и осознанием того, что же она только что натворила. — Что ты наделала?! — Джерар подходит ближе и бьет девушку по лицу. От удара ее голова поворачивается в сторону и на щеке сразу отпечатывается кровь Симона. Дрожащие руки роняют пистолет. — Что у вас тут происходит? — Грею хватает несколько секунд, чтобы оценить ситуацию и во всем разобраться. — Я позвоню в скорую, быстрее уходим. — Грей берет в руки телефон. Оператор по ту линию быстро отвечает и по уже готовым скриптам оставляет вызов. Джерар все это время сидел рядом Симоном, прижимая раненое место снятой с себя футболкой. Ткань быстро напитыыалась кровью и это жидкость, еще теплая и тягучая, просачивалась между пальцев Фернандеса. — Он уже не жилец! Надо сваливать! — Грей тянет его за плечо, но Джерар откидывает его руку, продолжая сидеть над холодеющим трупом друга. Симон бледнел с каждой секундой, сознание угнеталось.

***

Он резко вскочил, вырываясь из цепких лап очередного неприятного сна. Кошмары были не просто состряпанными мозгом страхами, они были отражением его настоящего, что пугало и вселяло ужас куда сильнее фантазии. Встав с мокрых простыней, он подходит к окну, остервенело вдыхая свежий воздух. Только сейчас, когда сонность полностью отступила и он хорошо отделяет реальность от сна, замечает как дрожат в темноте его руки. Схватив с подоконника сигарету, он закуривает. Дым, ставший уже привычным оседает во рту неприятной горечью, но желанное облегчение не приходит. Он сам понимает, что скатился. Опустился ниже самой глубокой точки в этом мире, не имея возможности выплыть обратно. Он тут, на дне рядом с тварями, что куда больше подходят ему в компанию, чем Эльза Скарлет. Луна сегодня полна также, как и в ту ночь, когда его виною погиб старый друг. Джерар тянется рукой в карман и нащупывает патрон — напоминание о том самом дне, когда путь назад для него перестал существовать. Подойдя к холодильнику, достает бутылку с водой и жадно опустошает ее всю залпом. Пара холодных капель стекают по подбородку и капают на майку. Время было слишком раннее, чтобы вставать, но слишком позднее, чтобы ложиться, да и вряд-ли ему удастся снова заснуть. Мысли его роятся и несутся к человеку, которому тоже не спится в эту дурную ночь. Накинув поверх водолазку и черные штаны, Фернандес выходит из своего временного жилища, что он менял по несколько раз в неделю. Туристические отели олл инклюзив, дешевые придорожные мотели сменяли друг друга в зависимости от потребности Фернандеса находиться в той или иной части города. Он никогда не задерживался в одном месте больше трех ночей, благодаря чему был практически неуловим. Вся его необходимая одежда вмещалась в небольшой рюкзак. Самым тяжелым и увесистым была длинноствольная винтовка, для транспортировки которой у него был специальный чехол. Он и не помнил в какой момент своей жизни перестал заглядывать вперед, постоянно возвращаясь назад. Ужасные тревожные кошмары, не являющиеся сном, а вымученным прошлом шли с ним плечом к плечу. И однажды снова привели в это место. Похоже, Джерар Фернандес появился на этот свет, чтобы страдать. «Страдание» и его имя в некотором смысле уже стали синонимами, олицетворяющими его. И последствия этого заставляют его гнить под гнетом своего же гребанного эгоистичного решения.

***

Он ступает в хорошо знакомое, но не ставшее приятным место. Здесь каждый его шаг сопровождается внимательными прилипшими десятками глаз, что начинают следить за каждым его действием, даже малейшим. На небольшом тусклом телевизоре траслировался старый футбольный матч, голос комментатора тихо струился. Он, не обращая внимание, молча проходит к бару, где молодой мужчина оттачивал свои навыки пикапа на одной из посетительниц. Высокая блондинка, что была весьма не дурна собой выделялась из общей массы остальных посетителей и конечно же, Питер не мог пропустить такую гостью. — Джерар! — Мужчина вскакивает с высоко стула, шарахаясь за барную стойку как только видит в Фернандеса сначала в отражении бокала, а потом своим прямым взглядом. — Клянусь, я не знал, что она твоя девушка! — Фернандес слабо понимает смысл слов, сказанных Питером, но тот отчего-то решает держаться от него на безопасном расстоянии. Он молча садится на высокий стул и рядом с ним в миг оказывается высокий бокал с пенным напитком. — Так о чем ты? — Фернандес отпивает, продолжая сверлить парня грузным взглядом. — О твоей девушке. Эльза, кажется, зовут. — Питер взглядом велит сидящей рядом блондинке убраться. — Она пришла вчера, я лишь попытался к ней подкатить. — Своей попыткой выкрутиться, Питер сам того не ведая дал Джерару информацию, что не могла его не заинтересовать. — Клянусь, я даже пальцем ее не тронул. — Вот как! — Джерар сложил в голове два плюс два. — И что она здесь искала? Удивленный неосведомленностью Фернандеса Питер, отвечает: — Она искала … — Голос парня обрывается. Джерар допивает пиво громко ударяя бокалом о старую деревянную столешницу барной стойки. — Твоя сучка искала тебя. — Пытаясь показать максимум своего недовольства из тени выползла Ур. Она медленно проходит, покачивая бедрами и садится рядом с Фернандесом, затем злостно смотрит на Питера, приказывая ему держать рот закрытым. — И что же ты ей сказала? — Фернандес цепко въелся взглядом в девушку. Ур чувствовала его тяжелый взгляд и знала, что солгать не получится. Черт возьми, но Фернандес слишком хорошо ее знал, даже минувшие годы не изменили ее и она все еще оставалась перед ним раскрытой книгой. Когда Джерар пришел в этот бар вместе с Эльзой. Ур чувствовала его уязвимость. Он боялся не за свою жизнь, а за ее. Оттого вел себя настолько осторожно, что она была не на шутку удивлена. Сейчас же, когда рядом с ним нет ходячей мишени, он выглядит настолько бесстрашно, что это кажется безумным для нее. — Ничего. — Рядом с Ур появляется стакан с виски и она одним движением его выпивает. За столько лет, она настолько привыкла к этому напитку, что уже не морщится. — Ты же знаешь, что такой ответ меня не устроит? — Он, как и в былые времена, видит ее насквозь. Соврать не получится. — Она искала тебя, Джерар. — В миг грубый голос смягчается и Ур смотрит в глаза Фернандеса больше не избегая его взгляда. В его — страдание, граничащее с одиночеством. В ее — боль за ошибку прошлого. — Я не стала говорить ничего из того, что могло бы вывести ее на тебя, но она бы не ушла от меня без информации. Я лишь указала ей длинную дорогу, которая может привести к тебе. — Джерар кивает. Ненадолго их голоса стихают и отчетливо становится слышен азартный голос комментатора. — Так зачем ты пришел? — Радуется тому, что ей удается свернуть с этого разговора, но внешне предпочитает не показывать своего облегчения. — Мне нужна информация. — Джерар берет вновь наполненный бокал пива, медленно потягивая напиток. — Кто-то пытается навести на Эльзу подозрение в этих убийствах. — Джерар протягивает стопку фотографий убитых людей. Ур берет, молча осматривает всех. — Так может все-таки твоя докторша оказалась маньячкой? — Ур откладывает фотографии в сторону, вчитываясь в заключения о смерти. — Ну либо же она решила обзавестись собственным банком органов. — Это не Эльза. Я уверен. — Джерар сжимает кулаки, пытаясь совладать с напряжением. В последнее время он катастрофически мало спит и тут в копилку проблем добавилось еще это. — Про меня ты тоже думал, что я не способна убить. — Ур улыбается с толикой грусти, словно заставляет себя налепить на лицо дежурную улыбку. — Может пора принять факт, что ты не так хорошо разбираешься в окружающих тебя женщинах? — Милкович закуривает. Дым от ее сигареты кружит над носом Ферандеса. В горле неприятно першит. — Это не Эльза убила их. — Джерар встает, от его движения Питер инстинктивно делает несколько шагов назад, пока спиной не втыкается в полку с не дешевым алкоголем. От такого соприкосновения бутылки качаются, издают короткий звон, но на везения парня — все остаются стоять на своих местах. — Тогда я могу только посочувствовать ей и тебе. — Встает и уходит. Не сказав больше ничего она исчезает из поля его зрения, пропадая в темени бара, а затем и скрываясь за дверью уединенной комнаты.       

***

Ближе к вечеру становится заметно прохладнее. Прогретая за день почва медленно отдавала свое тепло, но на фоне отсутствия солнца — это уже не было удушающей жарой. Джерар, распрощавшись с сегодняшними делами медленно бродил по пустынным улицам. Район, в котором жила Эльза, нельзя было назвать неблагоприятным, но опасность создавала Скарлет сама себе. Сегодня ему отчего-то просто хотелось увидеть ее. Просто убедиться, что она в порядке и ничего более. Медленно глазами проследить за ее тенью, испытав при этом гребаную асфиксию в груди из-за своей же аскезы на приближение к ней. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ее. Джерар был хорош в слежке, а если учесть, что Скарлет ни от кого и не пряталась — было проще простого. Она шла быстрым шагом, скрестив под грудью руки. Голова то и дело оборачивалась назад, а ноги ускорялись, переводя Скарлет на бег. Он насторожился, заметив тень, двигающуюся точно по ее шагам. Внутри все перевернулось, когда он ощутил опасность, следующую прямо за ней. Ему не составило большого труда перехватить шпиона и дать ей возможность скрыться за дверью своего дома. — Я спрошу один раз. Кто ты и почему следишь за ней? — Фернандес сделал шаг назад, направляя дуло пистолета между бровей на не очень высокого и худощавого мужчины. — Я … меня… — Мужчина мялся с ответом, опираясь спиной на кирпичную стену. — Я просто выполняю свою работу. — Мужчина, которому не повезло сегодня встретиться с Фернандесом не до конца осознавал ту опасность, в которой сейчас оказался. — На кого ты работаешь? — Джерар сильнее надавил дулом пистолета на лоб. — Я не могу назвать имя. — Не можешь — так не можешь. — Отчего-то у Фернандеса совершенно не было желания добывать информацию силой. Он едва сдержался, чтобы не выстрелить в его голову прямо сейчас. Однако, где-то на периферии сознания, отголоски разума все-таки долетели до него и остановили. Он был не просто зол — он пребывал в бешенстве и когда он в таком состоянии — совершенно не отдает себе отчет. Ударив мужчину рукояткой пистолета в висок, Фернандес взял в руки телефон. Яркий дисплей осветил привыкшие к темени ночного города глаза ненадолго их ослепив. — Грей, мне нужна твоя помощь. Он знал, что этот абонент ответит, даже если за окном глубокая ночь. Знал, что он приедет даже на другой конец света, если Фернандес попросит.

***

Просторное помещение было сплошь покрыто толстым слоем пыли. В одно единственное окно вливался холодный лунный свет и на удивление его оказалось достаточно. В центре стоял крепкий деревянный стул, а к нему был привязан по рукам и ногам мужчина, чье везение закончилось тогда, когда он встретил Фернандеса этой ночью. — А-а! — Он громко втягивает воздух, когда резко приходит в сознание. Глаза едва открываются и в полумраке он видит перед собой двух мужчин. Один держал в руках старое ведро и было не сложно догадаться, что капающая с него вода и это ведро тесно связаны. — Мой друг не очень любит длинные разговоры. — Голос принадлежит Грею. Он ставит свой ботинок на мокрые штаны мужчины, наклоняется к нему головой, заставляя смотреть в свои черные глаза. — А вот я не против пообщаться с тобой подольше, особенно когда у меня с собой аккумулятор и два кабеля. — Джерар цокает и отходит дальше. Пытки — не его формат. Он никогда не давал своим жертвам мучиться, убивая одним выстрелом или одним ударом. Никто не понимал этого его великодушия. — Я оставлю вас, у меня еще есть дела. — Фернандес идет к выходу. — Да, я наберу, когда наш герой расскажет что-нибудь интересное. — Грей продолжал курить, выдыхая горький дым прямо в лицо мужчины, что едва успел прийти в сознание, уже об этом жалел. Металлическая дверь с громких лязгом открывается, впуская внутрь еще больше света и свежего воздуха. Затем снова закрывается, оставляя этих двоих наедине.