«Любить монстра»

Слово «попробую» всё ещё звенело у Ханны в голове. Слишком честное. Слишком опасное. Она медленно повернулась к Хоумлендеру. Он стоял рядом, но не касался её. И это почему-то ощущалось страннее, чем если бы касался. Будто он действительно пытался… не давить. — Ты правда думаешь, что это что-то меняет? — тихо спросила она. Он чуть склонил голову. — А должно? Ханна устало выдохнула. — Ты вломился ко мне в квартиру. — Я пришёл. — Это не оправдание. — Я не оправдываюсь. Он сказал это спокойно. И от этого становилось ещё хуже. Потому что он не пытался казаться лучше. Он просто был таким. Ханна провела рукой по лицу. — Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? — Как? — Как одержимость. На секунду он замолчал. Ветер усилился. Город внизу казался далёким, будто другой мир. — Может, так и есть, — наконец сказал он. Честно. Без привычной игры. И от этого у неё внутри всё сжалось. Ханна резко посмотрела на него. — Это не нормально. — Я и не говорил, что нормальный. — Ты не можешь просто… — она запнулась. — Врываться в жизнь людей, следить за ними и говорить такие вещи. — Могу. Он сказал это просто. Слишком просто. И именно это делало его страшным. Но потом он добавил тише: — Но с тобой… я не хочу делать это как обычно. Эти слова сбили её с мысли. Она нахмурилась. — «Как обычно»? Он отвёл взгляд на секунду. Будто не хотел продолжать. Но всё же сказал: — Обычно люди быстро понимают, чего я хочу, и перестают сопротивляться. Ханна молчала. — А ты… — он посмотрел на неё снова. — Ты сопротивляешься даже тогда, когда уже поздно. Сердце неприятно сжалось. — Это плохо? — Для тебя — да. Пауза. — Для меня — нет. Честность была хуже лжи. Потому что с ложью можно спорить. С правдой — сложнее. Ханна медленно шагнула ближе к краю крыши, не сводя с него глаз. — Ты понимаешь, что я всё ещё могу уйти? Он не стал спорить. Просто кивнул. — Да. — И ты не остановишь? Снова пауза. Долгая. Тяжёлая. — Если ты действительно захочешь уйти… — тихо сказал он. — Я не должен. Эти слова повисли между ними. И впервые в его голосе не было ни власти, ни угроз. Только выбор. Ханна почувствовала, как внутри что-то болезненно сдвинулось. Он действительно пытался оставить ей свободу. Плохо. Опасно. Поздно. Она посмотрела на него долго. И вдруг поняла: самое страшное в нём не сила. А то, что он умеет быть почти… человеком. — Ты пугаешь меня, — честно сказала она. Он кивнул. — Я знаю. — И всё равно стоишь здесь. — Да. Пауза. — Потому что ты тоже не уходишь. Ханна закрыла глаза на секунду. И поняла, что он снова прав. Она осталась. Не потому что не могла уйти. А потому что уже не так уверена, что хочет. И это было началом настоящей проблемы.