Во имя Зонтопии

      Свет, проникающий в церковь сквозь цветные стёкла витражей, ложился на каменный пол причудливым рисунком, в точности повторяющим составленное ими изображение. Звёздами мерцали в таинственной полутьме зажжённые свечи, распространяя в воздухе сладкий аромат фимиама. Тихо шуршали страницы молитвенника, перелистываемые экзархом северо-восточного храма. До начала утренней службы оставалось полчаса, поэтому в храме не было никого из прихожан. Только на одной из последних скамеек, прижавшись к стене, сидела скрытая тенью фигура, на которую периодически посматривал священник. «Кулет так изменился за последний месяц.» — Морион сочувствующе взглянул на парня и сразу же опустил голову, чтобы не смущать его своим вниманием. — «Я и не ожидал, что эта история так на него повлияет. Хотелось бы верить, что в лучшую сторону…» — Экзарх Морион. — послышался тихий голос Кулета. — Как вы думаете, что мне нужно сделать, чтобы Зонтик меня простил? Священник на мгновение замер. — Что именно вы называете прощением? — Морион печально улыбнулся, глядя в тускло-голубые глаза прихожанина. Кулет несколько секунд помолчал, а затем тяжело вздохнул. — Не знаю. — ответил он. — Наверное то, что называют прощением все остальные. — Любое прощение нужно заслужить, как заслужил Армет своё исцеление. — Так вы думаете, что я хочу исцеления? — парень горько усмехнулся. — Нет, дело вовсе не в этом. Меня уже целый месяц мучает какое-то странное чувство. Чувство вины, скорее всего. И это гораздо хуже, чем та боль, которую я испытал, когда мне отрубали руку! — Кулет с отвращением посмотрел на правый рукав своей котты, спрятанный в кармане, и отвернулся. — Мне отсутствие руки принесло меньше горя, чем это чувство! — Значит, вы всё-таки считаете себя виноватым? — в спокойном голосе священника едва заметно звучала надежда. — Отчасти. Тот парень ведь тоже неправильно поступил! — Но это вовсе не повод применять насилие. — экзарх вышел из-за кафедры и подошёл к скамейке, на которой сидел прихожанин. Тот попытался встать, но священник жестом остановил его. — Я думаю, что вам стоит извиниться перед тем несчастным. В первую очередь вы виноваты именно перед ним. И если он вас простит, значит, на то воля Зонтика. Может быть, он только этого и ждёт? Кулет хотел что-то возразить, но замолчал на полуслове и задумчиво покосился на витраж с изображением верховного правителя. — Хорошо, Морион. Я попробую. Но что, если тот парень меня не простит?.. Что мне делать тогда? — Главное — извиниться, а не получить прощение. И извиниться нужно искренне, осознав свою вину.       Кулет почувствовал, как к глазам подступили слёзы. «Мне вправду жаль, что всё так получилось.» — думал он. — «Вот только где мне теперь отыскать того парня? Прошёл месяц, а я его даже на улице ни разу не увидел!» — Ни в чём не сомневайтесь. — ласково произнёс Морион, словно прочитав мысли молодого прихожанина, и осторожно положил руку на его голову. — Я верю в вас, и поэтому благословляю. — Спасибо!.. — пробормотал парень и шмыгнул носом. Глаза заслезились, но несентиментальный юноша списал это на действие благовонного дыма. — Обещаю, что не подведу вас.

***

      Чем дальше от Центральной площади уходили Зонтик с Баклером, тем чаще правитель оборачивался и встревоженно рассматривал окружающую их обстановку в виде давно заброшенных зданий. С каждым шагом рука всё крепче сжимала отданный Алебардом кинжал, ведь интуиция упорно твердила, что оружие Зонтику сегодня пригодится… — Вы, видимо, впервые зашли в заброшенный район. — заметил Баклер. — Не волнуйтесь, днём здесь не опасно. — На том спасибо. — правитель нервно усмехнулся. — Я надеюсь, ваши тайные собрания проходят не здесь? «В такое место я бы точно не сунулся.» — подумал он. Сбежавший узник промолчал. — Вы мне до сих пор не доверяете? — грустно спросил Зонтик. — Я пока не решил, можно ли полностью верить человеку, который скрывает свои имя и лицо. — ответил беглец. — Но если бы я совсем вам не верил, то не взял бы с собой. — Логично. — согласился правитель. — Но сделайте милость, скажите, неужели мы будем искать Щита только в этом районе? — Увидите. — Баклер остановился напротив мрачного двухэтажного здания, ранее служившего, как помнил Зонтик, складом. — Мы пришли. — Очаровательное место. — Мне тоже нравится. — Баклер, не заметивший в словах спутника иронии, гордо поднял голову. — В конце концов, я сам его построил! — О, правда? — удивился правитель. — Значит, вы должны знать его как свои пять пальцев! — Пять? — беглец с недоумением посмотрел на свои руки. — Может, вы хотели сказать четыре? — Да, прошу прощения. — Зонтик, осознавший свою ошибку, неловко засмеялся. — В любом случае, давайте не будем тратить время и поскорее всё обыщем. — Здравая мысль. — Баклер взялся за дверную ручку и потянул её на себя. Дверь противно заскрипела, но не поддалась. — Может, она открывается в другую сторону? — неуверенно спросил правитель. Баклер пожал плечами и попытался открыть дверь «от себя». Не сработало. — А может, она заперта? — Кто бы стал запирать заброшенное здание, ещё и в таком районе? Да и ключи от этого склада, наверное, давным-давно потерялись. И вообще, всё должно открываться наружу, я это прекрасно помню! — бывший заключённый окинул дверь сердитым взглядом, поставил на неё ногу и снова схватился за ручку. — Раз так, то я её просто выломаю! — Но ведь нас тогда заметят! — воскликнул Зонтик. — Стойте, давайте поищем другой способ!..       Но уже было поздно: Баклер со всей силы рванул дверь на себя. Раздался громкий треск, затем не менее громкое ругательство, и взбешённый строитель, едва удержавшийся от падения, с ненавистью швырнул оторванную дверную ручку на землю. Сама же дверь была на своём прежнем месте. — Да уж… — Зонтик прислонился к холодной стене. Вдруг ему показалось, что он услышал за ней чей-то смешок и тихий шорох. Правитель испуганно посмотрел на Баклера. — Вы это слышите? — прошептал Зонтик. Беглец отрицательно покачал головой и подошёл ближе. — Теперь слышу. — шепнул он и нахмурился. — Если это Искатели, то нам бояться нечего: меня они узнают, а за вас я вступлюсь. А вот если это не они… «Вляпались.» — подумал правитель и стиснул кинжал. — «Надо было перед выходом завещание написать.» — Если это не Искатели, а это скорее всего не они, — продолжал Баклер. — то тоже ничего страшного! Я их сейчас дверью зашибу.       Зонтик хотел было возразить, но снова опоздал.       Баклер со всей силы пнул по двери. На этот раз она покорно приняла свою участь и, сорвавшись с петель, упала на пол. Шорох мгновенно прекратился, а из здания склада повалил густой тёмно-синий дым. — Здесь что, пожа… — правитель закашлялся, не успев договорить. Глаза слезились, грудь разрывалась от болезненных спазмов, голова кружилась и сильно пульсировала. Зонтик закрыл лицо руками и отскочил в сторону. Равновесие удержать не получилось, поэтому в следующую секунду он уже лежал на земле, содрогаясь от сильного кашля. — Вы в порядке?! — сзади послышался испуганный голос Баклера. — Вы что, успели вдохнуть эту гадость? Только не это!       Правитель почувствовал, как его схватили за плечи и куда-то оттащили. Действие странного дыма начало слабеть. Зонтик наконец-то смог откашляться и прийти в себя. Несмотря на боль и головокружение, он нашёл силы заговорить. — Что это было?.. Кха-кха! Баклер, вы как? — Это мне у вас нужно спрашивать! — беглец подал ему руку и помог подняться. — Я-то сразу в сторону отошёл и не успел дымом надышаться, а вот вы… Вы как себя чувствуете? — Жить буду. Наверное. — правитель поправил почти упавший капюшон и повернулся к товарищу. — Вы не знаете, что это было? На пожар не похоже. — Это и не пожар. А вот что конкретно — я не знаю. Но дрянь, конечно, та ещё! Наверняка её те шутники распылили, которые за стенкой хихикали! — Получается, это были не Искатели… — разочарованно произнёс Зонтик. — Я не надеялся на удачу с первого раза, но всё равно неприятно. Мы ведь теперь и склад обыскать не сможем. — Мне кажется, сможем. Видите, дым почти рассеялся? Думаю, что скоро он и из здания выветрится. Они ведь не могли его полностью загадить — сами бы задохнулись! — И то верно. — правитель внимательно смотрел на бледно-синее облако, растворяющееся в воздухе. — Дым так быстро исчез. Как думаете, его кто-нибудь заметил? — Сомневаюсь. Он ещё и не поднялся высоко, так что шансы привлечь чужое внимание минимальные. «Почему всё это звучит так знакомо?» — задумался Зонтик. — «Неужели я сталкивался с чем-то подобным в прошлой жизни? Но почему тогда я не могу ничего вспомнить?..»       Прошло несколько минут, прежде чем Баклер предложил зайти на склад. — Что ж, — правитель опустил руку в карман, чтобы убедиться в том, что кинжал не потерялся. Нащупав холодный клинок, он облегчённо выдохнул. — выбора у нас всё равно нет. Пойдёмте.       Стоило им войти в здание, как в нос ударил сильный, удушающий запах сырости и чего-то очень кислого. — Здесь что, капусту квасили? — Зонтик брезгливо поморщился и прикрыл лицо рукой. Баклер усмехнулся. — Теперь понятно, что было в составе того дыма... Идите за мной, я всё здесь знаю как свои четыре пальца!       Первый и второй этаж склада не представляли из себя ничего интересного. Многочисленные пустые и пыльные комнаты, где не было ничего намекающего на присутствие в них человека, только нагоняли тоску и отнимали драгоценное время. — Интересно, что же здесь делали те весельчаки? — ворчал беглец. — Как за стеной смеяться и всякую гадость распылять, так они первые, а как за свои поступки отвечать, так сразу свалить надо было! — Думаете, они сбежали? — А как же! Я сам слышал, как кто-то из окна первого этажа выскочил. — Надеюсь, что они нас не увидели. — правитель, ожидающий нападения, взволнованно огляделся по сторонам. — Кстати, а куда мы сейчас идём? — В подвал. — невозмутимо ответил Баклер. — Мы только там не были. Зонтик криво улыбнулся. «Будь мы персонажами книги, мы бы непременно нашли там труп. Или несколько трупов. Как хорошо, что мы не в книге!»       Как правитель не пытался убедить себя в том, что всё будет хорошо, совладать с нарастающим волнением у него получалось посредственно. Когда Баклер, на этот раз беспрепятственно, открыл дверь, ведущую в подвал, Зонтик чуть было не попросил его развернуться и как можно скорее уйти. Но сейчас не найти что-то важное, что намекнуло бы на нынешнее местоположение Щита, и вдобавок показаться трусом, было для него гораздо страшнее всего, что могло ожидать их за дверью. — Ничего. — заключил Баклер, осматривавший помещение. — Можем идти. А, нет, погодите-ка! В углу лежит что-то светлое, похоже на бумагу! Неужели записка? — Отлично! — правитель был готов рассмеяться от радости. — Хоть бы это было что-то от Искателей. — Это было бы слишком хорошо. Подозрительно хорошо. Пойдёмте посмотрим. Может, это вовсе не записка.       Зонтик осторожно вошёл в тёмное помещение и осмотрелся. В дальнем левом углу действительно лежало что-то светлое, напоминающее небольшой лист бумаги. Правитель сделал несколько шагов и почувствовал под ногами что-то мокрое. — Баклер, идите осторожно, здесь вода! — Вода? Так вот почему здесь так странно пахнет! Но откуда она могла тут взяться?.. Зонтик только пожал плечами и продолжил свой путь.       Стоило ему подойти к «записке» и присмотреться повнимательнее, как из груди сам собой вырвался тихий крик ужаса. — Что там такое? — встревожился Баклер. — Это… Это не бумага!.. — испуганно шептал правитель. — Это ткань, и она вся в крови!.. Искатель подошёл ближе и сразу же отшатнулся.       Перед ними лежал оторванный кусок белой ткани, испачканный в ещё свежую, блестящую кровь. — Уходим. — Баклер схватил своего товарища за руку и потащил к выходу. — Если кто-то узнает, что мы здесь были, нам конец! Зонтик молчал, пока они не оказались на улице. Яркий солнечный свет больно резал глаза, поэтому правитель опустил голову и взглянул на землю. — Баклер. — тихо проговорил он. — Там, в подвале… Это была не вода. Это кровь. Баклер остановился. — Кровь?.. — он посмотрел назад. От покинутого склада к ним тянулась тёмно-красная цепь следов.

***

      Айлетт, приняв самый одухотворённый вид, сидела на утренней службе в северо-восточном храме. Все вокруг, включая Мантию, её новую знакомую, по совместительству ещё и соседку по скамье, молились. «Какие скучные люди. А ведь кто-то ходит в церковь три раза в день, так ещё и дня ни одного не пропускает!» — девушка окинула сидевших перед ней прихожан изучающим взглядом. — «У меня от этого фимиама голова кружится. Хотя есть в храмах кое-что довольно приятное. Хор, например, поёт очень красиво. Витражи симпатичные. Ой, а перерывы на работе во время дневных и вечерних служб чего стоят! Вот оно, блаженство!»       Молиться Айлетт не только не хотела, но и не умела. Впрочем, она и не считала это недостатком, так как религия для неё всегда была лишь дешёвой манипуляцией государства над народом, а вера — признаком моральной слабости. Своего мировоззрения девушка, опасаясь проблем, никому не раскрывала, но даже так знакомые часто называли её циничной и наглой, чем вызывали у Айлетт приступы злорадного смеха. «Что поделать! Не всем же быть умными.» — девушка еле сдержала улыбку, глядя на многочисленных верующих, собравшихся сегодня в храме, на монахинь, поющих в хоре, на молящегося экзарха за кафедрой, на стоящего рядом с ним Армета в церковном одеянии. Именно на парне, прозревшем месяц тому назад, и застыл её взгляд. «Дело, конечно, удивительное, но у всего должно быть своё научное объяснение. Даже у моей… особенности, назову это так. Может, этот гончар, как я слышала, никогда и не был слепым! И если это правда, то… стоило бы рассказать обо всём общественности. Сомневаюсь, что люди, отравленные пропагандой, в это поверят, но ведь найдутся и те, кто задумается…» Айлетт загадочно посмотрела на Мантию, увлечённую молитвой. «Она говорила, что её подруга, которую сегодня должны были казнить, занималась различными расследованиями, и в тюрьме оказалась за попытку осветить ситуацию с Искателями Правды… Как же зовут эту подругу? Мантия ведь говорила. Вэмплейт, что ли? Точно, Вэмплейт! Нужно будет с ней познакомиться. Если она окажется вменяемой, то предложу ей сотрудничество. Только я пока не знаю, на каких условиях, но это вопрос решаемый.»       Девушка, занятая своими размышлениями, не заметила, как утренняя служба подошла к концу. — Ну, теперь можно и к делам приступать! — весело проговорила Мантия, вставая со скамьи. — Айлетт, вы идёте? — Да, просто немного задумалась. Так, на чём остановился наш разговор? — Я начала вам рассказывать о странном незнакомце, который купил у меня картину за баснословные деньги! До сих пор не понимаю, чем она ему так понравилась. — Должно быть, этот незнакомец настоящий ценитель искусства. Вы помните, как он выглядел? — Смутно. Я толком и не рассмотрела его лица, но у него, кажется, были бирюзовые волосы. И одет он был в простой синий плащ. В общем, ничего необычного. Девушки не заметили, как после упоминания бирюзовых волос и синего плаща за ними увязался Кулет. — Понятно. — Айлетт о чём-то задумалась. — А давно это было? — Чуть больше месяца назад. С тех пор я его не видела. Услышав это, Кулет помрачнел и отошёл в сторону. «Куда же делся этот парень?» — подумал он. — «И как мне его теперь искать, спрашивается?»

***

      Пасгард стоял перед дверью кабинета Первого министра, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Любой, кто увидел бы его в этот момент, не узнал бы в парне бравого начальника элитных войск: слишком уж сильно суперинтендант был похож на провинившегося школяра, ожидающего заслуженную трёпку. «Кто бы мог подумать, что всё так обернётся!» — мысленно сокрушался он. — «Вчера мы накрыли логово Искателей, поймали столько народа, а сегодня я узнаю, что из подземелья сбежал особо опасный преступник, член этой шайки! И что я теперь скажу Алебарду? Ох, да какой смысл над этим думать! Что бы я не сказал, он непременно снимет меня с должности, и будет чудо, если я отделаюсь только этим!» Парень взглянул на злосчастную дверь и побледнел. Выбора у него не было: чем дольше он стоит в коридоре, тем больше шанс получить выговор ещё и за задержку, а это значило разочаровать Алебарда ещё сильнее. «Будь что будет! В конце концов, я это заслужил.» Набравшись смелости, Пасгард постучал в дверь. — Войдите. — был ответ. — Здравствуйте, в-ваше мудрешейство! — выпалил суперинтендант, едва ступив на порог. — Я пришёл сообщить вам о недавнем инциденте в подземной т-темнице… — В этом нет никакого смысла. — сухо ответил Первый министр. — Я уже всё знаю.       Пасгард, до этого не смевший смотреть на сидевшего перед ним Алебарда, поднял на него изумлённый взгляд. — Да, не удивляйтесь. — Архибрат выглядел и говорил спокойно, словно обсуждал со своим подчинённым погоду. — В случившемся есть и моя вина, ведь это я приказал отправить стражников подземной темницы охранять Центральную площадь на время казни, поэтому можете ни о чём не волноваться. Вас не за что наказывать. — Спасибо, ваше светлейшество! — Пасгард облегчённо выдохнул. Подступившие слёзы сразу высохли, и глаза парня заблестели от счастья. — Клянусь, я больше вас не подведу! Мы сделаем всё, чтобы поймать сбежавшего преступника! — Не говорите таких громких слов, суперинтендант. Ловить никого не нужно, у комитета найдутся дела и поважнее, я в этом уверен. — Р-разве? — глава вневедомственной полиции ошеломлённо смотрел на Первого министра, пытаясь понять, насколько серьёзными были сказанные только что слова. — Но ведь это один из заговорщиков! Как можно оставить его на свободе? А что насчёт человека, который помог ему сбежать? — Пасгард. — голос Алебарда стал холодным, словно сталь. — Вы смеете оспаривать решения начальства? Суперинтендант умолк, порозовев от стыда. — Возьмите себя в руки и делайте то, что вам приказывают, не задавая лишних вопросов. — продолжал министр. — В Зонтопии грядут большие перемены, и они, поверьте, будут нам всем на руку. — П-прошу прощения за свою дерзость, ваше мудрейшество. — Пасгард виновато опустил голову. «Догадался ли он?..» — Архибрат пристально смотрел на своего подчинённого, словно желал проникнуть в его разум и прочитать все мысли до единой. — «Маловероятно. Но это не значит, что за ним не нужно наблюдать.» — Сегодня вечером состоится пересмотр уголовных дел. — как бы невзначай сказал Алебард. — Передайте, чтобы в архиве всё подготовили. На этом вы свободны.