Неожиданный поворот судьбы

Неожиданный поворот судьбы Бездна не отпускала просто так. Она цеплялась липкими щупальцами тьмы, выжигающим жаром, голосами, которые шептали одно и то же снова и снова: ты никто, ты ничто, ты умрёшь здесь. Ло Бинхэ карабкался вверх по отвесной стене небытия уже — он не знал сколько. Дни? Месяцы? Время в Бездне текло иначе, густое, как смола, и такое же удушающее. Пальцы срывались. Он падал. Поднимался. И всё это время в груди горело одно-единственное чувство, такое чистое и острое, что оно само по себе стало точкой опоры, якорем, канатом, по которому он тянул себя из тьмы. Ненависть. Учитель. Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ повторял это имя снова и снова, как мантру, как топливо, и оно горело в нём ровным, неугасимым огнём. Он вспоминал руку на плече — ту, от которой он когда-то замирал от счастья. Вспоминал, как смотрел снизу вверх на это холёное, всегда чуть насмешливое лицо и думал: вот человек, которому я могу доверять. Он вспоминал, как старался — учился до рассвета, нёс воду, колол дрова, терпел пренебрежение, терпел насмешки, терпел, терпел, терпел, — потому что думал, что это испытание, что за ним последует что-то настоящее. А потом этот человек толкнул его в Бездну. Ло Бинхэ сорвался с очередного выступа и упал, и пока летел в темноту, засмеялся. Смех вышел страшный, незнакомый — чужой голос из его собственного горла. Каким же он был наивным. Он упал но не умер. стало так больно но он думал о том, как убьёт Учителя и это притупляло боль. В итоге он осознал, что эти попытки просто карабкаться по скалам не принеут успеха. Ему нужен план. Сверхспособности у него были, он был небесным демоном, фактически наполовину небожителем и демоном , а на вторую половину человеком. Он стал искать монстра, победв которого, забрав его золотое ядро или всю энергию, присвоив все его силы он сможет преодалеть бездну. Вышло даже лучше. Он получил меч Синьмо и с трудом приручил этого монстра, который оказался странее всех реальных. У меча тоже была сверхспособность помимо недюженной силы - он мог разрезать пространство и бездна была побеждена одинм росчерком его меча. Резкий, болезненный теплый свет ударил в лицо. Запахи пряных трав от полуденного зноя звук птиц и насекомы показался таким прекрассным таким родным и таким оглушительно громким. Счастье разлилось в душе. Он вернулся. Удар пришёл сзади. Мир качнулся, поплыл, и Ло Бинхэ так и не увиел того кто его оглушил. Сознание возвращалось медленно. Сначала — запахи. Сырость, дерево, что-то терпкое и растительное, сложное, многослойное, так пахнут места, где долго хранят снадобья. Потом ощущения. Жёсткое под спиной. Это кровать, деревянная, без изысков . Холод на запястьях и лодыжках. Цепи. Оковы. Попробовав использовать свои силы Бинхэ осознал, что сил как будто и нет. Юный небесный демон открыл глаза. Потолок был низким, бревенчатым. Слева и справа — полки, уставленные флаконами, сосудами, пучками сухих трав, свёртками промасленной бумаги. Помещение явно было подвалом какого-то хозяйственного строения — сарай, амбар, кладовая. Ничего, что говорило бы о пытках или тюрьме: никаких крюков в потолке, никаких пятен на полу, никаких инструментов на стенах. Просто кладовая со снадобьями. И кровать посередине. И он, прикованный к этой кровати. Он попал к какому то крестьянину? Ло Бинхэ медленно повернул голову и изучил наручи. Металл был необычным, чуть синеватым, с гравировкой, которую он не сразу опознал, а когда опознал, у него что-то неприятно дрогнуло внутри. Он видел такие символы раньше в старых свитках, которые ему не полагалось читать, но которые он читал из любопытства и чтоб понравиться своему Учителю, вот мол я какой знающий. Это были антидемонические печати. Значит, "они" знали или догадывались кто он. Его магические способности полудемона раскрыты? Его магия известна! А значит он безоружен! Он столько лет скрывал свою суть но увы сначала был разоблачен учителем а после и какими то бандитами! "Точно не крестьяне! Можно уже не бояться, что моя магия раскроется! Они все знают! Надо выбраться отсюда, найти мой меч и уничтожить врагов. А затем отправлюсь за Учителем! " Он попробовал потянуть цепь — та звякнула, но не поддалась. Крепление уходило куда-то под деревянный каркас кровати. Ло Бинхэ закрыл глаза и несколько секунд просто лежал, соображая. Ран не было. Это он отметил сразу: тело немного ныло от долгого лежания, от цепей и от удара по голове — но никаких настоящих повреждений. Его не пытали. Его не собирались убивать. Судя по привкусу во рту его даже лечили. И он не чувствует жажды. его поили. Ло Бинхэ решил что если наручи не разовать то по крайней мере он моет вырвать крепления. Хоть его сверхспособности сейчас перекрыты но физические силы в полной готовности. Бездна сделал из хрупкого юноши сильного воина с развитой мускулотурой. Он сосредоточился и начал тянуть. Кольцо наруча врезалось в запястье, кожа потемнела, но он не останавливался. Дерево скрипнуло. Крепление — железный штырь, вбитый в бревно, начало поддаваться. Бездна многому его научила. В том числе терпению. Штырь вышел с тихим, почти нежным скрипом. Потом лодыжки — там крепление было сделано добросовестнее, и пришлось потратить больше времени, но в итоге он сел на кровати, держа в руках обрывки цепи, так так и не осовободившись от наручей но свободный от кровати. Он может сбежать. может обороняться. Теми же цепями что теперь были в его руках. Потолок был низким. Вдалеке виднелось очертание люка. Ло Бинхэ встал. Ноги были занемевшими, и он позволил себе пару мгновений, чтобы разогнать кровь, потом бесшумно , держа цепи в руках, пересёк комнату. Лестница под люком оказалась деревянной, старой. Он поднимался медленно, ставя ноги к краям ступеней, где дерево меньше скрипит. Голоса проникали сквозь люк, приглушённые, но различимые. Два голоса. Он знал оба. Ло Бинхэ замер, стоя на верхней ступени, и слушал. — Ты уверен, что мой ученик ничего не вспомнит? Первый голос. Безупречно ровный, с той высокомерной интонацией человека, привыкшего получать точные ответы на вопросы. Шэнь Цинцю. Учитель. Его главный враг. Сердце Бинхэ пропустило удар. — Да, — ответил второй голос. Мэнмо. — Он забудет последние несколько лет. Забудет бездну, забудет Собрание Сюза Бессмертных. Ло Бинхэ слышал, как кто-то двигается, слышал стук поставленного сосуда на стол. "Что задумал этот чудовиный убийца! Зачем ему стирать мне память? И почему Мэнмо ему помогает? И как вообще он воплотился?" — А это зелье... ты уверен, что его демоническая природа скроется на пять лет? — Да. Конечно. Я уверен. Он мне как внук. Я не стал бы рисковать. Через пять лет можно повторить. —Мэнмо замлчал на несколько мгновений но потом добавил — Позвольте спросить... ради чего вы это делаете? Вы могли его убить. Он же демон! — Убить своего ученика? — В голосе Шэнь Цинцюя появился гнев — Вы шутите? — Нет, господин Шэнь. я не шучу, я волнуюсь. — Он лучший ученик Цинцин. — Пауза, короткая, как вдох. — Да я вложил душу в его обучение. И я собираюсь сделать его своим преемником. Мне бы не хотелось, чтобы его полудемоническая кровь взыграла и... создала сложности. — Боитесь за репутацию. — Во-первых — за его жизнь. И за жизни всех в этой школе. — Голос остался ровным, но в нём появилась жёсткость, которую Ло Бинхэ помнил хорошо: так учитель говорил, когда считал, что собеседник сказал глупость. — Заклинателе и так же невежественны как и обычные люди. Бинхэ Небесный Демон. Он наполовину Бог фактически. Мне надо чтоб он продержался до ритуала.Ритуал очень важен. И тогда он станет самым светлым и самым сильным заклинателем. Он станет Богом на земле. И вы мне поможите. Разу уж теперь вы один из моих старейшин пика. Мэнмо некоторое время молчал. — Понятно... — протянул он потом, и в его голосе появилась новая нота — осторожная, почти развлечённая. — Ну а афродизиак-то вам зачем? — Что? — Ну, среди зелий, что вы просили приготовить, в списке было и оно. Вот кстати пузырек. Это зелье ... скажем так, не связанное с памятью и демонической природой. Женить его хотите? На Нин Инъинь? Чтоб точно никуда от вас не делся? — А. Это. — Если бы Ло Бинхэ не знал этот голос так хорошо, как знает повар любимый нож, он бы, пожалуй, ничего не заметил. Но он знал. И поэтому услышал — едва уловимое, почти несуществующее смятение. СМЕТЕНИЕ! — Это... так. Для личного пользования. Пусть будет.... Что? Нин Инъинь? Вы с ума сошли! С чего это я должен отдавать свое... кокой-то ученице? Ло Бинхэ простоял ещё несколько секунд неподвижно с открытым ртом переваривая информацию. Потом медленно, очень медленно начал спускаться обратно. Он дошёл до кровати, лёг, аккуратно уложил цепи так, чтобы в полутьме казались нетронутыми, и закрыл глаза. И улыбнулся. "Значит, вот как. Преемник. ...СВОЕ! Ладно..." Ло Бинхэ почти беззвучно засмеялся в темноту. Ненависть никуда не делась, он не был бы собой, если бы она просто растворилась от нескольких услышанных слов. Но она менялась. Она сливалась с тем прошлым чувством любви к этому невероятно красивому человеку. " Я отомщу... просто месть будет немного другой... и как и обещал себе, я заставлю Учителя кричать... " Когда люк скрипнул, Ло Бинхэ уже лежал с закрытыми глазами, дышал ровно, и на лице у него не было ничего, кроме безмятежности человека, который ничего не слышал и ничего не знает и находится в отключке. Он был лучшим учеником Цинцин. Притворяться он умел прекрасно.